Эпоха заката империи: Корона из костей и пепла

Ещё два поворота – и на одной из стен крепление под факел. На вид такое же, как тысячи других, ничем не примечательное. Но одна деталь, которую знали только адепты и я, выдавала его – по диагонали расколотый кирпич прямо за факелом.

Глядя на грязный факел, я поморщилась и достала из кармана плаща перчатки.

«Перчатки потом сожгу. Даже Архивариусу неведомо, какая дрянь может тут сидеть».

Когда я потянула его на себя, с протяжным скрипом кирпичи начали складываться один на другой, открывая небольшой проход в маленькое помещение.

Оно было пустым. Лишь по центру на полу сиял магический круг, состоящий из рун. Как только я сделала шаг в помещение, он, будто почувствовав присутствие, начал пульсировать голубым светом, словно приглашая. Я быстро ступила в центр круга – и уже через мгновение пыльное, затхлое помещение сменилось жуткой, но при этом чистой библиотекой.

Библиотека была в тёмных тонах. Даже стеллажи с бесконечными собраниями книг по некромантии, мифами и легендами о Короле Демонов и, самое главное, фолиантами, посвящёнными Нергалу, были чернее ночи. За время сотрудничества с культом я привыкла к жутким мотивам на их базе, а ещё усвоила, что не стоит обращать внимание на обстановку и на то, что происходит вокруг. Поэтому привычным маршрутом двинулась сразу к главному адепту, имя которому Юлиус. Его кабинет располагался на вершине башни. Слава богам, я настояла, чтобы портал телепортировал из катакомб в библиотеку, которая располагалась всего на этаж ниже вершины башни.

«Этот трусливый крысёныш хотел, чтобы меня телепортировало в темницу. Видите ли, если портал найдут, то он не успеет скрыться – ведь нашедших телепортирует слишком близко к нему. Ничего, им осталось недолго – хоть на это время у них будет хоть какое-то оправдание их существования», – пронеслось в голове, пока я поднималась к апартаментам Юлиуса.

Оказавшись у дубовой двери главного адепта, я даже не успела постучать, как рядом материализовался ребёнок. Мальчишка лет десяти, с белыми торчащими волосами и грустными красными глазами, которые он сейчас вытаращил на меня.

– Госпожа, прошу простить мою грубость, но глава сейчас в темнице, он просил вас сопроводить, – пробормотал ребёнок. При этом он буквально трясся от страха.

«Откуда здесь ребёнок? Наверняка его заставили. Судя по тому, как он трясётся, он тут не по своей воле. Впрочем, меня это не касается».

Я ничего не ответила. Лишь кивнула, даруя своё согласие.

– Простите, госпожа, могу я, грязное ничтожество, коснуться вашей белой руки? – голос его дрожал. – Иначе я не смогу телепортировать вас. Я сожалею, но у меня слишком мало сил, чтобы телепортировать вас одну.

На глазах ребёнка заблестели слёзы.

«А он точно ничем не болен? Что ж, придётся позволить ему коснуться моей руки. И почему он себе позволяет ронять слёзы при госпоже…».

Я взяла мальчика за руку.

– Не плачь, дитя моё. Лучше преврати слёзы в самую сокрушительную силу и овладей ею.

Мальчик кивнул в ответ и, сжав мою руку чуть крепче, перенёс нас в темницы.

***

Темницы адептов располагались глубоко под их цитаделью, на глубине в несколько сотен метров под землёй. Это был целый лабиринт коридоров, вырубленных в живой скале и укреплённых магическими рунами подавления. Стены были покрыты чёрным обсидианом, который не только прочен, но и поглощает магическую энергию узников, делая побег практически невозможным.

Воздух здесь тяжёлый, пропитанный запахом крови, химических веществ и отчаяния. Единственное освещение исходило от кристаллов, которые горели неярким бело-голубым светом, искажавшим восприятие времени.

Как будто специально – или надеясь на какую-то реакцию от меня, возможно, даже помощь, – ребёнок повёл меня к Юлиусу через камеры.

Первыми показались узкие вертикальные камеры, в которых держали эльфов. Они состояли из холодного железа – металла, который причиняет им физическую боль и блокирует связь с природной магией. Клетки настолько малы, что узник не мог ни сесть, ни лечь – только стоять или висеть на цепях. Стены были исписаны рунами забвения, заставляющими эльфов постепенно терять память о своей прежней жизни и лесных домах.

Я увидела эльфа, который находился тут явно не один месяц. Всё его тело иссохло. Он был похож на истлевший труп. От былой эльфийской красоты не осталось и следа. Можно было подумать, что он умер, но он тихо стонал, а значит, был ещё жив.

Я отвернула голову и подумала о том, что моя милость по отношению к ним заключается в том, что скоро я уничтожу мир, тем самым прекратив их страдания – и заодно отомщу за них, отправив обидчиков к их любимому богу. Хотя это даже забавно. По идее, они могут хотеть и мне отомстить. Ведь я вижу их страдания, через которые они проходят буквально ради меня, для моей цели. Хотя моя жизнь тоже оборвётся. Так что – не стоит думать о лишнем.

На лице мелькнула горькая улыбка, но быстро скрылась за маской безразличия. Мы прибавили шаг.

Дальше перед взором предстали зверолюди, заточённые в клетках, напоминающих зверинцы, но с садистскими модификациями. Полы были покрыты серебряными шипами – для оборотней. Клетки слишком малы для их размеров, заставляя сутулиться и принимать болезненные позы. Адепты намеренно провоцировали их звериную природу, используя ароматические травы и алхимические дымы, вызывающие неконтролируемые трансформации, которые в тесных клетках причиняли чудовищные увечья.

Не дав себе снова погрузиться в раздумья и жалость, я немного дёрнула мальчишку за руку, привлекая внимание.

– Дитя моё, ты нарочно меня водишь мимо этих обречённых? Тебе хочется, чтобы я их всех вызволила?

Ребёнок задрожал ещё сильнее.

– Н-нет, что вы, госпожа, я бы не посмел тратить ваше драгоценное время на то, чтобы лицезреть это уродство. Дело в том, что глава просил привести вас к резервуару с монстрами, а самый быстрый путь – через заключённых.

– Что ж, будь по-вашему. Идём.

Мы двинулись дальше. Но сейчас мальчишка самостоятельно ускорил шаг так, что почти бежал. Из-за этого я не успела разглядеть магов в сферических камерах, подвешенных на цепях посреди больших залов. Эти сферы были изготовлены из антимагического сплава и вращались с непредсказуемой скоростью, вызывая постоянную дезориентацию. Внутри сфер были нанесены руны, которые причиняли мучительную боль при каждой попытке сотворить заклинание, превращая саму магическую природу пленника в источник его страданий.

И наконец передо мной предстали огромные резервуары, заполненные специальными газами, где находились различные монстры в состоянии полусна, но при этом сохраняли сознание. Их тела были пронизаны трубками и иглами, через которые непрерывно вводились различные экспериментальные субстанции. Стены резервуаров прозрачны – адепты внимательно наблюдали за всеми реакциями их тел.

На секунду у меня перехватило дыхание от увиденного. Резервуары были различных размеров – от маленьких, рассчитанных на монстра размером с крупную собаку, до огромных, высотой в шесть-семь метров. Я быстро подавила удивление, сохранив маску холодной дамы, и нашла взглядом Юлиуса – высокого молодого мужчину в фиолетовой мантии, который стоял ко мне спиной около одного из резервуаров и что-то писал на небольшом листе пергамента.

Времени у меня не было. Скоро семейный завтрак, и нельзя не явиться на это пафосное мероприятие. Поэтому я направилась сразу к нему.

– Юлиус, – голос мой был холоден, как лёд, – смею верить, что ты посмел меня вызвать в такое место не напрасно.

Юлиус развернулся на мой голос, позволив увидеть его прекрасную внешность, очерченную безумием розовых глаз.

Как ни странно, глава культа был воистину прекрасен. Длинные пепельные волосы ниспадали с плеч, бледная фарфоровая кожа оттеняла пухлые, налитые нежно-розовым оттенком губы. Не будь он безумным фанатиком, он мог бы стать тем, к чьим ногам дамы сами бросали бы свои горящие сердца.

Но на меня его внешность действовала иначе. Слишком светлый, что ли… И когда он открыл рот, все мои догадки подтвердились.

– Да-да-да, у нас прорыв! Вы обязаны это видеть! – Мужчина восторженно бегал вокруг резервуара, подпрыгивая, как ребёнок. – Не зря мы вывернули наружу того эльфийского ребёнка.

Идиоты. Отродья. Вывернули наружу. Ребёнка. Он говорил об этом так, будто речь шла о разборке механизма.

– Оказалось, что у этих мерзких созданий есть небольшой природный резервуар, который выглядит как топаз, – продолжал Юлиус, доставая из кармана камень и протягивая мне.

Я посмотрела на него так, чтобы он понял, что я не буду прикасаться к этому артефакту.

Юлиус разочарованно хмыкнул и засунул камень обратно в карман.

– Так вот, Ваше Величество, если воздействовать на него магией огня, то она превращается в субстанцию, которую мы ввели гарпии. Я Вам сейчас покажу!

Он ринулся к резервуару, в котором была гарпия. Она была неподвижна, лишь взглядом следила за окружающими. Сбоку располагалась странная панель с какими-то кнопками, от которой шли трубки прямо в тело монстра.

Юлиус нажал пару кнопок, и по одной из трубок потекла ядовито-жёлтая жидкость. Она достигла тела гарпии, после чего та изогнулась, и глаза её залила чёрная пелена. Восторженный мужчина подбежал ко мне и обратился к гарпии:

– Рассеки когтем свою грудь.

Монстр в ту же секунду повиновался. И вот уже её коготь распарывает собственную грудную клетку.

Надо же… Хоть что-то стоящее у них получилось. Не верю своим глазам. Абсолютное подчинение. Без колебаний. Без воли. Это было… совершенно. И так просто. И именно то, что мне нужно.

Но вслух я спросила лишь:

– Неплохо. Но как долго длится эффект?

Мужчина помрачнел и замялся.

– Около пятнадцати минут.

– Этого мало. – Я взялась двумя пальцами за переносицу. – А если ввести несколько доз?

– Смерть.

Пятнадцать минут. Пятнадцать жалких минут абсолютного контроля. Этого было катастрофически мало. На балу мне нужен был хаос, который длится достаточно долго, чтобы разрушить репутацию Кассиана до основания. Чтобы аристократы увидели, что он не способен защитить даже собственный дворец. Чтобы страх просочился в их жирные, самодовольные мозги и начал там гнить.

– Интересно, признаюсь, – произнесла я холодно, – но мне пятнадцати минут мало. Нужно минимум сорок. У вас есть время до четырнадцатого июля. Если не справитесь – то на месте этой гарпии окажетесь вы.

В ответ опечаленный Юлиус лишь кивнул. В его розовых глазах промелькнуло что-то похожее на страх. Хорошо. Пусть боится. Страх делает людей послушными. Или мёртвыми. И то, и другое меня устраивало.

– Телепортируй меня в катакомбы, – приказала я. – У меня нет времени возвращаться в библиотеку. И больше не смей посылать за мной проводников. Либо ты встречаешь меня лично, либо ты вообще больше никого и никогда не встретишь.

– Да, Ваше Величество, – недовольно пробормотал глава и взмахом руки вернул меня в катакомбы.

***

Я буквально бежала по катакомбам обратно. Сердце стучало не от усталости – от предвкушения. От того холодного, жгучего предвкушения, которое разливалось по венам. Они почти справились. Ещё чуть-чуть – и у меня будет армия управляемых монстров. Не разумных. Не колеблющихся. Абсолютно послушных.

Воздух в катакомбах был тяжёлым, спёртым, но я вдыхала его жадно, словно самый чистый горный ветер. Потому что каждый вдох приближал меня к цели. Каждый шаг. Каждая секунда.

Магическое кольцо на пальце слегка пульсировало, поддерживая иллюзию белокурой горничной. Хорошая вещь. Дорогая. Украденная из личной коллекции одного забывчивого мага, который имел неосторожность пригласить Императрицу на чай. Он так и не понял, куда делось кольцо. А когда понял – было уже поздно. Его нашли мёртвым через неделю. Сердечный приступ, сказали лекари. Прискорбно. Такой талантливый человек.

Я добралась до потайного прохода, ведущего обратно в западное крыло дворца, и остановилась, прислушиваясь. Тишина. Идеально. Я выскользнула в коридор, сбросила плащ и спрятала его за гобеленом – заберу позже. Затем сняла кольцо, и иллюзия рассыпалась, возвращая мне привычные чёрные волосы и черты лица.

Теперь я была просто горничной. Одной из сотен безликих служанок, снующих по дворцу. Никто не обратит внимания. Никто не запомнит.

Я свернула в служебный коридор, ведущий к моим покоям, и чуть не столкнулась с Моартой. Та несла поднос с завтраком.

– Ох! – она отшатнулась, чуть не уронив поднос. – Простите, я не…

Она замолчала, узнав меня. Её глаза округлились.

– Ваше Величество? Но… но вы…

Я посмотрела на неё. Долго. Холодно. Пока румянец не сошёл с её лица, уступив место мертвенной бледности.

– Ты ничего не видела, – тихо произнесла я. – Понимаешь? Ничего. Если хоть слово об этом дойдёт до чьих-либо ушей, ты пожалеешь, что вообще родилась. Твоя семья пожалеет. Твои друзья пожалеют. Все, кого ты когда-либо любила. Я ясно выражаюсь?

Моарта часто закивала, прижимая поднос к груди, как щит.

– Д-да, Ваше Величество. Я… я ничего не видела. Ничего.

– Молодец. Ступай.

Она практически бежала прочь, и я слышала, как поднос дребезжит в её дрожащих руках. Хорошо. Страх – лучший замок для языка.

Я добралась до своих покоев и обнаружила, что Кармина уже ждёт меня у двери, держа в руках свежую ночную сорочку.

– Ваше Величество, я… – начала она, но я прошла мимо, не удостоив её взглядом.

– Помоги переодеться. Быстро. Завтрак скоро.

Кармина послушно последовала за мной. Её пальцы быстро расстегнули простое платье горничной, и я сбросила его, как шкуру змеи. Сорочка легла на кожу прохладной, чистой тканью. Я вздохнула, позволяя себе секунду слабости.

Всё идёт по плану. Пятнадцать минут контроля – это мало, но Юлиус найдёт способ продлить. Он должен. У него нет выбора. Потому что альтернатива – это смерть. Медленная. Мучительная. С моим личным участием.

– Ваше Величество, – осторожно произнесла Кармина, – вам принести воды? Вы выглядите… усталой.

Я посмотрела на неё через зеркало. Она избегала встречаться со мной взглядом.

– Нет. Ступай. Я позову, когда понадоблюсь.

Она поклонилась и вышла, закрыв за собой дверь с тихим щелчком.

Я осталась одна.

Подошла к окну. Рассвет уже подступал. Где-то там, в городе, просыпались люди. Шли на работу. Целовали детей. Строили планы.

Они не знали, что их мир стоит на краю пропасти. Что каждый их вдох приближает момент, когда всё рухнет.

Пятнадцатое июля. Бал дебютанток. Цвет аристократии, собранный в одном зале. Идеальная мишень. Идеальная возможность.

Монстры прорвутся сквозь защиту дворца – я уже позаботилась о том, чтобы руны были ослаблены. Хаос захлестнёт бальный зал. Кровь. Крики. Паника.

И пока Кассиан будет пытаться спасти своих драгоценных аристократов, я открою ещё один Разлом. Маленький. Почти незаметный. Но достаточный, чтобы подпитать главный.

Каждая капля хаоса. Каждая капля страха. Всё это – топливо для конца света.

Я улыбнулась своему отражению в стекле. Холодно. Жёстко.

***

Завтрак прошёл привычно напряжённо.

Кассиан что-то говорил о налогах. О новых поставках зерна. О проблемах с герцогами.

Я кивала. Улыбалась. Произносила правильные слова в правильное время.

Но внутри я думала только об одном.

О том, как все они будут мертвы.

И я, наконец, буду свободна.

***

Когда завтрак закончился, я вернулась в свои покои и заперла дверь. Достала дневник из потайного ящика стола и открыла его на чистой странице.

Взяла перо.

И начала писать.

«Пятнадцатое июля. Бал дебютанток. Юлиус обещал решить проблему с длительностью контроля. Если не справится – найду другой способ. Монстры прорвутся. Хаос начнётся. Ещё один Разлом откроется. Ещё одна трещина в скорлупе мира.

Конец приближается.

И я не могу дождаться».

Я отложила перо и посмотрела на написанное.

На полях страницы медленно проступили знакомые буквы, выжженные невидимым пламенем:

«Ты прекрасна в своей решимости, Беатрис. Но помни – хаос должен быть управляемым. Слишком много – и ты потеряешь контроль. Слишком мало – и эффект будет недостаточен. Найди баланс. Твой А.»

Я провела пальцем по буквам. Они были тёплыми. Почти живыми.

– Я справлюсь, – прошептала я в пустоту. – Я всё контролирую.

Тишина в ответ. Но это одобряющая тишина.

Я закрыла дневник и убрала его обратно.

Затем подошла к окну и посмотрела на дворец, залитый утренним светом.

Скоро всё это будет гореть.

Я буду той, кто разрушит это всё, но мне, смею верить, будет уже всё равно.