Читать книгу Мао Цзэдун (Ли Цзе) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
Мао Цзэдун
Мао Цзэдун
Оценить:

4

Полная версия:

Мао Цзэдун

«Мне кажется, у нас остались только идеологические противоречия, не личные. Они неизбежны и необходимы, в отличие от дрязг между собой. Такие тоже случаются, но в них по большому счету компромисс легко достижим».[67]

Эта мысль превратилась в кредо всей его жизни.

Весной 1927 года Мао Цзэдун посетил место, где некогда располагалась башня Желтого журавля. Он смотрел на бурлящую реку Янцзы, внезапно нахлынул бесконечный поток мыслей, и словно сами собой родились стихи «Башня Желтого журавля».

Девять мощных широких потоков струятся в Китае,И одна колея разрезает страну пополам.Мелкий дождь, словно дым, одевает округу туманом,Черепаха и Змей запирают Янцзы на замок.Ты куда улетел? Далеко ли ты, желтый журавль?Только место осталось, где путник преклонит главу.Выливаю вино я потоком в бурлящую реку,Рвется сердце мое из груди за высокой волной.[68]

Сам он позже объяснял:

«В 1927 году, накануне поражения революции, я был во власти мрачного настроения и не знал, что делать. Наступила весна. Летом, 7 августа, на экстренном заседании партии было решено дать отпор врагу, прибегнув к оружию. Так мы нашли выход».[69]

Первое сотрудничество между Гоминьданом и КПК закончилось провалом. Пути Мао Цзэдуна и Чан Кайши с исторической неизбежностью разошлись. Создание КПК, организация под ее руководством рабочего движения или сотрудничество с Сунь Ятсеном и Гоминьданом в деле национальной революции, – все эти шаги были направлены на освобождение трудящихся масс, находившихся на дне общества. Партия всегда была на их стороне, именно поэтому она стремительно возросла с 50 с небольшим членов в 1921 году до более чем 50 000 человек в 1927 году и подняла на борьбу более 10 миллионов рабочих и крестьян[70]. В то время по влиянию она уступала только Гоминьдану, став главным противником реакционных сил, включая правительство Чан Кайши.

Гоминьдан долгое время состоял из различных политических фракций, основными членами которых были выходцы из обеспеченных семьей из высших и средних слоев общества и политические приспособленцы. После смерти Сунь Ятсена партия разделилась на левое, центральное и правое крыло, политика которых соответственно была направлена на поддержание «союза с Россией», «союза с коммунистами» и «помощь крестьянам и рабочим». Чан Кайши славился своим непостоянством в Гоминьдане: сначала он выступал как «левый», а накануне Северного похода, чтобы воспользоваться преимуществами и «левых», и «правых», провозгласил себя «центристом». Во время Северного похода центральная власть в Гоминьдане ускоренно переместила свое внимание на «контроль над армией», и Чан Кайши стал важной силой в формировании судьбы страны. Это побудило его нанести «упреждающий удар» и устроить на половине пути Северного похода массовые расправы над коммунистами, даже не дожидаясь полной победы. В розыск были объявлены Цюй Цюбо, Чжоу Эньлай, Мао Цзэдун и другие лидеры КПК. С марта 1927 года по первую половину 1928 года гоминьдановцы убили более 26 000 коммунистов[71].

Тяжелые потери не испугали китайских коммунистов и не сломили их: умывшись от крови и похоронив тела павших товарищей, они снова ринулись в бой.

3. Новый путь

Наша ревармия – крестьянско-рабочая,

На знамени нашем – секира и серп!

В Лушаньских горах мы не остановимся,

Мы двинемся к рекам Сяо и Сян!

Дичжу давят людей что есть силы,

И крестьяне их всех ненавидят.

Но, когда урожай мы сбираем,

То сгущаются осенью тучи.

Грома звук возвещает восстание![72]

Мао Цзэдун. Восстание осеннего урожая.Сентябрь 1927 г.

Это стихотворение было написано 9 сентября 1927 года во время Восстания осеннего урожая, вспыхнувшего на границе Хунани и Цзянси. Организатором и лидером его стал Мао Цзэдун, и это стало для него началом нового этапа в деле революции. «Время создает героев». Ошибочное руководство Чэнь Дусю, положившее конец благоприятной ситуации, возникшей в ходе первого сотрудничества КПК с Гоминьданом, натолкнуло многих лидеров партии на размышления. Мао Цзэдун не без осуждения говорил:

«Сперва я полагал, что взгляды товарищей лидеров партии верны, так что в итоге не слишком настаивал на своей точке зрения»[73].

Испытания и невзгоды закалили его волю и дух, особенно сильно отразилось на них поражение революции 1925–1927 годов, закончившееся кровавыми расправами над коммунистами. Мао начал самостоятельно обдумывать насущные проблемы, делать выводы и принимать решения, чему способствовали сложившиеся обстоятельства. После поражения революции 1925–1927 годов ЦК КПК пришлось уйти в подполье, контакты с внешним миром были почти оборваны, стало труднее поддерживать связь с Коминтерном. Гоминьдановские расправы значительно ослабили руководство ЦК партии, он больше не мог полагаться на ответственных лиц на первой линии фронта. Мао Цзэдун получил большой простор для реализации своих идей на практике. На фоне бушующего в стране «белого террора» было совсем не просто организовать крестьян и устроить успешное восстание, и прежде всего, предстояло решить, под какими знаменами оно должно происходить. Еще во время создания КПК Мао Цзэдун заявлял:

«Доктрина – это знамя. Только когда знамя поднято, у нас появится надежда, мы будем знать, куда идти»[74].

Коммунистическая партия Китая после своего основания подняла собственное знамя, а ко времени сотрудничества с Гоминьданом сменило его на знамя национального правительства. Чан Кайши и Ван Цзинвэй прекратили сотрудничество Гоминьдана и КПК и начали массовые расправы над коммунистами, революционными рабочими и крестьянами, так что продолжать «следовать за знаменем» национального правительства и левого крыла Гоминьдана стало невозможно. Поднятое Чжоу Эньлаем Восстание 1 августа в Наньчане проходило под знаменем левого крыла Гоминьдана, что способствовало объединению группы прогрессивных деятелей партии, но не могло привести к всеобщей мобилизации рабочих и крестьян.

Мао Цзэдун всегда уделял пристальное внимание урокам прошлого. Он написал в ЦК письмо от имени Хунаньского провинциального комитета КПК, в котором просил направить в провинцию представителя Коминтерна Майера[75] с тем, чтобы тот «рассказал о новой директиве Исполнительного комитета Коммунистического Интернационала (ИККИ)», согласно которой в Китае должны были немедленно появиться Советы.

«Эта новая директива Коминтерна повлияла на мое отношение к Гоминьдану. Когда появятся Советы, мы больше не будем выступать под его знаменами. Мы должны высоко поднять знамя Коммунистической партии Китая в противовес знамени Гоминьдана, под которым выступают милитаристы Чан Кайши, Тан Шэнчжи, Фэн Юйсян, Янь Сишань. Знамя Гоминьдана стало знаменем милитаристов, и лишь знамя КПК осталось народным. Во время пребывания в Хубэе, я еще не слишком хорошо это осознавал, лишь оказавшись в Хунани и увидев, что из себя представляет провинциальный комитет партии под руководством Тан Шэнчжи и как к нему относится народ, я убедился, что выступление под знаменами Гоминьдана приведет нас лишь к новым поражениям».[76]

Ранее, на чрезвычайном заседании ЦК 7 августа, Мао Цзэдун говорил:

«Военным делам мы должны уделять теперь самое серьезное внимание. Необходимо помнить: винтовка рождает власть».[77]

После заседания сторонник идей Мао Цюй Цюбо выразил надежду, что тот будет работать в центральных органах партии в Шанхае. Мао отказался, так как не хотел ехать в большой город и жить в высотном доме, он стремился отправиться в деревню, где в горах можно подружиться с благородными повстанцами. Так он начал свой революционный путь.

9 сентября 1927 года на границе провинций Хунань и Цзянси вспыхнуло Восстание осеннего урожая, которое возглавил Мао Цзэдун. Перед вооруженным выступлением он попросил Хэ Чангуна разработать специальный флаг с серпом и молотом для повстанческой армии. Это подразделение численностью более 5 000 человек получило название 1-я дивизия 1-й Рабоче-крестьянской революционной армии. Мао Цзэдун лично руководил восстанием в статусе секретаря фронтового провинциального комитета КПК в провинции Хунань. Некоторое время все происходило в точности, как описано в стихотворении «Восстание осеннего урожая»:

В Лушаньских горах мы не остановимся,Мы двинемся к рекам Сяо и Сян!

Основу повстанческой армии составляли крестьяне, их численность была велика, но боеспособность оставляла желать лучшего. Задача, которую повстанцы на себя возложили, была невыполнимой изначально, учитывая несоразмерность их сил с боеспособностью и оснащением правительственных войск. Не успели они атаковать Чанша, как потерпели серьезное поражение в уезде Люян. Череда поражений поставила перед командованием армии повстанцев вопрос ребром: как быть дальше? Продолжать наступление на Чанша по первоначальному плану или оперативно изменить его? Продолжение наступления свидетельствовало бы о смелости восставших и их презрении к смерти, а изменение плана было бы равнозначно бегству. Мао Цзэдун должен был решить эту дилемму рационально, но при этом поддержать революционный энтузиазм повстанцев. Такие задачи нередко приходилось ему решать и в дальнейшем, во время гражданской войны и строительства нового общества. В Китае крестьяне, мелкие производители, составляли подавляющее большинство населения, эти национальные условия способствовали особому ходу истории.

19 сентября стало для повстанцев роковым днем. Войска Восстания осеннего урожая под командованием Мао Цзэдуна собрались в городе Вэньцзя в Люяне, к тому времени их общая численность сократилась с 5 000 человек до 1 500. Вечером Мао Цзэдун провел в школе Лижэнь совещание Фронтового комитета партии, чтобы обсудить последующие шаги и направление движения армии. Мнения членов комитета разошлись: командир дивизии Юй Саду считал, что надо продолжать «атаку на Люян вплоть до наступления на Чанша», Мао Цзэдун высказывался за прекращение наступления на Чанша и возвращение в сельские и горные районы, где силы противника относительно невелики. В этих районах следует создать революционную базу, которая поможет сберечь силы для того, чтобы позже приступить к новой попытке наступления. Разгорелись бурные споры, но при поддержке командующего фронта Лу Дэмина была принята идея Мао Цзэдуна.

В этот же день в далеком Шанхае ЦК постановил, что повстанцы должны продолжить наступление на Чанша, но это уже было невозможно. Впоследствии Мао Цзэдуна заклеймили как «сторонника военного оппортунизма» и в наказание за поражение исключили из кандидатов в члены Политбюро.

Почти тридцать лет спустя он вспоминал:

«В то время как мы находились в Цзинганшани, до меня дошла ложная весть, что ЦК исключил меня из партии. Это означало, что теперь я не могу вести партийную жизнь, могу стать лишь командиром дивизии, но при этом не буду иметь права даже пойти на заседание департамента расходов. Позже я узнал, что это были ложные слухи, меня исключили только из кандидатов в члены Политбюро, а не из партии. Ах, какое это было облегчение! Меня называли “сторонником военного оппортунизма” из-за заявления, что “власть добывается оружием”. Они спрашивали, с каких же это пор власть добывается оружием? Маркс такого не говорил, в книгах такой мысли не встречалось, так что они заявили, что я иду по ложному пути и заклеймили меня».[78]

Утром 20 сентября на спортивной площадке школы Лижэнь в Вэньцзяши Мао Цзэдун объявил повстанческим войскам о решении Фронтового комитета изменить направление движения войск. Он честно признал:

«Восстание потерпело поражение, но случайной победе или случайному поражению придавать значения не следует. Мы еще слишком слабы, чтобы штурмовать большие города, где сосредоточены главные силы противника. Нужно сначала отправиться в сельскую местность, где противник слаб, накопить там силы и после организовать крестьянскую революцию. Сейчас мы подобны маленькому камешку, а реакционная клика Чан Кайши – большому горшку, но однажды мы, этот камешек, разобьем этот горшок вдребезги!»

Со школьной ограды за собранием армии повстанцев наблюдали двое мальчишек – двоюродные братья Ян Юн и Ху Яобан. Услышав речь Мао Цзэдуна, ребята загорелись желанием попасть в революционную армию и стали «красными дьяволятами»[79].

Город Вэньцзяши в Люяне расположен к востоку от Чанша, он находится на севере хребта Лосяо. 21 сентября Мао Цзэдун повел войска на юг вдоль гор, минуя Пинсян в провинции Цзянси. Он вовсе не был чужаком в этих местах: после создания КПК они с сотоварищами часто приезжали в Пинсян, чтобы организовать рабочее движение на шахте Аньюань, спускались в шахты, беседовали с братьями-рабочими. В сентябре 1922 года под руководством Мао Цзэдуна здесь прошла знаменитая Аньюаньская забастовка, увенчавшаяся успехом, и даже когда рабочее движение достигло пика, но затем было подавлено реакционными силами, это событие продолжало будоражить умы, прославив Пинсян как «маленькую китайскую Москву».

Чэнь Дусю, председатель ЦК КПК, отметил выдающиеся заслуги Мао Цзэдуна в развертывании рабочего движения в Хунани, Исполнительный комитет ЦК на III национальном съезде КПК в июне 1923 года избрал его секретарем Центрального бюро, и таким образом Мао впервые вошел в состав руководящего органа ЦК. Позже между двумя лидерами возникли разногласия по поводу организации крестьянского движения, но в глубине души Мао всегда помнил, что именно благодаря Чэнь Дусю и Ли Дачжао он принял участие в создании партии, а благодаря Чэнь Дусю стал создателем первых партийных организаций в провинции Хунань. В последний раз Мао Цзэдун приезжал в Аньюань незадолго до начала Восстания осеннего урожая на границе Хунани и Цзянси. Он провел совещание военных в Чжанцзяване, на котором рассказал об итогах чрезвычайного заседания ЦК от 7 августа и официально объявил о создании 1-й дивизии 1-й Рабоче-крестьянской революционной армии.

Путь через Пинсян был легок, Мао Цзэдун шел по нему уверенно. Однако на спаде революции может произойти все, что угодно. По пути в Луси и Ляньхуа армии повстанцев был нанесен серьезный урон правительственными войсками, тогда же героически погиб всегда поддерживавший Мао Цзэдуна командующий Лу Дэмин, прикрывавший отступление основных сил. Беда не приходит одна. В революционной армии возникли разногласия, прибавлялись и небоевые потери личного состава. К тому времени, когда армия достигла южных районов и приблизилась к деревне Саньваньцунь уезда Юнсинь провинции Цзянси, в ее рядах оставалась всего тысяча человек. Командирами всех уровней в основном были офицеры среднего и низшего звена Национальной революционной армии периода революции 1925–1927 годов, у них было развито революционное мышление, но при этом был устаревший стиль ведения боя. Постепенно армия становилась все менее боеспособной. Ухудшилось и здоровье Мао Цзэдуна, получившего травму ноги, боль становилась невыносимой. Солдаты решили положить командира на носилки, но тот настоял на том, чтобы продолжать идти вместе со всеми. Травму Мао получил накануне Восстания осеннего урожая, когда в одиночку направлялся из Аньюаня в командный пункт в Тунгу и, пытаясь вырваться из-под конвоя миньтуаней, бросился бежать сквозь ночь. В тот критический момент настойчивое стремление Мао Цзэдуна разделить трудности с простыми солдатами вдохновило армию, и с тех пор, стоило им увидеть фигуру Мао, как уверенность в себе возрастала.

29 сентября, через двадцать дней после начала Восстания осеннего урожая, войска прибыли в деревню Саньваньцунь в уезде Юнсинь, расположенную в небольшой котловине, со всех сторон окруженной горами. Перед ней проходила грунтовая дорога, соединяющая границы Хунани и Цзянси. Увидев приближающиеся войска, жители деревни разбежались. В Китае с давних времен существовала поговорка: «Солдаты и разбойники – одна семья». Простой народ боялся солдат. Мао Цзэдун велел своим войскам разделиться и отправиться к горам, чтобы позвать прятавшихся там людей, убедить их, что бояться нечего, и вернуть обратно по домам. Впервые революционная армия выступала одновременно и как боевой, и как пропагандистский отряд.

Вечером того же дня Мао созвал расширенное заседание Фронтового комитета, на котором был озвучен план реорганизации армии, разрабатывавшийся в течение нескольких дней. Согласно нему следовало сузить круг задач, а также упорядочить структуру войск, сократив дивизию до полка. На уровне рот должны быть созданы партийные командующие группы, на уровне бригад и взводов – партийные ячейки; учреждалась должность партийного комиссара в роте и выше, на уровне батальона и полка должен быть создан партком. Армия передавалась непосредственно под командование Фронтового комитета партии, секретарем которого был назначен Мао Цзэдун. Принятую по итогам этого заседания систему партийного руководства впоследствии повсеместно внедрила Красная армия, она сохраняется в НОАК до сих пор. Кроме того, была упразднена устаревшая система командования и построена новая, основывающаяся на демократических принципах: на уровне роты, батальона, полка создавались солдатские комитеты. При старой феодальной системе, просуществовавшей в китайской армии тысячи лет, солдаты больше напоминали бесправных рабов своих командиров, те могли по своему усмотрению наказывать их, с появлением солдатских комитетов у простых бойцов появлялось гораздо больше прав.

В деревне Саньваньцунь революционная армия простояла несколько дней. За это время в соответствии с решением Фронтового комитета была проведена «Саньваньская реорганизация», благодаря которой родился новый тип народной армии, прежде не встречавшийся в истории Китая. После реорганизации необходимо было решить и проблему создания опорной революционной базы. Мао Цзэдун связался с Лун Чаоцином, главой уездного комитета Нинган, расположенного неподалеку от Саньваньцунь, и Юань Вэньцаем, командиром местных вооруженных отрядов. Позже отряды Юань Вэньцая и Ван Цзо присоединились к революционной армии, и она продвинулась в район Цзинганшань. Так был решен вопрос о создании опорной революционной базы в районе Цзинганшань.

3 октября новая революционная армия покинула деревню Саньваньцунь. Перед отправкой в путь Мао Цзэдун озвучил солдатам несколько правил поведения: во-первых, держаться с местными жителями дружелюбно; во-вторых, честно вести торговлю; в-третьих, не брать у народа даром ни одной картофелины. Он знал, что без строгой дисциплины армия не сможет просуществовать долго. Эти несколько простых правил позже превратились в знаменитые «три принципа дисциплины и восемь правил поведения»[80] Рабоче-крестьянской армии Китая, а далее – НОАК, которые строго соблюдаются и по сей день.

Мао Цзэдун провел год и три месяца на Цзинганшаньской революционной базе – с октября 1927 года до января 1929 года. В 1928 году на базу привел 4-й корпус Чжу Дэ, и подразделение соединилось с 1-м полком под командованием Мао. На тот момент, когда войска Мао поднялись в горы, их численность составляла менее тысячи человек, а к тому времени, когда они покинули базу, общая численность революционной армии была более 3 600 человек. Таким образом Мао, изменив стратегию и предприняв тактическое отступление, положил начало историческому повороту на пути китайской революции, создал первую надежную опорную революционную базу, ставшую спасением для нее в разгар «белого террора». Могла ли эта база выдержать многократные «карательные походы» неприятеля, осады, огромные потери личного состава и плотную блокаду? Мао Цзэдун искал ответы на эти вопросы. При свете тусклой масляной лампы он готовил «Резолюцию II партийного съезда Хунань-Цзянсийского Пограничного района» (5 октября 1928 года).

Главным в резолюции стал ответ на самый насущный для коммунистов вопрос: как долго может «продержаться красный флаг», т. е. существовать «красная власть» в Китае? Апеллируя к марксистско-ленинской «неравновесной экономической теории» Мао указал на главные причины и условия возникновения и существования «красного режима» в стране. Китай в то время был экономически отсталой полуколониальной страной под косвенным правлением империалистов, для него была характерна полуфеодальная местная сельскохозяйственная экономика и политика разделения сфер влияния и эксплуатации, в следствие чего он пребывал в состоянии постоянной раздробленности и войн между различными группировками. Таким образом сложились подходящие условия для возникновения и существования «красного режима» в небольших районах. «Красный режим» впервые был установлен в регионах, которые больше всего пострадали в ходе первой революции 1925–1927 годов (Хунань, Гуандун, Хубэй и Цзянси). Революционная ситуация не могла бы развиваться без длительного существования небольших очагов «красной власти». Обязательные условия для существования «красной власти» – наличие значительных вооруженных сил Красной армии, а также мощная организационная структура КПК и отсутствие ошибок в ее политике. Наиболее важной стала идея о необходимости создания «революционных баз рабочих и крестьян», тогда как Коммунистический Интернационал и Шанхайский Центральный Комитет придерживались «теории городского центра». Первая часть резолюции стала известнейшим сочинением Мао Цзэдуна «Почему в Китае может существовать красная власть?»

Другая не менее известная работа Мао – «Борьба в Цзинганшане». Она была написана 25 ноября 1928 года на основе его доклада от имени Фронтового комитета КПК 4-го корпуса Красной армии Центральному комитету. Мао в ней обобщил опыт революционной базы рабочих и крестьян в Цзинганшане, уточнил идею создания подобных баз и показал практическую сторону их существования и развития в сельской местности. В том числе, им была выдвинута важная идея о том, что руководство партии, вооруженная борьба, аграрная революция и строительство революционных баз представляют единое целое. Правильное руководство партии – это гарантия успешной вооруженной борьбы, аграрной революции и строительства революционных баз; без революционной вооруженной борьбы эффективная аграрная революция и развитие революционных баз невозможны; без аграрной революции Красная армия не получит поддержки народных масс, революционные базы нельзя будет укрепить и развить; без строительства революционных баз вооруженная борьба останется без опоры, достижения аграрной революции не сохранятся.

Расцвет базы Цзинганшань наступил после соединения подразделений Чжу Дэ и Мао Цзэдуна в апреле 1928 года. Оба командира давно ждали этого события. Мао Цзэдун внимательно следил за оставшимися после Наньчанского восстания вооруженными отрядами во главе с Чжу Дэ и Чэнь И, рассчитывая на их поддержку для усиления борьбы в районе базы Цзинганшань. Он поручил Хэ Чангуну, который когда-то работал и учился во Франции, связаться с командующим Чжу. Командир оставшихся отрядов Наньчанского восстания был вынужден присоединиться со своим подразделением к частям своего бывшего сокурсника Фань Шишэна; отсутствие надежной опорной базы и вынужденные долгие и дальние походы плачевно сказалось на состоянии повстанческих войск. Чжу Дэ болезненно переживал последствия поражения восстания, но также внимательно следил за борьбой армии Мао Цзэдуна в Цзинганшане. Он решил связаться с командиром через его брата Мао Цзэтаня. Усилия не были напрасными: преодолев множество сложностей и препятствий, около 24 апреля 1928 года войска под командованием Чжу Дэ и Чэнь И соединились с 1-м полком Рабоче-крестьянской революционной армии под командованием Мао Цзэдуна. Командир лично вышел навстречу товарищам в Лунши. Мао Цзэдун, Чжу Дэ и Чэнь И провели совещание в библиотеке в Лунцзяне, в ходе которого решили создать 4-й корпус Рабоче-крестьянской революционной армии, а также по предложению Мао использовать центральный участок хребта Лосяо в качестве революционной базы для мобилизации революционных масс на борьбу и осуществление аграрной революции, развития партизанского наступления на север и юг страны.

4 мая 1928 года в Лунши состоялось торжество в честь соединения двух подразделений, на котором было объявлено об официальном создании 4-го корпуса Рабоче-крестьянской армии. Чжу Дэ стал главнокомандующим, Мао Цзэдун – партийным комиссаром. Все подразделение насчитывало более 10 000 человек, систему дивизий упразднили, в подчинении командования находилось шесть полков. Главнокомандующий Чжу значительно усилил боеспособность 4-го корпуса Красной армии, благодаря чему подразделение многократно успешно отражало «карательные походы» гоминьдановцев на границе Хунани и Цзянси. После крупной победы при Лунъюанькоу в июне того же года территория базы Цзинганшань расширилась до уездов Нинган, Юнсинь, Ляньхуа, распространилась на части уездов Цзиань, Аньфу, Суйчуань и Линсянь, заняв площадь более 7 200 квадратных километров с населением более 500 000 человек. Мао Цзэдун называл это время «периодом расцвета границ».[81]

Мао Цзэдун и Чжу Дэ продолжали развивать идеологию и сформулировали основной принцип ведения боевых действия Красной армией, получивший название «Метод шестнадцати иероглифов».

bannerbanner