О чём скорбит Бессмертный?

— Моё имя – это моё звание. Терапон означает “боевой товарищ и оруженосец царя”. Ещё до моего рождения было решено, что я стану личной охраной Его Высочества.

Девушка снова поднимает на него взгляд, слегка вжимая голову в плечи – стыдно. Признавать это вслух, она, конечно же, не станет. Но теперь, похоже, понимает наконец, что они оба знают, каково это – не принадлежать себе.

— И ты просто живёшь с этим?

— Интересы Его Высочества – это мои интересы. Я убью за него. Я умру за него.

— Это не то, что я спросила, Терапон, – Алтея замолкает, в задумчивости постукивая пальцем по столу. – Я имею в виду, ты счастлив?

Терапон сводит брови к переносице, его губы сжимаются в тонкую полоску. Пальцы, лежащие на его предплечье, сжимаются.

— Это не важно. Я оружие Его Высочества.

— Я уважаю твою преданность Принцу Деймосу, но ты должен заглянуть внутрь себя и задать себе вопрос: кто ты без него?

Вопрос проникает под кожу и въедается в его сердце. А если действительно задуматься Что означает Терапон? Это охранник принца или человек, что охраняет? Кто он? Чего он хочет? Что он из себя представляет за пределами своего долга? Есть ли у него личность, и может ли быть личностью человек, у которого нет даже собственного имени?

— Мне нужно заточить спату. Она затупилась, – врёт Терапон, уходя из комнаты, чувствуя на спине покалывание от взгляда Алтеи, что провожал его.

***

Утром Алтея, погрузившись в мысли, случайно врезается в Мегару, пока та раздевается в предбаннике. Лицо кареглазой женщины всё ещё покрывает оттенок сонливости от непривычности ранних подъёмов.

— Всё в порядке Ты как?

— Нормально. Просто мысли, – бессознательно кивает Алтея, глядя в пол, пока они идут в сауну. – Слышала, что ты попала стрелой в летящую мишень. Достойно.

— Когда твоё тело недостаточно сильное, нужно использовать другие стороны.

— Ты слишком к себе строга, – Алтея открывает дверь, и горячий пар обдаёт их светло-серым облаком. – Ты сильная. Намного сильнее меня. Я даже драться не могу. Мой предел это ударить и убежать, спрятавшись за кого-то пострашнее.

— Вместо силы ты используешь ум и хитрость. Это хорошо.

Алтея многозначительно оглядывается на Мегару, вопросительно выгнув бровь. Та делает вид, что не заметила, садится на лавочку и начинает намыливать мочалку.

— Хей, голубка, опять себя наглаживать собралась? – Алекто, возникшая у неё под боком, с усмешкой нависает над ней. – Иди сюда, я устрою тебе настоящее мытьё.

— Нет, умоляю, не надо, – подскакивает с места Мегара, начав пятиться. – Моя кожа слишком нежная, я не могу мыться, как вы.

— Научишься. Ловите её! – Алекто бросается за убегающей Мегарой.

Та носится по бане, стараясь не врезаться в моющиеся тела, но безуспешно.Её подхватывают за руки две другие женщины и удерживают на месте, позволяя Алекто начать очередную пытку из причинения добра.

— БОЛЬНО! – кричит она, пока ихеарганские боевые леди начинают её добротно тереть мочалкой.

Алтея обречённо вздыхает и начинает мыться, стараясь не обращать внимания.

***

Мегара выходит обратно в предбанник, дрожа и боясь касаться своих плеч лишний раз. Они снова красные и горят так, словно их окунули в Пирифлегетон. Алтея бросает на неё взгляд с чем-то, похожим на сочувствие.

— Смотреть жалко, – вздыхает она. – Я могу сделать для тебя мазь.

— Было бы славно – Мегара вздрагивает, когда пытается надеть на себя хитон, шипит и пытается немного по-другому. – Не понимаю, как ты сумела к этому привыкнуть, я как будто в огненной реке побывала.

— Я стараюсь смотреть на это, как на новое мировоззрение. Когда думаешь о том, чтобы очистить тело от всего зла, что оно перенесло, становится проще. Тогда боль становится облегчением, а не пыткой.

Мегара, пытаясь не обращать внимания на то, как воздух болезненно дразнит её плечи. Всё-таки ей больше по душе мыться привычным образом. Потому что очищать себя от зла подобным образом кажется ей заменой одной боли на другую.

— Я не хочу к этому привыкать, – тихо бормочет она, будто боится, что ихеарганские женщины услышат её и обидятся.

— Тогда борись, – Алтея заплетает светлые волосы в косу. – Сопротивляйся. Докажи, что у тебя есть зубы и ты не стесняешься их применить.

— Начинать драку из-за душа?...

— Не из-за душа, а из-за права мыться так, как ты хочешь.

— Мгм

Окончательно одевшись, они выходят из бани вместе в улицу, наполненную шумом людских голосов и гулом кузниц. Алтея собирается уйти, но Мегара окликает её.

— Не хочешь зайти ко мне? – её голос звучит немного стеснительно. – Мой сын повесил новые рисунки на стену класса...

— У тебя есть сын?

— Да. Он дремал, когда ты приходила в прошлый раз. Я хотела бы вас познакомить, – Мегара неловко улыбается. – Думаю, ты ему понравишься.

— Я не очень хорошо схожусь с детьми, – сухо подмечает Алтея.

— У него удивительная способность очаровывать людей. Просто попробуй поговорить с ним и сама убедишься.

Девушка медлит с ответом, стуча носком ноги по земле, прежде чем пробормотать.

— Тогда можем завтра пойти на День чествования Ареса. Думаю, вам с сыном будет интересно посмотреть на соревнование мабэрис.

— Я видела это слово на объявлении, но не поняла, что оно значит. Какое-то звание?

— Солдаты средней группы. Мальчики и девочки с пятнадцати до семнадцати.

— Вот как Думаю, да, Фанес захочет сходить. Это похоже на Золотое Стрельбище на моей родине.

— Тогда до завтра?

— До завтра, – кивает Мегара, уходя, но бросает через плечо. – Крепкой руки, Алтея.

За спиной слышится смешок и тихое.

— Крепкой руки, Мегара.

***

День чествования Ареса оказывается целым испытанием для Мегары ещё на момент выхода из дома – ей кажется, что такое огромное количество людей она не видела ни на одном Золотом Стрельбище, куда ходила с родителями и Секлетеей. И вся эта толпа уходила под землю, под сияние красных паровых ламп. Мегара, оглядываясь по сторонам, неосознанно берёт впереди идущую Алтею за хитон, чтобы не потеряться, а второй рукой держит Фанеса.

— Всё в порядке, – Алтея не оглядывается.

— Разве это место существует не для наказаний? Принц Деймос ведь отправляет сюда преступников

— Божественное присутствие.

— Чего?

— В статуях, что используются для наказаний, присутствует отголосок Божественной силы. Они верят, что в Дни чествования Богов войны Арес и Афина наблюдают за ними через глаза этих статуй. Так что в определённые дни в году Театр это место не для наказаний, а для возможности проявить себя.

Мегара кивает, продолжая идти вперёд, периодически оглядываясь на Фанеса, что с широкими от удивления и любопытства глазами вертит головой по сторонам.Они спускаются на балкон над ареной. Ихеарганцы широкими и длинными рядами сидят, ожидая начала соревнований среди мабэрис. Даже с такого расстояния она может разглядеть группы девушек и парней на арене. На противоположной её стене красуется стальная вывеска с символикой Ареса – шлемом с высоким гребнем, копьём и щитом, – и высеченными словами: “Μολὼν λαβέ”. Приди и возьми свой шанс на искупление. Приди и возьми свой шанс стать достойным.

— Алтея, – незнакомый мужчина хлопает её по плечу, привлекая внимания. – Терапон сказал тебе пройти на главный балкон.

— Там же приближённые к Его Высочеству. Я там зачем? И я с сопровождением.

— Не моё дело. Сказали тебя позвать – я позвал.

— Хорошо, – Алтея указывает Мегаре в сторону главного балкона. – Пойдём туда. Пусть Терапон сам разбирается.

Когда они обе протискиваются ко входу на главный балкон, под которым висит фиолетовая ткань, означавшая царскую знать, Терапон, увидев их, кивает в знак признательности.

— Не ожидал увидеть тебя здесь, Мегара.

— Алтея позвала меня.

— Рад, что ты нашла товарища, Алтея, – мужчина поворачивается к ней, уголки его губ слабо изгибаются. – Надёжная рука укрепляет дух.

— Зачем ты позвал меня сюда? Я же не приближена к Его Высочеству.

— Ты живёшь со мной, поэтому Принц Деймос не против, чтобы ты здесь находилась.

— А что насчёт неё? Мы же пришли вместе. Я не могу бросить её одну.

— Минуту, – Терапон отходит к Деймосу, сидящему на троне, покрытом фиолетовой тканью. – Ваше Высочество, вы мне разрешили пригласить Алтею. С ней пришли Мегара и её сын. Могут ли они тоже здесь находиться?

Принц Деймос, до этого сидящий с отсутствующим взглядом, выпрямляется при её упоминании, слегка сдвинув брови к переносице. Его палец в медной перчатке постукивает по подлокотнику. Переведя глаза с мабэрис на свою Правую руку, он замечает, что тот выглядит более расслабленно и менее скованно. Принц едва заметно выгибает бровь. Он смотрит настолько непрерывно и тяжело, что Терапону на мгновение кажется, что сейчас получит отказ.

— Пусть. Ментор должен узнавать наши обычаи.

— Слушаюсь.

Терапон глубоко, но коротко кланяется. Вернувшись обратно к Мегаре и Алтее, он протягивает руку в сторону свободных кресел на балконе. Мастерски высеченный камень ничем не прикрыт. Мегара садится на одно из них, притянув Фанеса и сажая к себе на колени.

— Мам...

— Да, Фанес?

— Я хочу сидеть сам, – мальчик спрыгивает с её колен, даже не дожидаясь разрешения.

— Кажется, кое-кто пытается подражать, – Алтея сдерживает смешок, и на непонимающий взгляд Мегары кивает на Деймоса, оглядываясь на которого Фанес устраивается на соседнем кресле и точно так же, как мужчина, упирается локтём в подлокотник, кулаком подпирая подбородок.

— Ох, – Мегара прикрывает ладонью рот, хихикая, но шум с арены привлекает её внимание к себе.

С арены начинает доноситься нежная, ритмичная музыка. Пение лиры, пары авлосов и тимпанов долетает до ушей Мегары, несмотря на общий шум в Театре. Юные воины начинают прыгать по арене, их босые ноги ударяются о ягодицы в каждом прыжке. Кто-то прыгает чаще, кто-то – медленнее, но выше. Но каждый соревнующийся делал это с большим усердием.

— Что они делают? – наклоняется Мегара к Алтее.

— Это называется бибасис. Атлетический танец, чествующий Бога войны, – Алтея показывает двумя пальцами на мужчину, стоящего недалеко от музыкантов, с такого расстояния на него можно было и не обратить внимания. – Видишь того человека? Его называют наблюдателем. У него в руках часы, на них он засекает три минуты. Каждый, кто перестаёт прыгать раньше, чем истечёт время, выбывает.

Мегара кивает и снова садится прямо, внимательно следя за участниками. По началу она даже пытается считать прыжки, но быстро сдаётся, сбиваясь со счёта в третий раз. Однако её внимание привлекает одна из девушек, которая, казалось, стала единым целым с воздухом, потому что прыгала так легко, словно её мышцы вообще не чувствовали какой-то тяжести или напряжения.

Со стороны танец выглядит довольно просто – нужно просто прыгать и бить по ягодицам ступнями, но чем больше времени шло, тем больше юные воины уставали.

К концу трёх минут выбыло пять парней и пять девушек, уходящих с арены под крики зрителей. Со свистом механических часов в руках наблюдателя прыжки прекращаются.

Следующим испытанием становится бег. Наблюдатель проводит с противоположной от состязающихся стороны две черты на песке. К соревнующимся подходит мужчина в парадных доспехах – видимо, один из учителей. Он машет рукой, и соревнующиеся выстраиваются в два ряда по два человека. Мегара слегка ёрзает на месте, оглядываясь на сына. Фанес старается выглядеть серьёзным, но по сжатым в бантике губам понятно, что он сдерживается для того, чтобы больше походить на Деймоса, наблюдающего за состязанием с выражением лица статуи.

Мужчина в парадных доспехах свистит, зажав два пальца между губами, и первые пары срываются с места, побежав к чертам возле наблюдателя. По зрительским рядам проносятся возгласы. Первые пары бегут – и это совсем не тот бег, который Мегара ожидала увидеть. Совсем не похоже на Герейские игры, о которых она читала. Никаких лёгких шагов, никакой плавности. Песок летит из-под ног, тяжёлое дыхание вырывается из груди соревнующихся с такой силой, словно каждый выдох – это удар. Мегара обращает внимание на бегущих девушек: одна высокая и жилистая, с каштановыми волосами, собранными в тугой узел на затылке, вторая ниже, но шире в плечах – Мегара узнаёт в первой ту самую, что во время танца казалась невесомой. Сейчас она не выглядит она выглядит натянутой тетивой. Ближе к черте она отталкивается от песка и почти пролетает оставшееся расстояние, оказываясь за чертой, и Мегара не замечает, как сама начинает подбадривающе кричать, вскинув руки, вместе с остальными зрителями.

— Кто-то приглянулся? – Терапон замечает её энтузиазм, заставляя женщину покраснеть и быстро прижать руки к коленям.

— Девушка с каштановыми волосами, собранными в пучок, неплохая…

— Её зовут Гаяна. Она одна из лучших мабэрис среди девушек.

— Вы думаете, она победит?

— Главное это сила тела и духа воина, а не мысли смотрящих. Мы можем только запечатлеть их триумф или поражение.

Мегара продолжает наблюдать за бегущими: те, что приходят к черте позже соперника, покидают арену, а те, что прибегают первыми, уходят в сторону и ждут. К концу остаётся десять девушек и десять парней. Гаяна становится одной из первых, кто открывает следующий забег. Её поджарое и длинное тело напоминает Мегаре притаившуюся львицу. Раздаётся свист, и две пары срываются с места. Мегара наблюдает за Гаяной почти с благоговением: что её “любимица”, что соперничающая с ней девушка, идут почти вровень, пока Гаяна не вырывается вперёд в последний момент, пересекая финишную черту первой. По зрительским рядам снова прокатывается волна криков, а Мегара лишь сдержанно машет кулачком, приподняв руку, но на её губах появляется слабая улыбка.

Дальше идёт метание копья. Цель – бросить копьё как можно дальше.Мегара бессознательно пригибается каждый раз, когда мабэрис отправляет копьё в полёт.

— Ва-а, как далеко, – Фанес чуть наклоняется вперёд, когда крепкий юноша кидает копьё дальше своих противников. – Он победил? Мама, он победил?

— Его копьё дальше остальных, так что он не выбывает из соревнования, – Мегара треплет сына по волосам. – Посмотрим, победит ли он.

Копьё Гаяны оказывается на втором месте по дальности броска. Она проходит дальше.

Мабэрис покидают арену, шестеро прошедших уходят направо, четверо проигравших – налево, Мегара оглядывается на Терапона.

— Куда они?

— Идут вооружаться. Последний этап это битва.

— Но их же по трое…

— Драться с несколькими противниками – для ихеарганцев не проблема.

Мабэрис возвращаются на арену – и Театр встречает их гулом, который прокатывается по рядам, словно сама земля делает глубокий вдох перед бурей. Музыканты молчат. Теперь единственная музыка – это звук шагов и шум зрительских обсуждений.

Мегара подаётся вперёд, вглядываясь в преобразившихся воинов. Девушки – Гаяна и две её соперницы – облачены в лёгкие бронзовые шлемы с высокими гребнями из конского волоса. Гребни выкрашены в красный – цвет их Бога. Нагрудники отсутствуют – только плотные льняные хитоны, перехваченные кожаными ремнями на талии. В левой руке каждой – круглый щит-пельта, обтянутый бычьей кожей, достаточно лёгкий, чтобы двигаться быстро, но достаточно прочный, чтобы принять удар, в правой – деревянная спата. Парни выходят следом. Мегара замечает, что парень, чьё копьё улетело дальше всех, на полголовы выше остальных, но двигается с неожиданной для такого телосложения лёгкостью. У всех троих такие же пельты и спаты, такие же шлемы. Их задача – не покалечить, но показать силу, скорость и волю в бою. Учитель в парадных доспехах выходит в центр арены и втыкает в песок два коротких копья с красными лентами – метки для будущих победителей.

— Правила просты, – голос его разносится по Театру, усиленный акустикой каменных стен. – Бой идёт до тех пор, пока двое не окажутся на песке. Тот, кто коснётся песка спиной, коленом или плечом, выбывает. Победителем становится последний стоящий на ногах. Пусть Арес увидит вашу доблесть. Начинайте.

Сначала дерутся девушки.

Гаяна сразу уходит влево, разрывая дистанцию. Её соперницы – одна рыжеволосая, с коротко стрижеными волосами, торчащими из-под шлема, вторая темноволосая и коренастая – переглядываются. Мегара понимает их безмолвный сговор за мгновение до того, как они бросаются на Гаяну одновременно. Рыжеволосая атакует сверху, целя спатой в плечо. Темноволосая заходит сбоку, пытаясь ударить щитом в корпус и выбить равновесие. Гаяна встречает верхний удар на щит – глухой стук дерева, – а сама в этот момент резко уходит вниз, приседая на левую ногу, и темноволосая промахивается, по инерции пробегая мимо. Гаяна бьёт её спатой плашмя по спине – не сильно, но достаточно, чтобы обозначить удар. Девушка спотыкается, но удерживается на ногах.

Рыжеволосая не даёт ей передышки. Она наседает – быстрая, агрессивная, её спата мелькает в воздухе, нанося удары один за другим. Гаяна отступает, принимая каждый на щит. Мегара замечает, что она не просто защищается – она ждёт. Её дыхание остаётся ровным, движения экономны. Ни одного лишнего шага.

— Хорошая стратегия, – бормочет Терапон.

— О чём вы?

— Гаяна изматывает её, – кивает Терапон, наклоняясь к Мегаре. – Смотри на ноги.

И правда: рыжеволосая начинает замедляться. Её удары теряют резкость. Гаяна ловит момент – спата противницы ударяется о щит и на долю секунды застревает, край дерева цепляется за край кожи. Гаяна резко выкручивает щит, вырывая спату из рук соперницы. Деревянный меч летит в песок. Рыжеволосая остаётся безоружной – и в этот момент темноволосая, оправившись, снова атакует со спины. Гаяна слышит шаги. Она не оборачивается – она падает вперёд, уходя в кувырок через плечо, и темноволосая проносится над ней, ударяя спатой в пустоту. Гаяна выходит из кувырка уже на ногах и, не теряя инерции, бьёт щитом в грудь темноволосой. Та падает на спину. Песок взметается облаком.

Рыжеволосая подбирает спату с песка, но учитель свистит – двое на земле, бой для девушек окончен. Гаяна выпрямляется. Её грудь тяжело вздымается, но она не позволяет себе опереться на щит или согнуться. Она стоит прямо, глядя на статую Ареса, и вскидывает спату к небу. Театр ревёт. Мегара снова ловит себя на том, что кричит вместе со всеми, но на этот раз не смущается.

— Достойно, – произносит Терапон, и в его голосе Мегара впервые слышит что-то похожее на тепло.

Выходят юноши. Тот, что метнул копьё дальше всех, занимает центральную позицию, сразу давая понять, что не собирается хитрить или прятаться за чужими спинами. Его соперники – один худощавый и вертлявый, с длинными руками, второй среднего роста, но невероятно широкий в груди, похожий на ожившую крепостную стену. Они не сговариваются, как девушки, – здесь другие правила. Здесь каждый хочет доказать, что он лучший.

— Тот, что по центру – мой подопечный. Его зовут Дарий.

— А я то думала, почему он выглядит знакомо, – фыркает Алтея. – Мальчишка хорошо подрос за полгода.

Широкогрудый атакует первым: он идёт на Дария в лоб – щит к щиту, спата к спате. Глухой удар разносится по арене, когда они сталкиваются. Песок под их ногами проседает. Сила равна – никто не сдвигается. Широкогрудый бьёт спатой сбоку, целясь в рёбра, но Дарий блокирует щитом, одновременно толкая противника корпусом. Тот отшатывается, и в этот момент длиннорукий пытается проскользнуть с фланга. Он быстр – быстрее обоих. Его спата уже занесена для удара под колено Дария, но тот замечает движение краем глаза. Он не блокирует – он прыгает. Подпрыгивает, поджимая ноги, и спата длиннорукого просекает воздух под ступнями. Приземлившись, Дарий сразу разворачивается и обрушивает спату на щит длиннорукого – раз, другой, третий. Тот отступает, закрываясь, но каждый удар заставляет его сгибаться всё ниже.

Широкогрудый не позволяет Дарию добить соперника. Он снова атакует, на этот раз целясь щитом в голову. Учитель напрягается, сощурив глаза, как ястреб, следящий за добычей. Дарий успевает пригнуться, и щит проходит над шлемом, сбивая гребень. По зрительским рядам проносится возмущённый гул – они хотят увидеть проигравшего. Дарий не тратит время на возмущение. Он использует промах широкогрудого, чтобы ударить его спатой под колено – не сильно, но достаточно, чтобы тот потерял равновесие. Широкогрудый падает на одно колено, и Дарий, не давая ему подняться, бьёт щитом в грудь, опрокидывая на спину.

Остаётся длиннорукий. Он понимает, что проигрывает в силе, и меняет тактику – начинает кружить, держа дистанцию, выматывая. Дарий не ведётся. Он остаётся в центре, медленно поворачиваясь, следя за каждым движением. Длиннорукий делает ложный выпад, целя в лицо, чтобы заставить Дария поднять щит и на мгновение закрыть себе обзор. Дарий поднимает щит – и одновременно бьёт ногой вперёд, вкладывая в удар весь вес тела. Ступня врезается в пельту длиннорукого, и тот, не ожидавший такого, летит на спину, поднимая облако пыли.

Свист. Бой окончен. Дарий стоит над поверженными соперниками, его спата опущена, дыхание вырывается из груди с хрипом, но он так же, как Гаяна до него, вскидывает оружие к небу. Ихеарганцы гремят ногами по каменным плитам. Грохот такой, что Мегара чувствует его в груди – первобытный ритм, отдающийся в костях.

Фанес больше не пытается подражать Деймосу. Он стоит на кресле, вцепившись одной рукой в спинку, а другой показывая в сторону Дария, и кричит тонким мальчишеским голосом.

— Он сильный! Мама, он самый сильный!

— Да, – Мегара придерживает сына за хитон, чтобы не свалился от восторга. – Очень сильный. А теперь сядь обратно, Фанес, на кресле не стоят.

Мальчик плюхается обратно и начинает часто мотать ногами вперёд-назад.

— Дарий сильный. Я хочу быть, как Дарий.

Терапон усмехается от чего-то, отдалённо напоминающего очарование. То, как Фанес отличается от ихеарганских мальчишек, действительно забавляет. Он поворачивается к Деймосу, что уже поднялся с кресла и стоял, поправляя гиматий строгим движением, склоняясь в полу-поклоне.

— Ваше Высочество, я принесу вознаграждение.

Деймос кивает и направляется к лестнице, ведущей вниз. Он спускается, глядя янтарными глазами на двух подростков, держащих короткие копья с красными лентами. Дарий смотрит уверенно, со вздёрнутым подбородком, Гаяна – немного застенчиво, исподлобья. Мабэрис кланяются ему, на что принц поднимает ладонь вверх, давая им знак выпрямиться.

— Вы проявили доблесть и силу. И достойно чтили нашего Бога, Ареса.

Его Высочество поворачивается к подошедшему Терапону, который принёс два меча в ярко красных ножнах. Деймос забирает их и вручает двум юным воинам.

— Μολὼν λαβέ. Сегодня вы забрали свою победу.

Он берёт их руки за запястья и поднимает. Арена заливается гулом сотен.

Глава