Я стала злодейкой и мне это нравится

Лилит Феран

Я стала злодейкой и мне это нравится

Глава 1

Девушка блуждала в темноте, но не чувствовала землю под ногами. Мир был наполнен тенями. Она шла и шла, не могла понять, кто она такая, откуда и куда идет. А потом появился голос, наполненный искренней печалью, голос звал, просил, и она уступила, пошла к нему навстречу.

– Мисс Софи, пожалуйста, я все-все сделаю, только вернитесь к нам.

– Кхе-кхе, воды, – произнесла девушка осипшим голосом. На задворках сознания появилось понимание, что этот грудной, чуть низкий голос ей не принадлежит. Но жажда, жажда настоящая, и она ее чувствует.

Служанка схватила ее за руку и начала трясти, потом встрепенулась, вскочила с кресла, принесла стакан воды и помогла напиться.

– Мисс Софи, какое счастье, я сообщу вашему батюшке. Граф будет так счастлив.

– Погоди, кхе-кхе, – откашлявшись она помолчала, сглотнула и добавила. – Просто посиди со мной.

– Но как же так, мисс Софи. Я должна сообщить графу и графине, матушке вашей. Вчера же она спрашивала.

– Подожди, кхе-кхе, – после еще одного приступа кашля, девушка снова выпила немного воды и спросила. – Где я? Что за граф?

– Мисс Софи, неужели у вас повредился ум. Что же делать? Я сейчас… – служанка попыталась вскочить, но ее удержали. Девушка вцепилась в горничную, потратив последние силы.

– Как тебя зовут? – тихо произнесла она.

– Да, Мили я, ваша горничная, с самого детства у вас служу. Неужели вы меня позабыли? – голос был жалобный, служанка еле сдерживала слезы.

– Мили, я почти все поза… – тут девушку накрыла волна, перед глазами потемнело и пронеслась вереница сцен, щедро сдобренная эмоциями, запахами, ощущениями. Все сложилось в общую картину.

Софелия Виктория Бранчет, дочь графа Эдвина Бранчета. Нелюбимая дочь, первые годы жизни, которой были омрачены пренебрежением, обвинениями и разочарованием всех окружающих ее взрослых. Ребенок не понимал, почему ее так ненавидят. А все было просто – ждали мальчика, а появилась она. Ее родители, тогда еще молодой наследник графской фамилии и его жена, отгородились от дочери, отдав на растерзание старшим родственникам. О ней заботились нянечки, ей давали образование, но от родных она не получала ни любви, ни тепла, ни похвалы.

Особенно остро свое положение она осознала, когда родился брат. Наследник рода появился через четыре года после нее. Он не слезал с рук гордых родителей, бабушки и дедушки, а также тетушек и дядюшек разной степени родства. Его окружили всей возможной любовью, от чего Софелия еще острее почувствовала свое одиночество.

Немного освободившись от давления властных родителей, отец и мать стали делать некоторые попытки сблизиться со старшей дочерью, но она злилась и обижалась, что естественно для ребенка. А родителям не хватало мудрости пройти первое сопротивление. Наоборот нелюбовь к старшей дочери у них только росла. Они тянулись к сыну, любить которого было так легко, в отличие от нее.

Сестра Элайза, родившаяся через год после брата, стала любимицей семьи, красавица, умница, вундеркинд во всем. Глядя на то, какой любовью одаривают сестру, сердце Софелии наполнялось еще большей горечью и злобой. Не помогало и то, что родственники дочерей постоянно сравнивали и стравливали. В таких условиях, естественно, ни о какой любви между детьми не могло быть и речи.

Новая душа смотрела на все это со стороны и понимала, что графская семья погрязла в замкнутом круге непонимания и обиды. Родители не смогли защитить свою дочь от нападков родственников, которых теперь уже и нет на свете. Слабые в начале, они не дали ей любви, не смогли пробить кокон обиды, отдавали предпочтение ее брату и сестре, которых любить было просто. Наблюдая за этим, Софелия убеждалась в несправедливости этой жизни, ее сердце наполнялось обидой и жаждой мести. Она и мстила, пакостила, иногда жестоко, за что получала не менее строгие и жестокие наказания.

В последние годы родители еще несколько раз пытались наладить контакт, но безуспешно. Из насупленного и брошенного всеми ребенка, Софелия превратилась в погрязшую в ненависти и склочности девушку. Она не пыталась увидеть хорошее и светлое, даже от тех, кто делал для нее добро, что уж говорить о семье так долго ее игнорировавшей.

Так девушка и прожила до 26 лет относительно тихо и спокойно. Семья жила своей жизнью, она – своей. Изредка она выходила с ними в свет. Девушка была объективно красива, однако это терялось на фоне общей неухоженности и небрежного отношения к своей внешности. Кожа у Софелии была бледная, тело рыхлое. Она была знакома с этикетом, но не редко позволяла себе игнорировать правила. Из-за недостатка опыта в общении не умела держать себя в обществе. Но учиться, развиваться, пробовать новое не хотела. На баллах просто отсиживалась в стороне с постным лицом.

В свободное время молодая леди помогала в госпитале, училась ухаживать за больными, перевязывать раны и оказывать первую помощь. Эти занятия нравились ей, и она даже подумывала присоединиться к одному из орденов милосердия, но ее родные были категорически против. Не пристало дочери графа становиться сестрой милосердия, как какой-то простолюдинке. Стоило Софелии упомянуть о своем желании и ее тут же заперли в комнате на месяц. Отпустили только, когда она дала магическую клятву, что ничего такого делать не будет.

Год назад про Софелию вдруг вспомнили и начали искать ей жениха. На все ее вопросы только говорили, что пора устраивать ее судьбу. Но было очевидно, что врут или недоговаривают. Младшая дочь подрастала и вскоре необходимо ее обручить. А выдать замуж младшую поперек старшей нельзя. Вот так и начались беды Софи.

Со многими женихами ей удалось справиться самой. Каждые пару месяцев появлялся новый. Она устраивала нелепые розыгрыши, скандалы, истерики, выводила женихов из себя. К счастью, склочный характер и репутация позволяли. Женихи быстро отказывались.

И вот наступил момент невозврата. Родители устали от ее поведения, увеличили ее приданое, добавив туда Абельский перешеек, доставшийся отцу после одной из войн, и через короля заключили помолвку с герцогом Веритас. Вообще-то он был великолепной партией для дочери графа. Все-таки он брат нынешнего, четвертый сын предыдущего короля. Однако о нем ходила дурная слава, его считали палачом, зверем. Говорили, что он в немилости у венценосного брата. Эти и многие другие слухи крепли, учитывая, что последние пару лет он жил вдали от общества в отдаленном замке герцогства и даже не приезжал в столицу. Наслушавшись болтовни аристократов и слуг, которые даже известные факты превращали в абсурд, Софелия до дрожи испугалась своего будущего мужа и решила действовать.

В ее голове созрел план – бежать и как можно скорее.

....дальше все сливалось в темноту, холод, боль и девушка проснулась.

Она вскочила и села в кровати. Вокруг была темнота. Она встала и подошла к окну. На небе светило две луны: обычная и крошечная рядом с ней, а вокруг них множество звезд. Софи залюбовалась.

– Да уж, я точно не на … – она запнулась, название не шло, даже голова словно начала болеть. Девушка потрясла головой, воспоминаний о ее прошлой жизни было немного. И все какое-то туманное. Однако на душе было спокойно. Она снова посмотрела на небо, улыбнулась и тихо произнесла. – Ну что ж здравствуй, новый мир! Девушку зовут Софелия… Софи… и меня так звали, кажется…

– Мисс Софи, вы проснулись, – в комнату вбежала Мили, – слава Богам, вы в порядке. Я думала вы …– и девушка расплакалась. Софи обняла ее, служанка сначала пыталась увернуться, но ее удержали. – Госпожа, – всхлип, – не пристало…– всхлип.

– Успокойся Мили, я в порядке и никуда не уйду.

– Вы спали три дня, я так боялась, думала вы больше… – девушка отстранилась, передала служанке платок и помогла вытереть слезы.

– Ну что вы, это же ваш, – горничная попыталась вернуть платок.

– Я дарю его тебе.

– Мне? – служанке отродясь ничего не дарили, тем более ее хозяйка.

– Тебе. – Софи улыбнулась удивленной служанке. – Выше нос, Мили, мы теперь будем жить хорошую жизнь.

– Госпожа, через пять месяцев ваша свадьба с герцогом. Он же…страшно. Такое говорят. Я даже не знаю.

– Он уродлив?

– Нет, говорят, он один из самых красивых мужчин королевства.

– Ну видишь, думаю, с этим можно работать.

– Госпожа, но вы так боялись его. Вы же сами говорили. Про него ходят страшные слухи, что он жесток, устраивает кровавые бойни, казнит людей, – глаза девушки были полны страха. – Он в немилости у короля, его сослали из столицы и … Почему вы так улыбайтесь?

– Потому что я жива, Мили, – служанку она почти не слушала.

– Мисс Софи, – девушка снова залилась слезами. Софи помогла ей сесть и подала стакан воды.

– Что такое, Мили?

– Сколько раз вы говорили, что презираете эту жизнь, что хотите покончить с ней. Что ненавидите семью, что завидуете сестре и желаете ей смерти. А потом, когда вы убежали.

– Мили, а ты знаешь, куда я убежала и с кем?

– Нет, вы это скрывали даже от меня.

– Поняла. Не волнуйся Мили, когда я была в беспамятстве ко мне явились боги и сказали, что я неправильно жила и должна быть благодарна за все, что имею. Теперь, получив от них второй шанс, я буду очень дорожить жизнью и людьми, которые рядом. – она погладила служанку по голове. – Давай-ка еще поспим, а утром решим, как нам подготовиться к тому, что нас ждет.

– Хорошо, – служанка смотрела на нее во все глаза, но спорить не решилась, лишь сделала небольшое движение рукой, видимо, перекрестилась на местный манер и пошла на выход. – Я тогда пойду, госпожа.

– Иди, Мили, спокойной ночи.

Глава 2

Некоторое время Софи привыкала к новому миру, замку, семье и обитателям поместья. Она была вежлива со всеми, спокойна и доброжелательна. Изменившееся поведение девушки заметили все домочадцы. Они ждали скандалов, истерик, депрессии, но никак не спокойного принятия и желания, если не быть полезной, то хотя бы не мешать событиям.

Мать семейства, леди Розамунд, готовилась к свадьбе, и Софи со спокойной душой доверила ей все решения, чем немало ее удивила. Себе она только попросила учителя этикета и танцев, объяснив тем, что скоро станет герцогиней и должна быть безупречной леди. Никто и не возражал.

Постепенно у Софи появилась рутина. Она много гуляла по поместью, иногда забиралась на башню, рассматривая окрестности. Брала книги из библиотеки, изучая разные аспекты этого мира: история, государственный строй, законы, культура, легенды. Ей все было интересно. От прошлой хозяйки тела ей достались некоторые общие знания, но девушка была достаточно скудно образована.

Софи больше не скандалила и не противилась свадьбе. К удивлению семьи в доме наступил мир. Старшая дочь графа с удовольствием впитывала все, чему ее учили, и запоминала все, что ей говорили. Леди Розамунд вовсю хлопотала над организацией свадебных торжеств, а в перерывах поучала дочь, рассказывая о неизвестных учителю тонкостях этикета и других важных женских науках, которые должна знать аристократка с титулом и собственным домом.

Было видно, что графиня пытается наладить отношения с дочерью, которая вскоре будет занимать высокое положение в обществе. Правда у нее часто случались оговорки, вроде "Элайза изящнее подает руку, когда здоровается с лордами", "Эти цветы так бы хорошо смотрелись на платье Элайзы, она умеет себя подать". "Добавим эту песню в список, Элайза так великолепно танцевала под нее с Патриком… на прошлом балу". После таких фраз она резко оглядывалась на Софи, ожидая скандала, но та лишь продолжала делать то, что делала. Будущая герцогиня тренировалась и повторяла все до посинения. Быть истинной леди очень тяжело.

Постепенно леди Розамунд стала приглядываться к своей старшей дочери. И впервые на памяти графини, ее попытки сблизиться возымели успех. Раньше после пары оговорок и восхвалений Элайзы, Софи устраивала скандал и отдалялась от матери, но сейчас девушка пропускала неприятные фразы мимо ушей.

Прошлую Софелию можно было понять, для нее имя сестры стало красной тряпкой. А матери не хватало деликатности, такта и ума по-настоящему завоевать ее симпатию, не говоря уже о любви.

Софи находила в своей памяти множество грустных и одиноких дней, когда сердце ее предшественницы было наполнено чувством обиды, отчужденности, одиночества, а нередко и откровенной ненависти ко всему миру. Через некоторое время, вымотав девушку, эти яркие эмоции сменялись апатией и унынием. Подобных дней было так много, что они повлияли не только на характер, но и на мимику девушки. Новая Софи очень часто прилагала усилия, чтобы заглушить первые реакции тела. Даже вечно постное выражение лица приходилось менять силой воли. Девушка решила, что проживет счастливую жизнь во что бы то ни стало.

Софи беспокоил только эпизод побега из дома, из-за которого она и оказалась в этом мире. И через некоторое время ей удалось узнать, что же произошло.

Одним прекрасным утром, устроившись в любимой беседке в оранжерее, Софи читала об одной из важнейших исторических битв в истории страны, когда к ней подошла ее сестра.

– Софи, здравствуй.

– Здравствуй, Элайза, – девушка села рядом, не спеша начать разговор. Она словно выжидала. А Софи решила, что если уж мадам подошла сама, значит ей что-то нужно и помогать ей не стоит.

Элайза сидела молча, изредка вздыхая. Софи молчала, продолжая читать. Элайза пристально посмотрела на сестру, но ничего не сказала. Следующие минут 10 она продолжала картинно вздыхать и теребить в руках платочек. Софи читала и наблюдала за ней из под опущенных ресниц, ухмыляясь. Это ж какая актриса провинциального театра пропадает.

– Софи, ты ничего не хочешь мне сказать?

– Нет, – ответила Софи и с совершенной невозмутимостью вернулась к своей книге. Сестра еще пару минут просидела в неловкости и попробовала начать с другой стороны.

– А что ты читаешь?

– Книгу.

– О чем?

– О Требукерской битве.

– Интересно?

– Очень.

– Раньше ты не интересовалась историей.

– Мои интересы очень обширны, – Софи попыталась вернуться к своей книге, но сестра взяла ее за руку.

– Софи, ты же не держишь на меня зла? Я испугалась тогда в лесу, и Колин с Питером просто хотели меня проводить, чтобы я была в безопасности. Питер должен был вернуться к тебе, но его задержал отец. Ты знаешь, как он относится к их семье. Мы и подумать не могли, что с тобой может что-то случиться, – все это она выпалила как на духу, сжимая руку сестры и состроив грустные глаза невинного олененка. Дальше она старалась говорить медленее, грустно вздыхала, идеально выбирая место для пауз. – Мы правда собирались вернуться сразу, точнее Питер. Хотя … У вас с ним были другие планы. Но мы же поняли, что эти планы неосуществимы. Мы не хотели, чтобы ты пострадала, но время пролетело так быстро. Мы хотели сразу за тобой пойти, но подумали, что ты будешь в порядке, даже сама сможешь вернуться, ведь наш лес такой безопасный! – Элайза старалась поймать взгляд сестры, понять, о чем она думает, но выдержки ей не хватало. – Ну что же ты молчишь. Скажи что-нибудь! – она сжала руку сестры еще сильнее, почти до боли.

Однако отвечать Софи не спешила. Из этой дурацкой тирады она сделала вывод, что Элайза хитростью вывела ее из замка. Возможно, прошлая Софи думала, что этот Питер влюблен в нее и убежит с ней. Для наивной затворницы вполне обычный сценарий. Может даже она сама придумала себе чувства после улыбки или приветливого взгляда привлекательного мужчины, а этот самовлюбленный индюк подыграл ей. Почему-то ей казалось, что этот Питер именно такой.

"Наверное, молодым аристократам просто хотелось приключений, – подумала Софи, – а когда стало жарко, они убежали, оставив глупую Софи одну в лесу. Этот Питер по ходу слезно обещал, что вернется. Они просто оставили ее там и забыли об этом. Похоже, Софелия замерзла, возможно на нее напали звери. Только черт побери, каким нужно быть человеком, чтобы оставить сестру в лесу зимой? А сейчас она пришла проверить, что я не проговорюсь. Мерзость."

Очень многое Софи хотелось сказать сестре, но она с большим усилием сделала грустное лицо и, посмотрев в глаза девушке, тихо произнесла:

– Что я могу сказать, сестренка, что было, то прошло. Я понимаю, ты очень испугалась, а наши джентльмены, они ведь истинные аристократы, и не могли оставить тебя, это был их долг проводить леди. А потом вы ведь не могли за мной вернуться, что бы сказали родители? – она погладила сестру по щеке и мягко улыбнулась ей. – Это уже прошедшее, сестра. Сейчас все хорошо, какие могут быть обиды. – Элайза не смогла скрыть удивление.

– Конечно, сестра, мы не могли. Мы не хотели плохого.

– Такие благородные господа не способны бросить даму в лесу, – добавила Софи с невозмутимым лицом.

– Да, я так рада, что ты понимаешь.

– Конечно, понимаю, – Софи сама подвинулась чуть ближе к сестре и посмотрела ей в глаза с невинным выражением. – Не переживай сестра. Ты ничего не могла поделать. Нельзя же оставаться в лесу, если боишься.

– Да…да, Питер и Колин, они…такие хорошие… – Элайза, словно пыталась поймать какую-то мысль, но не могла. Ее сбивал с толку дружелюбный и понимающий тон сестры, ее грустное и милое выражение лица. Раньше сестра скандалила при первой же возможности, естественно, в этой истерике выставить ее виноватой не стоило и труда. Но сейчас она такая кроткая, понимающая, ни малейшей обиды в голосе. Ни к чему не придя, младшая леди решила закончить этот разговор. – Они, кстати, приедут на твою свадьбу. Очень хотят тебя поздравить.

– Я буду рада их видеть, – мягким голосом ответила Софи.

– Мы встретимся через три для у Стефани, я им передам.

– Передай обязательно, – и Софи выдавила из себя самую слащавую улыбку, на которую была способна, но увидев настороженность в глазах сестры, смягчила ее и потупила глазки.

Элайза ушла немного удивленная, но довольная разговором. Свою подозрительность она заглушила. Софи никогда не умела скрывать эмоции и свое истинное отношение. Если бы она была зла или недовольна, то обязательно бы взорвалась негодованием.

Однако Софи была в бешенстве. После ухода сестры она погрузилась в размышления: "Подонки! Очень хочется взглянуть на этих благородных господ, которые оставили девушку умирать в лесу. Я потом придумаю, как им всем отомстить. Надо сначала разобраться с этим замужеством. Законы империи достаточно благосклонны к женщинам, по сравнению с прошлым нашего мира. Муж не может мне навредить, он дает магическую клятву. Существуют разводы, правда нужно обоюдное согласие, но женщина при этом получит небольшую часть состояния мужа и сможет жить самостоятельно, правда без титула, просто останется аристократкой, если она ей была. Нужно хорошо подумать и все предусмотреть. Например, написать хитрую формулировку в магическом договоре, чтобы ни своими ни чужими руками герцог не мог мне навредить. Придумаю. Вряд ли он совсем уж зверь, думаю, мы сможем договориться. Вряд ли ему выгодна моя смерть."

– Мисс Софи, вас зовут к обеду, – ее мысли прервала вошедшая в беседку служанка.

– Спасибо, Мили, пойдем.

После встречи со своим сообщниками Элайза еще несколько раз пыталась завести этот разговор и прощупать почву. Но неизменно получала невинный взгляд и клятвенные заверения, что Софи не держит зла, все понимает, ведь как же можно было поступить иначе при этих обстоятельствах. Софи замечала, что сестру гложит червячок сомнения, но поймать ее за руку у Элайзы не получалось, также как и вывести из себя.

Тогда Элайза оставила попытки залезть в душу сестры и решила просто наблюдать. Однако Софи была мила и дружелюбна со всеми. Она с энтузиазмом готовилась к свадьбе и обсуждала все вопросы с матерью, а во время совместной трапезы они рассказывали о результатах всей семье.

Глава 3

В первые дни Софи долго рассматривала себя в зеркале и пришла к выводу, что Софелия девушка безусловно красивая, но совершенно неухоженная. Этим она и занялась. Первым делом привела в порядок кожу и волосы, достаточно было регулярного ухода, смягчающих отваров и кремов. Она научилась делать легкий макияж из косметики, которую предлагал этот мир. Стрелки и другую красоту приберегла для свадьбы, тренируясь в своей комнате вместе с Мили.

Видимо, раньше Софи имела лишний вес, который немного сошел после ее травмы. Почти три недели она пролежала без сознания, питаясь одними бульонами. Рассмотрев себя голой в зеркале, Софи решила, что потенциально фигура у нее очень хорошая. Она добавила в свой режим 2-3 часа ежедневных пеших или конных прогулок и зарядку с парой сотен приседаний. Это и то, что она была очень молода, а жили тут до 150 лет, помогло за пару-тройку месяцев хорошо подтянуть фигуру. Софи следила за питанием и старалась хорошо спать. Через некоторое время даже слуги в поместье шептались как похорошела госпожа.

Оглядев себя в зеркале после пары месяцев жизни в таком режиме, Софи осталась довольна. На нее смотрела девушка выше среднего роста, с округлостями в нужных местах, небольшой грудью, красивым изгибом талии, упругой попой и округлыми бедрами. Да, не модельная фигура, но очень женственная и нежная.

Софи постоянно пополняла свои знания о мире. Люди здесь живут долго, особенно аристократы. Долго остаются молодыми и здоровыми. Внешне ее мать едва ли старше самой Софи выглядела. Правда они с графом поженились и обзавелись детьми достаточно рано по меркам этого мира, но все же. Кстати, Софи узнала, что и герцог, за которого ее прочили, тоже был достаточно молод.

Молодость и продолжительность жизни, как Софи выяснила из книг, объясняются наличием магии. Магия циркулирует в организме каждого человека, и сливаясь потоками со всем миром, дает здоровье и силу. Однако пользоваться магией, циркулирующей в теле, могли единицы. О таких людях почти не было информации, только то, что они работают на корону и проходят особое обучение.

Основная форма магии в мире – это энергетические камни. Залежи магических камней находились в разных частях каждого королевства, наподобие полезных ископаемых. Камнями и их частями заряжали различные артефакты.

Софи долго рассматривала световые и тепловые артефакты, расположенные по всему замку. Но разбирать какой-то не осмелилась. Работают и прекрасно. В целом мир был комфортным, по крайней мере графская дочь ни в чем не нуждалась. На этом она и решила остановиться. Ей бы с замужеством разобраться. Идею с побегом она отвергла сразу. В сословном обществе статус аристократки давал безопасность и привилегии. Проще договориться с герцогом и по-умному составить брачный контракт. Однако Софи много думала о том, как заработать деньги. Идеи были и предстоящая свадьба могла ей помочь.

Софи было все равно, как будет выглядеть главный зал, какого цвета будут салфетки и какими цветами будет украшен холл. У графини был хороший вкус, и старшая дочь с энтузиазмом соглашалась со всеми ее решениями. Однако свадебное платье решила сделать по своему вкусу.

В поместье графа пригласили самую известную портниху в графстве. У Софи были красивые, чуть округлые плечи, поэтому она захотела сделать платье с открытыми плечами и акцентом на талии. Но портниха была настолько зациклена на своих "модных" фасонах, что вместо того, чтобы послушать клиента с большими деньгами, пыталась переубедить юную леди. После 20 минут этого фарса, Софи попросила женщину выйти, чтобы поговорить с матушкой наедине.

– Маменька, прошу вас, позвольте мне выбрать другую портниху.

– Софи, дорогая, но мадам Лурье лучшая в нашем графстве.

– Маменька, я понимаю, но ведь что самое главное?

– Что?

– Чтобы невеста и ее мама было довольны! А еще, чтобы жених был поражен красотой невесты! Разве вы не согласны?

– Да, моя дорогая, конечно, согласна.

– Я ведь хочу подчеркнуть свои самые красивые черты, чтобы понравиться герцогу. А те фасоны, которые она предлагает, сделают меня грузной и непривлекательной, я уверена.

– Но милая, ты никогда не разбиралась в моде, откуда тебе знать, что тебе подойдет, а что нет, – "аргумент железный" подумала Софи, но сдаваться не собиралась.

– Маменька, когда мы были на последнем балу, я видела наряд герцогини Вешермил. У нее были открыты плечи и подчеркнута талия. Я ведь так похудела, теперь моя фигура похожа на ее фигуру. Кажется, и рост у нас одинаковый. Я видела, сколько восхищенных взглядов на нее бросали мужчины.

– Герцогиня Вешермил, – графиня отпила глоток чая, откинулась в кресле и задумалась, – герцогиня Вешермил – законодательница мод, – женщина похлопала себя пальцем по подбородку. – Я ведь помню ее лавандовое платье, фасон которого потом еще три сезона копировали, хотя сначала тоже признали немодным. Если такое надела она, то это станет очень модным скоро. А если моя дочь выйдет замуж в подобном платье....