Эпоха заката империи: Корона из костей и пепла

"Черт."

– Прости, – добавила я тише. – Я правда в порядке. Просто устала.

Он кивнул, но не поверил. Я видела это.

Отец наблюдал за нашим обменом молча, с нечитаемым выражением лица.

– Ужин окончен, – объявил он, поднимаясь. – Эдвин, Лорен – идите отдыхать. Веста – в мой кабинет. Нам нужно поговорить.

Вот дерьмо.

***

Я поднялась, последовала за отцом. Братья проводили меня взглядами – Эдвин обеспокоенным, Лорен сочувствующим.

Личный кабинет отца располагался так же на третьем этаже. Большая комната, заставленная книжными шкафами. Массивный стол из черного дерева, кресло с высокой спинкой. Алхимический уголок.

Пахло книгами, воском и дымом.

Отец прошел к столу, остановился, оперся руками о столешницу. Смотрел в окно, спиной ко мне.

Я стояла у двери, ждала.

Молчание тянулось.

Наконец он заговорил:

– Что с тобой происходит, Веста?

– Ничего, отец.

– Не ври мне, – он развернулся, посмотрел в глаза. – Ты изменилась. Последние два дня ты… другая. Агата докладывает о странностях. Слуги шепчутся.

Он подошел ближе, остановился в шаге.

– Сегодня ты бросилась на братьев, как будто не видела их годы. Ты плакала. Ты, которая никогда не плачет.

Пауза.

– Что случилось?

Я смотрела в усталые глаза – такие же, как у меня. В них читалось… беспокойство. Настоящее, не показное.

Отец редко показывал эмоции. Но сейчас я видела – он правда волнуется.

Что сказать? Правду? "Я вернулась из будущего, где вы все умерли, а мир сгорел"?

– Просто… плохой период, – выдавила я. – Пройдет.

– Веста…

– Все нормально, отец. Честно.

Он долго смотрел, изучал.

Потом медленно кивнул.

– Хорошо. Я не буду настаивать. Но знай – если нужна помощь, ты можешь обратиться. К Эдвину. Ко мне. Мы семья.

Он положил руку мне на плечо – тяжелую, теплую.

– Семья держится вместе. Что бы ни случилось.

Слова, которых я ждала годами. И не слышала никогда.

До сих пор.

Комок встал в горле.

– Спасибо, отец, – прошептала я.

Он кивнул, убрал руку.

– Иди отдыхай. И постарайся вести себя прилично хотя бы неделю. Мое сердце не выдержит ежедневных скандалов.

Уголки губ дрогнули – почти улыбка.

Я усмехнулась в ответ.

– Постараюсь. Но не обещаю.

– Я бы удивился, если бы ты пообещала, – вздохнул он.

Я вышла из кабинета отца и прислонилась к двери, закрыв глаза. Выдохнула медленно, ощущая, как напряжение постепенно отпускает.

Разговор прошел… неожиданно хорошо. Я ожидала гнева, упреков, может, даже наказания. Вместо этого получила беспокойство и предложение помощи.

Отец изменился? Или я просто забыла, каким он был до войны?

Тяжелые шаги за спиной заставили обернуться. Себастьян материализовался из тени коридора, неся поднос с чайником.

– Леди Веста, – произнес он своим тихим голосом. – Позволю себе предположить, что вам пригодится успокаивающий чай. Мятный, с медом. Я оставлю его в вашей комнате.

Он прошел мимо, бесшумный как призрак.

– Себастьян, – окликнула я.

Он остановился, обернулся.

– Да, леди Веста?

– Спасибо. За совет. Про ступеньку.

Его лицо не дрогнуло.

– Я не припоминаю, чтобы давал какие-либо советы, леди Веста, – произнес он невозмутимо. – Должно быть, вам послышалось.

Он поклонился и удалился, оставив за собой легкий аромат мяты.

Старый хитрец.

Я усмехнулась и направилась к своим покоям. Коридоры пустели – слуги расходились по своим комнатам, замок погружался в ночную тишину. Только факелы потрескивали на стенах, отбрасывая длинные тени.

Свернула за угол – и чуть не врезалась в Лорена.

Мальчик стоял у окна, прижимая к груди толстую книгу. Волосы растрепаны еще сильнее, если это вообще возможно. На лице – выражение затравленного щенка.

– Веста! – он подпрыгнул, увидев меня. – Я… э-э… Просто шел мимо. Случайно. Совершенно случайно оказался возле твоих покоев.

Врал он отвратительно. Покраснел, глаза забегали.

– Лорен, – я остановилась перед ним, – ты меня караулил?

– Нет! То есть… может быть. Немного, – он сжал книгу сильнее. – Просто хотел… ну… Ты же сказала, что интересуешься летающими кораблями. И я подумал, может, покажу чертежи. Если ты не против. Если устала, то я уйду! Сейчас уйду!

Он уже развернулся, но я перехватила его за плечо.

– Стой, идиот. Конечно, покажешь.

Лицо мальчика осветилось улыбкой – широкой, беззубой (два передних зуба чуть крупнее, придавали ему вид озорного бельчонка).

– Правда?! То есть… Отлично! Пойдем в твою комнату? Или в мою? Хотя у тебя лучше, там больше света. И стол удобнее. И вообще…

Он затараторил, уже шагая к моим дверям. Я последовала, качая головой.

Вот этого я не помнила. Насколько болтливым был Лорен. В прошлой жизни к моменту апокалипсиса ему исполнилось тринадцать – и он уже не был тем беззаботным мальчишкой. Война стерла детство за первые полгода.

Сейчас он был просто ребенком. С горящими глазами, бесконечной энергией и наивной верой, что мир полон чудес.

Мне захотелось сохранить это. Любой ценой.

***

Мы устроились в моей комнате – я на кровати, Лорен на полу, раскрыв книгу и разложив вокруг себя листы с копиями чертежей.

– Смотри, смотри! – он тыкал пальцем в рисунок. – Это основной двигатель. Видишь эти руны? Они создают антигравитационное поле! А здесь, – он перевернул лист, – система управления. Гениально же?!

Я разглядывала чертежи, пытаясь разобраться в хитросплетениях линий и формул.

– И это правда работало? – спросила я.

– По легенде – да! Тысячу двести лет назад, до Великой Катастрофы, такие корабли бороздили небеса. Целые флотилии! Они торговали между континентами, перевозили грузы. А потом что-то случилось, знания потерялись, и…

Он замолчал, нахмурился.

– И что? – подтолкнула я.

– Никто не знает. Записи обрываются. Будто целая цивилизация исчезла за один день. Странно, правда?

Очень странно.

И тревожно.

Тысячу двести лет назад что-то уничтожило развитую цивилизацию. Стерло ее так тщательно, что остались только обрывки в древних книгах.

Что, если это было связано с разломами? С монстрами? С Королем Демонов?

Я отогнала мысль. Не сейчас. Потом разберусь.

– Лорен, – сказала я, – а что там еще написано? Про Катастрофу?

– Немного, – он полистал книгу. – В основном обрывки. Говорится о "тьме с неба". Звучит жутко.

Это уже было. Тысячу двести лет назад.

И повторится снова. Через год.

– Веста? – голос Лорена прозвучал обеспокоенно. – Ты чего побледнела? Тебе плохо?

Я моргнула, сосредоточилась на нем.

– Нет. Все в порядке. Просто задумалась.

Он не поверил – в глазах читалось сомнение. Но промолчал, вернулся к чертежам.

Мы сидели молча минут пять. Лорен рисовал что-то на листе, я наблюдала.

– Лорен, – позвала я тихо.

– М?

– Ты боишься будущего?

Он поднял голову, удивленно посмотрел.

– Будущего? Нет, а что? А должен?

– Не знаю. Мне просто интересно.

Он задумался, покусал губу.

– Ну… Иногда боюсь, что разочарую отца. Или Эдвина. Что окажусь недостаточно хорошим. Но это не про будущее вообще, а про… меня.

Честный ответ. Детски прямолинейный.

– Ты не разочаруешь, – сказала я твердо. – Ты уже хороший. Таким и оставайся.

Он покраснел, смущенно улыбнулся.

– Спасибо. Ты… странная сегодня. Добрая какая-то. Обычно ты колючая.

– Бывает, – усмехнулась я. – Не привыкай.

Он хихикнул.

Стук в дверь прервал момент. Дверь приоткрылась, и внутрь заглянул Эдвин.

– Лорен, уже поздно. Пора спать.

– Но я еще не дорассказал про навигационную систему! – запротестовал мальчик.

– Завтра дорассказываешь. Марш в постель.

Тон не допускал возражений. Лорен надулся, но начал собирать чертежи.

– Ладно, ладно. Пойду. Но завтра продолжим, Веста, да?

– Да, – кивнула я. – Обещаю.

Он просиял, схватил книгу и выбежал, на ходу крича "Спокойной ночи!".

Эдвин прикрыл за братом дверь, оставив меня одну.

Глава 6. Беатрис

*22 июня 1216 года*

Утро выдалось продуктивным. Спасибо моему названному сыну – я вдоволь насытилась энергией и готова посвятить себя работе.

На дворе светило солнце и пели птички, погода была хорошая и жаркая. Платье, в котором я посетила завтрак, совсем не подходило для времяпрепровождения на улице, а именно там я и хотела заняться работой.

Меня переодели в платье из более лёгкой ткани и сменили жёсткий корсет на мягкий.

Я приказала слугам, чтобы они принесли мне документы с моего стола в розарий – место, где мне точно никто не помешает.

***

Я разбирала отчёты крупнейшей тёмной организации империи «Алые тени». В голове у меня мелькнула мысль. Почему это всё так глупо? Почему я, Императрица, что-то кому-то вообще должна? Может быть, это мне должны? Может быть, самим пора думать? Но нет, куда там. Эти люди нуждаются в контроле. За ними нужно следить. Да и Король демонов тоже не потерпит проволочек с моей стороны. Я и сама их не потерплю. Я устала. Я правда устала. Хотелось бы побыстрее просто сжечь этот мир. И сгореть самой.

Между прочим, моему пасынку, названному сыну, которого зовут Александр, когда-то отец поручил то ли приостановить деятельность этой организации, то ли найти и предоставить на суд владельца. Это было несколько лет назад. Да, точно. Это было четыре года назад. И вот с тех пор Александр бегает, носится, рыщет, ищет, совершенно не подозревая, что владелец «Алых теней» на шаг впереди. Он совершенно не подозревает о том, кто стоит за всем этим. Моя игра слишком сложна для него. Глупенький. Пусть бегает. Пусть бегает. Ему нравится бегать. Но он никогда не догонит эту добычу. Потому что владею «Алыми тенями» именно я. И отчитываются они мне.

Отчёты, отчёты. Так, смотрим. Зверолюдей стало больше на 15%. Наверное, это хорошо. Ещё бы товар был качественным. А не всякая шваль подзаборная. А не всякие лисьи да змеиные. Змей слишком много. Да и оборотней много. Побольше бы пантер. С ними интереснее. Они красивые. Они умные. Надо распорядиться на этот счёт. Нужно сказать владельцу, чтобы он повнимательнее к этому относился. Отлично, хорошо. Смотрим дальше. А почему по другим местам так плохо? Надо бы лично встретиться и спросить, в чём дело. Он что, теряет контроль? Нет, это недопустимо. Так нельзя. Значит, ему просто надоело быть моим доверенным лицом. И надо его сменить. Посмотрим… Я посмотрю, послушаю, что он мне ответит. Хорошо.

А как же так вообще получилось? Да, я помню этот момент. Кажется, помню этот момент. После того как пришлось заключить сделку с Королём демонов, он сделал так, что владелец «Алых теней» сам пришёл ко мне. Мы встретились и пообщались. Он создал впечатление человека, который может мне помочь в том, что я задумала. В том, что мы задумали. У него неплохой рынок. У него есть всякие интересности. Почему бы и нет? Сотрудничать важно. Одной, в одиночку, конец света не вытащить. Однако пришлось несколько поуговаривать этого гордеца. Он сначала не очень-то хотел. Но, видимо, включился Король демонов. Но даже у Короля демонов ушла целая неделя на то, чтобы этот гордый индюк наконец-то принял правильное решение. И тогда мы стали сотрудничать. Я уговаривала, говорила о том, что я Императрица. Я всё могу. Я могу то, о чём он даже мечтать боится. Это очень выгодная сделка. В первую очередь для него. Ну и, естественно, для меня. Тут главное, как это подать. Да. Дипломатии меня учили не зря.

Шум голосов вытащил из воспоминаний, это оказались аристократы, которым Император отказал в просьбе. После отказа они не могли посетить Императора в течение месяца, поэтому обходили главный вход, проходя мимо розария Императриц. Этот сад недоступен никому, кроме меня, даже принцам и принцессам позволено посещать его только в экстренных ситуациях или с разрешения Императора.

Да, конечно, я могла бы сказать об этом Императору напрямую. Но тогда полетят слишком много голов. Нет, так делать нельзя. Это первое и единственное, чем доверил мне управлять Кассиан – тогда, когда он уничтожил мою семью. Тогда аристократы начали возмущаться, говорить, что меня не должно быть у трона, потому что у меня нет влияния, нет поддержки, нет ничего. Они называли меня выскочкой – да как только не называли! И Кассиану это нравилось. Тогда ему это нравилось. Именно поэтому, наверное, он так и поступил с моей семьей. Убийца.

Но у меня есть мой Аурелион – это мой императорский квартал, который полностью в моей власти. Буквально: что захочу, то и ворочу. Но я не делаю ничего просто так.

Я ещё раз посмотрела на всё величие дворца, сада, розария. Всё вокруг казалось охваченным торжеством – и это не отпускало, почти подавляло. И вдруг в голове мелькнула догадка, озарение. Уже девять лет прошло с того момента, как я впервые увидела всё это, а до сих пор не могу смотреть на эти виды без трепета. Потому что подобное великолепие действительно завораживает.

В голове невольно начали всплывать воспоминания о том, как я впервые попала во дворец вместе с отцом после того, как Император прислал брачное приглашение. Помню это до мельчайших подробностей, словно это было вчера…

Я стою у подножия Холма Света, запрокинув голову, пытаюсь взглядом охватить всю громаду врат Короны. Сердце колотится не от быстрой ходьбы, а от волнения и предвкушения встречи – ведь я иду туда, куда пускают единицы, и мне предстоит говорить с самим Императором. Эти ворота я прежде видела только на гравюрах, но реальность оказалась куда более величественной.

Ворота возвышаются передо мной почти до самого неба – две огромные створки из тёмного дуба, каждая – шириной, наверное, с целый дом. Их поверхность украшена золотом, которое переливается на солнце так ярко, что хочется заслонить глаза рукой. Но я этого не делаю. Я лишь прищуриваюсь, всматриваясь в их великолепие, стоя на пороге новой жизни.

На створках чеканные барельефы – битвы, триумфы, короны. Центральная фигура – это основатель династии на вздыбленном коне, его меч указывает в небо. По обе стороны от врат две сторожевые башни из белого мрамора, возмывающие практически в небо. Казалось, что они могут достать до самых облаков. На зубчатых стенках застыли фигуры гвардейцев в ослепительно белых доспехах с золотыми плюмажами. Солнце играет на полированном металле. Они неподвижны, как статуи, но я чувствую их взгляды. Они оценивают меня. Они холодные, они готовы в любой момент превратиться в смертельную угрозу. Конечно, это их работа – защищать Императора, Империю, дворец.

У самих врат почётный караул. Двенадцать гвардейцев выстроились в два ряда. Копья направлены вертикально, касаясь друг друга острыми наконечниками, образуя арку. Я иду медленнее. Капитан караула, громадина со шрамом через всё лицо, делает шаг вперёд. Его рука на эфесе. Проверка. Мой отец показывает пропуск. Это императорское приглашение. На нём восковая печать. Капитан изучает это приглашение, как мне показалось, слишком долго. Очень долго. Эти секунды растянулись в бесконечность. Мои ладони вспотели. И наконец жест рукой и кивок. Нам дозволено пройти дальше.

Глухой басовитый скрежет. Врата начинают открываться. Это не просто звук, это ощущение в груди, вибрация, которая проходит сквозь землю и отзывается эхом не только в груди, но даже в костях. Буквально всем телом чувствуешь этот глухой низкий звук. Механизмы где-то внутри стены визжат под весом многотонных створок. Медленно, величественно створки расходятся. За ними ослепительный свет. Я глубоко вдыхаю, и ноги сами несут меня вперёд. Я переступаю порог, и врата закрываются за спиной. Удар глухой, как крышка гроба. Да и поворачиваться мне не хотелось. Впереди меня ждал другой мир.

Простор, огромная территория раскинулась передо мной, дальше, чем я могу увидеть. Дорога под ногами – это белый мрамор, отполированный до зеркального блеска. Невольно смотрю вниз. В камне отражается небо, облака и мой собственный силуэт, маленький, такой тёмный, и, как мне тогда ещё показалось, неуместный. Дорога широкая. Достаточно широкая, чтобы могли проехать две кареты с хорошим расстоянием между собой. Да какие кареты? Здесь могла бы пройти целая армия в полный строй. По краям золотые фонарные столбы в форме крылатых львов, каждый держит в пастях хрустальный шар. Даже днём они горят магическим светом, бледно-золотым, холодным.

Справа вижу казармы императорской гвардии. Три длинных здания из серого камня. Строгие, обычные, без украшений, но даже они выглядят очень внушительно. Из открытых окон доносятся ритмичные крики. По-видимому, проходит тренировка. Звон клинков, запах пота и кожи. На плацу сотни гвардейцев в синхронном строю. Их движение будто одно целое, будто они действуют, как механизм. Офицер громко отдаёт команды. Я останавливаюсь и как завороженная наблюдаю за всем этим. Это не просто солдаты, это машины для убийства. Идеально отлаженные машины для того, чтобы убивать всех, кого им прикажут. И это внушает страх. Я начинаю немного бояться. Хорошо, что отец рядом.

Слева от нас конюшни. Даже издалека слышно ржание, но это не обычные крестьянские лошади. Мы подходим ближе. Жеребец выглядывает из стойла – белоснежный, с гривой, заплетённой серебряными лентами. Его глаза умные, почти как у людей. Он смотрит на меня, фыркает, будто оценил, и находит недостойной его драгоценного внимания. Конюх? Даже конюхи здесь одеты лучше меня. Кланяется, проходя мимо. Я киваю, стараюсь выглядеть непринужденно. Наверняка у меня это не получается.

Впереди сад четырёх сезонов. Даже отсюда вижу буйство красок. Слева цветут весенние крокусы и тюльпаны, справа – осенние хризантемы. Прямо – летние розы, а за ними возвышаются вечнозелёные ели, припорошенные искусственным, наверное, магическим снегом. Все времена года в одном месте. Великолепно? Да. Абсурдно? Конечно.

Я подхожу к фонтану. Мраморные нимфы держат чашу, из которой струится вода. Она искрится радугой на солнце. Я наклоняюсь, черпаю ладонью, пью. Вода холодная, невероятно кристально чистая, с лёгким сладковатым привкусом. Мне показалось, будто она родниковая, но намного лучше. И я тогда поняла – даже вода здесь не такая, как у простых смертных.

Дорога начинает подниматься вверх. Пологий подъём по мраморной лестнице. Ступени широкие, удобные, но их очень много. Я сбилась со счёта после пятидесяти. Бока начали саднить. Немного тяжеловато с непривычки. По краям лестницы статуи императоров. Каждый в полный рост из белого мрамора на постаменте. История Империи смотрит на меня пустыми каменными глазами. Некоторые статуи повреждены временем, другие свежие, будто их установили только вчера. Я остановилась у одной из них. А именно у статуи основателя династии Жерана Конрада. Он немного выше остальных. Лицо у него суровое, рука лежит на мече. У постамента лежат свежие розы и горят свечи. Культ личности, прошедший через века.

Мы поднимаемся выше. Здесь ветер усиливается, потому что это склон холма. Тут свободнее. И этот ветер приносит новые ароматы. Ароматы роз – где-то рядом розарий. Чувствую, я тогда почувствовала ладан, наверняка запах из храма, и жареного мяса. Запах с кухни. Конечно же, мне тут же захотелось есть, и мой желудок сообщил об этом громким урчанием. Выхожу на террасу, немного задыхаясь. И замираю.

Передо мной раскинулись дворцы. Их не один, их несколько. Каждый словно произведение искусства. Они стоят по периметру огромной площади, чётко расставлены по территории, словно обозначая её границы.

Дворец справа белоснежный, с золотыми куполами, башнями, стрельчатыми окнами. Это, наверняка, дворец наследного принца Александра, насколько я понимаю. Строгий, величественный, военизированный. Флаг с его гербом реет на крыше. Я вижу фигуры на балконе. Слишком далеко, чтобы разглядеть, но интуитивно понимаю. Там живут принцы крови. Это иной вид людей.

Дворец слева легче, изящный. Камень отливает каким-то розовым оттенком. И этот дворец окружён садом. Это дворец принцессы Розы. Даже отсюда я вижу цветы – тысячи, миллионы роз всех оттенков. Оттуда доносятся звуки музыки. Мне показалось, будто кто-то играет на арфе. Мелодия печальная, красивая. Я остановилась и начала к ней прислушиваться. И буквально на одно маленькое, жалкое мгновение забыла, зачем я здесь. Вдруг музыка оборвалась. Я заклинала её в уме: продолжай, играй, пожалуйста. Но в ответ – тишина.

Дворец напротив мрачный, из серого камня, узкие окна. Серость. Дворец принца Дэмиана. Мне ещё тогда показалось, что от него исходит что-то неправильное. Как будто холод, но не физический – могильный. Окна тёмные, хотя день в самом разгаре. Мы ускоряем шаг, обходя его стороной. Совсем не хочется задерживаться рядом с этим зданием.

Дворец поменьше. Яркий, уютный. Будто из окон доносится смех ребёнка. Это дворец принцессы Марианны. Во дворе я вижу маленькую фигурку в белом платье. Девочка гонится за бабочкой. Няня бежит следом, пытается догнать. Сцена такая человеческая, нормальная, что я опять на мгновение забываю, где я сейчас нахожусь. Я улыбаюсь. Девочка вдруг спотыкается, падает, няня её подхватывает. Девочка начинает плакать, а потом начинает смеяться. Это дети. Это жизнь.

В центре площади фонтан. Грандиозный, величественный – статуя Императора на коне, из-под копыт бьют струи воды, взмывающие очень высоко вверх. Бассейн фонтана очень большой, чтобы можно было осмотреть его за один раз. Он облицован голубой мозаикой. В воде плавают золотые рыбки размером с мою руку. Золотые, буквально из золота. Чешуя блестит металлическим отливом. Я подошла, чтобы посмотреть на них. Рыбы подплыли, открыли рты, ждут корма. А у меня ничего нет. Я не могу им ничего дать. И тогда они разворачиваются и уплывают. Даже рыбы здесь избалованы великолепием и роскошью.

Ещё одна лестница. Но это уже выше, шире и ещё круче. Сто ступеней. Я специально посчитала, чтобы не сбиться. По сторонам этой лестницы не статуи, а живые деревья. Кипарисы, стриженные в форме конусов, идеально симметричные. Между ними факелы на столбах. Сейчас они, конечно же, не горят, но вечером я будто вижу эту феерию света.

На середине подъёма арка. Мраморная, украшенная барельефами. Изображены сцены коронаций, разных битв, происходивших в разное время. Под аркой стоят ещё четверо гвардейцев. Опять проверяют. Снова очень долго смотрят на пропуск. Один из гвардейцев щёлкает пальцами. Я поняла, что это магия. Он проверяет подлинность печати. Нам кивают. Мы проходим.

За аркой императорский парк. Я останавливаюсь, потому что не могу не остановиться.

Я увидела перед собой сад вечности. Аллея из белого мрамора ведёт вглубь, по бокам статуи императоров, снова, но здесь они уже другие – не воины, а мудрецы, в тогах, с книгами, свитками. Между статуями цветочные клумбы невероятной красоты, узоры из живых цветов, геометрически очень точные, будто их вымеряли по линейке. Должно быть, сотни садовников ежедневно трудятся, чтобы поддерживать всю эту красоту. Я вижу нескольких – они работают на коленях, в тени шляп, их руки по локоть в земле. Даже в этом дворце есть рабочие. Это меня немного успокоило. Всё-таки не все боги.

Фонтаны встречаются чуть ли не на каждом шагу. Один в виде трёх рыб, выпрыгивающих из воды. Другой представляет собой ангела с кувшином. Третий – просто струи, бьющие из отверстий в мраморе, создающие арки из воды. Везде звук журчащей воды. Он будто гипнотизирует и немного успокаивает. Мы идём, я иду словно во сне.

Дальше перед нами встал пруд зеркала небес. Появился внезапно за поворотом. Я буквально замираю, потому что даже боюсь дышать. Передо мной водная гладь настолько идеально спокойная, что я не сразу понимаю – это вода или огромное зеркало, которое как-то поставили в саму землю. Небо отражается в ней с такой чёткостью, с такой точностью, что кажется, будто смотришь в другой мир, только перевёрнутый. Облака плывут в воде. Я подхожу к краю. Мраморная набережная отполированная, тёплая под солнцем. Я хочу коснуться воды пальцами и опускаюсь на корточки. Прикасаюсь. Рябь расходится кругами, разрушая иллюзию. Вода холодная, кристально прозрачная. Видно дно, усыпанное разноцветными камешками.

Издалека доносится лебединый крик. Здесь десятки, а может быть, даже сотни лебедей. Белоснежные, огромные, они плавают по пруду с королевским достоинством. Один подплывает ко мне, вытягивает шею и шипит. Я испугалась и отпрыгнула. Птица вдвое больше гусей, которых я видела на рынке. Клюв оранжевый, глаза – чёрные бусины, недовольные, злые. «Простите, ваше величество», – бормочу я лебедю и отхожу. Он, удовлетворённый, разворачивается и величественно, медленно уплывает, но продолжает следить за мной одним своим чёрным глазом-бусиной.

Посередине пруда островок с изящным павильоном. Белые колонны, куполообразная крыша, покрытая позолотой. Туда ведёт мостик. Он ажурный, из белого камня, перила в виде переплетённых виноградных лоз. Хочется пройти, но что-то подсказывает, что это ещё не для меня. Это место для императорской семьи, для их тайных встреч, может быть, даже романтических свиданий. Я тут же представила лунную ночь, свечи в павильоне, двое на скамье. Нет, сейчас мне нельзя мечтать. Нужно идти. И я иду дальше.