Бюро завтрашних пропаж

И на секунду в кадре отчётливо показалась изогнутая пластиковая ручка. Ярко-жёлтая. Нора выпрямилась.

— Нет.

— Что?

Она смотрела на экран.

— Не может быть.

— Нора?

— Мне нужно обратно в бюро.

— Зачем?

— Я хочу кое-что проверить.

Через пять минут они уже стояли перед полкой с найденными вещами. Нора включила верхний свет. Протянула руку. И достала старый чёрный зонт.

С жёлтой пластиковой ручкой. Возле её основания проходила небольшая трещина. Джона посмотрел на находку.

— Похож.

— Очень.

— Таких зонтов может быть много.

— Согласна.

Нора повернула ручку. На внутренней стороне пластика обнаружилась узкая полоска синей изоленты, наклеенная вокруг повреждённого участка. Она снова посмотрела на кадр с камеры. Попросила Джону увеличить изображение.

Разрешения едва хватало, но у основания жёлтой ручки действительно виднелась тёмная полоска.

— Это уже интереснее, — признал он. — Но не доказательство. Нужно найти сам зонт у человека с записи и сравнить.

Нора молчала. Её внимание было приковано к маленькой бумажной бирке, привязанной к ткани. Утром она видела эту вещь. Но, занятая часами Эдварда, даже не прочитала, когда её предполагалось потерять.

Теперь Нора развернула бирку. На ней стояла дата.

СРЕДА.

Ниже — время.

18:05.

Нора почувствовала, как сердце забилось быстрее. Сегодня был вторник. Человек на видеозаписи держал зонт в руках. И если закономерность бюро действительно работала, завтра этот зонт должен был быть потерян.

Необязательно его владельцем. Необязательно при совершении преступления. Но человеком, который сегодня вечером использовал его, чтобы скрыть лицо при проникновении в бюро.

— Джона, — тихо сказала она, — у нас появилась возможность найти этого человека.

Полицейский перевёл взгляд с бирки на экран телефона.

— Какая?

Часы показывали 21:17. До шести тринадцати утра оставалось почти девять часов. До испытания шлюза — чуть больше четырнадцати.

А до предполагаемой потери зонта — почти двадцать один час. Она положила зонт на стол, стараясь не задеть бирку.

— Объяснение прозвучит совершенно безумно.

Джона убрал телефон в карман.

— За сегодняшний день я услышал достаточно странного. Попробуйте.

Нора дала словам отзвучать, затем взяла конторскую книгу за текущую неделю. Положила её рядом с зонтом. Открыла на сегодняшней странице.

— Вы спрашивали, почему я была уверена, что часы Эдварда будут потеряны завтра в одиннадцать сорок две.

— Да.

— Я не сказала вам правду.

Джона перестал улыбаться. Нора повернула книгу к нему.

— Думаю, теперь пора.

Глава 6. Правило возвращения

Джона Рид смотрел на конторскую книгу уже почти минуту. Нора терпеливо ждала. Она прекрасно понимала, что произойдёт дальше. Полицейский задаст несколько вопросов, предложит вполне разумное объяснение и, возможно, посоветует ей отдохнуть. Последнее особенно раздражало.

С тех пор как Нора приехала в Грейпорт, ей столько раз советовали отдохнуть, что она начинала подозревать существование какого-то тайного муниципального распоряжения. Наконец Джона поднял голову.

— Вы хотите сказать, что эта книга предсказывает будущее?

— Я хочу сказать, что она содержит сведения о вещах, которые ещё не потеряли.

— Это немного другое.

— Именно.

Он снова посмотрел на страницу. Карманные часы. Э. Б. Среда, 11:42. Чёрный зонт с жёлтой ручкой. Среда, 18:05. Детская варежка. Среда, 16:08.

— И эти записи появились сегодня утром?

— Да.

— Вы видели, как их записывали?

— Нет.

— А как появились сами предметы?

— Тоже не видела.

Джона закрыл книгу.

— Тогда откуда вы знаете, что кто-то не положил их сюда заранее?

— Не знаю.

Такого ответа он явно не ожидал.

— Не знаете?

— Нет. Именно поэтому я и хочу разобраться. Я не прошу вас немедленно поверить в волшебное бюро находок. Я прошу посмотреть на факты, которые у нас есть.

Нора указала на зонт.

— Сегодня в семнадцать сорок восемь человек с таким зонтом проник в здание и украл журнал. Но зонт с такими же повреждениями лежал здесь с самого утра.

— По вашим словам.

— По моим словам, — согласилась она. — А завтра в восемнадцать ноль пять этот человек, возможно, потеряет свой зонт.

— Возможно.

— И если мы его найдём, у нас появится способ установить, кто украл книгу.

Джона некоторое время молчал.

— Даже если всё, что вы говорите, правда, предмет не обязательно потеряет именно тот человек, которого мы видели на записи.

— Знаю. Зонт могли одолжить, украсть или передать кому-то ещё.

— Кроме того, запись с камеры не позволяет однозначно установить, что ручка принадлежит именно этому зонту.

— Знаю и это.

— И вы всё равно хотите использовать бирку как основание для расследования?

Нора задумалась.

— Нет. Я хочу использовать её как подсказку, которую можно проверить. Разницу я понимаю.

Джона чуть заметно улыбнулся.

— Хороший ответ.

— Не привыкайте. Я не собираюсь всю жизнь оправдываться перед полицией.

Он повернулся к стеллажам.

— Допустим, мы захотим проверить ваше предположение. Что нам потребуется?

— Предмет, который должен потеряться в ближайшее время.

— И человек, у которого он сейчас находится.

— Желательно.

— Причём событие должно происходить независимо от нас.

Нора ответила кивком.

— Именно.

Настенные часы показывали двадцать один двадцать три.

— До полуночи осталось меньше трёх часов.

— Значит, поищем что-нибудь за понедельник.

Она направилась к шкафу. Конторская книга за понедельник лежала на средней полке. Нора открыла её на последней заполненной странице. В списке было пять предметов.

Серебряная серьга. Детский свисток. Ключ с зелёной пластиковой головкой. Небольшой медный колокольчик.

Мужской бумажник. Напротив каждого значилась дата предполагаемой пропажи. Вторник. Нора стала читать время.

Серьга — 08:26. Свисток — 13:14. Ключ — 17:02. Колокольчик — 22:04.

Бумажник — 23:37.

— Вот, — сказала она.

Джона подошёл ближе.

— Колокольчик?

— Двадцать два ноль четыре. Через сорок одну минуту.

Он внимательно прочитал запись. Под названием предмета имелось примечание:

Медь. Синяя лента на дужке. Пекарня Розы.

Джона поднял брови.

— Пекарня Розы находится через дорогу.

— Знаю. Пахнет оттуда восхитительно, хотя сами булочки подозрительно дорогие.

— Роза Марш давно знакома моей семье. У неё действительно есть колокольчик возле двери в пекарский цех. Им пользуются курьеры, когда приходят ночью за хлебом.

Нора посмотрела на него.

— Вы сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

— Прекрасно. Тогда у нас появился вполне доступный эксперимент.

— Пока только возможность проверить совпадение.

Нора открыла ящик с вещами, поступившими в понедельник. Среди очков, ключей и маленького кожаного футляра лежал колокольчик. Небольшой, медный, с деревянным язычком. К дужке была привязана узкая синяя лента.

Один её конец оказался оборван. На боковой поверхности виднелась свежая вмятина. Нора подняла колокольчик. Он оказался неожиданно тяжёлым.

На внутренней стороне ободка были выгравированы две буквы:

R. M.

— Роза Марш, — тихо сказала она.

Джона взял предмет и осмотрел его.

— Возможно.

— Только не говорите, что у половины города есть колокольчики с её инициалами.

— Не буду.

Он сфотографировал колокольчик с нескольких сторон. Особенно тщательно — оборванную ленту и вмятину. Потом записал время.

— Двадцать один двадцать семь, — произнёс он. — У нас есть тридцать семь минут.

Нора взяла с полки ежедневник Эвелин.

— Я хочу проверить кое-что ещё.

— Что именно?

— Здесь постоянно встречается слово «возвращено». Но почему-то не во всех записях указано, кому и когда вернули предмет.

Она перелистала несколько страниц. Внизу одной из них обнаружился приклеенный пожелтевший листок. Нора прочитала его вслух:

— «Не отдавай вещь прежде, чем её потеряют. Сначала должна произойти утрата. Только потом возвращение».

Под надписью стояли инициалы Эвелин. Джона посмотрел на колокольчик.

— Значит, его не следует отдавать владелице до десяти ноль четыре.

— Похоже на то.

— А почему?

— Этого тётя не объяснила.

Нора перевернула листок. На обратной стороне было написано всего одно предложение. «Предупреждая человека, помни: иногда именно предупреждение становится причиной случившегося». Она нахмурилась.

— Очень обнадёживает.

Джона прочитал запись.

— Возможно, ваша тётя просто имела в виду обычную человеческую психологию.

— Например?

— Представьте, что я скажу вам: завтра вы обязательно упадёте на лестнице. Вы начнёте следить за каждой ступенькой, нервничать и в итоге действительно можете упасть.

Нора посмотрела на часы.

— Значит, мы должны наблюдать и ничего не менять.

— Если вообще решим проводить такой эксперимент, — уточнил он. — И без риска для людей.

Она положила листок обратно.

— Договорились.

* * *

В двадцать один сорок две они вошли в пекарню через служебный вход. Роза Марш оказалась невысокой женщиной лет шестидесяти, с густыми седыми волосами и лицом человека, который привык вставать раньше солнца. На ней был белый фартук, покрытый мукой. В руках она держала противень.

— Джона Рид! — воскликнула она. — Если тебя прислала мать, передай ей, что я не собираюсь печь ещё один пирог на воскресенье.

— Мама ничего не передавала.

— Тогда что случилось?

— Нужно кое-что проверить. И ещё раз поговорить о записи с камеры.

Роза поставила противень на стол.

— Я же отправила тебе видео.

— Да, спасибо. Оно помогло.

— Надеюсь, вы поймаете того мерзавца. У нас здесь раньше даже велосипедные замки не закрывали.

Нора представилась. Роза немедленно выразила соболезнования по поводу Эвелин, затем сообщила, что тётя любила пироги с ревенем и всегда брала два, хотя утверждала, что покупает исключительно для гостей. Нора с удивлением поняла, что впервые услышала о своей тёте что-то совершенно обычное. Не о загадочном бюро.

Не о потерянных вещах. Просто о женщине, которая любила сладкое и, вероятно, не желала в этом признаваться.

— Она была хорошим человеком, — сказала Роза. — Странноватым, конечно. Но хорошим.

— Мне уже говорили.

— И правильно говорили.

Джона указал на заднюю дверь. Над ней висел маленький медный колокольчик. С синей лентой на дужке. Нора почувствовала знакомый холодок.

Колокольчик был точно таким же, как лежавший в её сумке. Только лента оставалась целой. И на корпусе не было вмятины.

— Роза, — сказал Джона, — давно у вас этот колокольчик?

— Лет сорок. Мама подарила, когда я открыла первую пекарню.

— На нём выгравированы ваши инициалы?

— Да. А что?

— Просто хотим убедиться.

Роза посмотрела на него с подозрением.

— Джона, ты не собираешься сообщить, что кто-то украл мой колокольчик? Потому что, если он до сих пор висит над дверью, это будет самый странный случай в истории вашей полиции.

Нора отвернулась, скрывая улыбку.

— Пока нет, — ответил он.

Роза вздохнула.

— Тогда стойте здесь и не мешайте. У меня через двадцать минут приедет машина за утренней партией хлеба.

Она направилась к тестомесильной машине. Нора сверилась с телефоном.

21:48.

Шестнадцать минут. Следующие десять минут оказались удивительно долгими. Джона делал вид, что изучает служебный коридор и расположение камер. Нора наблюдала за дверью.

Колокольчик висел неподвижно. Роза занималась тестом. В глубине цеха работала большая электрическая печь. Нора старалась не смотреть на часы каждые несколько секунд.

Получалось плохо.

21:57.

22:00.

22:02.

— Может быть, нам вообще не стоило сюда приходить, — тихо сказала она.

— Почему?

— Если ничего не произойдёт, я окончательно выставлю себя сумасшедшей.

— Не обязательно.

— А если произойдёт?

Джона взглянул на неё.

— Тогда у нас появятся новые вопросы.

Из-за двери послышался шум двигателя. Роза подняла голову.

— Вот и машина.

Она сняла с крючка ключи и направилась к служебному выходу. Нора сверилась с телефоном.

22:03.

На экране сменились секунды. Роза потянулась к дверной ручке. И вдруг Нора увидела, что верхний крепёж колокольчика слегка отошёл от стены. Возможно, так было всегда.

Возможно, ей только показалось. Но когда Роза толкнула тяжёлую дверь, колокольчик качнулся. Синяя лента натянулась.

— Осторожно! — вырвалось у Норы.

Роза обернулась.

— Что?

Нора шагнула вперёд. Она хотела придержать колокольчик, не дать ему сорваться. Но задела плечом край передвижного стеллажа. Тот покатился.

Джона попытался его остановить. Роза рефлекторно отступила. Дверь резко захлопнулась под порывом ветра. Раздался металлический звон.

Колокольчик сорвался с крепления. Ударился о край чугунной печи. Отскочил. И исчез в узком зазоре между тяжёлым оборудованием и полом.

Нора застыла. На телефоне было:

22:04.

Никто не двигался. Затем Роза медленно повернулась к ним.

— Вы двое сейчас серьёзно?

Джона опустил руку. Стеллаж остановился в нескольких сантиметрах от стены.

— Простите, Роза.

— Вы пришли проверять колокольчик и умудрились его сломать?

Нора не ответила. Она смотрела на пустой крючок над дверью. Синей ленты там больше не было.

— Он упал за печь, — сказал Джона. — Попробуем достать.

Роза подошла к оборудованию. Наклонилась. Посветила телефоном в щель.

— Там техническая ниша под полом. Чтобы добраться, придётся останавливать печь и отодвигать весь блок.

Она выпрямилась.

— Замечательно. Теперь у меня ещё и колокольчик потерялся.

Нора почувствовала, как по спине пробежал холод. Потерялся. Роза произнесла это слово совершенно обыденно. Но на бирке, прикреплённой к предмету в сумке Норы, было указано именно это время.