Эпоха заката империи: Корона из костей и пепла

Его испуганные глаза сверлили насквозь.

– Что с тобой происходит, Веста? Правду. Пожалуйста.

Голос дрогнул на последнем слове. Мольба, а не требование.

Я стояла, сжав кулаки. Обожженные руки пульсировали болью, но я не обращала внимания.

Сказать? Не сказать?

Он увидел слишком много. Отмазаться не получится.

Но если скажу правду… Он решит, что я сошла с ума. Позовет лекарей. Отца. Запрет тренироваться.

Но если солгу… Он все равно не поверит. Эдвин умен.

Я медленно выдохнула.

– Сядь, – сказала я, кивая на край площадки. – Это долгий разговор.

Он молча опустился на камень. Ждал.

Я села рядом, на расстоянии вытянутой руки. Смотрела на восток, где небо начинало светлеть.

– Помнишь, ты спрашивал, что со мной случилось? – начала я тихо. – Почему я изменилась?

– Помню.

– Ответ… ты не поверишь. Никто не поверит.

– Попробуй, – он повернулся ко мне. – Я выслушаю. Обещал ведь.

Я посмотрела в его глаза – серьезные, обеспокоенные, полные заботы.

Брат. Мой брат, который умер, защищая меня.

– Хорошо, – выдохнула я. – Слушай. И не перебивай, пока не дорассказываю. Договорились?

Он кивнул.

Я набрала воздуха полную грудь.

– Через год начнется война. Настоящая война. По всей Империи откроются сотни разломов, из которых хлынут монстры. Химеры, гарпии, гончие Бездны и множество других разнообразных тварей, которых ты раньше и не видовал. Они сожгут города, вырежут миллионы людей. Отец погибнет. Лорен… Лорена найдут мертвым через три дня после битвы за императорский дворец. А ты…

Голос сорвался. Я сглотнула ком в горле.

– Тебя убьет химера.

Эдвин молчал. Лицо побледнело.

– А потом появится он. Король Демонов. Тот самый, что запечатали тысячу лет назад. Он вырвется. И сожжет меня заживо черным пламенем.

Я повернулась к нему, встретила взгляд.

Тишина.

Долгая, тяжелая тишина.

Эдвин смотрел на меня, не моргая. Лицо нечитаемое.

Потом медленно выдохнул.

– Веста…

Я глядела в изумленные глаза Эдвина.

Что я делаю? Совсем ополоумела? Рассказываю правду о путешествии во времени, апокалипсисе, смертях? Он либо решит, что я сошла с ума, либо… либо поверит. И тогда начнет задавать вопросы. Копать глубже. Мешать.

Нет. Не так.

Я резко встала. Подошла к брату вплотную, заглянула в глаза снизу вверх.

Пауза. Долгая, многозначительная.

А потом лукаво улыбнулась – той самой провокационной улыбкой, которой дразнила его в детстве.

– Я просто хочу стать сильнее и отобрать у тебя титул, – выпалила я с наигранной серьезностью.

Эдвин замер. Рот приоткрылся. В глазах мелькнуло недоумение, смешанное с облегчением и… раздражением?

Не дав ему опомниться, я развернулась на каблуках, подхватила плащ и направилась к выходу.

– Веста! Стой! – окликнул он за спиной.

Я обернулась на пороге, подмигнула.

– Что, брат? Испугался конкуренции? – протянула я насмешливо. – Не волнуйся. Я еще не скоро до твоего уровня дорасту. Лет через пять, может.

– Веста, это не смешно! – он вскочил, шагнул следом. – Ты только что говорила о войне, о смертях, о…

– О чем я говорила? – перебила я, изобразив удивление. – Кажется, ты что-то напутал, Эдвин. Недосып, наверное. Тебе нужно больше отдыхать.

Я скользнула в дверной проем, начала спускаться по лестнице.

– Веста! Вернись сейчас же!

Его голос гулко разнесся по башне. Я ускорилась, почти побежала вниз. Винтовая лестница мелькала – четвертый уровень, третий (седьмая ступень снизу – на край, бесшумно), второй, первый.

За спиной слышались тяжелые шаги – Эдвин догонял.

Я выскочила из башни, проскользнула через дверь, захлопнула за собой. Магический замок щелкнул – он откроется только на кровь Эккардов, но это даст мне секунд тридцать форы.

Рванула по коридору, держась теней. Сердце колотилось – не от страха, от адреналина. Как в разведке, когда уходишь от толпища монстров.

За спиной дверь башни распахнулась.

– ВЕСТА!

Я свернула за угол, нырнула в боковой коридор, прижалась к стене в нише за статуей. Затаила дыхание.

Шаги приближались. Быстрые, решительные.

Эдвин промчался мимо, даже не взглянув в мою сторону. Скрылся за поворотом, шаги затихли вдали.

Я выждала минуту. Две. Тишина.

Выскользнула из укрытия, бесшумно двинулась в обратную сторону – к своим покоям. Обходным путем, через служебные коридоры.

Добралась до комнаты, проскользнула внутрь.

Прислонилась к двери спиной, закрыла глаза, тяжело дыша.

– Блять, – выдохнула я. – Какого демона я творю?

Чуть не рассказала все. Почти выложила правду – про возвращение во времени, про апокалипсис, про их смерти.

Идиотка. Конченая идиотка.

Хорошо, что вовремя одумалась. Прикрылась шуткой, сбежала. Эдвин не поверит теперь – решит, что я просто дразнилась, как обычно.

Хотя…

Хотя в его глазах я видела сомнение. Он не до конца поверил в мою шутку.

Будет следить. Копать. Пытаться выяснить правду.

– Ладно, – пробормотала я, отталкиваясь от двери. – Разберемся. Как-нибудь.

Прошла к столу, где Себастьян оставил чайник с мятным чаем. Налила в чашку – рука дрожала. Отпила глоток. Холодный, сладкий, успокаивающий.

Посмотрела в окно. Небо окрасилось розово-золотистыми оттенками. Солнце вставало, начинался новый день.

День, когда мне придется притворяться беззаботной дурочкой. Ходить на занятия с Лореном. Улыбаться. Делать вид, что все в порядке.

Я допила чай, поставила чашку. Подошла к кровати, рухнула на нее лицом вниз.

Обожженные руки ныли, напоминая о ночной тренировке. Пятнадцать секунд синего пламени. Прогресс.

Но этого мало. Недостаточно.

Нужно больше. Быстрее. Сильнее.

– Справлюсь, – прошептала я в подушку. – Должна справиться.

Закрыла глаза. Провалилась в беспокойный сон, полный обрывков кошмаров – черное пламя, мертвые лица, крики.

И янтарные глаза Эдвина, полные вопросов, на которые я не могу ответить.

***

Проснулась через два часа от настойчивого стука в дверь.

– Леди Веста! – голос горничной, испуганный. – Вам пора на занятия! Герцог приказал никаких опозданий!

Я застонала, уткнувшись лицом в подушку.

Занятия. Этикет. История. Литература. Весь этот бесполезный бред, когда нужно тренироваться.

– Иду, – прохрипела я. – Пять минут.

Заставила себя встать. Руки болели адски – новые ожоги поверх старых. Нужно было сменить бинты, нанести мазь.

Но времени не было. Накинула перчатки поверх бинтов, оделась наскоро.

Взглянула в зеркало – выгляжу как труп. Темные круги под глазами, бледная кожа, растрепанные волосы.

Плевать. Пусть думают, что не выспалась.

Что, собственно, правда.

Выскочила из комнаты, почти побежала по коридору. Занятия проходили в четырехэтажной Башне Знаний, которая располагалась на внешнем дворе напротив кузницы, круглая, диаметром 20 метров.

Каждый этаж содержал определенные знания:

• 1-й этаж: Архив герцогства (документы, договоры, карты рудников)

• 2-й этаж: Историческая библиотека (летописи рода Эккард)

• 3-й этаж: Магическая библиотека (гримуары, свитки заклинаний огня)

• 4-й этаж: Обсерватория и кабинет ученого советника герцога

Занятия проходили на втором этаже – большое помещение, заставленное книжными шкафами и учебными пособиями, а в центре четыре парты перед которыми учительский стол.

Влетела внутрь, запыхавшись.

И замерла в дверном проеме, глядя на эту картину.

За учительским столом восседала фрау Хорнель – высокая, статная женщина лет пятидесяти с чем-то. Седые волосы уложены в безупречную прическу, ни единого выбившегося волоска. Серые проницательные глаза за тонкими очками в золотой оправе. Строгое, но красивое лицо – видно, что в молодости была красавицей. Одета изысканно, старомодно – темно-синее платье с высоким воротником, брошь с гербом (обедневший дворянский род, образование – её единственный капитал).

Она сидела прямо, как стрела, с книгой перед собой. Воплощение аристократической строгости.

Лорен сидел за партой, зевая и рисуя что-то в тетради. Растрепанный, как всегда. При виде меня оживился, помахал рукой.

А у окна стоял Эдвин, скрестив руки на груди. Смотрел прямо на меня. В глазах читалось: "Мы еще не закончили тот разговор, сестрица."

Я сглотнула.

"Да чтоб меня разорвало разломом. Просто чудесно."

– Леди Веста, – голос фрау Хорнель прозвучал, как удар камертона. Четко, звонко, властно. – Вы опоздали на три минуты. Это недопустимо.

Я вошла, закрыв за собой дверь.

– Приношу извинения, фрау Хорнель. Я… задержалась.

– Задержались, – повторила она, снимая очки и протирая их платком. – Интересно. Герцог Рейнхард распорядился, чтобы вы посещали занятия без опозданий. Вы ослушались отца?

Ловушка. Чистая ловушка.

Если скажу "да" – непослушная дочь. Если "нет" – значит, отцовские приказы для меня ничего не значат.

– Я не ослушалась. Просто недооценила время, – выдавила я, проходя к свободной парте рядом с Лореном.

– Недооценили время, – фрау Хорнель надела очки обратно, посмотрела на меня поверх оправы. – Для леди недопустимо не уметь управлять временем. Это первый признак дурного воспитания.

Лорен хихикнул, прикрыв рот рукой. Я метнула в него убийственный взгляд. Заткнулся.

Эдвин продолжал наблюдать молча.

– Однако, – продолжила учительница, открывая книгу, – раз уж вы соизволили присоединиться, начнем урок. Сегодня мы изучаем политическую структуру Империи и историю Великих Герцогств.

Она встала, прошлась вдоль стола. Осанка идеальная, каждый шаг выверен.

– Лорен, напомните мне, сколько Великих Герцогств существует и назовите их.

Лорен вскочил, как от удара током.

– Четыре, фрау Хорнель! Эккард, Руперт, Миро и Бромт!

– Верно. Садитесь. Теперь, Лорен, расскажите, кто основал герцогство Эккард и когда.

Мальчик нахмурился, задумался.

– Э-э-э… Элизабет Эккард? Тысячу лет назад?

– Почти верно. Тысяча двадцать лет назад, если быть точным. После Великой Войны с Демонами. Садитесь.

Она повернулась ко мне. Я почувствовала, как холодок пробежал по спине.

– Леди Веста. Расскажите мне о политической структуре Империи. Кто обладает реальной властью?

Я медленно встала. В прошлой жизни я бы промямлила что-то общее и села. Сейчас… Сейчас у меня в голове три года опыта политических интриг, выживания, наблюдения за тем, как разваливается государство.

– Формально – император, – начала я. – Реально – власть разделена между императором, Патриархом церкви и четырмя великими герцогами. Император контролирует армию и законодательство. Патриарх – духовную сферу и инквизицию. Герцоги – свои территории, фактически являясь независимыми правителями.

Фрау Хорнель приподняла бровь. Удивлена.

– Продолжайте.

– Кроме того, существуют теневые силы – криминальные организации вроде Алых Теней, которые контролируют черный рынок и работорговлю. Формально запрещенные, но процветающие благодаря коррупции и покровительству части аристократии.

Тишина.

Лорен таращился на меня с открытым ртом. Эдвин напрягся, глаза сузились.

Фрау Хорнель медленно подошла ближе.

– Откуда вам известно об Алых Тенях, леди Веста? – голос стал холодным. – Это не тема для благородной девицы.

Блять. Перебор.

– Я… слышала краем уха. Слухи. В замке слуги болтают.

– Слуги болтают, – повторила она медленно. – И вы подслушиваете?

– Не специально. Просто… бывает.

Она долго изучающе смотрела на меня.

– Садитесь, леди Веста. Впредь советую фильтровать информацию, прежде чем озвучивать. Не все знания подобают леди.

Я села, ощущая, как пылают щеки. Злость закипала внутри.

"Не все знания подобают леди." Да пошла ты, старая карга. Через год эти "неподобающие знания" будут единственным, что удержит людей в живых.

– Однако, – добавила фрау Хорнель, возвращаясь к столу, – ваше понимание структуры власти верное. Неожиданно глубокое для девушки вашего возраста. Возможно, вы не так безнадежны, как я думала.

Это была похвала? От неё? Сквозь зубы, но похвала.

Лорен захихикал:

– Веста, ты книжки читала? Ты?! Я думал, ты только мечами машешь!

Я пнула его под столом. Он взвизгнул.

– Лорен, леди Веста, – голос учительницы стал ледяным. – Прекратите немедленно. Это класс, а не таверна.

– Простите, фрау Хорнель, – пробормотали мы хором.

Эдвин у окна усмехнулся – едва заметно, но я видела.

***

Следующий час тянулся мучительно.

Фрау Хорнель рассказывала о структуре герцогств, о налоговой системе, о взаимоотношениях с церковью. Голос монотонный, но информация – на удивление живая. Она не сыпала датами, как другие учителя. Она рассказывала о людях, об интригах, о том, как рождались и падали дома.

Лорен слушал, затаив дыхание. Он обожал истории.

Я пыталась сосредоточиться, но мысли разбегались. Взгляд Эдвина сверлил затылок. Он ждал. Ждал момента, когда мы останемся наедине.

– Леди Веста, – окликнула меня учительница. – Вы слушаете?

Я вздрогнула.

– Да, фрау Хорнель.

– Тогда повторите, что я сказала.

Пауза.

Я не слышала ни слова последние пять минут.

– Э-э-э…

– Именно, – она поджала губы. – Вы витали в облаках. Лорен, повторите за сестру.

Мальчик вскочил:

– Вы рассказывали о том, как герцог Миро пытался захватить больше власти сто лет назад, но император Людовик III остановил его, женив своего сына на дочери Миро!

– Верно. Садитесь. – Она повернулась ко мне. – Видите, леди Веста? Даже ваш младший брат внимательнее вас. Это позор.

Злость кольнула.

– Прошу прощения, – процедила я сквозь зубы.

– Прощение не исправит невежество. Вам задание – к следующему уроку написать эссе на тему "Роль женщины в политике Империи". Три страницы. Чернилами, разборчиво.

Я сжала кулаки под партой.

"Роль женщины. Ага. Сиди дома, рожай детей, улыбайся. Потрясающая роль."

– Слушаюсь, фрау Хорнель.

***

Урок наконец закончился. Фрау Хорнель собрала книги, кивнула Эдвину:

– Благодарю за присутствие, милорд. Надеюсь, вы убедились, что молодая леди нуждается в дисциплине.

Эдвин склонил голову:

– Убедился, фрау Хорнель. Спасибо за урок.

Она вышла, оставив за собой легкий аромат лаванды.

Лорен подскочил к Эдвину:

– Ты видел, как Веста ответила?! Она прямо как ты! Умная!

– Видел, – Эдвин посмотрел на меня. – Очень… необычно.

Я встала, потянулась. Спина затекла от часа сидения.

– Ну что, допрос окончен? Могу идти?

– Веста, – голос Эдвина стал серьезным. – Нам нужно поговорить.

– Не о чем говорить, брат.

– Есть о чем.

Лорен оглядел нас, почувствовав напряжение.

– Э-э-э… Может, мне уйти?

– Нет, – отрезала я. – Оставайся. Эдвин, если хочешь что-то сказать – говори здесь.

Он скрестил руки на груди.

– Хорошо. Объясни мне, откуда ты знаешь о синем пламени. Откуда техника боя, которую я никогда не видел. Откуда эти… команды неизвестным людям.

Лорен моргнул:

– О чем вы?

– Ни о чем, – быстро сказала я. – Эдвин фантазирует.

– Не фантазирую. Я видел. В башне. Ты вызывала синее пламя, Веста. Ты кричала имена людей, которых не знаешь.

Он сделал шаг вперед, посмотрел прямо в глаза.

– Что с тобой происходит?

Я держала взгляд. Не отступала.

– Я тренируюсь. Хочу стать сильнее. Это преступление?

– Нет. Но не ври мне. Пожалуйста.

Его голос сорвался на последнем слове.

Я ощутила укол вины.

– Эдвин…

– Я боюсь за тебя, – произнес он тихо. – Ты изменилась. За последние дни стала… другой. Будто повзрослела на десятилетия. И я не знаю почему.

Лорен смотрел то на него, то на меня, растерянный.

– Веста правда странная, – пробормотал он. – Но мне нравится. Она стала добрее.

Эдвин не отводил взгляда.

Я могла сказать правду. Прямо сейчас. Выложить все.

Но что потом? Он не поверит. Или поверит – и попытается остановить. Запрет тренировки. Скажет отцу. Испортит все.

– Просто… взрослею, – выдавила я наконец. – Поняла, что жизнь не игра. Что нужно быть сильной. Вот и тренируюсь.

– Синее пламя не объясняется просто "тренировками", – парировал он.

– Талант, – пожала плечами. – Видимо, унаследовала от предков больше, чем думали.

Он не поверил. Я видела это в глазах.

Но отступил.

– Хорошо. Если не хочешь говорить – не буду давить. Но знай – когда будешь готова, я выслушаю. Без осуждения. Обещаю.

Он развернулся и вышел, оставив нас с Лореном.

Мальчик подошел, дернул меня за рукав.

– Веста, ты правда в порядке?

Я посмотрела на него – на эти широко распахнутые глаза, полные беспокойства. На детское лицо, еще не тронутое войной. На растрепанные волосы, торчащие во все стороны.

Мой братишка. Живой.

Что-то сжалось в груди.

– Да, Лорен, – я присела на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. – Я в порядке. Честно.

– Но Эдвин сказал, что ты странная. Что ты изменилась.

– Изменилась – не значит плохо, – я потрепала его по голове. – Просто… повзрослела. Поняла кое-что важное.

– Что именно? – он наклонил голову, как любопытный щенок.

Я задумалась. Что сказать? Как объяснить двенадцатилетнему ребенку, что его сестра вернулась из будущего, где он умер в её руках?

– Что семья – самое важное, – выдала я наконец. – И что я должна защищать тех, кого люблю. Даже если для этого придется стать сильнее. Намного сильнее.

Лорен молчал переваривая. Потом широко улыбнулся – той самой обезоруживающей улыбкой с чуть крупноватыми передними зубами.

– Тогда я тоже стану сильнее! Буду тренироваться! И мы вместе будем защищать семью!

Он вскинул кулак, изображая боевую стойку. Выглядел комично – худой мальчишка с торчащими локтями.

Я не удержалась, рассмеялась. Первый раз за эти дни – искренне, от души.

– Ладно, рыцарь. Тогда тренируйся. Но сначала – доучись. Без знаний даже самый сильный воин – просто мясо для монстров.

– Знаю-знаю, – он закатил глаза. – Фрау Хорнель повторяет это каждый урок. "Знание – сила, невежество – слабость."

Он передразнил учительницу – голос строгий, брови сдвинуты. Я фыркнула.

– Точно она. Ладно, идем. Мне нужно написать это дурацкое эссе про роль женщин.

– А я помогу! – он подпрыгнул. – У меня есть книга про знаменитых женщин Империи! Там про Элизабет Эккард целая глава!

– Серьезно? – я приподняла бровь. – Где ты её взял?

– В библиотеке отца. Тайком, – он заговорщицки подмигнул. – Не говори ему.

– Секрет, – я провела пальцем через губы, изображая застежку-молнию.

Мы вышли из класса в коридор.

***

Остаток дня прошел в библиотеке.

Лорен притащил огромный том – "Великие Женщины Империи: Истории Силы и Мудрости". Автор – какой-то историк, умерший пятьдесят лет назад.

Мы устроились за большим дубовым столом, заваленным книгами. Солнечный свет лился через высокие окна, отбрасывая золотистые блики на пыльные корешки фолиантов.

Лорен листал книгу, зачитывая вслух:

– "Элизабет Эккард, урожденная из простой семьи кузнеца, стала величайшим огненным магом своего времени. Её сила была столь велика, что демоны боялись её больше, чем святых рыцарей. Но более того – она была мудрой правительницей. Основав герцогство Эккард, она установила законы, которые действуют по сей день…"

Я слушала вполуха, строча эссе. Перо скрипело по пергаменту, чернила кляксились. Я ругалась про себя – отвыкла писать от руки. В последние годы войны никто не вел записей. Некому было и незачем.

"Роль женщины в политике Империи."

Я писала о том, как женщины формально отстранены от власти. Как могут наследовать титулы только при отсутствии мужчин в роду. Как их выдают замуж ради политических союзов. Как их мнение не учитывается.

Но потом добавила:

"Однако история показывает, что женщины, обладающие силой и волей, могут изменить мир. Элизабет Эккард доказала, что пол не определяет способность править. Святая Ясмина спасла Империю, когда мужчины не смогли. Моргана Руперт сейчас управляет герцогством не хуже любого мужчины."

Перечитала. Усмехнулась.

Фрау Хорнель будет в шоке. Или в восторге. Трудно сказать.

– Веста, смотри! – Лорен ткнул пальцем в страницу. – Тут написано, что Элизабет была как ты! Рыжая, с янтарными глазами, вспыльчивая!

Я заглянула. Портрет – грубая гравюра, но узнаваемая. Высокая женщина с развевающимися волосами, окруженная пламенем. Лицо решительное, почти жестокое.

– Похожа, – согласилась я.

– Может, ты её реинкарнация? – оживился Лорен. – Или её дух вселился в тебя!

Я фыркнула:

– Не неси чушь. Реинкарнация – сказки для детей.

"Хотя… я же вернулась во времени. Если это возможно, то почему не реинкарнация?"

– Но было бы круто! – не унимался он. – Ты бы была великой героиней! Спасла бы всех!

Я посмотрела на него. На горящие глаза, на мечтательную улыбку.

"Спасла бы всех."

Если бы он знал, как близко к правде.

– Может быть, – тихо сказала я. – Может быть, и спасу.

***

Вечер застал нас врасплох. За окном стемнело, библиотека погрузилась в полумрак. Слуга зажег свечи – они замерцали, отбрасывая танцующие тени на стены.

– Леди Веста, лорд Лорен, – окликнул нас Себастьян, материализовавшись из ниоткуда. – Ужин через полчаса. Герцог просил вас не опаздывать.

– Уже?! – Лорен подскочил. – Мы тут три часа сидим?!

– Время летит, когда занят полезным делом, – невозмутимо заметил мажордом. Посмотрел на меня. – Леди Веста, позволю себе заметить – у вас чернила на щеке.

Я провела рукой по лицу. Пальцы испачкались в черном.

– Блять, – пробормотала я.

Себастьян не дрогнул:

– Полагаю, леди хотела сказать "благодарю". Оговорилась, разумеется.

Лорен захихикал. Я метнула в него убийственный взгляд.

– Разумеется, – процедила я. – Оговорилась.

– Рекомендую умыться перед ужином. Герцог не оценит художественные мазки на лице дочери.

Он поклонился и удалился, оставив за собой легкий аромат полированного дерева и старых книг.

– Он жутковатый, – прошептал Лорен.

– Он полезный, – поправила я, собирая бумаги. – Пойдем. Не хватало еще отца разозлить опозданием.

Мы вышли из библиотеки. Коридоры замка погрузились в вечерний полумрак, факелы потрескивали на стенах.

Лорен шел рядом, напевая что-то себе под нос. Беззаботный. Счастливый.

Я смотрела на него, и думала: "Ты останешься таким. Я не дам тебе умереть. Не дам испытать ужасы войны. Ты будешь жить. Все вы будете жить."

Даже если для этого мне придется сгореть дотла.

Глава 8. Беатрис

*23 июня 1216 года*

Я проснулась ещё до рассвета, в тот сладкий час, когда все, абсолютно все в этом храме власти ещё грели бока под покрывалами и сопели, разглаживая подушки своими лицами. Бал дебютанток неумолимо приближался, а это означало, что мне стоит быть начеку и перепроверить всё ещё раз. Ведь это событие должно было сильно подорвать авторитет Императора – и это будет ещё одной пройденной вехой в моей истории. Конечно, у меня заготовлено много сюрпризов для мужа и его семьи, и этот – самый изысканный. Ради такого пришлось связаться с «Чёрным кругом», культом тёмного бога Нергала.

Не могу сказать, что мне нравился этот культ и его адепты. Я их презирала. Там уже не было людей – их место заняли свихнувшиеся фанатики. Поклонение Нергалу и цель освободить Короля демонов напрочь стёрли из их голов даже подобие сознания. Они были глупцами, которые просто дружно верили в то, что Король Демонов должен вернуться. Но они ничего для этого не делали сами. Пока я не пришла к ним.

Зато благодаря этим адептам я могла спокойно выдохнуть и скинуть на них всю грязную работу. К примеру, подчинение монстров. Мне не особо хотелось знать, что именно они делают с монстрами. Но я знала весь процесс до мельчайших деталей.

Да, я хотела уничтожить Империю, не щадя никого. Но когда я вижу, какие нечеловеческие опыты адепты ставят над живыми эльфами, зверолюдьми, магами – а самое главное, что чаще всего они используют детей, – в такие моменты у меня болезненно сжимается сердце. Возникает что-то, отдалённо напоминающее сострадание. И это меня огорчает. Меня это раздражает. Надо бы поскорее избавиться от этого непозволительного ощущения.

Когда на кону истребление мира, нельзя испытывать такие эмоции. Поэтому я не надеваю «Слезу демона», когда посещаю их. Ему нельзя знать, что во мне ещё осталось сострадание и жалость. Мне нельзя допустить, чтобы Архивариус знал, что я ещё не совсем умерла внутри.

***

Надев наряд горничной, поверх которого был накинут плащ, и преобразившись с помощью магического кольца, теперь белокурая служанка бесшумно шныряла по катакомбам. Отвратительный запах то и дело вызывал рвотные позывы, которые я пыталась подавлять, просто быстрее передвигаясь.