Дар Евы

По ее коже прошли мурашки. Пальцы закололо, будто они затекли – так сильно сжимал их Мортимер. Ева снова прикрыла глаза, сосредотачиваясь. И она тут же нашла акулу. Ева все же вырвала свои руки, но только для того, чтобы обхватить ими запястья капитана.

– Капитан, когда скажу – бей.

Он даже не дрогнул, только напрягся. А когда Ева крикнула: «Сейчас!», то почувствовала, как волна силы прошла от его тела к кончикам пальцев, и их отшвырнуло назад.

На какое-то время она оглохла. Удар капитана походил на взрыв из пушки, какой она слышала в порту на другом конце острова, но сейчас он произошел в миллиметрах от ее ушей. Затем звон сменился тишиной, и Ева рискнула раскрыть глаза.

Вода за пределами пузыря очистилась перед ними конусом, а у самой границы их защитного купола, заходя острым носом внутрь, лежало громадное чудовище. В его левом глазу зияла дыра, из которой выходили и поднимались вверх зеленые струи.

– Получилось! – вскрикнула Ева. – Мортимер, у тебя получилось!

Она оглянулась и оказалась нос к носу с капитаном. Его обычно хмурый лоб разгладился, и он восхищенно смотрел на Еву. Капитан поднял руку, явно намереваясь потрепать ее по голове, как ребенка, но вместо этого положил ладонь ей на щеку и хитро улыбнулся.

– У нас получилось.

Эмер смутилась и отпрянула, резко вставая, отчего ее голова закружилась, и она чуть было не потеряла равновесие. Вскочивший следом капитан, удержал ее от падения.

– Ты молодец, Ева, – капитан все же потрепал ее по голове. – Смотри-ка, а вон и Акупара.

Ева оглянулась туда, куда указал капитан, и увидела далеко наверху черепаху. Отсюда она казалась такой маленькой, что Эмер не сразу поверила, что это их корабль.

– На удар ушло много сил, и воздух заканчивается, – посетовал капитан. – Будем считать, что первое твое погружение прошло успешно, а теперь давай возвращаться.

Ева оглянулась. Несмотря на нападение акулы, ей было грустно покидать это волшебное место, которое словно было создано для нее.

«Для таких, как я», – Ева вспомнила, что Марк тоже чувствовал себя на дне как рыба в воде.

– Давай возвращаться, – вздохнула она.

В глее под ногами валялся клык акулы, который капитан прихватил с собой, и они начали всплывать. Мортимер выглядел напряженным: на подъем он тратил больше сил, чем на спуск.

До корабля оставалось всего ничего – Ева уже видела людей, переваливающихся через борт, – когда капитан вдруг сказал:

– Ты спасла нас, я должен тебе, Ева. Проси, что хочешь, – он вскинул руку, останавливая ее от ответа. – Кроме вашей свободы. Прости, но я не могу нарушить Клятву.

Ева поникла. Там, на дне она и забыла обо всех невзгодах, сначала взбудораженная эйфорией, а затем страхом за свою жизнь. Весь остаток пути она размышляла, о чем же попросить капитана, но в голову не пришло ни одной стоящей мысли. Уже почти подплыв к Акупаре, Ева вспомнила.

– Мортимер, – позвала она. Он так глубоко задумался, что откликнулся не сразу, и ей пришлось повторить.: – Мортимер.

– Да? – капитан обернулся к ней.

– Я придумала, что хочу у тебя попросить, – произнесла Ева.

– Слушаю.

– Найди корабль моего отца.

Капитан удивленно вскинул брови. Затем нахмурился так, как ходил большую часть времени на корабле. Не осталось ничего от того парня, с которым Ева только что перекидывалась комьями глеи.

Капитан не ответил. Он отвернулся и сложил руки на груди, образуя между ними невидимую преграду. Эмер не рискнула просить у него ответа, решив, что это слишком сложная задача. Других у нее не было, и она тоже замкнулась.

Воодушевление прошло. Краски вокруг снова поблекли, а звуки стали приглушенными. Кожа потеряла былую чувствительность, и не было больше покалывания на кончиках пальцев.

Они подплыли к пузырю Акупары. Их собственный лопнул, когда они оба шагнули на доску, ведущую к палубе. Там их ждала команда. Все переговаривались, в нетерпении ожидая рассказов капитана. Сверху должно было быть видно их битву с акулой. Ева смутилась, размышляя, а видел ли экипаж их игру перед этим.

– Я выполню твою просьбу.

Ева обернулась. Капитан снова вел ее перед собой, придерживая за плечи и напряженно смотря мимо нее.

– Я найду корабль твоего отца, но при одном условии, – капитан заглянул в глаза Евы, и та сразу же кивнула, готовая на любые уступки. – Не называй меня Мортимером.

Странная просьба удивила Еву, но она не успела ничего сказать: они дошли до конца доски, где их уже бурными овациями встретила толпа. На Еву бросилась Изабель, а следом Анна. Обе ревели, а сестра больше не выглядела обиженной. Они причитали, извинялись, ругали ее за беспечность, а себя за то, что отпустили Еву на дно. Окутанная их заботой, Ева тоже заплакала, запоздало испугавшись того, что могло бы с ней произойти.

За спинами родственниц Ева увидела, как капитан показывает клык Марку и остальным членам команды. Потом он отвел брата в сторону и сказал ему что-то, отчего тот побледнел и бросил взгляд на Семью Эмер. Марк встретился глазами с Евой, встрепенулся и задорно помахал рукой, затем показав большие пальцы вверх.

Ева улыбнулась в ответ. Она еще расспросит хорошенько Марка, а сейчас ее ноги подгибались, тело требовало отдыха.

Сила, которую она ощутила на дне, ушла, но уверенность в себе осталась. Она поменялась местами с акулой под водой, и сделает то же самое на поверхности. Ева больше не хотела быть жертвой.

Глава 9. В которой Ева расспрашивает Марка.

Первый спуск изменил Еву.

Утром, на следующее море после битвы с акулой, она поднялась на завтрак в общий зал, немало удивив весь экипаж. Подсела к пушкарям, уже не казавшимися такими страшными, и даже весело обсудила с ними ее маленькую экспедицию вниз.

На обед она снова поднялась в зал. Как и на ужин, и на следующий завтрак. Больше Ева не пропускала общие сборы, а через несколько морей даже присоединилась к вечерним посиделкам. Карты и алкоголь так и не привлекли Бездарную, а вот музыка, льющаяся из игровой комнаты, неизменно поднимала ей настроение. Пушка задавал ритм крупным барабаном. Рыжая девушка с кухни, Мирабель, аккомпанировала на лютне. Воздушная швея Инга, подарившая Еве штаны из своего гардероба, добавляла толику магии в музыку своей флейтой. Иногда ее подменял хмурый врач Антон, оказавшийся ее братом-близнецом, и Ева поразилась, насколько он преображался, играя.

В углу комнаты стояло накрытое тканью пианино, но играть на нем умел только капитан, что делал он редко к огромному расстройству команды. Сяо, девушка с суинских островов, что работала вместе с Изи, томно вздыхала, описывая выступления Мортимера. Другие подходить к музыкальному инструменту не решались, боясь испортить дорогую игрушку с еразийских островов, славящихся своими изящными искусствами.

Ева не помирилась с Изи: они предпочли не вспоминать предмет ссоры. Бездарная сделала то, о чем просила сестра, – не лезла с расспросами, но все равно каждый раз смотрела с подозрением, если видела, что Изабель разговаривает капитаном. Еве казалось, что всякий раз, когда она заставала их вместе, они краснели и быстро расходились.

Время шло. Корабль принял Еву, а Ева приняла корабль. Все это произошло благодаря Марку, рассказавшему о работе картографа, и капитану, позволившему ей попробовать себя в этом.

Раз в несколько морей Мортимер спускался вниз, и каждый раз теперь его сопровождала Ева, записывая все, что она видит. Марк ворчал, негодуя на капитанов, предпочитающих симпатичных девушек своим братьям, но наслаждался небольшим отпуском, праздно шатаясь по Акупаре. Оказалось, что для первого раза Мортимер выбрал знакомое ему место, и впоследствии Ева осознала, как неглубоко они на самом деле спустились.

Дно предстало пред ней во всем своем разнообразном великолепии. Такие коралловые рифы, впечатлившие ее в первый раз, встречались чаще, и все они располагались на небольшой глубине. Были и расщелины, мертвой темнотой уходившие еще ниже. Туда не рисковал спускаться даже Мортимер. По его рассказам, там спали существа, превышающие размером самый большой из островов-медуз, и будить этих старейших чудовищ не стоило. Однажды команда Акупары заплыла в деревню, почитающую монстров из глубин, как богов. Жители, узнав, что корабль способен опускаться на дно, молили капитана разбудить их кракенообразного повелителя, обещав принести ради этого в жертву всех оставшихся девственниц на острове. Ни откуда больше команда Акупары так быстро не сбегала, а в дальнейшем пересекала маршрут острова Азатот только в крайних случаях.

Иногда глея на дне напоминала здания, и капитан увлеченно пояснял, что это остатки древней цивилизации, потонувшей тысячи оборотов назад. Эти места считались проклятыми, поэтому туда экипаж Акупары тоже не заходил. Когда Изи об этом узнала, она еще целое море жаловалась Еве на глупых капитанов, верящих в глупые суеверия, придуманные глупыми людьми.

А вот что интересовало Мортимера и его команду, так это затонувшие корабли, с которых можно было собрать товар и хорошо продать на поверхности.

Сейчас капитан искал конкретный корабль, проходя по маршруту Агнес. Начиная с зоны цветения, они перебрались в зону солнцепека, где предположительно и затонуло судно Брома. В каютах было нестерпимо жарко, и большую часть дня экипаж проводил в общем зале – самом проветриваемом помещении на всей Акупаре. Маги воздуха непрерывно гоняли прохладные потоки, остужая горячие головы, и отдыхали только ночами и вечерами, когда губительное солнце опускалось к горизонту.

Мортимер не афишировал команде их цель, а Ева не напоминала о его обещании. Она и так знала, где они передвигаются. Этого молчаливого следования данному слову было ей достаточно.

Море за морем Ева привыкала к погружениям, которые больше не накрывали ее пьянящей эйфорией, как в первый раз, хоть так же наполняли силой. Каждый спуск будто дарил ей моря жизни. К шестнадцати оборотам Бездарные обычно чахли, совсем иссыхая и погибая до восемнадцати, но ни Марк, ни Ева теперь не выглядели умирающими подростками. И эта загадка не оставляла Эмер.

– Думаешь, все Бездарные на самом деле имеют такие способности? – всякий раз восхищенно спрашивала Ева Марка.

– Какие такие? Лично я даже не могу объяснить, что мы такое делаем. Может, просто недостаток Дара компенсируется хорошей ориентацией в пространстве?

– Может, – соглашалась Ева.

Она чувствовала, что дело не только в этом, но, как и сказал Марк, объяснений ее ощущениям не было.

В каюту капитана Ева ходила каждое море после завтрака. Впервые она отправилась туда после первого спуска, бодро поздоровавшись с Яном, дежурившим у двери. Он пропустил ее без вопросов – так уверенно она шла, но прежде у них состоялся интересный разговор о небольшой пушке у него на поясе. Еву настолько заинтересовал предмет, что она, пока еще в ней теплились воспоминания о подводной глее, рискнула расспросить моряка. Рыжий парень с восторгом принялся объяснять строение мушкетона, как он назвал свое оружие. Его придумали на суинских островах, как альтернативу огромным пушкам, которые невозможно взять с собой на абордаж. Внутрь помещалось маленькое ядро и насыпалась смесь из толченой глеи и угля. Огненный маг поджигал смесь, и ядро вылетало из дула с огромной скоростью, поражая цель. Опасная вещь, и Ева порадовалась, что она еще не распространилась широко.

В каюте Ева встречалась с Марком, который рассказывал ей о тонкостях картографии. Обсуждали они и свои ощущения от соприкосновения с дном, а вот о его брате Ева узнавать не рисковала: за ширмой постоянно шуршали бумаги и звенела бутылка при соприкосновении с бокалом.

Время для расспросов настало внезапно, когда однажды Мортимер попросил своих картографов остаться на корабле во время одного из спусков. Это был обследованный вдоль и поперек маршрут Аурелии, а капитан знал широту, на которой затонуло почтовое судно, потому с собой он взял только Вика и Дома, чтобы те помогли затащить сундуки на борт.

– Что сказал тебе капитан в мой первый спуск? Ты так побледнел, – напрямую спросила Ева, как только они с Марком остались одни.

Тот поперхнулся стащенным у брата вином и пролил несколько капель на бумаги, лежавшие на столе. В ужасе он начал оттирать пятна, пытаясь исправить оплошность.

– Когда он показывал акулий клык? – буркнул Марк, пряча особо забрызганный лист под низ стопки. – Ничего особенного: рассказал, как вы сражались.

– А может он рассказал, что я попросила его найти корабль моего отца?

Марк застыл с бегающими глазами, но затем продолжил наводить порядок.

– Об этом он тоже упомянул.

– И почему это тебя испугало? – допытывалась Ева.

– Я испугался за ваши жизни, а не того, что мы будем искать корабль Брома.

– Ты называешь отца по имени. Вы были знакомы? Ты знаешь, почему он продал нас Мортимеру?

Ева забрасывала Марка вопросами, подходя все ближе. Она теснила парня к столу, и вскоре они совсем скрылись за ширмой. Ева чувствовала исходящий от Марка запах вина и моря.

– Ева, я не был близок с вашим отцом в отличие от брата, такие вопросы лучше задать ему, —ответил Марк, затравленно вжимаясь спиной в стол. Отходить дальше ему было некуда.

– Ты почти не называешь брата по имени, – добавила Ева. – Почему ему так не нравится собственное имя?

– С чего ты взяла, что оно ему не нравится? – нахмурился Марк.

– Он попросил не называть его так.

– Как так? – Марк напрягся.

– Ну, по имени, – Ева никак не могла взять в толк, Марк прикидывается молой или правда не понимает, о чем она.

– Какому? – Марк склонил голову на бок, как дельфин, с любопытством выглядывающий из воды.

Ева буквально закатила глаза.

– Мор-ти-мер, – чуть ли не по буквам произнесла Ева. – Благородная Дана, Марк! Ты забыл имя своего брата?

– Нет, – пробурчал Марк. – Просто ты странные вопросы задаешь, да еще и не тому человеку.

– Вот снова, – Ева ткнула пальцем в грудь Марка. – Ты назвал его по имени только при нашем знакомстве и все. Почему?

Обычно веселый и разговорчивый Марк замолчал, загнанный в угол. Он изучал лицо Евы, размышляя, а та ждала, что Марк ответит хоть на один из вопросов. И в момент, когда парень все же что-то решил для себя и открыл было рот, дверь каюты распахнулась.

– Марк! Ева! Вы тут? – голос капитана громом разнесся по каюте.

Словно пойманные за чем-то неприличным, Ева и Марк отпрыгнули друг от друга. Ева уронила ширму, а Марк так тщательно собираемые им листы, которые тут же разлетелись по полу. Оба начали извиняться, но капитан не обратил внимания на беспорядок. Его бледное лицо покрыл румянец, а в глазах играл азартный блеск.

– Мы нашли его! – объявил капитан.

Ева и Марк переглянулись, не понимая, о чем речь.

– Корабль Брома, – уточнил Мортимер, смотря только на Еву. – Он прямо под нами. «Пятнадцатая торговая бригада Агнес».

Ева почувствовала, как пол уходит из-под ног, а голова закружилась. Внезапная слабость накатила на нее, и, пошатнувшись, она схватилась за стену, которая тут же отозвалась теплой волной, будто в поддержку.

– Отец, – только и вымолвила Ева, а затем из ее глаз хлынули слезы. Все вопросы и переживания отошли на второй план. Они нашли корабль ее отца.

***

Ева не рассказывала Анне и Изабель о своей просьбе. Она не знала, получится ли у Мортимера осуществить ее безумную идею, и не хотела зазря беспокоить родных. Поэтому, когда капитан позвал остальных Эмер в свою каюту и расположил их вокруг стола с картой, они были совсем не готовы к такого рода новости.

Анна вновь замкнулась, побледнев. Вернулась та матушка, какой она была последние три оборота на Агнес. Изабель тоже стала похожей на себя прежнюю: хмурая и мрачная. Она была темнее тучи.

– И зачем? – обратилась она к младшей сестре. – С чего вдруг ты решила бередить прошлое? Отца это не вернет.

Ева вспыхнула. Она надеялась, что родные обрадуются обнаружению пропавшего корабля, но выходило все совсем наоборот.

– Я хотела знать, как он погиб, – прошептала Ева.

Вместе с матушкой и сестрой она вернулась в прошлое, вновь став загнанной Бездарной, не имеющей права на свое мнение.

– Он утонул, Ева. Что еще ты хочешь знать? – устало спросила Изабель.

– Отец был отличным капитаном. Он прошел множество водоворотов, сражался с морскими тварями, неужели он просто утонул? – парировала Ева.

– Да, Ева. Такое бывает, корабли тонут, – Изабель повысила голос. Ее лицо покрылось красными пятнами, а руки, сложенные на столе в замок, побелели от напряжения.

– А вдруг это были пираты или чудовище? Вдруг на корабле осталось что-то в память об отце? Я хочу знать, что с ним произошло, – Ева встала, отодвигая в сторону стул.

– Да какая разница? – Изабель тоже вскочила со своего места и ударила кулаком по столу, сбивая фигурки на карте. – Это не вернет отца. Разве ты не понимаешь?

– Девочки.

Тихий голос Анны заставил сестер замолчать и посмотреть на матушку. Анна сидела рядом с Изи. Матушка взяла старшую дочь за руку и посмотрела на младшую.

– Не ссорьтесь, родные, – попросила она. – Ева, мы с Изабель смирились с утратой, и тебе пора отпустить отца и жить дальше. Если тебе для этого надо удостовериться в его смерти, так тому и быть. Я не хочу, чтобы эта трагедия омрачила твои последние обороты. Спустись на дно, увидь все своими глазами и проживи остаток своей жизни в спокойствии, дорогая. Но я вниз не пойду: я оставила свою скорбь позади и хочу идти только вперед, не оглядываясь.

Анна отпустила руку Изи и встала. Поклонилась капитану.

– Благодарю, капитан, что вы выполнили просьбу моей дочери. А теперь простите меня, мне нехорошо. Я прилягу.

Порывисто обняв дочерей, Анна вышла из капитанской каюты.

Ева взглянула на Изабель.

– А ты? – с надеждой спросила она сестру. – Ты спустишься со мной?

Изабель покачала головой:

– Нет, Ева. Как и сказала матушка, я отпустила отца. Я не хочу снова делать себе больно, и тебе не советую. У меня новая жизнь. – Изи отвела взгляд на братьев, сидевших рядом, и тут же вернулась к Еве. – К тому же, там осталось его тело, Ева. Ты правда хочешь это увидеть?

Ева побледнела. Она понимала, что найдет на корабле – только смерть. Но она хотела увидеть его корабль хоть раз. Побывать в его каюте, посмотреть, как он жил вдали от семьи. В отличие от Анны и Изабель Ева никогда не была на корабле отца.

– Я хочу проститься с ним, – покачала она головой. – Я спущусь.

Изабель буравила сестру взглядом. Возможно, ждала, что та передумает, но Ева была непреклонна. И тогда старшая, прикрыв глаза, глубоко вздохнула и подошла к младшей. Встала напротив нее, положила руки на плечи, а затем крепко, почти до хруста в ребрах, сжала ее в объятиях.

– Я люблю тебя, Ева, – нежно проговорила Изабель. – Чтобы ни случилось, я люблю тебя, хоть ты порой и сводишь меня с ума. – Изи отстранилась от сестры, продолжая обнимать ту за плечи. – Помни, что у тебя есть я и матушка. Мы будем ждать тебя, приходи к нам после встречи с кораблем отца, ладно?

Со слезами на глазах Ева кивнула.

– Так значит, ты спускаешься одна? – голос капитана отвлек девушек. – Мы не можем долго стоять на месте: в это время здесь нередко видят пиратов. Так что предлагаю быстро погрузиться вдвоем и поплыть дальше. Как вам такой план?

Мортимер переводил взгляд с одной сестры на другую. Они одновременно кивнули и, заметив это, улыбнулись.

– Отлично, – капитан встал и направился к выходу. – Жду через пятнадцать лучин у выхода на верхнюю палубу, Ева. Опоздаешь, я ждать дольше не буду. А ты, Марк, иди помогать Вику и Дому. Тот другой корабль мы тоже нашли и достали с него два сундука. Надо их вскрыть и задокументировать содержимое. Понял меня?

– Да, капитан!

Марк шутливо отдал честь, подмигнул девушкам и скрылся за дверью. Мортимер вышел следом, оставляя сестер одних в своей каюте. Ева уже перестала удивляться тому, как беспечно относится капитан к субординации в их небольшом экипаже.

– Значит, в зону солнцепека мы прибыли ради этого? – задумчиво спросила Изи.

Ева кивнула.

– Удивительно, как много готов сделать для нашей Семьи капитан, – Изи с улыбкой на губах покачала головой. – Сяо и Миа, с которыми я прибираю палубы, поделились на днях, что это первый раз за три оборота, когда Мортимер посещает моря на маршруте недавно проплывшей Аурелии.

– Почему? – вскинула брови Ева. Она ни о чем подобном не слышала.

– Аурелия – один из самых защищенных островов, который всегда сопровождает королевский флот. Пираты не рискуют вставать у острова на пути, но всегда следуют за ним, нападая на отстающие мелкие корабли, – пояснила Изабель. – Капитан Мортимер – не трус, но и не безумец, чтобы рисковать своей командой, поэтому все на Акупаре удивились такому его решению.

Ева судорожно сглотнула вязкую слюну. Высказывая свою просьбу, она не подумала, что может навлечь беду на экипаж Акупары. Изабель заметила беспокойство сестры и снова приобняла.

– Не волнуйся, Ева. За последние несколько морей Ян не заметил ни одного корабля на горизонте, а капитан сможет защитить нас от любой опасности. А теперь беги, сестренка, пятнадцать лучин скоро истекут.

Ева крепко сжала сестру в ответ, утыкаясь в нее носом. Поцеловала в щеку и побежала по сплетению коридоров, освещенных водорослями. Хоть она и волновалась насчет пиратов, ежедневной жары, сводящей с ума, скрытости братьев, думала Ева сейчас только об одном – о том, что скоро она в первый и в последний раз в своей жизни побывает на корабле отца. И поймет, как он погиб.

Глава 10. В которой Ева находит корабль, жемчужину и книжку.

Корабль Ева увидела издалека.

Коралловый риф остался позади, и вокруг царил сумрак, разгоняемый фонарем, набитым флуоресцентными водорослями. Голая глея отбрасывала страшные тени, когда свет падал на ее неровности или проплывающих редких морских обитателей. Впереди дно обрывалось непроглядной тьмой широкой расщелины. Корабль покоился там, на самом краю обрыва, свисая носом в темноту. Единственный объект, цепляющий глаза.

По коже Евы проползли мурашки от этого пустынного места, которого будто никогда не касалась жизнь. Она кинула взгляд наверх, на далекую поверхность и маленькую точку, закрывающую лучи солнца – Акупару. Ева впервые спускалась так глубоко, в такое темное и покинутое всеми место.

Становилось холоднее, и Ева плотнее закуталась в куртку, которую капитан накинул на нее, когда они проходили по доске. Сам он остался в легкой белой рубашке, оголяющей часть его шеи и ключиц, но холод, видимо, был ему нипочем. Шрам, уходивший за ворот, блестел в свете водорослей, и Ева ненароком загляделась, гадая, где же он заканчивается. Зарделась, уловив внимание капитана, и вновь устремила взгляд на корабль у обрыва, на борту которого уже можно было различить название: «Анна».

Капитаны много времени проводили на своих кораблях, называя их своим вторым домом, и давали им женские имена, величая своими вторыми женами. Бром говорил, что любимая у него лишь одна, и зовут ее Анна, но вот на вопрос, которая из двух, молчал, пряча хитрую улыбку в густой бороде.

Рядом должна была красоваться надпись поменьше, но доски в этом месте, на левом, видимом Еве борте, оторвались от судна, ударившись о большой выступ глеи, и они не увидели слов «Пятнадцатая торговая бригада Агнес». Название, перешедшее уже другому кораблю, теперь с цифрой «шестнадцать».

Приближаясь, Ева не видела других повреждений. Корабль выглядел целым, и в какой-то момент в ней поселилась надежда, что отец жив. Он мог бы сделать такой же пузырь, как Мортимер, и спастись. Сейчас они подплывут ближе, и на верхнюю палубу выйдет Бром, поблагодарит младшую дочь, не забывшую о нем, и вместе они поднимутся на Акупару, тем самым избавляя Семью Эмер от глупой клятвы.

Мортимер опустил их пузырь у капитанской рубки, из которой отец должен был направлять корабль, ориентируясь на карты. Никто их, конечно же, не встретил. Все застыло, даже морские обитатели пропали из виду. Смерть запечатлела мертвую картину, и оставила ее лежать на дне Океана, а время постепенно сотрет с полотна все краски.

Капитан неспешно шел к рубке, осторожно оглядываясь. Ева с трудом сдерживала себя, стараясь не поторапливать его. Вокруг не было ни души, но подобные расщелины таили в себе неизвестные опасности.

Однако, когда они подошли к двери, Ева не выдержала, протиснулась мимо капитана и дернула на себя разбухшую под водой деревянную дверь на себя. Она бы ввалилась внутрь, если бы Мортимер не придержал ее, прижимая к себе спиной.

– Не отходи от меня, – прошептал капитан.

Даже великий охотник за сокровищами не смел повысить голос в этом месте, отдавая дань уважения погибшей команде.

В рубке было темно: иллюминаторы покрылись водорослями и моллюсками, а свет лампы не достигал дальней стены, у которой виднелись очертания стола капитана. Все еще безумно медленно они прошли внутрь, и тогда во главе стола Ева заметила блеск.