Роковой реванш

Конор О.Дэйли так же был крупным, немного выше товарища, но поджарым, скорее долговязым. Огромные кулаки на длинных сильных руках были еще опаснее чем у Марио. Обоим им было около сорока. Типично ирландское упрямое лицо с большим носом и ушами, массивным подбородком, короткостриженые рыжеватые темные волосы. Костюмы и рубашки он не любил, так как гладить утюгом не умел и не хотел, как и его жена, вечно занятая непонятно чем, потому носил обычно джинсы и шерстяные или кашемировые пуловеры, мощные замшевые ботинки. Сигарам и сигаретам предпочитал ирландский, конечно же виски, что возил во фляжке в подлокотнике автомобиля, к которой мог приложится в любое время, начиная с раннего утра. Выходя из машины, брал с собой два оружия, фляжку и пистолет. Один большой глоток он делал обычно исходя из своего психологического состояния или настроения. Например, когда он выходил из себя и хотел уже ударить какого-нибудь упрямого подозреваемого, делал глоток и это спасало их обоих, потому как последствия могли быть катастрофичными, особенно для этой наглой рожи, которая пудрит ему мозги, пусть лучше Чип ему вмажет, у него удар послабей, успокаивался он, с разливающимся теплом по крови в тело.

Наверно, только их жены и дети видели их по одному, все остальные - только вместе. Третьим их напарником был большой черный шикарный двухдверный Кадиллак, совсем не похожий на полицейскую машину. В полицейскую машину Кадиллак превращался, когда водитель прилеплял на крышу мигалку на магните и включал сирену. За руль садился обычно проспоривший какой-нибудь спор накануне, точнее, сумму дневных споров. А спорили они всегда.

- Спорим, откроет женщина? - говорил Чип, подходя к двери дома, допустим, подозреваемого.

- Идет, - отвечал стучащий уже в дверь Дэйл.

- Один – ноль, - улыбаясь тихо говорил ему в спину через полминуты Чип, и уже громко, - Здравствуйте, миссис Марпл, муж дома?

- Ты провел меня, грязный коп, - ворчал по дороге обратно к машине Дэйл, - Кто еще может открыть рабочим днем дверь, когда приличные люди на работе?

- Ты сам согласился, никто не тянул тебя за язык, - отвечал довольный, началом дня, Чип.

- Ты специально ждал, когда я постучу, чтобы не дать время подумать, - ворчал Дэйл, - Ничего, я еще проучу тебя.

То, что они самые «грязные копы» знали все, начиная с последнего стукача-наркомана и заканчивая мэром Нью-Йорка. Но с этим не то, что не могли ничего поделать, никто не хотел с этим ничего делать. Всех это устраивало. Они давали результат. И главное – они давали результат, когда это было особо важно, для начальства, для прессы, мэра и прокурора, когда все методы добиться его зашли в тупик. Тогда их спускали с поводка, делая намек – делайте, что хотите, но это убийство должно быть раскрыто. Тогда они делали что хотели и убийство было раскрыто. Местом их службы был убойный отдел, самый престижный отдел любого города Америки, но сунуть свой нос они могли в любое дело, касалось оно убийства или нет. Ведь, теоретически, это могло быть покушение на убийство. Особенно, если это касалось мафии, итальянской и ирландской, в первую очередь. Каждый полицейский города знал, что расследования преступлений этих мафий должно вестись с их ведома или участия. Зачем, например, безуспешно гоняться за убийцей полицейских или маньяком-насильником, если мафия могла сама выдать их с помощью одного лишь разговора, с кое кем. Выбить показания силой, подбросить наркотики или улики было их обычным методом работы. Бывали случаи, когда только что приплывший на корабле с родины итальянец, ни слова не говоривший по-английски, назвав чужое имя, признавался с помощью переводчика в убийстве недельной давности, довольный что, отсидев, останется жить в Америке. Даже, согласного на электрический стул могли они найти, если это было нужно сильным мира сего. ФБР и другие службы тоже не чинили им препятствия, так как пользовались иногда их знаниями, связями и услугами, когда не хотели пачкать руки или нужно было о чем-нибудь попросить или договориться с одним из Боссов или со всеми сразу.