По ту сторону Олимпа

Он собрал мою кровь, пока я была без сознания. Наверно именно поэтому они и помогли мне, чтобы получить свою выгоду. Мне бы стоило разгневаться, ведь воспоминания о том, как мной воспользовались все еще были свежи. Но жар, исходящий от притихшей девушки рядом, от которой исходил жар с каждым вздохом заставили меня отбросить эти мысли. Если ей можно помочь, что же, пусть.

— С правой стороны, — бормотал он про себя, видимо, боясь ошибиться. — Только с правой.

Я не могла видеть, что он делает, но я слышала его копошения: как он размотал ткань, как девушка застонала сквозь боль. А потом я почувствовала, почти сразу, как что-то изменилось. Жар, исходящий от девушки, стал отступать, подобно воде при отливе. Дыхание ее, частое и мелкое, вдруг стало глубже, потом еще глубже, и она вздохнула с таким облегчением, как будто только что избавилась от невероятных мучений.

Только теперь я поняла, что тепло ее ладоней, которыми она касалась меня, успокаивая, было вовсе не лаской — то был жар лихорадки от какой-то раны. Неужели они отправились за моим телом, чтобы получить мою кровь? Но ведь если у них была моя голова, они могли воспользоваться ею. А может она получила рану, когда они забирали мое тело с острова? Как же нетерпимая расспросить обо всем.

Юноша громко и облегченно выдохнул. Он еще долго сидел рядом, не двигаясь. Закупорил сосуд и спрятал под одеждами, где звякнуло стекло и стало понятно, что там него сосудов больше, чем один.

Я лежала, прислушиваясь к ее выровнявшемуся дыханию, когда рядом переступили копыта и кто-то шумно выдохнул мне в пальцы. Он обнюхал мои запястья, шов на шее, осторожно, будто боялся причинить мне боль, а потом прижался лбом к моей груди и замер. Гладила его гриву, мягкую, пахнущую солью, а он стоял смирно, позволяя мне водить по нему руками, как ребенок позволяет делать это матери. Не знала, откуда во мне эта нежность, но мне не хотелось его отпускать.

Как будто бы я знала его, видела в своих снах — видела, как он поднялся из морской пучины, в которую упала моя кровь, когда Персей разрубил мою голову.

И вместе с тем возвращались последние воспоминания. Персей, что сразил меня мечом. Этот зазнавшийся герой, сын Зевса. До сих пор не понимаю, чего он ко мне прицепился. Да, я обращала в камень тех, кто приставал к нашему острову, но я никогда не покидала его и никого не искала сама. Он же пришел за мной. Я помню, как бежала от одного укрытия к другому, слыша его шаги и не видя его самого, дабы найти, куда теперь податься.

Из моей крови, из боли и отчаяния того дня родилось не чудовище, подобное мне, а вот это — теплое, доверчивое, преданное существо. И тело мое впервые за столь долгое время обдало теплом от осознания, что теперь я не одна и мне есть ради кого жить.

***

Девушка проспала до самого рассвета. Я слышала ее ровное дыхание всю ночь, слышала, как юноша дважды вставал подбросить хвороста в огонь и наблюдал за ней. Похоже, он сильно беспокоится о ней, хоть и старался не показывать это.

— Наверное, ты в растерянности и не понимаешь, что происходит, — сказал утром красивый голос, уже без прежней хрипоты. Ее голос был самым приятным из всего, что произошло со мной в последнее время, и теперь я готова была слушать ее вечно. — Я Андромеда, дочь царя Кефея. — Я такого не знала. За то время, что я провела на острове, наверняка успели смениться не одни цари. — А это травник Эреб.

И все же их голос я уже будто слышала прежде. Сквозь боль, что не знало времени и имен, они пробивался ко мне. Но тогда я не могла понять, кому он принадлежит.

Этой девушке пришлось бежать от Персея, интересно, что же сподвигло ее на это? И почему она решила потратить свои усилия, чтобы помочь мне? Как бы то не было, я хотела спросить ее обо всем, но из горла снова вырвалось лишь хрип.

— Поблагодаришь, когда вернется голос. Не следует тратить на это последние силы, — по голосу было слышно как она улыбается.

Сколько же несправедливостей пережила ты, раз решила помочь мне?

Я поняла, что мне стало лучше именно в тот момент, когда мне захотелось пить. Сумела даже попросить воды, и парень незамедлительно дал мне ее.

— Нам нужно уходить отсюда, — она взяла меня за руки и помогла встать.

— Вода у нас почти закончилась, а до ближайшего водоема нужно лететь какое-то время, — сказал юноша. — Да и свите Персея наверняка не терпится найти свою беглянку.

— Точно. А еще вторая твоя сестрица хоть и трусиха, но вдруг наберется смелости вернуться? — Добавила Андромеда со смешком.

А что случилось с первой? Я бы хотела спросить это вслух, но не решилась.

— Но куда… — я прочистила горло. — Куда вы хотите отвести меня? На острове, подальше от людей, думаю, мне будет безопаснее.