Мёртвая Ева

Так и прорыдала около получаса лежа на полу, а затем собрав в кучу то, что от меня осталось, встала и уничтожила в памяти и его и наше общее прошлое. Ничто и никто не помешает мне совершить то, что я задумала.

Глава 5

Москва. Россия.

Виктор.

Мой кулак прошелся по лицу главного врача, ломая парочку зубов. Он упал на пол закрываясь руками и трясясь от страха.

— Остановитесь! У вас… у вас ничего нет на руке! — взрослый, представительный мужчина, визжал как девчонка.

Доктор Айболит, который лечил всю нашу семью, утверждал что с моей рукой всё в порядке. Но я знаю что это не так. Дверь за спиной резко распахнулась, и в кабинет ввалились два охранника. Разделаться с ними мне не составит труда. Я уже был готов ввязаться с ними в драку, но врач их остановил.

— Не надо! У нас всё… всё под контролем, — поднимаясь на ноги чуть пошатываясь сказал он, приложив руку к лицу.

Охранники пристально посмотрели на меня, а потом на врача. Последний решительно указал на выход и немного помявшись они ушли за дверь.

— Виктор, сядьте пожалуйста, — морщась от боли сказал врач указывая на кресло. — Сейчас я ещё раз проверю все анализы и осмотрю вашу руку.

Так паршиво как сейчас мне не было давно. Я не понимаю, что со мной происходит, но если так продолжится, то билет на кладбище мне точно обеспечен. На пятую бессонную ночь, я потерял ощущение границы между реальностью и галлюцинациями.

— У вас нет заражения крови, как и других болезней. Вы полностью здоровы, Виктор. — врач быстро взял контроль над ситуацией в свои руки. Внимательно посмотрел в глаза — Как давно вы не спали?

— Не важно, — хрипло сказал я и протянул ему руку задирая рукав кожаной куртки. — Разберитесь лучше, что у меня с рукой! — зло прошипел я.

Не отрываясь я смотрел на свою руку, которую явно стоит ампутировать. Место укуса почернело, а кожа вокруг него приобрела тёмно-бордовый оттенок. Вены, что расползались в разные стороны от места укуса, тоже почернели. Рука болела, но к моему удивлению полностью функционировала. Врач вновь внимательно её осмотрел, надавил в разных местах попутно спрашивая больно или нет. Меня почему то ставил в тупик это вопрос. Он тыкал мне прямо в почерневший укус, но это было не больно, точнее не так больно как должно быть. И в этом то и была самая необъяснимая вещь. Либо я не должен ничего чувствовать, так как с виду почерневшая кожа должна быть уже мертва, либо же испытывать адскую боль от того, что он прямо сейчас копошится своими пальцами прямо в ране.

Тяжело вздохнув человек в белом халате чуть отошёл от меня.

— Послушайте Виктор, визуально у вас на руке ничего нет, кроме небольшого синяка и мелких рубцов от зубов. Кости целые, разрывов мышц тоже не наблюдается. Ваши анализы в порядке, за исключением высокого содержания бензоилметилэкгонина в крови. Вам стоит прекратить их принимать и просто выспаться. — доктор сделал шаг назад и опасливо проговорил, — Смею предположить, что вам нужен доктор иного профиля.

Может просто достать пистолет и прострелить ему голову? Это меня не вылечит и добавит забот по избавлению от трупа. Плюс ко всему, не хотелось бы, чтобы и этот Айболит приходил ко мне во сне, как все остальные. Это будет выше моих сил. На край стола легла визитка.

— Возьмите. Я предупрежу врача что вы особый пациент. Ему можете рассказать всё. И настоятельно рекомендую поспать.

Я резко встал с кресла потянувшись к пистолету под курткой. Особый пациент, что за дерьмовая формулировка, будь то я псих какой-то отсталый! Доктор испуганно отшатнулся.

— Успокойтесь, прошу! Возьмите визитку, вам поможет этот специалист, — трясясь от страха говорил он, отходя дальше от меня.

Сжав челюсти я сделал усилие над собой и схватил визитку, а потом вылетел из кабинета, расталкивая двух охранников на своём пути.

Что за херня со мной происходит? Я видел много ужасного в своей жизни, но никогда подобного не происходило. Да, мне часто снились кошмары, но что бы галлюцинации…ещё и такие реалистичные…что лучше уж и вовсе не спать. В связи с этим, возникает вопрос: как долго я ещё смогу продержаться не засыпая? Мне ведь помимо проекта на Архипелаге, надо прибрать за взбрыкнувшей Катариной. Не знаю, понял что-то Альберт или нет, но про Дахау он кажется не знал. Оригиналов документов там не было, зато нашёлся ключ от какой-то ячейки хранения. Уверен, там лежит этот чёртов блокнот и оригиналы документов. Надо первым до него добраться и уничтожить.

Уже сидя в своей машине на парковке, я нашарил в подлокотнике пустой пакетик из-под белого порошка. Чёрт! Надо ещё, иначе я отрублюсь и снова придут они. Кинув его обратно в подлокотник, я нервно прикурил сигарету и закашлялся от отвращения. Ненавижу запах и вкус сигарет, но омерзительнее их только трупный запах, который преследует меня везде.

— Бедняжка, совсем умаялся. Тебе надо просто закрыть глаза. Они уже соскучились по тебе. — раздался мерзкий насмешливый голос рядом со мной.

Не хочу поворачиваться и смотреть. Я знаю, что она сидит рядом на пассажирском сиденье. Худшее, что могло случится, это таскающийся за мной повсюду труп рыжей девки. Она не оставляет меня в покое даже когда я бодрствую.

— Пошла ты, мертвячка, — прошипел я сдавливая руль со всей силы.

— Только вместе с тобой, — ехидно хихикнула она.

И что я должен делать? Это шиза так проявляется или какое-то другое заболевание? Что бы я не закинул в себя, начиная от сильнодействующих препаратов для шизофреников, заканчивая наркотиками – чёртова девка не исчезает. Хорошо если бы она молча таскалась за мной, но ведь нет. Она говорит. Постоянно.

— Почему ты всё время бьёшь тех кто слабее тебя? У тебя, что какой-то комплекс неполноценности? Ты так самоутверждаешься?

— Отвали! Что ты вообще привязалась ко мне?! — зло сказал я, заводя мотор и резко трогаясь с места.

— Серьёзно? Ты же убил меня! А перед этим пытал! Психопат грёбаный!

— Пфф, — я закатил глаза. — Пытал? Да я даже и не начинал, считай ты легко отделалась.

— Ты затолкал мне иголки под ногти! Урод! — её бескровный палец уставился прямо в меня. Не будь она моей галлюцинацией, наверняка в глаз бы ткнула.

— Всего две, — пожал я плечами.

— Всего?! — мой бред задохнулся от возмущения. — Да ты хоть представляешь как это больно?!

Я тяжело вздохнул и остановившись на светофоре, повернулся к своей мёртвой собеседнице лицом. Выглядит точно также как в подвале дома лесника. Полностью обнажённая, бледная сине-серая кожа с кроваво-красными следами от верёвок, потухший мёртвый взгляд и влажные, растрёпанные огненно-рыжие волосы.

— Да, представляю, мертвячка, — тихо ответил я и зло уставился в её блёклые глаза.

Как мой мозг мог выкинуть такое дерьмо? Уму непостижимо. Зачем она задаёт такие вопросы? Она ведь плод моей фантазии. Или это такой отдельный вид пытки самим над собой? Моё воспалённое сознание действительно сейчас хочет вспомнить, как это? Когда пихают под ноготь, не маленькую тонкую булавку, а нечто похуже, побольше и потолще, лезвие ножа, например.

Странно, в этот раз она замолчала и больше ничего не говорила до самого дома. Может ждёт, что я усну? Но я уже купил себе новый пакетик с допингом. Только вот чего я этим добьюсь? Так и до передоза недалеко. Мне надо придумать как уснуть, но не видеть трупов которых рыжая приводит ко мне. Один раз я уже закинул в себя снотворное и это была самая большая ошибка, я думал ночь не прекратится никогда.

Чем дальше я отъезжал от центральных районов Москвы, тем менее плотным становился поток машин, красивые улицы сменились безликими серыми панельками по обе стороны от дороги, а потом и вовсе остались только голые деревья и поля. До дома оставалось совсем немного. Музыка оглушительно орала из динамиков стереосистемы в машине, не давая моим глазам закрываться раньше времени.

Трясясь от холода, после ледяного душа, я посмотрел на себя в зеркало. Капилляры в глазах полопались, а под ними залегли тёмные мешки. Может позвонить тому врачу? Но, тогда Альберт узнает, что у меня поехала крыша и ничем хорошим это не закончится. Он запрёт меня в какой-нибудь грязной лечебнице, а этого сейчас нельзя допустить. Я ещё не уничтожил всё, что может привести к Катарине. Зачем она вообще это затеяла? Неужели ненависть к семье пересилила страх перед последствиями. Возможно, её кто-то заставляет это всё делать? Я устало свесил голову опираясь о края раковины руками. На одну короткую секунду мне показалось, что я провалился в сон. Мою талию обхватили ледяные руки, а к спине прижалось мёртвое тело.

Нет!

Проснись!

Резко отпрянув от раковины и поскользнувшись на мокрой плитке, я приземлился на пятую точку.

— Твою ж… — громко выругался я, но остался сидеть на полу.

Громкий и звонкий смех отражался от стен просторной ванной комнаты. Мёртвое тело сидело на столешнице рядом с раковиной и болтало ногами.

— А я хотела пожелать тебе приятных снов, — смеясь сказала она — как ты мне когда-то…

Я обессиленно лёг на холодный пол и посмотрел в потолок. Кажется, я уже готов сдаться. Пусть мертвецы приходят и делают что хотят, но так я хотя бы физически отдохну. Пару часов в их обществе я, наверное, вытерплю. Пару часов… Ну да, конечно… Кого ты обманываешь, Виктор? То, что они делают, это ни с чем не сравнимо. Таких ярких и реалистичных снов у меня никогда не было!

— Что ты хочешь от меня? — полусонным голосом спросил я.

Мне вдруг подумалось, что если эта мертвячка что-то наподобие моей совести? Правда, как-то припозднилась она. Да и почему именно в таком виде? На кой чёрт я вообще связался с этой рыжей? Она лишь одна из многих кого я убил.

— Почему ты весь в шрамах?

Я открыл глаза и понял, что уснул. Я находился в прогнившем подвале домика лесничего, за пределами которого слышались, пока что, далёкие и тихие завывания мертвецов. Надо мной нависла рыжая и пристально разглядывала меня. Я отметил, что в голосе не слышалось издевательской и надменной интонации к которой я привык.

— Что за дебильные вопросы? Давай уже, веди своих мертвяков сюда пусть наслаждаются.

Глубоко вдохнув гнилостный отвратительный воздух, я пытался унять дрожь внутри себя и морально подготовится к тому, что сейчас произойдет. Крики усиливались, а истертая плёнка на полу начала громко шуршать под их ногами.

— Ты заслуживаешь этого, — прошипела она, но в её голосе промелькнула неуверенность в собственных словах.

— Заканчивай трепаться, трупчина. Быстрее начнём – быстрее закончим.

Руки уже тянулись ко мне, царапая и сдирая кожу. Чьи-то зубы вцепились мне в ногу, вырывая кусок мяса, кто-то ломал мне кости, холодные лезвия резали плоть. Это только начало. Потом когда они разорвут меня полностью, всё повторится по новой.

— Хватит! — прогремел оглушительный голос.

Резко всё прекратилось, меня сотрясала остаточная боль, а в горле булькала кровь, которой я давился.

— Ты знаешь кто убил моего отца? — спросил её загробный голос.

Откашлявшись, я постарался повернутся на бок.

— Ты что тупая? Я же сказал, знать его не знал и жил себе спокойно, — прохрипел я, всё ещё кашляя.

— Какой же ты омерзительный человек!

— Это всё? Или мне ещё и тут слушать твою бесполезную болтовню?

— Я хочу чтобы ты нашёл того кто убил моего отца. И сделал то, что он не успел доделать. — твёрдо сказала она, возвышаясь надо мной.

— Ага. Заняться мне больше нечем! Никого я искать не буду! И уж тем более что-то делать. Я уберу всех кто спутался с Катариной и на этом всё.

Эти слова я повторял себе как мантру. Я не буду вмешиваться. Не буду… Не буду? Я врал сам себе. Я уже вмешался. Уже пришёл к Катарине, уже съездил в Дахау и сжёг половину жилого дома в котором находилась маленькая квартирка, чтобы никто больше не смог ничего там найти.

— Я не дам тебе это сделать. Устрою тебе ад…

Я перебил её громко рассмеявшись, сам не ожидая от себя такого заливистого и искреннего смеха.

— Идиотка, я и так живу в аду. Давай, веди обратно мертвяков, пусть рвут. Помучаюсь ещё пару-тройку дней и подохну от остановки сердца или обезвоживания. Но мне хватит этого, чтобы найти ячейку и уничтожить все следы.

Безвольно упав на спину я стал ждать. Как же глупо всё это. Неужели я умру вот так? Сам загоню себя в могилу. Мёртвая девчонка – это же просто образ в моей голове. Тот самый голос, который я все эти годы так старательно заталкивал куда подальше. Молчал и улыбался ненормальным извращенцам в своём окружении, делал всё, что меня просят, а ведь они у меня отняли так много всего…

— Зачем ты тогда бил ту девушку, Катарину, если не хочешь её смерти? — вдруг спросила рыжая.

Я тяжело дышал и молчал. Зачем я её бил? Вообще-то не хотел, просто забыл какая она хилая и слабая. И ещё был зол, к тому же старался не спать и накачал себя препаратами, чтобы более менее сносно выглядеть на благотворительном приёме.

Я продолжал лежать и меня никто не трогал, никаких мертвецов, никаких стонов и предсмертных криков, никакой боли. Только тишина и пустота вокруг, мои глаза моментально закрылись.

— Приятных снов. Гавнюк…

Это последнее, что я услышал прежде чем провалится в такое долгожданное забытие.

* * *

Так крепко и так сладко я не спал никогда. Плитка в ванной была лучше любого самого дорогого матраса и не нужна мне была ни подушка, ни одеяло. Проснулся от невыносимой жажды, такой что до боли пересохло во рту. Кости слегка ломило, но это всё мелочи, по сравнению с тем как хотелось пить.

С размаху ударив по крану я включил ледяную воду. Обычно я так не делаю, потому что вода из под крана не особо-то пригодна к питью, но кого это заботило в данный момент? Напившись, я засунул голову под кран, намочил волосы и умыл лицо. Внешне я выглядел по-прежнему не важно, но зато наконец чувствовал себя нормально. Голова начала соображать.

— Фу, ну и дерьмо конечно, — сказал я своему отражению стирая ладонью воду с лица.

На одно маленькое мгновение я поверил, что мои галлюцинации прошли. Но увы. Рука по-прежнему выглядела как кусок гниющего мяса, а в воздухе витал трупный запах. Оглядевшись, я понял что рыжей нигде нет. Может, хотя бы эта галлюцинация покинула меня после того как я поспал? Натянув на себя домашние штаны я вышел из ванной и направился на кухню. За окнами было темно, свет почти везде выключен, за исключением мягкой подсветки на кухне. Надо найти телефон и посмотреть сколько вообще времени и какой день недели сейчас. Такое чувство, что выпал я надолго. Быстро пройдя гостиную и схватив с обеденного стола пачку сигарет, я прикурил одну и поспешно вдохнул гадостный дым. Запах трупчины пропал.

Звук работающего чайника на мгновение внёс в атмосферу дома нечто уютное и живое. Немного повеселев достал из больших запасов корейскую лапшу быстрого приготовления. Азиатская еда мне нравилась, я даже умел самостоятельно готовить несколько блюд. Как же всё таки хорошо, когда отоспишься, даже жизнь кажется не такой поганой.

В гостиной вдруг загорелся свет. Кто-то включил торшер. Не раздумывая, я схватил нож стоявший в подставке и выкинул окурок в раковину. Атмосфера уюта исчезла без следа, напомнив мне кто я. Гостей не ждал, а уборка если бы и пришла то только утром. Медленно и осторожно прошёл к гостиной стараясь держаться самых тёмных частей небольшого коридора ведущего в комнату.

— Убери нож и иди сюда, — раздался ледяной голос Альберта.

Он стоял у одного из панорамных окон гостиной и смотрел на ночной лес. Ну конечно, никто кроме него не мог вот так заявится сюда. Небрежно швырнув нож на кофейный столик, я увидел там пакетики. Пустые и наполовину истраченные, а ещё разные таблетки которые я скупил за последние дни чтобы избавится от галлюцинаций. Рука невольно потянулась к ране, закрывая её, но наверняка он тоже не увидит ничего. Всё в голове встало на свои места. Воспоминания накрыли снежным комом. Накануне я избил врача и нёс ему всякую чушь. Скорее всего о моём поведении доложили Альберту. И я не мог даже послать его куда подальше.

Вариантов визита несколько. Один из них был самый не хороший – он узнал что я был у Катарины и ездил в Дахау. А это значит, что нам с ней конец. Я, конечно, могу долго молчать, но мой папаша может разговорить кого угодно, и меня в том числе.

— Что ты делаешь? — холодно спросил Альберт повернувшись ко мне лицом.

Не удивлён что он спросил именно так. Есть вариант, услышать не только то, что требуется.

— Ну вообще, собирался поесть, хочешь? — как можно дружелюбнее спросил я и сел на диван.

Я ощущал спиной как минимум двоих охранников. Охрана Альберта – это не просто тупые мужики ходящие за ним с каменным лицом. Нет, это профи, которые следуют за ним как тень, их не видит никто. А я ведь знаю зачем он нанял таких, он боится меня. Физически он уже давно уступает мне. Он вырастил чудовище и прекрасно это понимает. Но мы оба знаем, что дело далеко не в физическом превосходстве, всё намного сложнее и запутаннее. Альберт специально сделал так, что мне без него обходится будет почти невозможно. А свернуть с той дорожки на которую он меня выкинул уже не возможно.

— Ты начал забываться, Викто'р. Возможно, почувствовал чрезмерную свободу.

Моё тело напряглось, я знаю, что значат эти слова. Из тени на меня попыталась налететь фигура, но кому как не мне знать этот дом и места где можно затаится, и повадки людей которых тренировали так же как меня. Я увернулся и молниеносно схватил нож. Второй охранник вышел на свет. Можно вступить с ними в драку, но я не буду этого делать. Я только ковер и паркет себе испачкаю, а старый всё равно накажет меня.

— Альберт, что тебе надо? — спросил я отшвырнув нож на пол, показывая, что драться не собираюсь.

— Вчера ты должен был появится на Архипелаге.

Моё сердце на секунду замерло, а потом начало колотится в два раза быстрее. Это скверно. Вроде не было никаких подобных поездок запланировано или я что-то упустил пока бегал и пытался избавится от галлюцинаций. Пропустить встречу – это очень, очень плохо.

— Я полагал, что мы уже прошли твою стадию ребячества и ты полностью отдаешь отчёт своим действиям и осознаешь последствия.

Не успел я даже подумать над тем что ответить, как всё померкло у меня перед глазами и я незамедлительно погрузился в темноту.

* * *

Снова подвал. Только я не сплю и это не видения. Мои руки скованы и подняты над головой, я стою на коленях, а подо мной битое стекло. Давно я не висел тут в роли жертвы. Старый хер похоже сильно разозлился, хотя оно и понятно. Лучше не двигаться, а то потом устану выскребать осколки из колен.

Первые три удара металлическим прутом самые болезненные. Я знаю как он бьет, знаю, что как минимум он располосует мне всю спину, как максимум сделает тоже самое с торсом, чтобы дольше заживало.

Шестой удар. Вся моя спина уже залита кровью. Ну что повеселился Виктор? С каждым ударом я отчётливо вспоминал как вёз рыжую домой и думал: скучно как-то всё стало… Зато сейчас, обалденно весело. Просрал встречу, потому что обдолбался и проспал чёрт знает сколько времени на полу в ванной.

Он бил молча, но и я не издавал ни звука. Только крепче сжимал челюсти. Закричу он будет бить ещё дольше и сильнее.

— Почему он не останавливается!? — вдруг возмущенно сказал голос Евы.

— Свали, видишь не до тебя сейчас, — мысленно ответил я.

Как же было хорошо три недели назад, когда единственной моей проблемой был выбор цвета новой машины. Всего один грёбаный вечер, поменял всё. Но какой смысл сейчас об этом думать, лучше собраться и попытаться не сдохнуть в этом грязном подвале.

— Ты же истечёшь кровью? Почему ты молчишь? Скажи ему что-нибудь. Вы что с ним не заодно? Зачем он тебя бьёт?

— Тебе вроде нравится смотреть как меня рвёт твоя армия трупов каждый раз когда я пытаюсь поспать. Так что заткнись и наслаждайся зрелищем.

Рыжая нахмурилась и отвернулась, а потом и вовсе исчезла за дверью. Альберт в общей сложности ударил меня двенадцать раз, вся моя спина горела адским пламенем, но самое неприятное меня ждет потом, когда это всё надо будет зашить и ждать когда заживёт.

— А теперь скажи мне, что ты такое выкидываешь? — его рука схватила меня за волосы и оттянула голову назад. — Наркотики? Это не серьёзно Викто'р. Да и хочется послушать с чего вдруг?

Он небрежно отпустил мои волосы и повернулся спиной. Прут оставался у него в руках, а это может означать только то, что мы не закончили. Несколько секунд молчаливого ожидания и вот уже гибкий металл прошёлся поперёк моей груди, разрывая верхние слои кожи. Инстинктивно я попытался сжаться, но идея была плохая, осколки под коленями вошли ещё глубже мне под кожу. Ослепительная вспышка боли, живот скрутило судорогой, желчь подступила к горлу, я тяжело сглотнул пытаясь сдержаться. Думай, Виктор! Что сказать Альберту? Уже понятно, что он настроился истязать меня за пропущенную встречу. Ещё два хлёстких удара прилетели по моему животу, на этот раз куда сильнее чем был первый. Они вернули меня в реальность, боль застелила глаза, я не выдержал и издал сдавленный крик. Всё больше нет времени размышлять.

— Я подсел, — я поднял на него взгляд, — на кокаин.

На секунду воцарилось молчание, а потом на лице Альберта проскользнуло недоумение.

— Что? — удивлённо переспросил Альберт, буравя меня недовольным взглядом.

— Это…вышло… из-под… контроля — тяжело дыша пытался говорить я. — Я устал… и не хочу… больше… заниматься… этим… бизнесом.

Альберт достаточно долго молчал и просто оценивающе смотрел на меня. Понять о чём он думает было невозможно, он умел сохранять непроницаемую маску при любых обстоятельствах. Мне оставалось только молится, что он не забьёт меня досмерти. Эта частичная ложь будет стоить мне очень дорого. Но ничего другого мне на ум сейчас не пришло. Говорить о галлюцинациях точно не стоит, пусть лучше думает, что я слабак и наркоман.

— Как долго ты сидишь на наркотиках? — резко нарушил тишину он.

По большому счету, я свою жизнь не ценил и часто думал о том, что могу легко прекратить её, но сделать это на своих условиях. Что бы не делал этот урод со мной, я всегда выживал и шёл дальше, просто назло ему. Этот раз не будет исключением.

— Чуть больше года, — очень тихо прошептал я и весь сжался понимая, что сейчас будет.

Мне прилетел сильный и яростный удар прутом, кажется будто он прорезал мне тело до самых кишок. А потом ещё и ещё и ещё. Мне кажется в промежутке я отключался от болевого шока, но новые удары заставляли меня очнуться. Через пульсирующий шум в ушах я услышал как заработала переносная газовая горелка. Он нагревал прут, значит я слишком сильно истекаю кровью, сейчас он будет прижигать самые глубокие раны. Надеюсь, я не зря это всё затеял, потому что быть высеченным металлическим прутом не самое плохое, что он может сделать со мной. История повторяется. Снова Катарина, снова я огребаю из-за неё. Только в этот раз может пострадать и она.

Не знаю сколько в общей сложности длилась эта экзекуция, но в конце я уже плохо понимал где нахожусь и что со мной делают. Слышал, как прут гулко упал на пол, как ослабли оковы, и я упал на осколки, а потом удаляющийся звук шагов Альберта. Мне бы сдвинутся и перелечь хотя бы на пол без стекла, но… я уже потерял сознание.

Мёртвая Ева сидела рядом со мной прижав к себе ноги и сложила голову на колени. Толпа трупов уже скреблась за стенами и тихо стонала.

— Понравилось? Или ты любишь пожестче? — спросил я переворачиваясь на спину.

Странно, но в этом месте, лежать на спине было не больно, да и битого стекла подо мной не было. Видимо мой мозг окончательно вскипел раз отправляет меня снова в это место. Или просто это лучше того, что ждет меня после того как я очнусь. Как же это чертовски больно, я и забыл, что значит испытать гнев Альберта на себе.

— Почему ты ему не рассказал ничего? — нарушила молчание Ева, видимо всё еще сидящая рядом со мной.

— Ты правда наркоман? Или ты соврал? А если соврал, то зачем? И зачем ты тогда убил меня, если ты не заодно с этим…человеком?

Она всё не замолкала, заваливая меня вопросами. Глупыми и бесполезными. Но я просто молчал и ничего не отвечал, потому что если она замолчит, то наверняка придут мертвецы. А я совсем не уверен, что смогу пережить еще один раунд в их компании.

— Я не понимаю, кем тебе приходится этот Альберт? Он всех своих подельников так избивает? Что за архипелаг на который ты не приехал?

— Я устал и не хочу сейчас говорить.

Внезапно я услышал всхлипы прямо рядом с собой. Сначала не понял, что это такое и сделал усилие чтобы приподняться и опереться на локти. В этом месте мне по-прежнему было тяжело двигаться, почти как под водой.