Дар Евы

Он весело подмигнул Еве и подал руку, чтобы помочь ей встать. Соприкоснувшись с теплой и сильной ладонью, младшая Эмер поймала себя на мысли, что она готова на любую работу, лишь бы Марк был рядом.

Глава 6. В которой Ева ссорится.

Остаток моря Ева провела на кухне с матушкой, развлекая поваров новыми историями, которые она прочитала в книгах, обнаруженных у себя в каюте. Кто бы ни подложил ей эти фолианты, он явно знал предпочтения Евы. Истории изобиловали рассказами о морских тварях, об отважных капитанах и ужасающих пиратах. Нашлось даже две легенды об искателях сокровищ, таких как Мортимер. То были добрые и справедливые моряки, спасающие попавших в беду девушек, и представить на их месте своего – уже своего – капитана Ева никак не могла.

Уставшая, вечером Ева возвращалась в каюту с мыслями о сне и завтрашнем дне. Ей не терпелось узнать, чем же таким занимается на корабле Марк, но больше всего она желала просто провести с ним море.

Однако планы на спокойный вечер оборвала гостья, сидевшая на кровати и читавшая те самые легенды. Изабель, с прямой спиной, длинными блестящими волосами, сразу отвлеклась от чтения, бросив книгу на подушку, и кинулась к сестре. Ева не могла припомнить, чтобы видела ее такой сияющей дома. Извечная морщинка, пролегавшая между бровей сестры, разгладилась, кожа порозовела, а руки, обнявшие Еву за плечи, будто стали мягче и нежнее, несмотря на ежедневную работу с ведром и шваброй.

– Как ты? – Изабель внимательно осматривала лицо Евы. – Я волновалась.

Беспокойство в глазах Изи тронуло Еву, и на ее глазах выступили слезы. Утреннее происшествие, уже успевшее отойти на второй план после приглашения Марка, ударило по ней с новой силой. Прикрыв ладонями лицо, Ева уткнулась в плечо Изабель:

– Мне так страшно, – она впервые произнесла это вслух, и только сейчас в полной мере осознала всю глубину навалившегося на нее ужаса. – Я не знаю, что мне делать. А вдруг я не найду себе занятия и капитан вышвырнет меня в море?

– Не говори ерунды, – Изабель пригладила сестру по голове. – Акупара – верткая и быстрая, она легко уйдет от любого чудовища, и для этого Мортимеру не нужно отвлекать их.

– Тогда он продаст меня на другой корабль за ненадобностью и разлучит с вами, – упиралась Ева.

– Дорогая, капитан ни за что это не сделает, – мягко ответила Изи.

– Откуда тебе-то знать?! – Ева вскинула голову и уставилась в глубокую синеву глаз сестры. – Ты – маг, еще и водный, нужный человек на корабле, как и матушка. А я бесполезная. За какую работу не возьмусь – все без толку. И вообще, почему ты так защищаешь капитана? Он украл нас, Изи. Украл нашу свободу, нашу спокойную жизнь. Мы отлично жили втроем на Агнес. Не жировали, конечно, но все было ведь так хорошо, а он…

– Ева!

Та осеклась, увидев, как покраснели щеки у старшей. Не от смущения, а от гнева. Ева испугалась: она впервые увидела Изабель такой.

– Прекрати вести себя как ребенок.

Упрек в голосе Изабель ранил, и Ева отшатнулась. Изабель же шагнула навстречу. Хоть Изи была выше всего на полголовы, в тот момент Еве показалось, что та возвышается над ней, подавляя весом своих слов.

– Может, ты и не догадывалась, обитая в своем маленьком мирке, но мы не жили, а выживали. Ты сидела дома, у тебя не было никаких забот, кроме как вышивать и читать книжки. Отец оберегал тебя, боялся тебя потерять и делал все возможное, чтобы на острове с ним считались, а тебя не трогали. Вся наша – моя! – жизнь строилась вокруг тебя. Мне с детства твердили, что тебя надо защищать. Потому-то мы никогда не рассказывали тебе об ужасах внешнего мира, чтобы маленькая Ева прожила недолгую, но счастливую жизнь. Но я устала.

Гнев на лице сестры сменился болью, а руки ее безвольно опустились, и она застыла посреди комнаты, сразу же став прежней Изабель. Утомленной свалившимися на нее обязанностями, как теперь поняла младшая.

– Я устала, – почти прошептала Изи. – С тех пор, как отец погиб, а матушка ушла в себя, вся ответственность за Семью легла на меня. Заработок, торговля, отношения с соседями. Я даже на деревенские праздники не ходила, проводила время с вами, чтобы тебе не было одиноко. А здесь, – Изи обвела взглядом каюту Евы, – я наконец-то могу расслабиться. Наконец-то кто-то, а не я, отвечает за наши жизни. И тут действительно неплохо: намного лучше, чем на других кораблях, где рабов за людей не считают.

Изабель снова вплотную подошла к застывшей Еве и положила руки на плечи, немного встряхивая.

– Нам повезло, Ева. Безумно повезло попасть на Акупару, когда у нас закончились жемчужины, а Коэн решили больше не иметь с нами дела. Мы бы не выжили, понимаешь?

Может, Ева и хотела бы понять, если бы одна деталь не привлекла ее внимание. Она уже не слушала, что говорит сестра.

– Что это? – она кивнула на правую руку Изи.

Изабель нахмурилась и уставилась на свое запястье, будто сама впервые увидела новое украшение. Руку сестры обхватывал деревянный браслет с изящной резьбой, изображающей волны. Углубления были посыпаны перламутром, отчего вода блестела, как настоящая, переливаясь в лучах солнца, проникающего через окно. Изи резко отпустила сестру и прижала браслет к себе, прикрывая, словно хотела его спрятать.

– Это… – пробормотала Изабель и замолкла.

Мгновение назад Ева впервые видела, как Изи злится. Теперь – как она не может подобрать слов. Сестра словно открывалась для нее с другой стороны. И это тоже пугало. Младшая не узнавала старшую сестру.

На губах Изабель заиграла легкая улыбка, а мыслями она улетела далеко.

– Это подарок, – продолжила Изи, – от молодого человека. – Замявшись на биение сердца, она с вызовом взглянула на Еву: – И кажется, у нас с ним все серьезно.

Ева застыла. Она и не догадывалась. У ее сестры появился поклонник, а Изи не сказала ни слова, не намекнула, не похвасталась. Ева и представить себе не могла, что Изабель сможет завести отношения на этом корабле. Когда они успели отдалиться друг от друга? Когда у них появились секреты?

– Кто он? – спросила Ева, едва не задыхаясь от обиды. – Изи, они же все не лучше пиратов. Как ты могла?

– Что могла? – снова вспылила Изабель. – Как я могла влюбиться?

– Я не это… – пробормотала Ева.

Она не хотела упрекать сестру за влюбленность, но так выходило. Как могла Изабель встретить кого-то на этом корабле контрабандистов? Как она могла так легко забыть о доме, об их старой жизни, смириться? Ева не понимала.

А Изи покачала головой, еще сильнее сжимая браслет в руке, так что ее загорелая рука побледнела от напряжения.

– Он просил меня пока не говорить никому, прости.

Она опустила руки и натянула рукав платья так, чтобы он закрывал браслет. Стало только хуже: теперь он выпирал из-под ткани, привлекая излишнее внимание. Ева не могла смотреть никуда, кроме как на браслет – предмет их раздора.

– Но ведь я твоя сестра, – едва слышно выдохнула Ева. В груди у нее сжалось, когда она увидела, как скривилась Изи. – Мы – семья, и нам нечего скрывать друг от друга. Правда же?

– Прости.

Изабель с горечью посмотрела на нее и махнула рукой, словно прочерчивая границу между сестрами.

– Я люблю тебя, Ева, но мои отношения касаются только меня. И моя жизнь наконец-то тоже. Пора тебе повзрослеть, сестренка, и принять, что мир не крутится вокруг тебя.

Стоило двери за сестрой закрыться, Ева судорожно вдохнула и осела на пол. В комнате остался шлейф яблочного аромата, впитавшийся в кожу Изабель за обороты собирательства. К нему добавился запах соленого моря и мокрого дерева, который с каждым днем становился все сильнее, вытесняя даже намек на прошлое Изабель.

Еще долго Ева сидела на полу, уставившись в одну точку. Стычка с капитаном, ссора с сестрой, собственная беспомощность – новые проблемы сдавливали ей сердце. Может, сестра и права: Ева и правда не знала тревог на острове, полностью доверяясь Изабель и матушке. Но это все равно не давало права капитану вырывать ее из спокойной жизни, а Изи ругать ее.

Уже лежа в кровати и засыпая, Ева прокручивала разговор с Изабель. Когда сознание уже уступало сну, она вспомнила дорогой браслет и то, как сестра защищала Мортимера. Вопрос о тайном воздыхателе отпал будто сам собой.

***

Хотя заснула Ева поздно, встала она с первыми лучами солнца. Успела дважды умыться, заплести косу, расплести, заплести две косы, а затем все же оставить волосы распущенными, надеть синее платье, переодеться в желтое, снова в синее, чтобы потом остаться в зеленом под цвет глаз, прочитала главу книги, перечитала вновь, так и не запомнив, о чем там шла речь, прогулялась по каюте вдоль и поперек, понаблюдала, как резвятся за окном дельфины. А Марка все не было.

Пришел он только к полудню. Растрепанный, сонный, но все такой же пышущий энергией. Начавшее разгораться возмущение Евы отступило при виде его и полностью испарилось, когда Марк, галантно поклонившись, взял ее руку и оставил на тыльной стороне запястья невесомый поцелуй. Он даже не задел губами кожу, но та все равно горела огнем, пока он вел Еву извилистыми коридорами по Акупаре.

– Стоять!

Ева вздрогнула. Марк как обычно развлекал ее разговорами, и она не заметила, как они очутились перед широкими дверьми, около которых стоял подтянутый рыжеволосый парень, преграждающий им дорогу. Он выставил одну руку ладонью вперед, а другую положил на пояс, где у него вместо сабли висело нечто невообразимое. Ева в изумлении уставилась на предмет, напоминающий настоящую пушку, но уменьшенную в десятки раз. Она впервые видела что-то подобное.

– Вы по какому вопросу? – спросил стражник, обращаясь к Еве.

– Я-я-ян, – протянул Марк и панибратски накинул свою руку на плечи огненному парню. – Ну, что за вопросы. Я каждое море сюда так-то хожу.

– Ты – да, – Ян скинул руку Бездарного и указал пальцем на Еву. – А ее я в первый раз вижу. Кто это вообще?

– Тебе надо хоть иногда выходить в люди, – засмеялся Марк. – Это Ева, сестра Изабель и дочка Анны. Мы подобрали их несколько морей назад.

Недоверие на лице Яна сменилось любопытством, и он подошел ближе. Девушка застыла под пристальным взглядом, а парень, посмотрев на нее пару биений сердца, вдруг протянул руку и представился.

– Ян!

Ева аккуратно пожала протянутую мозолистую, как и у всех на корабле, ладонь. Марк не дал этому действу затянуться и разорвал их руки, отвлекая Эмер.

– Вот теперь вы знакомы, поэтому отойди, Ян, брат меня уже заждался.

– Брат?! – воскликнула Ева.

Марк не стал ей отвечать. Ян уже посторонился, пропуская их, а затем встал на место, отрезая Еве путь к отступлению.

Она оказалась в огромной комнате, которую вдоль всей противоположной стены пересекал еще один шрам, создавая панорамное окно с видом на бескрайний Океан. Слева – скромных размеров кровать, совсем нетронутая, словно на ней никто и не спал, справа – ширма, отделяющая большой участок каюты. На элегантной ткани был изображен пантеон богов. Трое основных сверху: Дана – повелительница воды, Кадж – огненный властитель и Аура – богиня ветра. Под ними четверо их детей. Явь – богиня жизни, Тимир – бог грома и солнца, Метра – богиня плодородия и Морт – бог смерти. Последний казался затертым, будто его чаще остальных трогали. Посередине каюты располагался круглый стол, на котором тремя овалами был изображен весь их мир, расчерченный пунктирами – маршрутами тысяч островов-медуз.

Желтый овал для зоны солнцепека, где ни единое облако не омрачало бескрайнее синее небо, а купола медуз затвердевали от жары, наращивая слой глеи, обозначающий каждый новый оборот жизни. Голубой овал для зоны дождей, где непрекращающимся потоком лилась вода, охлаждая поверхность островов. И зеленый овал для зоны цветения – самой благоприятной, в которой корабли и моряки проводили большую часть своей жизни. Где сейчас была и Акупара, помеченная на карте изящной деревянной фигуркой в виде головы черепахи.

Ева судорожно оглянулась и выдохнула: капитана здесь не было.

Тут же ее смутило другое обстоятельство – они с Марком остались наедине. Пока Ева застряла на входе в замешательстве, он прошел к огромному резному – деревянному! – креслу и вальяжно расселся, закинув длинные ноги на стол.

– Прошу располагайся, маленькая цефея, – Марк указал на другие стулья, сделанные из глеи и расставленные вокруг стола. Ева послушно села на ближайший и выжидательно уставилась на парня.

– Я – картограф, – торжественно объявил Марк и так смешно задрал голову, что Ева прыснула от смеха. Довольный собой парень этого и не заметил. – Самый важный человек на корабле. После капитана, конечно же, – довольно-таки громко добавил он.

Свесив ноги обратно на пол, Марк склонился над картой. Его глаза забегали по пунктирам, а пальцы ловко схватили фигурку Акупары и водрузили на новое место.

– Это наш Океан, а здесь сейчас находимся мы, – он постучал указательным пальцем по деревянной голове черепахи, а затем провел по пунктиру рядом. – А это маршрут Аурелии, самого крупного острова во всех морях. По ней мы отсчитываем, сколько оборотов прошло и на нее же ориентируемся при составлении нашего маршрута.

Пунктир, самый жирный и красный, на который указал Марк, проходил прямо посередине карты, деля верхнюю северную часть и нижнюю южную на две равных половины. Все острова-медузы делали полный оборот примерно за одно и то же время, но именно по Аурелии считали возраст людей.

Марк как раз показывал на крупную оранжевую фигурку, обозначающую королевский остров, и рассказывал Еве о значении этой медузы для картографа, а Эмер внезапно отвлеклась на крик чайки снаружи. Она повернула голову к огромному шраму. За окном простирался далекий горизонт. По небу проплывали редкие облака. Справа зеленым мелькало Пальмовое море, а слева оставалось Коралловое, которое они проплыли некоторое время назад.

– Ты немного ошибся, – прошептала Ева.

Она наклонилась над картой и чуть сместила фигурку Акупары. Марк будто и не заметил этого, продолжая рассказывать уже о других крупных островах.

– А вон там сейчас проходит ваш остров, Агнес, – Марк махнул рукой куда-то справа от себя, в сторону ширмы.

Ева нахмурилась и взглянула на карту: она была уверена, что Агнес осталась в другой стороне. Ее взгляд переместился на кровать капитана – туда, где она была уверена, был ее дом.

Марк замолчал, заметив морщинку на лбу собеседницы. Вероятно, он неверно истолковал ее реакцию, потому что спросил:

– Зря я напомнил тебе об Агнес, да?

Ева резко обернулась к Марку. На удивление, она даже не испытала грусти, думая о доме. Нет. Наоборот, ее наполнила какая-то неясная энергия, когда она попыталась представить расположение кораблей и островов.

– Все в порядке, Марк, я тебя слушаю.

Парень недоверчиво уставился на Еву, и она добавила, махнув рукой в сторону кровати:

– Мне просто показалось, что Агнес в другой стороне, вот я и задумалась.

Теперь нахмурился Марк, оглядываясь в окно, а затем упираясь в карту.

– Да, ты права, – он запустил пятерню в свои светлые волосы, взлохматив их еще сильнее, а затем лучезарно улыбнулся. – И гении ошибаются.

– А дураки еще чаще, Марк.

Новый голос за ширмой заставил Еву вздрогнуть и побледнеть. Страшный капитан все же был на месте.

– Да брось ты, – ответил Марк. – Дурака ты не поставил бы на мое место.

Ширма стояла за спиной у Евы, и она услышала, как та отодвигается. Следом послышались тяжелые шаги. Капитан остановился прямо за ней, чуть ли не нависая над ее плечом. Ева боялась повернуть голову, не зная, может ли она вообще находиться здесь без разрешения Мортимера.

– Я вообще никого не хотел брать картографом, просто каким-то невероятным образом у тебя получается почти не глядя обозначать наше месторасположение, – сказал капитан. Голос его звучал устало, словно он не спал этой ночью.

– Вот видишь, – Марк хитро прищурился. – Ни у кого не выходило, а у меня вышло. Значит, я гений.

Он снова откинулся на стуле и закинул ноги на стол.

– Гений, – проворчал капитан и взмахнул рукой.

Акупару едва заметно качнуло, и Ева невольно отметила, что она изменила направление.

– Ты даже сказать не можешь, где сейчас находится ближайший остров, – добавил капитан.

– Могу, – Марк ткнул туда, куда до этого указывала Ева. – Это как раз Агнес, и она во-о-он там.

Ева повернула голову направо, заметив краем глаза внимательный взгляд капитана. Неужели чувства ее обманули? Она была уверена, что Агнес теперь в другой стороне.

Акупара снова качнулась. Ева, как загипнотизированная проводила взглядом свой невидимый дом, который теперь по ее ощущениям был прямо за Марком.

На голову Еве упала рука, фиксируя и придавливая к стулу.

– Ева, а может ты скажешь мне, где сейчас Агнес? – прошелестело у самого ее уха.

Эмер дернулась, но не смогла вырваться из крепкой хватки капитана. Она с мольбой посмотрела на Марка, но того не надо было и просить: он уже встал со стула и мигом очутился около подруги, схватил брата за руку и отпихнул его в сторону. Вместо тяжелой ладони на голове, теперь более теплая и нежная легла ей на плечо в знак поддержки.

– Брат! – воскликнул Марк. – Вчера ты достаточно обидел Еву, не стоит и сегодня ее запугивать. Дай ей хоть немного времени, и мы найдем ей занятие. Не стоит ее торопить.

Братья прожигали друг друга взглядом. Холодный, бледный Мортимер и светлый, лучистый Марк. Находясь меж двух огней, Ева почувствовала себя как никогда маленькой. Но продлилось мрачное противостояние недолго. Внезапно глаза капитана потеплели. Он отошел обратно к ширме и отпил из элегантного бокала. Губы его окрасились алым.

– Больше не нужно ничего искать. Видимо, Бездарные прирожденные картографы, а Ева еще и способнее тебя, братец, – ответил Мортимер и отсалютовал гостям бокалом. – Я трижды менял направление Акупары, и трижды она правильно определила направление, тогда как ты ничего так и не заметил.

Рука на плече Евы напряглась, и она посмотрела вверх, встречаясь взглядом с зелеными глазами, в которых мелькнуло удивление. Марк задумчиво отступил на шаг, забирая с собой теплую ладонь, так что Еву пробрало от прохлады, и как будто впервые увидел Еву, начал ее разглядывать.

– Неужели? – пробормотал он. Задумался на биение сердца и спросил: – Хорошо, Ева, а где сейчас проплывает Аурелия?

Рука Евы словно сама взметнулась вверх и указала на дверь. Эмер даже испугалась такому самоволию своего тела и другой рукой тут же прижала первую к себе. Но было что-то успокаивающее в той уверенности, что накатила на нее. Она точно знала, где Аурелия, и это наполняло ее невиданной раннее энергией.

– Там.

Голос Евы прозвучал твердо и громко. Сердце трепетало. Она чувствовала себя такой живой, словно до этого всю жизнь провела во сне и только что проснулась. Ева хваталась за эту нить энергии, поэтому и рука вновь и вновь порывалась подняться и указать направление. Любое, какое бы ее ни спросили.

Марк сверился с картой и одобрительно кивнул. Мортимер же продолжал пить вино, поглаживая эфес своей сабли, будто саму Акупару. Даже стены вибрировали в такт движениям капитана.

– Правильно, – Марк с восторгом то передвигал пальцы по карте, то смотрел на Еву. – Ты тоже можешь легко определять наше направление. Может, это и есть наш Дар, как думаешь?

Ева вежливо улыбнулась. То, что она сейчас сделала, не казалось ей магией. Это было… ощущение свободы, уюта, того, что капитан отнял у нее. Схожие чувства Ева испытывала дома, рядом с Семьей.

Ей вспомнилась вчерашняя ссора с сестрой, и Ева помрачнела. Больше она не ощущала себя уютно рядом с Изи, у которой появились свои секреты.

За окном снова прокричала чайка, а Мортимер с громким стуком поставил бокал на стол, разлив на бумаги несколько красных капель.

– Значит, решено. – Капитан прошел к окну и посмотрел на горизонт, приложив кулак к подбородку. – Марк, ты всегда лучше ориентировался на дне, чем на корабле, поэтому сегодня вечером посмотрим, как с этой задачей справится Ева. – Он повернулся к гостям. – А пока оставьте меня одного, мне надо все обдумать.

На дне. У Евы перехватило дыхание. Неужели, она спустится на дно Океана?

– Но… – начала Ева и запнулась.

– Что такое? – голос капитана сквозил недовольством. Он отдал приказ, а подчиненные не торопятся его выполнять.

– Я не смогу… То есть… – Ева совсем запуталась в словах. Вдохнула. Выдохнула. И продолжила: – Я не смогу пойти с вами в экспедицию: под открытым небом я…

«Я снова вырублюсь на несколько морей, если не больше», – это Ева уже не стала добавлять. Только ей представился шанс доказать капитану свою пользу, и теперь она могла потерять этот шанс из-за ужасной фобии.

Марк протянул ей ладонь, приглашая встать, и она приняла ее.

– Не бойся, цефея, – улыбнулся он. – Я страдаю от той же болезни, что и ты. Поверь, под водой тебе будет спокойно. Там нет неба над головой. Ты будешь в огромном пузыре, окруженном тоннами воды. Если, конечно, и это тебя не испугает, – он усмехнулся и потянул Еву за собой. – Пойдем, я расскажу тебе, как лучше одеться и подготовиться к спуску. Оставим нашего капитана наедине с собой.

Марк шутливо поклонился к капитану и пошел к выходу, увлекая Еву с собой.

– Погоди.

Марк остановился, подчиняясь, и недоуменно посмотрел на брата.

– Марк, выйди. Оставь меня с Евой на биение сердца.

Ева стиснула ладонь Марка и умоляюще посмотрела ему в глаза. «Не надо, не надо, не надо», – пыталась она передать свои мысли парню. Но тот лишь легонько пожал ее ладонь и отпустил.

– Не бойся, цефея, брат не кусается, – с этими словами Марк вышел, оставив Еву наедине с капитаном.

Она стояла к нему спиной, поэтому не видела его. Но слышала. И услышала, как он медленно подошел к ней и остановился настолько близко, что она почувствовала его дыхание на своих волосах. Темная тень окутала ее, пробирая морозом. Если от Марка исходило тепло, к которому хотелось тянуться, то Мортимер, напротив, отталкивал своим холодом.

– Прости.

Внезапное извинение испугало Еву еще больше, и она обернулась, чуть не столкнувшись с капитаном носом. Отступила. Капитан сделал шаг навстречу, и Ева оказалась прижатой спиной к двери. На ощупь она нашла ручку и обхватила ее пальцами, но нажимать пока не стала, ожидая слов капитана.

– Прости, что был груб. – Его глаза потемнели, почти скрывая зрачок. Взгляд пронизывал, Мортимер словно рассматривал Еву изнутри. – Я был не прав. Мне нужно было деликатнее объяснить тебе место Бездарных на корабле. На других кораблях. На Акупаре ты в безопасности, клянусь. Я никому не дам в обиду ни одну из Семьи Эмер. Теперь вы принадлежите мне, а за свое я готов убивать.

Его слова ни капли не успокоили Еву. Угроза в голосе капитана лишь сильнее взволновала ее, а разговоры о собственности всколыхнули уже остывшую ярость. Ева хотела высказать ему все, что о нем думает. И она могла. Понимала, что ничего ей за это не будет, но эта мысль и остановила. Сжав зубы и вскинув голову – так как она делала при гостях дома, когда хотела высказаться, но понимала, что не имеет на это права, – Ева кивнула и развернулась к двери, дергая на себя ручку.

Слева от нее взметнулась рука, и дверь, только начавшая открываться, захлопнулась вновь. Капитан приблизился еще, совсем лишая ее пространства для маневра. От него пахло солью и вином, а бархатный голос прозвучал у самого ее уха.

– Напоследок, Ева, послушай доброго совета: не влюбляйся в Марка. Тебе будет больно.

Капитан отодвинулся, а Ева, не оглядываясь, выскочила из каюты и бросилась прочь. Сзади она слышала окрик Марка, но не остановилась. Ее пробирал озноб, и она хотела быстрее оказаться в своей каюте, закутаться в одеяла и спрятаться от всех и вся. Ева почти не разбирала дорогу, ориентируясь только на внутренний компас. Вокруг мигали флюоресцентные водоросли, подсвечивая ей путь.

Ева вбежала в свою каюту и захлопнула дверь. Прижалась к ней спиной и осела на пол, сворачиваясь в кокон. Она тяжело дышала, щеки раскраснелись, и она боялась. Боялась того, что сейчас почувствовала от слов грозного капитана и от его близости. Ухо до сих пор горело от его дыхания, а на волосах остался аромат соли и вина.

«Не влюбляйся в Марка».

Ну уж нет. Мортимер лишил ее дома, настроил против нее сестру, но вот в кого ей влюбляться, она будет решать сама.

В дверь постучали, и Ева услышала голос Марка. Младшая Эмер встала, похлопала себя по щекам, приводя в чувство, и открыла дверь. Ей предстояло подготовиться к спуску на дно.

Глава 7. В которой Ева идет ко дну.

Ева не боялась утонуть.

На Агнес у них была ванна. Огромное квадратное сооружение из глеи, которое Изи наполняла пресной водой. В зоне дождей это была вода, льющаяся с неба, в остальные зоны – та, что отстаивалась в озерах медузы. Живые острова, перерабатывая соленую влагу под ними, скапливали ее по краям купола, где глея немного проседала, иногда опускаясь ниже уровня моря. Благодаря таким озерам люди не боялись умереть от жажды в зоне солнцепека.