Роковой реванш

- Предлагаю выпить за капитана! - самый частый тост постоянно разносился над доброй половиной зала.

- За Джона! - отзывался хор голосов, - Будь здоров! С Днем Рождения!

- Теперь давайте выпьем за лучшего бомбардира этого сезона!

- За Ивана! Ваня, за тебя! Ты лучший!

- А я предлагаю выпить за самого мелкого, но быстрого сукиного сына!

- Ха-ха-ха!

- За Муху? Ха-ха-ха.

- Да. За Муху!

- Никто кроме него так не пролетит по краю!

- Ага, без мяча и незаметно!

- Ха-ха-ха! Ни жужжа!

- Мохаммед, за тебя!

- За лучшего игрока сезона!

- Санни, за тебя! Ты лучший!

- Как всегда!

Только часто открывающаяся дверь на танцпол могла перебить эти крики на время. Музыка там долбила, всё-таки, будь здоров как громко.

За столом Майка тоже было весело. Дорогое шампанское, плюс веселая игра в кошки-мышки с невольным участием официантки Лауры и Бобби поднимало всем и так уже хорошее настроение.

- Можно, мы потанцуем? – на правах старшей, первой спросила Лора.

Так дошло время и до танцпола, мужчины направились за уже танцующими на ходу девушками. Только пройдя специальные шумопоглощающие двери Майк, а следом Бобби свернули направо, в первый ярус за перила, чтобы внимательно наблюдать за происходящим, а не участвовать.

А то, что происходило на танцполе сразу не понравилось Майку, настолько, что это почувствовал Бобби шестым чувством или тем, как вцепился в перила Майк. Их танцующих девушек сразу, вроде бы невзначай, танцуя, облепило несколько высоких красивых и спортивных парней, но как-то нагло себя ведущих, распуская руки, один из них сделал такие движения, как будто трахал, пошлепывая, Диану сзади, но так, что девушки не видели. Стоило им отвернуться, он повторял эти действия, чем приводил в восторг своих друзей, и они все ближе подступали к ничего не подозревающим девушкам. Диана, почувствовав что-то по их насмехающимся лицам, резко повернулась, но тот успел сменить похотливый взгляд на неучастный, смотря куда-то вверх на летающий звездолет. Из-за громкой музыки она не могла слышать смех его друзей, но Майк его увидел. Не хуже той обезьяны он перепрыгнул через перила. Двое мужчин, попавшись на его пути, упали. Бобби побежал следом, но в обход по перилам, расталкивая любопытных, делая кассу официанткам разбившимися бокалами. Когда он добрался, расталкивая всех, то застал Майка, поднявшего за грудки бледно малинового дорогого пиджака молодого человека, болтающего ногами в полуметре от пола, испуганного настолько, что лучше бы его команде этого не видеть. Два охранника в униформе, во всем черном и большими белыми буквами на спине и груди Стафф, гладили с двух сторон Майка по плечам и, судя по губам, уговаривали его успокоится. Он медленно, молча, поставил его на пол, оттолкнул от себя так, что тот попятился так сильно, что, пятясь и махая руками, попытался устоять, но всё-таки шлепнулся на пятую точку. Майк кивнул охраннику, обнял сестер, махнул головой Диане в сторону двери, кивнул Бобби, и все они направились на выход, в сторону своего стола.

Вернувшись, Бобби быстро наполнил бокалы и властно заказал Лауре еще бутылку. Девочки, потупясь и чувствуя свою косвенную вину, помалкивали.

- А что случилось, что за тишина? – поднял свой бокал вверх как ни в чем небывало, для тоста, спросил Майк, - Давайте выпьем за моих любимых красавиц, перед которыми не сможет устоять ни один мужчина на свете, не то, что в этом вонючем клубе, - и по заплетающейся его речи почувствовалось, что он довольно пьян, особенно для Бобби, который весь вечер поднимал для тоста и ставил на место один и тот же наполненный бокал.

Через некоторое время подошел молодой высокий атлетично сложенный черноволосый парень с чересчур гелем зализанными волосами и бутылкой шампанского в руках. Не Кристалл, но тоже, довольно, дорогой.

- Простите, мистер Майк, - обратился он сразу к Чемпиону, - Я Джон Тернер, капитан команды этих обалдуев, и хотел бы за них извиниться, - показал он бутылку и стал ждать вердикта.

- А, Джон, - обратился у нему Майк, как к старому другу, - Хорошо, что пришел, падай, - показал он на пустое место напротив себя. Там не было стула, но, покрутив головой, Джон нашел пустой, неподалеку, за соседним столиком и принес его, сестры немного подвинулись, вместе со стульями, и он присел на указанное место.

Пока Джон открывал принесенную бутылку, Майк допил свой бокал и подставил к рядом с поданным Бобби, для Джона. Тот налил в два бокала, попытался подлить каждому, но все остальные оказались наполненными.

- Мистер Майк, - несколько волнуясь, начал Джон, кивнув ему, перевел взгляд на Бобби, замешкался.

- Бобби, - помог ему Майк, и продолжил представлять дальше по кругу, - Диана, Лора, Лера.

- Очень приятно, - кивнул каждому по отдельности Джон, - Простите моих друзей, пожалуйста, это я виноват, пригласил и, видимо, чересчур напоил их, дело в том, что у нас двойной праздник, это мой День Рождения, Юбилей даже, и окончание чемпионата, где мы выступили не так уж плохо, вру, отлично выступили, хоть и не победили.

Майк первым протянул ему бокал, чтобы чокнуться, за ним все остальные.

- Ты молодец, Джон, с Днем Рождения, - сделав глоток в добрую половину бокала, сказал Майк, ставя, - Настоящий капитан, прийти и извиниться за всю свою команду, это о многом говорит, - Майк привстал и подал ему руку для рукопожатия, через стол.

- Спасибо, мистер, - подскочил Джон, тяня руку, чтобы пожать, с благодарностью, — Это большая честь для меня.

- С Днем Рождения, Джон, - поздравил Бобби, девочки повторили поздравления.

- Спасибо, - кивнул он каждому в ответ.

- И запомни, - продолжил Майк, - Хотя, ты и так знаешь, один – ты никто, а в команде – ты монстр, это я тебе говорю, хоть и выступал в индивидуальном виде спорта, а не в командном, где это правило во сто крат важней.

- Да, да, я отлично понимаю, о чем вы. Постоянно твержу своим пацанам, - закивал радостно Джон.

- А, Джон, вот ты где, - перебил их, подходя, другой молодой человек, в компании еще с одним, с Санни Скиолаччи, – Мы весь клуб перерыли в поисках тебя, а вот где ты спрятался.

- Ого, какие цыпочки, - сказал Санни, - Теперь понятно, на кого ты нас променял. Я бы тоже так сделал, а ну, познакомь, - попытался он скинуть руку друга с плеча и подойти к Диане, уставившись на нее и не замечая остальных.

Бобби быстро встал и тут же преградил ему дальнейший путь, заставивши его сменить фокус взгляда своей массивной фигурой, а товарищ его сильнее в него вцепился, оттаскивая на себя, подальше от Бобби.

- Ого, какая горилла, - пролепетал Санни, оценивая Бобби глазами, - Потанцуем? – и вырвавшись, стал неумело подражать то механическому Кинг Конгу, то боксеру в стойке на ринге.

- Не рекомендую тебе этого делать, - сказал Майк в сторону Санни.

- Извините, еще раз, - опять сказал Джон и быстро поднялся, - Я лучше уведу их, - и быстро, подхватив этих двоих и растащив друг от друга, за руки, каждого потащил, буквально прочь, хоть те и пытались сопротивляться, особенно Санни.

- Вот почему, я не хотел отпускать вас одних, - назидательно глядя удаляющимся спортсменам в спину, сказал Майк.

- Майки, может домой уже поедем? – неожиданно проявил инициативу Бобби, и выразительно подмигнул Лоре.

- Да, дядя Майк, - поддержала его Лора, - Можно уже и домой, мы устали.

Лера выразительно выпучила на нее глаза, но та, глянув быстро, не видит ли Майк, так на нее цыкнула одними губами, что та быстро потупилась.

- А что так? – удивился Майк, - Еще не танцевали путем.

- Да там так музыка грохочет, можно оглохнуть, - высказалась за всех, опять, Лора.

- Принцесса, - положил свою огромную кисть на маленькую ручку Дианы, - А ты как думаешь? Как скажешь, так и будет.

- Пожалуй, - немного замешкалась она, оглядывая остальных, ища подсказки, все поняв, сказала с некоторым сожалением, - Да, мне здесь не очень нравится, шумно очень.

- Как скажешь, дорогая, - согласился Майк, - Зови свою, - подмигнул уже Бобби, - Пусть тащит счет.

- Мы тогда носики попудрим, перед дорогой, - встала Лора, остальные девочки, как по команде, пошли с ней в сторону туалета, переговариваясь на ходу.

Глотнув еще шампанского, Майк покрутил головой, не увидел ничего интересного, точнее Лауры, встал, достал портмоне, небрежно бросил на стол со словами, - Рассчитайся, мне тоже пора отлить, - и направился в ту же сторону, - Чаевые Лауре оставь хорошие, - махнул рукой и пошел пошатываясь, но успел добавить на ходу через плечо, ухмыляясь, - И телефончик запиши.

Бобби тоже поднялся, положил в карман портмоне и стал наблюдать за ним, отпустив метров на пять, пошел следом. Тут Лаура попалась ему навстречу, он попросил рассчитать их. Явно огорчившись, она уставилась на него, со словами, - Вы уже уходите? Как жаль.

Но Бобби уже не был с ней так любезен, пропустив слова мимо ушей и даже отодвинув мягко с дороги, смотрел только, как бы не потерять Босса из виду, последовал следом, голова Майка отсвечиваясь от светильников, шатаясь, возвышалась над толпой, удаляясь.

Бобби догнал и застал Майка в туалете, выпускающего отовсюду пар у этой огромной металлической стены-водопада, пялившегося в телевизор. Незамеченный, прошел мимо в кабинку за спиной, но не воспользовался ей по назначению, а стал следить поверх двери, привстав левой ногой на цыпочки, а правой уперевшись в металлический отполированный унитаз.

Майк долго пялился в телевизор, долго тряс, долго прятал и, наконец, застегнув ширинку, пошел на выход. Бобби уже не стал так далеко отпускать его, чтобы видеть постоянно, пришлось идти в паре метров.

Когда Майк поднимался наверх, по узкому коридору, миновав Фредди Крюгера, он увидел и услышал впереди какой-то затор, подняв глаза он почувствовал, как его глаза, как говорят – наливаются кровью, потому что увидел наверху по лестнице, как Диана, резко развернулась и влепила такую громкую пощечину какому-то парню, идущему следом, что было слышно даже через приоткрывшиеся в этот момент двери танцпола. Лестница была круто вверх, Майк ринулся по ступеням, между ними был какой-то молодой, арабского вида парень, Майк дернул его за одежду на спине пятерней с такой силой, что окажись она не джинсовой, вырвал бы клок, а так тот полетел по лестнице кубарем вниз. Теперь Майк схватил парня, которому влепила пощечину Диана, развернул его правой рукой, припер к стене и нанес ему такой хук слева, что тот полетел вниз по коридору, но уже не по ступеням, как его предшественник, а по воздуху и врезался вместе с тем парнем в джинсовке во Фредди Крюгера.

Бобби шел за ним, поднимаясь по лестнице, Майк миновал поворот у Фредди Крюгера, но стоило Бобби повернуть следом, как увидел, что ему под ноги катится какой-то парень, Бобби подвинулся, проследил за ним взглядом, как тот свалил Фредди, не успевшего даже среагировать своим датчиком на движение и вытянуть руку с кинжалами. Заподозрив неладное, Бобби быстро поднял глаза наверх, чтобы увидеть Майка, как тут же инстинктивно увернулся боксерским нырком, как от удара, от другого летевшего парня уже по воздуху, они создали кучу-малу с Крюгером, который все еще пытался протянуть руку, хорошо, что руки-ножи были сделаны из мягкого гнущегося пластика.

Мельком глянув на эту кучку людей живых и не очень, Бобби увидел, что Майк стоит на том же месте, смотрит на них сверху вниз, а Диана и Лера безуспешно тянут его за обе руки прочь наверх, где стоит Лора выше на несколько ступенек и кусает губы.

Еще раз глянув на упавших, он увидел, как молодой парень в джинсовке, кажется, арабского происхождения, безуспешно пытается выбраться. Легко, как пушинку, он выдернул его наверх, второй парень лежал лицом вниз без движения, рука Крюгера тыкала ножами воздух из-под него. Заниматься парнем времени не было, нужно было позаботиться о своей компании.

Лишь с помощью подоспевшего Бобби удалось им увлечь Майка обратно за стол. Там, усевшись, раздраженный еще Майк опять потянулся за открытой почти что полной бутылкой шампанского, а Бобби, сказав всем, чтобы никуда не уходили, вернулся посмотреть последствия.

К лестнице вниз было уже не пробиться, столько народу пыталось пройти и туда и обратно.

- Что случилось? – раздавались кругом крики.

- Человеку плохо.

- Скорую вызвали?

- Да тут таких полно. Что, каждому скорую вызывать?

- Санни избили до полусмерти! – услышал он сзади.

- Кто?

- Что? Что случилось?

- Да это те ублюдки, наверное, с соседнего стола.

- Точно, русские, мочи их, пацаны.

Послышался звон разбитой посуды, загремели падающие стулья.

- Охрана! - завопил женский вопль, - Помогите!

Бобби развернулся, но оказался зажат другой, новой волной из людей, бросившейся на выход из клуба. По левую руку от него, в крыле, где были столы спортсменов, разразилась нешуточная драка, полетели бутылки, истошные крики. Лишь, благодаря своей физической силе и лицу, от которого все встречные шарахались, он смог вернуться за стол.

- Нам пора сваливать, - выпалил он, застегивая расстегнутую до живота, в давке, рубашку.

- Ты рассчитался? – спросил, казалось, протрезвевший, Майк.

Как раз в этот момент подошла с чеком Лаура. Щедро рассчитавшись, без сдачи, стодолларовыми купюрами, они влились в толпу выходивших из клуба.

14. Наутро.

С раннего утра у кафе Сицилия происходили настолько редкие действия, что увидишь только в фильмах Скорсезе. Подъезжали большие черные машины, выходили крупные или просто солидные мужчины, молча, одетые в черные дорогие костюмы, черные туфли, белую рубашку, черный галстук. Единственное различие – это черные очки и черные шляпы, на ком-то были, на других нет. Кафе быстро забилось, остальные кучковались на улице по три – четыре человека, некоторые курили у большой высокой пепельницы. Постоянно кто-нибудь заходил внутрь или выходил наружу.

Фрэнки, и так похожий на тучу, был мрачнее всех туч мира сегодня. На нем не было лица, он шатался по своей кухне как зомби, пытаясь что-нибудь приготовить, видя, сколько гостей, но постоянно путался, на какой плите какое блюдо готовится, солил ли, добавил приправу или нет? Постоянно что-то подгорало или, закипев, бежала пена. Еще этот телефон постоянно трезвонит громче обычного в этой тишине. Сначала он сам брал трубку, потом поручил Рыжему, затем, в сердцах, выдернул шнур.

- Нет! – вдруг он рявкнул так, что замолкла сама тишина, - Тонни сейчас позвонит, - сказал он назидательно, с уверенностью и с надеждой, погрозил пальцем так, что Рыжий чуть не обжегся, ничего не успев сделать, и протянул ему только что выдернутый шнур. Рыжий понял, что это дело всей его жизни – не прозевать этот звонок и быстро воткнул обратно.

- Аль, - обратился он затем к первому попавшемуся, - Закажи всем пиццу, сам знаешь у кого, сил моих нет готовить, - переключил все плиты на ноль и сел на табурет, глядя куда-то в сторону духовки. Он не видел, как жена его сидела на второй сверху ступеньке наверху, не спуская с него глаз, сложившись пополам, вся в черном, в черном платке, с двумя пузырьками таблеток, теребя их в руках, то вскакивая, чтобы спуститься, то вернувшись, спускалась на одну ступеньку ниже, чтобы лучше было его видно, кусая губы, то опять поднималась выше, чтобы он ее не заметил.

- Мама, что делать? Чем помочь? – то и дело раздавался вопрос за ее спиной, на что она лишь отмахивалась, не пуская дочерей вниз.

Вновь прибывшие, здоровались со всеми лишь кивками головы, а к Фрэнки опасались даже подойти. Все ждали Тонни. Зашел Майкл Манчини, лишь он, не обращая внимания ни на кого, направился сразу к Фрэнки. Тот, увидев черные ботинки перед собой, черные брюки, подняв глаза, встал, изобразил жалкое подобие улыбки, обнял его.

Многие стали шепотом переговариваться. Не все видели Манчини, но слышали о нем абсолютно все.

Они выглядели нелепо, наверное, как сын с отцом. Огромный толстяк почти закрыл своими пухлыми ручищами щуплого паренька, прижимая к своему пузу, руки которого пытаясь обнять, лишь легли тому на бока.

Майкл резко выделялся из этой массы черноволосых итальянцев, невысокий молодой худой блондин в очках, смахивающий на студента какого-нибудь Йеля. Если бы старушка, сидя на вокзале с чемоданом, захотела отлучиться, например, в туалет, то осмотревшись, она бы попросила именно его присмотреть за ее вещами. Лишь немногие знали, что волосы крашенные, а в линзах его очков обыкновенное стекло, огромная нелепая широкополая шляпа скрывала лицо его до подбородка.

- Тебе не нужно было приходить сюда, - тихо сказал Фрэнки и повел его подальше вглубь кухни, обняв за плечо и закрывая его от остальных, как лебедь закрывает большим крылом птенца от опасности.

- Но я не мог не прийти, - растерянно пробормотал Майкл.

- Да, понимаю, - кивнул головой Фрэнки, - Такое несчастье.

Особо громко зазвонил телефон. Рыжий резко схватил, поднес к уху, сразу, молча протянул трубку Фрэнки, тот, тяжело вздохнув, облапил ее своей ручищей, тихо сказал в нее, - Тонни.

- Хорошо, - через мгновенье сказал в ответ, протянул обратно Рыжему.

- Парни! - громко объявил он, - Все по домам, кафе закрывается, сегодня ничего не будет, будьте на стреме и телефонах.

Заскрипели стулья, в тишине все потянулись на выход.

- Поехали к нему, - сказал он Майклу, когда стало почти пусто.

- Мария, - наверху, на лестнице, не спуская с него глаз, позвала жена его дочку по-итальянски, - На, догони его, сунь в карман таблетки, но так чтобы все не видели.

На улице захлопали дверки автомобилей, все стали рассаживаться и разъезжаться.

- Ты на машине? – спросил Фрэнки у Майкла, поведя массивной головой вверх и вниз по улице, когда они вышли последними. Своей у него не было, так как он никуда не ездил, в принципе. А если бывала такая необходимость, он мог выбрать любую стоящую рядом, вместе с водителем.

- Оставил за два квартала, как обычно, да и нельзя на ней к дому Тонни подъезжать, - ответил Майкл, доставая сигарету и предлагая другую Фрэнки, - Да и поверь мне, ты не влезешь в мой скромный Опель, - первый раз улыбнулся он за день.

- Да, туплю сегодня, - пробурчал Фрэнки, - Может, от таблеток этих, что пичкает жена, то ли от сердца, то ли от давления, а сегодня, кажется, все вместе.

- Ну уж точно, не от похудения, - опять улыбнулся саркастически Майкл.

Как будто в подтверждение словам Фрэнки, подошла Мария, сказала, - До свидания папочка, - потянулась на цыпочках поцеловать его в щеку, он нагнулся, иначе бы она не дотянулась, сунула тем временем два белых пластиковых бутылька в карман пиджака и упорхнула обратно в дом.

- Во, видал? – похлопал он себя по этому карману, который загремел, как детская погремушка, - А когда я отказываюсь, подсылает кого-нибудь из этих спецагентов, которые обучались как в Моссаде, как жилы из меня тянуть.

- Эй, Кастелло, - махнул он рукой ближайшей тронувшейся машине, - Выгружай парней, повезешь нас к Тонни.

Двое парней вышли из остановившейся машины, с почтением придерживая двери, пропуская вперед этих необычных и таких разных друзей. Оба сели назад, машина угрожающе, как на крутом повороте, накренилась в одну сторону.

У ворот дома Тонни стояли двое крупных парней одетые в черные костюмы, белые рубашки и черные очки, похожие как братья, правые карманы пиджаков выразительно оттопыривались в стороны. Еще издали узнали они подъезжающую машину и отворили массивные, красивой ковки, железные ворота, но Фрэнки велел высадить их здесь и ждать. Поздоровавшись лишь кивком головы, Фрэнки направился прямо к дому, по ровно коротко подстриженному зеленому газону как по ковру. Майкл же, немного замешкавшись, пошел направо по кругу по асфальтированной автомобильной дороге, доставая сигареты.

Сзади скрипнули тормоза, захлопали двери автомобиля, Майкл через плечо, украдкой, заметил подъехавший белый фургон с надписью Новости, поднял воротник под самые полы шляпы.

- Отодвиньте их подальше от ворот! – разъяренно крикнул охране Фрэнки, развернувшись.

Подошли к дому они одновременно, Фрэнки довольно запыхавшись.

Тонни Скиолаччи сидел на веранде дома в искусно вырезанной из дерева, уложенной подушками кресле-качалке, укрытый от шеи до пола коричневым кашемировым пледом, так что было не видно, во что одет, и одет ли вообще, судя потому, что лишь носки домашних тапочек торчали из-под пледа. Справа от него на таком же резном столе стояла большая квадратная толстого стекла бутылка виски, сразу видно - редкого и дорогого сорта, наполовину пустая, большое металлическое ведро для льда с щипцами, почти до верху запотевшее. Рука на коленях сжимала большой пустой стакан для виски, голова его была откинута на подушку, на глаза надвинута черная шляпа, казалось он спал.

- Привет, парни, - глухо сказал он, когда, возможно, почувствовал, как солнце загородила туча и сдвинул шляпу назад. Глаза его были красными, капли слез сохли на веках.

Фрэнки бросился было к нему раздвинув руки, но услышал успокаивающее, но решительное, - Не надо, Фрэнки. Рад тебя видеть Майкл. Присаживайтесь, принеси бокалы, Майкл, в доме никого нет.

- Значит так, Фрэнки, - начал, с виду абсолютно трезвый Тонни, когда все расселись с бокалами в руках, - Пришли ко мне организатора похорон, этого, как его?

- Инзаги, - подсказал Майкл.

- Да, Инзаги.

- Может, я сам всем займусь? – робко спросил Фрэнки.

- Нет, я сам. Ты займись Чипом и Дэйлом, пусти их по следу. Я хочу знать все, что происходило в этом чертовом клубе вчера, кто был, что ел, сколько выпил, о чем говорил. И если Санни кого-нибудь трахнул в туалете, я хочу знать, чья это жена, какого цвета ее белье и сколько раз она кончила.

- Босс, я найду кто это сделал и принесу тебе их сердца, - спокойно и уверенно сказал Майкл.

- Я знаю, Майкл, но дай фору два дня этим гончим, если не будет результата – действуй.

Майкл склонил голову в знак понимания. Недолго помолчали, отпивая виски, обдумывая. Майкл достал пачку сигарет, но сунул обратно. Тонни покачивался в кресле, а Фрэнки вытирал лоб платком, хоть и было еще прохладно. Солнце уже яркое, но еще не пекло, стремилось к зениту, дул приятный освежающий ветерок, день обещал быть прекрасным, но только в плане погоды.

- Я узнал уже, что Санни был на Дне Рождения капитана команды Тернера, я мог бы пока начать общение по одному из команды, по очереди, - вкрадчиво начал было Майкл, но Тонни перебил его.

- Потерпи Майкл, я знаю, тебе не терпится, но пусть начнут они, там камеры наблюдения все-таки, оттуда все должно проясниться. Так что не будем тратить время, езжайте, ищи этих двух дебилов, Фрэнки. Пусти их по следу срочно, пока другие копы не добрались, я сам хочу разобраться с виновником. По одному - они тупые копы, но, если их сложить - получится один хороший детектив.

Майкл тут же вскочил, а Фрэнки с трудом выбрался из глубокого и маленького только для него, такого же кресла-качалки.

- Тонни, - кивнул головой Майкл на прощание.

- Держись, друг, - сказал Фрэнки, потом спохватился, сунув руки в карман и достав пузырьки с таблетками, громко позвенел содержимым, - Тебе не надо?

- Нет, у меня есть, - кивнул на бутылку Тонни, - Пока, скажите парням, чтобы никого не пускали, кроме этого, как его, Инзаги.

Обратно направились тем же путем. На этот раз Майкл обогнал товарища и ждал, закурив, у машины, а Фрэнки раздал распоряжения парням у ворот.

Фургон, к счастью, уехал, видимо парни прилично напугали его.

- Кто-нибудь знает из вас Инзаги, гробовщика?

Оба кивнули.

- Когда он приедет, один из вас пойдет и доложит Боссу, я не видел рации на веранде, потом запустите, как скажет, пешком, - сделал ударение на последнее слово, затем продолжил, - Сколько вас на ночь остается?

- Обычно один, - ответил, видимо, старший из братьев.

- С сегодняшнего дня - двое, - отрезал Фрэнки и пошел к машине.

15. Чип и Дэйл.

Чиполино и О.Дэйли были настоящие их имена. Но все звали их Чип и Дэйл. Кто и когда прилепил им эти прозвища, уже не помнилось, но прилипло накрепко. Они даже друг друга стали так называть. Сразу видно, что это были итальянец и ирландец.

Марио Чиполино был крупным мужчиной, высокий, широкоплечий, но давно потерявший спортивную форму, если имел ее когда-нибудь. В остальном он очень следил за собой – всегда чисто выбритый, с зализанными гелем волосами назад, всегда в черном, иногда в полоску дорогом костюме, белоснежной рубашке, блестящих черных туфлях, темных очках, он был бы похож на кинозвезду, если бы не лишних килограммов тридцать. Однажды, в полицейском участке, кто-то обратил внимание на фотографию Аль Капоне, висевшую на стене рядом с Марио Лучиано, Дилинджером и другими знаменитыми бандитами прошлого, сказав, как похож на него Марио. Приглядевшись, ему понравилось это сравнение и с тех пор он, так же как Аль Капоне на фото, ходил в костюме без галстука, расстегнув пару верхних пуговиц, кроме официальных приемов или визитов к большому начальству. На среднем пальце правой руки носил огромную золотую печатку, что вкупе с большим пухлым кулаком представляло собой солидное оружие, которым он часто пользовался, без всяких сомнений, не задумываясь о последствиях. Общаться с людьми предпочитал через большую, не обязательно подкуренную сигару, тоже как на фото.