Роковой реванш

Лев Тахтаров

Роковой реванш

Роковой реванш.

Лучшая часть нашей жизни состоит из друзей.

Авраам Линкольн.

1.Большой Майк.

Большой темнокожий афроамериканец, так теперь принято говорить, шел по Нижней улице в сторону Пятой, мельком проглядывая заголовки утренней газеты. Издалека он выглядел очень угрожающе, высокий, широкий в плечах, бритый наголо до блеска, в черном длинном плаще, черных брюках и черных начищенных до блеска туфлях, короче, весь черный, включая носки и рубашку под плащом, только белье и душа его оставались под вопросом. Лишь, приглядевшись в лицо его, становилось понятно, что не такой уж он и страшный, глубоко посаженные глаза, большой приплюснутый нос, толстые губы, все лицо его светилось добродушием, и это он еще не улыбался.

На небольшом расстоянии за ним следовал еще один крупный мужчина, но выглядел он несколько наоборот. Среднего роста, очень плотный, коренастый, с длинными руками, чуть ли не до колен и толстыми кривыми ногами. Белое лицо его выглядело страшно, не только за счет грубых черт, как будто вырубленных топором, но и за счет сильно сломанного носа и старых шрамов, казалось, этим же топором и оставленных. Огромный безобразный шрам пересекал его лицо, идя ото лба, вниз наискось, сверху вниз, по краю носа, пересекая рот до подбородка. Даже его короткостриженые волосы не скрывали других многочисленных шрамов по всей его большой и явно твердой башке. Одет он был в легкую замшевую бежевую короткую куртку, синие джинсы и серые замшевые полуспортивные туфли.

Дул легкий ветерок, но небо было ясное, без единого облачка, день обещал быть жарким, как только солнце согреет асфальт, появившись из-за небоскребов Нью-Йорка.

Редкие прохожие почтенно здоровались с первым спутником, но не со вторым, видимо, потому что он не обращал на них никакого внимания. Ну и рожа, еще думали они, невольно отшатываясь.

Два подростка шли навстречу, оживленно о чем-то споря, быстро шагая и смотря лишь себе под ноги. Один, повыше ростом и, видимо, постарше, оживленно махал руками, что-то доказывая, второй махал головой в стороны, видимо, не соглашаясь. Они чуть не врезались в первого спутника, лишь в последний момент, увидев огромные черные ботинки перед опущенными носами, подняв головы к небу, испуганно отшатнулись.

Встречный, не видел их из-за развернутой газеты, но заметив какое-то движение краем глаза, опустил газету, улыбнулся им, и подняв ее обратно к лицу, обогнув опешивших подростков, зашагал дальше. Мальчишки остались стоять на месте, глядя ему вслед, еще громче заспорили, один из них еще больше замахал руками, что-то горячо доказывая.

- Чемпион, говорю тебе, это он, - горячился, который повыше.

- Да ну, - сомневался опять другой.

- Сам Майк Рубильник, провалиться мне на этом месте, - смахнув с головы свою шапку он махнул рукой, хотя бросить ее в доказательство о землю, но передумал, глядя на грязный асфальт с лужей грязи, оставив ее в руке.

- Да ну, - все равно протянул другой.

- Да, это он, - вдруг послышался за их спинами хриплый голос.

Обернувшись, они второй раз испугались за эту минуту, увидев гориллообразного, хоть и белого мужчину со страшным лицом со шрамом через все лицо сверху вниз.

- Хотите стать такими же сильными? – не дожидаясь ответа, он протянул им визитку, - Приходите в его школу бокса, тут рядом, за углом, - показал он пальцем в сторону движения и пошагал туда, куда показывал, следом за первым.

Мальчишки перестали спорить наконец, а остались стоять, смотря вслед, немного ошарашенные.

Не доходя немного до Пятой улицы, мужчины зашли в бар под названием Чемпион. Звякнул колокольчик над дверью, первый прошел сразу за стойку у бара, сев на высокий стул, самый дальний, у двери на кухню, второй сел за столик за его спиной, тоже последний, лицом к входной двери. Весь бар был для него, как на ладони, который был абсолютно пуст.

- Привет Майк, - раздался голос выходившего из подсобного помещения бармена, высокого длинноволосого брюнета средних лет, сильно хромающего, один глаз его был перевязан черной повязкой, - Бобби, - махнул он рукой сидящему у окна. Оба лишь кивнули ему в ответ.

- Хозяин пришел, - крикнул бармен в сторону кухни, сам стал заниматься кофемашиной, поставив на барную стойку две большие кружки.

- Я же говорил тебе, Билли, не называй меня хозяин, сколько уже раз, - листая газету пробурчал Майк.

- Хорошо, хозяин, - улыбнулся тот в ответ.

- Бобби, ты слышал этого наглеца? - повысив голос, назад сказал Майк, продолжая листать газету.

- А я тебе давно говорил вышвырнуть его, - подал голос, наконец, второй здоровяк, поднимаясь, чтобы забрать свой кофе со стойки бара.

- Да я уже лет десять подумываю об этом, - пробурчал, недовольно, Майк.

- Да больше, - отозвался Билли-пират-бармен, все еще улыбаясь.

- Я имею ввиду, серьезно, - сказал Майк, хмуря брови, - Кстати, давно хочу спросить тебя, когда ты спишь, вообще? Я ухожу поздно ночью, ты еще на работе, прихожу утром, ты уже на работе, как так? У тебя же семья еще есть.

- Семья моя здесь же и работает, ты же знаешь. А сон мой пропал давно, сразу после армии, - Билли стал разливать дымящийся, разносившим свой крепкий аромат кофе по кружкам.

- Кошмары не дают? – отложил Майк газету и в ожидании смотрел за процедурой разливания.

Бобби тоже стоял рядом, в ожидании кофе, вопросительно показал пальцем на газету, Майк подвинул по стойке ее ему.

- Да ну, какие кошмары? Я с ними справился давно, а вот с мочевым не могу, он меня будит постоянно под утро, как будильник, в одно время, а стоит мне проснуться, все, сон пропадает, хоть убей, не спится. Сначала мучился, пытался уснуть, потом эти попытки бросил, встаю, и иду на работу, что еще делать?

- Армия здесь причем? Продырявили тебе его, что ли? – спросил Майк, потянувшись за дымящейся кружкой.

- Да не, на земле часто спать доводилось, а в джунглях этих хоть и тепло, да дожди как зарядят в сезон, днем и ночью, вечно в луже просыпаешься, хоть и теплой. Хоть ссы не вставая, разницы никакой.

- Понятно, - кивнул головой Майк, - Это тебе наказание, за твою наглость.

В этот момент из кухни вышла высокая молодая красивая девушка с длинными черными волосами, с большим подносом в руках, заставленным тарелками.

- Здравствуйте, - поздоровалась она и стала расставлять тарелки с завтраком, сначала за барную стойку Майку.

- Привет, красавица, - просиял, увидев ее Майк, - Спасибо, дорогая.

- Пожалуйста, дядя Майк, - улыбаясь, расставив тарелки Майку, понесла она остальные за столик Бобби, так его все звали.

- Какой я тебе, к черту, дядя? Сколько раз можно говорить! - вознегодовал Майк, - Ну вся в отца, вот доиграетесь у меня, уволю всю вашу чертову семейку, - все-таки улыбаясь, пробубнил Майк, подвигая тарелки поближе, - Значит так, Флинт, приготовь завтра все бумаги, накладные, короче, все что нужно, ревизию будем делать.

- Опять? – продолжал улыбаться Билли, Флинт была одна из его кличек, к ней Майк обычно приступал ближе к вечеру или более злой, как сейчас, - Ты сколько раз уже говорил, а ревизии так и не было.

- На этот раз будет, уж поверь, вы меня достали уже, кофе подлей, и вилку дай, - прорычал Майк.

Завтрак его состоял из трех сэндвичей с маслом и сыром, яичницы из трех яиц и жирным беконом.

Завтрак Бобби был гораздо скромней и полезней, манная каша и тосты с маслом, много кофе. Покончив с завтраком и просмотрев газету до конца, еще одну, Майк отправился один, обратно, в отель Гранд.

Майк жил там очень давно, даже не смог бы посчитать сколько лет. Первый раз он заехал туда будучи уже профессиональным боксером, претендентом на первый свой чемпионский пояс на пару дней, перед боем, так как он был удачно расположен местом, относительно всех великих боев, зала Колизей, но удивительно, остался на всю, кажется, оставшуюся жизнь. Дальше он только переселялся из номера в номер, в зависимости от взлетов и падений своей спортивной карьеры, впрочем, она всегда лишь взлетала. Так что он хорошо знал все отличительные особенности чуть ли не всех номеров.

Как только он заехал в первый раз к нему в номер сразу прилетел хозяин отеля мистер Спенсер, миллионер, хозяин сети отелей по всему миру, не буквально прилетел, но тут же посетил с визитом и самой дорогой бутылкой виски, по мнению тогдашнего молодого претендента. Мистер Спенсер был горячий поклонник бокса, поэтому рад был познакомиться и тут же переселил его в номер люкс за счет отеля, Майк в то время еще со скрипом мог себе позволить такое проживание. С тех пор началась их взаимовыгодная дружба, так как настоящей между парнем из трущоб и родившемся отпрыском семьи миллионеров быть не может. Мистер Спенсер, с тех пор, всегда сидел в первых рядах его боксерских боев, так же был в курсе всех тонкостей предстоящих поединков, чем очень интересовался, будучи азартным клиентом букмекерских контор и делая ставки всегда по-крупному. А Майк, в свою очередь, жил бесплатно в его отеле.

Но не только этим ограничивалось их сотрудничество, тут еще непонятно, кто кому был должен. Конфликтные ситуации между администрацией отеля и постояльцами – неотъемлемая часть бизнеса, особенно, с богатыми клиентами. Постояльцы номеров люкс и выше чувствуют себя хозяевами жизни, потому ненавидят, когда им делают замечания какие-то там холопы, во всем, особенно в такой мелочи, как громкая музыка. Конечно, у отеля есть право вызвать полицию и конфликт будет исчерпан, но тем самым, в конечном итоге, они потеряют постоянных выгодных клиентов. Вот тут-то и выходит на сцену великолепный Большой Майк. Как только визит администратора и начальника охраны не помогают, посылают за Рубильником. Это его самая последняя боксерская кличка в ринге. Благо, найти его легко – отель, его бар, спортзал под баром, близлежащие бары по Пятой улице, это если очень уже поздно.

Теперь представьте – разгулявшаяся богатая компания, которая уже давно не обращает внимания на замечания соседей и администрации отеля. Стук в дверь.

- Ну, кто там еще?

- Кому неймется?

- Вася, пошли их на хрен.

- Да это уже копы, наверно.

- Ну и хули, пусть валят, наркоту мы уже съели.

- Ха-ха-ха.

- Закажи им еще, со склада улик.

- Точно, там моя еще должна быть.

- Ха-ха-ха.

- И девочек, у них всяко дешевле.

- Ха-ха-ха.

- Здесь негр какой-то, здоровый.

- Ну и что?

- Коля, разберись с ним.

- Вы че? Да это же Рубильник.

- Какой, мать твою, Рубильник, тебя че, прет еще так, Спица?

- Майк Тушите Свет. Сам Чемпион, провалиться мне на этом месте.

- Да ну?

- Не может быть, да отпусти ты меня, сучка.

- Точно, якорь мне в жопу, это же Большой Майк.

- Можно пожать вам руку? Проходите пожалуйста, присаживайтесь.

- Выпьете с нами? Быстро налей, лошара.

- Большой Майк, у нашего друга День Рождения, он был бы счастлив, если бы вы его поздравили.

- Это - сам Тушите Свет, Рубильник?

- Я сам в шоке.

- Можно ваш автограф?

- А можно с вами сфотаться?

- Спасибо большое, Большой Майк.

- Да вырубите вы эту музыку, наконец, ничего не слышно. Не видишь, с кем я говорю?

- Конечно, мы больше не будем. Спасибо вам большое. До свидания.

- Заходите в гости, пожалуйста.

Так улаживалось большинство конфликтов в отеле. Жаль, конечно, тех кто его не узнал. Там, чуть позади, всегда стоял Бобби.

Миллионеры хорошо умеют считать, поэтому, когда Спенсер узнал, что Майк платит за проживание Бобби, приказал не брать и с него тоже оплаты, тем более жил он в самом скромном, потому недорогом номере. Благо, что отец с детства учил сына управлять отелями и дал ему блестящее образование. Одним из главных уроков его было проверять счета и бухгалтерию лично, а не доверять наемным профессионалам. Только так мистер Спенсер обратил внимание на несколько лет постоянно занятый, пусть и скромный, номер.

После завтрака, Бобби, в свою очередь, как обычно, спустился в этом же здании расположенное полуподвальное помещение, там находилась небольшая школа бокса, где тренировались дети и подростки, абсолютно разного возраста и национальности.

Часто Майк заходил в эту школу, в течении дня, посмотреть за особо одаренными спортсменами и подсказать любому полезный совет, если замечал, что кто-нибудь совершает технические ошибки или просто подбодрить начинающих боксеров. Иногда, он проводил в зале несколько минут, часов, а иногда и весь день, он знал, что при его появлении ребята стараются вдвое усерднее.

Вечером они всегда встречались в баре, на тех же самых местах, где завтракали утром. Последний столик всегда был зарезервирован за ними, иногда, когда посетителей было мало, Майк сидел за ним с Бобби, но как только народ начинал собираться в баре, Майк обычно пересаживался за стойку бара на крайний стул.

2.Обычный вечер.

Майк кивнул Билли, присаживаясь вечером за стойку, и махнул вверх указательным пальцем правой руки. Билли, одетый уже в вечерний наряд, налил ему одну порцию рома и положил два кубика льда.

Вечерний наряд Билли состоял из длинного зеленого кафтана с большим воротником и огромными отворотами, на старинный манер, большей, чем утром, черной повязки через один глаз и белой банданы с изображением черного черепа и костей. Иногда, ну это по праздникам, например, или если слишком веселая вечеринка, бандану заменяла большая черная треуголка с черным большим пером. Тогда все называли его Пиратом или Флинтом, не хватало лишь попугая.

- Привет, Чемпион, - тут же, буквально, влез на высокий барный стул рядом, пузатый невысокий человек неопределенного возраста в мятом черном костюме и сразу стал прилежно прикрывать свою лысину жидкой длинной прядью черных, явно крашенных волос, слева направо.

- Привет, Коротышка, - даже не покосившись, узнал его Майк.

- Эй, пират, налей двойной виски, или у вас только ром подают? Ха-ха, - хлопнул Коротышка ладонью два раза по барной стойке, думая, что шутка была удачной.

Билли подошел и молча налил ему.

- Ты видел вчера бой? – отхлебнув одним глотком половину, спросил Коротышка, выпрямляясь, стараясь быть выше.

Майк лишь кивнул, еле заметно, глядя на барную стойку.

- Как он его уложил, в седьмом раунде! Ты видел? А? Вот это был хук! Ну прямо как ты, в свое время, честное слово. А? Ты видел? – стараясь заглянуть Майку в лицо, быстро и громко затараторил, казалось, быстро захмелевший, Коротышка, быстро допивая свой стакан, оставляя в нем не успевший, даже слегка, подтаять лед.

- Эй, пират, - заорал он, хотя Билли был недалеко и уже ждал, - Налей еще.

Майк лишь потягивал маленькими глотками ром из своего бокала, не обращая на него внимания.

- Прямо, как ты, ну честное слово, помнишь Неистово? Какой же это год был? Ну, не помню, какой же это год был? Да не важно, помнишь, как он полетел тогда? Ха-ха, метров пять по воздуху, честное слово, я в третьем ряду сидел, все видел, прямо напротив меня, в первом же раунде, как всегда, - тараторил Коротышка, стараясь тянуться ближе к Майку в ухо, как будто он не слышал и потому не обращал на него внимания.

Билли подошел, налил Коротышке еще один двойной и уставился на Майка с немым вопросом. Майк лишь поморщился и снисходительно махнул кистью правой руки, типа, пусть сидит. Тот сразу отошел по своим барменским делам.

- Да, были времена, а какие были бои? Вот, возьми хотя бы тебя, любо дорого посмотреть было, а? А сейчас уже не то, совсем не то, хотя хук вчерашний был хорош, очень хорош, - не унимался Коротышка, потягивая виски, но, хотя бы уже помедленнее и отвернувшись наконец от Майка, казалось, разговаривал он уже с барной стойкой, допивая второй стакан, поникнув и сгорбившись и от-того уткнувшись прямо в ее край.

Майк, допив свой стакан, пересел за стол к Бобби, предложив ему поужинать, а Коротышка так и остался разговаривать со стойкой, даже не заметив, что Майк ушел. Жидкая прядь волос его, так старательно уложенная недавно, прилизанная и призванная бесполезно закрывать его огромную уже лысину, упала прямо на собеседника.

- Что будешь? – спросил Бобби, вставая.

- Давай, стейк, как всегда, с салатом, - недолго думал Майк, - И водки сто грамм, - добавил он вслед уже направлявшемуся к стойке Бобби.

Бобби сделал заказ Билли и, вернувшись, поставил Майку еще одну порцию рома со льдом, со словами, - Подарок от заведения.

- Скажи хозяину спасибо, - улыбнувшись, парировал Майк.

Ужин им, минут через тридцать, принесла уже другая красавица, чем утром, пониже ростом, чуть постарше и с более пышными формами, короче сестра, старшая, сразу видно.

- Здравствуйте, - улыбаясь, сказала она, приближаясь, с огромным подносом с тарелками.

- Привет, красавица, - ответил Майк, неуклюже пытаясь ей помочь снять тарелку, а Бобби лишь кивнул, заметно только ему.

- Пожалуйста, не помогайте, а то все упадет, - увернулась от руки Майка она и расставила тарелки самостоятельно, начиная с одного края, потом с другого, а центральные в конце. Из кармана фартука достала графин с водкой и стопку, сразу ее наполнила. Ужин Бобби был сим-сим как у Майка, только без стопки.

- Вызови ему такси, - плотно поужинав и откидываясь назад, на спинку сиденья, сказал Майк, мотнув головой в сторону еле бубнившего, уже под стойку, Коротышки, - Адрес помнишь?

- Конечно, - ответил тот, - Я лучше его доставлю.

- Да, конечно, но только на такси, не хватало еще облевать мою машину, - ответил Майк, поднимаясь.

Бобби тоже встал и подошел к Коротышке, следом за Майком, казалось, приготовившись того поймать, если упадет, встав позади него.

- Эй, Коротышка, - заорал Майк, подойдя, к уже спящему Коротышке прямо в ухо, - Ты помнишь, как я уложил Неистового в первом раунде, здесь, в Колизее?

- Да, да, я во втором ряду сидел, он метров семь летел, как птица, - забубнил, просыпаясь, узнавая его, и заулыбавшийся сразу тот, машинально приглаживая пятерней волосы.

- Поехали ко мне, видео того боя посмотрим, у меня есть запись, ты рассчитался с Флинтом?

- Да, да, сейчас, - достав комок мятых денег из кармана и долго выбирая, кинул он на стойку стодолларовую купюру, - Поехали, Майки, конечно, с удовольствием. Какой это был хук, честное слово, он метров десять летел по воздуху, как птица, я-то видел, в первом ряду сидел прямо напротив, - забубнил тот, слезая, как с пальмы, с высокого, для него, стула.

- Сколько он должен? - спросил Майк Билли.

- За последнюю, - ответил Билли.

- Высчитай еще за такси и положи ему на депозит, сюрприз потом будет, - улыбнулся Майк своей идее. Неожиданно найденные забытые деньги всегда приятно, хоть и небольшие.

Бобби вовремя подхватил падающего Коротышку и потащил его на выход как тряпку за шкирку, а Майк занял свое прежнее место за стойкой, попросив чай.

Не успел он даже сделать глоток, как на освободившееся место Коротышки приземлился молодой высокий парень, спортивного телосложения, с ним подошли еще два таких-же крепких приятеля, но остались стоять рядом, обратив все свое внимание на Майка.

- Большой Майк, здравствуйте, разрешите угостить вас виски, из уважения? – начал присевший.

- Ну, а почему нет? Но только я предпочитаю дружить с Маккалайном.

- Вы слышали? – обратился парень к тут же, как из-под земли, появившемуся Билли, - Всем двойной.

Майк кивнул Билли, тот поставил перед собой четыре стакана, покидал в них по два кубика льда, взял бутылку Блю Лэйбла из-под барной стойки и стал наливать в стаканы, стоящие перед ним на полке пониже барной, по очереди, начиная со стороны парней. Майк смотрел внимательно за этой процедурой, и как только три стакана были наполнены, Майк обратился к парням, - Ну что, парни, как поживаете? Спортом-то занимаетесь?

В этот момент Билли, глядя на парней, быстро поставил бутылку и взял стоявшую рядом точно такую-же и налил в четвертый. Его он поставил Майку, остальные парням.

- Да, конечно, - ответил сидевший на стуле парень, - Мы в футбол играем в одной команде, но бокс очень любим смотреть. Ваши бои - самые любимые.

- Я занимался боксом в школе, - добавил один из парней.

- Молодцы, - поднимая бокал, сказал им Майк, - Ну, за футбол, - приподнимая, предложил он им выпить, - Футбол, это хорошо, любой спорт, в принципе, прекрасен. Как вы думаете?

- Золотые слова, - вступил третий приятель в разговор, приподнимая стакан.

- Дядя Майк, разрешите вопрос, - сделав большой глоток, казалось, для храбрости, все-таки робко спросил сидевший, назовем его Лидер, потому как он им и являлся в этой компании, судя по всему.

- Валяй, - разрешил Майк.

- А правда, что вы не готовились к тому бою, ну с этим, Кровавым Робертом, а бухали, говорят, жестко накануне?

- Да нет конечно, что за бред, ну, недооценил его, было дело. Но не бухал, что вы? И вам не советую, разве что сегодня, - улыбнулся он и приподнял стакан, как бы предлагая сделать по глотку.

- А говорят, что вы у букмекеров, - начал говорить один из парней, молчавший до сих пор, но другой сильно толкнул его локтем в живот, - Заткнись, ты что, дурак?

Майк сделал вид, что ничего не слышал, а поставил с громким стуком пустой стакан на стойку, а Лидер повернулся и грозно посмотрел на заикнувшегося, затем сделал сигнал бармену, чтобы повторил Майку. Бокалы парней были еще наполовину то-ли полными, то-ли пустыми.

- А правда, что этот Роберт после того боя получил большие бабки и то ли спился, то ли снаркоманился и умер уже давно? – спросил, в свою очередь, третий приятель.

- Я не знаю, - пожал Майк плечами, беря со стойки второй стакан.

- Да не, я слышал он в тюрьме сидит, за убийство, - ответил ему Лидер.

- А правда, что вы ему реванш предложили, а он отказался? – все-таки задал вопрос третий участник, которого затыкали друзья только что, - Ни за какие деньги, говорят, ни согласился.

- Вот это правда, - кивнул Майк и услышал, - Порядок, - проходящего сзади, то ли фразу, то ли вопрос, Бобби на свое место за столик. Майк еле заметно кивнул не оборачиваясь.

- А еще, - начал опять третий, но Майк перебил его, вставая, - Ладно, парни, спасибо за виски, мне пора отлить и уладить кое-что по телефону, рад был поболтать, и протянул руку попрощаться каждому.

- Вам спасибо, дядя Майк. Вы наш кумир. До свидания, - затараторили наперебой, пожимая ему руку на прощание счастливые парни.

- Че ты пристал со своими вопросами, - услышал он укоры парней к своему товарищу, уходя.

Сходив в туалет, Майк сел за стол к Бобби со словами, - Что-то глухо сегодня, окидывая бар взглядом, - Пойдем, пожалуй, прогуляемся.

3. Санни Скиолаччи.

Санни Скиолаччи было двадцать лет. Все мы знаем, насколько это рассвет сил. К тому же папа и мама не обделили его ни ростом, ни красотой, ни финансовым благополучием. Особо не занимаясь серьезными физическими упражнениями, он выглядел красивым атлетом с широкими плечами и тонкой талией, с большими черными глазами, густыми бровями и черными вьющимися волосами, кои не щадил у парикмахера. Хотя маму свою он не помнил. Знал только, с детства, от каких-то родных тетушек, что она его и слишком рано родила, и слишком рано покинула, и на кого его только оставила, и зачем бросила такого маленького. Единственная ассоциация со словом Мама у него был черный холм, черный каменный крест и какие-то странные цветы, каких он больше нигде и никогда не видел. Сон это было, или явь, он не был уверен, да и не задумывался об этом всерьез. Из детства всплывало из его памяти приятное, доброе, женское лицо и имя, точнее нет, не имя, Няня, вот что он еще помнил о ней. Затем ее не стало, он помнил, как ходил за отцом и спрашивал, где Няня, но тот почему-то не отвечал, то давал ему игрушку, машинку или пистолет, то просто уходил куда-то. Потом появилась другая женщина, но она ему не нравилась, она просила называть ее Няней, но маленький Санни не соглашался, а стал называть ее тетей. Тогда она ласково уговаривала называть ее тетей Мартой, но Санни упрямо называл ее лишь тетей, если была такая необходимость. Лишь эта тетя сказала Санни, что Няни больше нет, а он никак не мог понять, что значит нет, а где же она тогда? Следующая женщина просила называть ее миссис Нора, ее уже не очень маленький Санни совсем возненавидел и придумал обидное, наверное, для нее, но смешное для проказника Санни прозвище, Норка. Миссис Нора он называл ее только при отце, но стоило выйти ему из дома, сани превращались в тыкву.

И вдруг, вместо этих женщин у Санни появился настоящий Друг. Огромный и сильный, как гора, и мягкий и пушистый, как облако. Папа сказал называть его дядя Фрэнки, что Санни и делал при нем, а без него, просто Фрэнки.