Следи за тем, кто следит за тобой

— Кравец — частный детектив? — спросил Максим.

— Друг семьи.

— Это не профессия.

— Для нашей семь — да.

— Он работал в органах?

— Антон работал везде, где платили и не задавали вопросов. — Агата даже не посмотрела на него. Наглец какой. — Не пытайтесь его пробить. Он пробьёт вас первым. Запомните это!

Максим промолчал. Вот так, разумно. Агата с гордостью откинулась на сиденье.

Офис Антона занимал весь последний этаж здания на Патриарших. Стекло, металл, тёмное дерево. Девушка на ресепшен заговорщески улыбнулась и молча указала на лифт.

Он ждал в дверях кабинета. Высокий, худой, очки в тонкой оправе, вьющиеся светлые волосы. Костюм от Brioni, который сидел на нём так, будто он в нём родился. В руке — дымящаяся чашка.

— Гата, солнце! — Он поцеловал её в щёку. — Ты ужасно выглядишь.

— Все мне это говорят.

— Значит, правда. — Антон перевёл взгляд на Максима. Приподнял бровь. — Тебя сопровождают?

— Максим Орлов. Телохранитель.

— Чей?

— Лорана.

— А. — Антон кивнул, как будто это объясняло всё. — Проходите. Садитесь. Кофе?

— Нет, — отмахнулась Агата.

— Да, — кивнул Максим.

Антон посмотрел на него с интересом. Распорядился.

Кабинет был большим. Стеллажи с папками, окна от пола до потолка, вид на Москву. Антон сел за стол, отодвинул ноутбук и посмотрел на Агату поверх очков.

— Рассказывай.

— Высокий. Худой. Белые волосы и ресницы. Холодные глаза. Тридцать — тридцать пять.

— Где видела?

— У школы Бланки. Несколько раз. И я чувствую, что он следит за мной.

— Чувствуешь или знаешь?

— Знаю. — Агата достала телефон, показала скриншот. — Это пришло мне вчера. Из ресторана, где я сидела. «Vetro». Там матовое стекло. Видеть меня мог только тот, кто был внутри.

Антон долго смотрел на экран. Потом снял очки, протёр их краем рубашки.

— «Гата». Не «Агата».

— Да.

— Это сужает круг.

— До кого?

— До тех, кто знает тебя по-настоящему. — Антон надел очки. — Или до тех, кто очень хорошо изучил.

Он повернулся к ноутбуку. Десять минут стучал по клавишам. Агата сидела, смотрела в окно. Максим стоял у двери, неподвижный. Антон не обращал на него внимания. Что ж, красноречивее любых слов.

— Гата. — Антон откинулся в кресле. — Я проверил всё. Полиция, ФМС, базы безопасности вашего комплекса, списки сотрудников ближайших зданий. Ничего.

— Что значит «ничего»?

— Никакого альбиноса. Ни в одном списке. Ни в одной камере, кроме тех, что ты сама мне показала.

— Это невозможно. Бланка видела его. Охранники прогнали его от школы.

— Охранники прогнали «странного мужика». Это мог быть кто угодно. А вот альбиноса с белыми ресницами и холодными глазами в радиусе пяти километров от лицея — нет. Не существует.

— Антон...

— Я не говорю, что ты сошла с ума. — Он поднял руку. — Я говорю, что человека с такой внешностью нет ни в одной базе данных этой страны. Либо он иностранец с поддельными документами, либо...

— Либо что?

— Либо его кто-то очень хорошо спрятал. Настолько хорошо, что даже я не могу его найти. — Антон посмотрел на неё. — А я, как ты знаешь, нахожу всех.

Агата молчала.

— И что мне делать?

— Ничего. — Антон закрыл ноутбук. — Жди. Если он появится снова — звони мне. Я поставлю своих людей у школы.

— А если не появится?

— Тогда забудь.

— Я не могу.

— Можешь. И должна. — Антон встал, подошёл к ней, положил руку на плечо. — Гата. Послушай. Ты не детектив. Ты — певица. У тебя концерты, клипы, диски. Займись. А я буду искать и найду. Альбиноса. Если он существует.

Она посмотрела на него.

— Спасибо, Антон.

— Не благодари. Просто привези нормальный кофе в следующий раз.

Агата встала. Пошла к двери. Максим распахнул её раньше, чем она дотянулась до ручки.

— Гата, — окликнул ее Антон.

Она обернулась.

— Будь осторожна. И с ним тоже. — Он кивнул на Максима. — Люди, которых нанимает Лоран, редко бывают просто охранниками. Он из системы. Точно.

В машине Агата молчала. Смотрела в окно. Москва плыла мимо, серая и равнодушная.

— Вы слышали, — раздраженно сказала она. Когда надоело молчать.

— Да.

— Альбиноса нет в базах.

— Я слышал.

— И вас это не удивляет.

Максим не ответил. Агата сердито попыталась топнуть ногой.

— Вас это не удивляет, — повторила она. — Вы уже знали?

— Я не был уверен.

— Но предполагали.

Пауза. Он смотрел вперёд. Профиль — чёткий, неподвижный.

— Да.

— Кто он?

— Ваш знакомый дал вам очень ценный совет. Займитесь своими делами. По профессии. Всего остального вам лучше не знать. Пока.

Агата смотрела на него. Впервые за всё время он не выглядел непробиваемой стеной. В его голосе было что-то другое. Напряжение. Как у человека, который стоит на минном поле и считает шаги.

— В кабинете. Когда Антон сказал, что ничего не нашёл. Вы среагировали.

— Я не реагировал. Не нужно фантазий.

— Ваша челюсть сжалась.

Пауза.

— Вы наблюдательны.

— Это не комплимент. Ответьте.

Он смотрел вперёд. Спокойный. Но она уже знала, что за этим спокойствием что-то есть.

— Если я ошибаюсь — поднимется паника на пустом месте. А если не ошибаюсь...

Он не договорил.

— Если не ошибаетесь — то что?

— Тогда ситуация серьёзнее, чем вы думаете.

Она повернулась к нему.

— Насколько серьёзнее?

Он посмотрел на неё. Впервые за всё время — не профессионально. Как-то... по-человечески.

— Достаточно серьёзно, чтобы вы не искали его сами.

— Я уже сказала, что найду.

— Я слышал.

— И вы не можете меня остановить.

— Могу.

— Как?

— Я буду рядом. Каждую минуту. Если вы пойдёте искать его — я пойду с вами.

— Вы работаете на Лорана, — напомнила она.

— Я работаю на вашу безопасность.

— Это не одно и то же.

— При данных обстоятельствах — одно.

Она замолчала. Машина ехала. За окном — серая Москва, жёлтые листья, люди в шарфах. Обычный октябрьский день. В котором кто-то невидимый следил за её дочерью.

— Максим, — тихо обратилась она к нему.

— Да.

— Бланка. Она в безопасности?

Он посмотрел на неё. И в его взгляде она увидела то, чего не видела раньше. Что-то похожее на... вину?

— Я сделаю всё, чтобы она была в безопасности, — пообещал он.

Это не был ответ «да». Она заметила. Но не стала спрашивать дальше. Пока.

— Обещаете?

— Разумеется.

Первое слово, которому она поверила.

Машина остановилась у их убежища. Агата поднялась в квартиру. Бланка сидела на кухне, ела яблоко и смотрела что-то в телефоне. Наушники на шее. Параллельно рисовала что-то в планшете. Подняла голову, улыбнулась.

— Привет, мам.

— Привет, Соловей. Как ты?

— Нормально. Скучно. Когда можно домой?

— Скоро. — Агата поцеловала её в макушку. — Потерпи.

Она прошла в свою комнату. Села на кровать.

Альбиноса не существует. Ни в одной базе. Ни на одной камере. Человек-призрак у школы ее дочери знает её уменьшительное имя и присылает сообщения из-за матового стекла.

Все как сговорились. Антон сказал: забудь. Орлов пробурчал: не спрашивай. Ирина заявила: ты устала. А негодяй Лоран вообще спрятался и не реагирует на ее просьбы.

Агата достала телефон. Открыла скриншот. «Гата в красном прекрасна».

Нет. Она не забудет. Не устанет и не спрячется.

Открыла ноутбук. Зашла в закрытый чат фан-клуба. Ввела в поиск: «альбинос», «белые волосы», «школа». Три тысячи результатов. Она начала читать.

Кто-то думал, что может её остановить. И она будет ждать, пока мужчины вокруг неё решат её проблемы. Лоран, Максим, Антон — все они говорили одно и то же: «Сиди тихо. Мы разберёмся».

Гата с района не умела сидеть тихо. Это было её главным недостатком. И основным преимуществом. Читала до полуночи. Глаза болели. Спина ныла. Но на странице четырнадцатой, в комментарии трёхлетней давности ей повезло. Она нашла то, что искала.

Фотография. Размытая. Снятая издалека. Концерт в «Кракене». Первый ряд. И за спинами фанатов — фигура. Высокая. Худая. Белые волосы. Страшные светлые глаза.

Он был там. Три года назад.

Агата увеличила фото. Пальцы дрожали. Вот он.

Не вчера появился. Он наблюдал за ними годами. За ней и Бланкой. Двумя девочками. Которые пели и ничего не видели вокруг.

Она сохранила фотографию. Закрыла ноутбук. Легла. Закрыла глаза.

— Я нашла тебя, — прошептала она в темноту.

За стеной Максим не спал. Он слышал, как она заснула — перестала ворочаться именно тогда, когда перестала злиться. А злилась она только тогда, когда у неё был план.

Он достал телефон. Набрал Данилова.

«Файл на Герасима. Срочно. Его почистили из баз. Кто имел доступ?»

Ответ пришёл через минуту: «Только три человека. Ты, я и МалУ»

Максим смотрел на экран. Три человека. Он сам не чистил. Данилов не чистил.

Значит — Лоран.

МалУ убрал все следы Герасима из баз. Лоран знал, что Герасим жив. Именно он нанял Максима охранять Агату и Бланку.

Вопрос: почему?

Максим отложил телефон. Посмотрел на закрытую дверь спальни.

Он не мог сказать Агате правду.

Её бывший муж знал о преследователе больше, чем кто-либо другой.

А это означало одно из двух.

Либо Лоран пытается их защитить. Любой ценой.

Либо он часть этого.

Глава 5. ПРАВИЛА

Утро пришло серым и холодным. Агата проснулась от звука ключа в замке — не своего, чужого, металлического. Ах, да. Патриаршие. Чужая квартира с чужим запахом. И чужой мужчина за стеной.

Она лежала и слушала шаги в коридоре. Тихие, осторожные. Потом голос — низкий, мужской. И ответ Виктора, почтительный.

Агата встала. Надела шёлковый спортивный костюм — тёмно-синий, с вышитыми инициалами. Вышла в коридор. Максим стоял у двери. Рядом — Виктор, с дорожной сумкой из мягкой телячьей кожи.

— Доброе утро, Агата Сергеевна, — поздоровался мажордом с достоинством. — Вот, привёз ваши вещи.

— Каким образом?

— Максим Николаевич распорядился.

Она посмотрела на Максима. Тот стоял прямо, руки по швам. Спокойный и уравновешенный.

— Вы вошли в мою квартиру? — надменно спросила она.

— Производственная необходимость. И вам нужны были вещи.

— Без меня?

— Я отслеживаю все, что имеет к вам отношение. Это моя работа.

— Вы не имели права.

— Имел. И даже был обязан. Если речь о вашей жизни.

Она смотрела на него с плохо скрываемым гневом. Не моргнул. Не отвёл взгляд.

— Виктор, — прошипела она, не отрывая глаз от Максима. — Оставьте вещи.

Виктор кивнул и оставил сумку и удалился. Быстро, на цыпочках, как ходят в храме.

— Вы не можете так делать, — прорычала она.

— Я обязан.

— Это моя квартира.

— Квартира — собственность. Жизнь — нет.

Она горько усмехнулась.

— Я хочу домой. В свою нормальную жизнь. Я ни минуты больше здесь не останусь!

— Нет.

— Что значит «нет»?

— Квартира не проверена до конца. Еще день. Два.

— Я не могу жить здесь два дня. Мне нужны элементарные условия! У меня запись через три дня. Репетиции. Встреча с Григорием.

— Отмените.

— Да вы совсем чокнулись! Не отменю. Ни за что.

— Агата Сергеевна.

Он сделал шаг вперёд. Она отступила. Спиной уперлась в стену.

— Кто-то проник в вашу квартиру. Оставил записку. Это не шутки, а работа профессионалов. И они вернутся.

Она в ярости смотрела на него. Слишком близко. Чувствовала его запах — мужской парфюм, холодный, с нотками табака. Запах, который был в гримёрке. Когда кто-то дышал ей прямо в лицо. На миг она задохнулась от узнавания. Сердце испуганно и больно било ее в плечо и локоть.

Он был совсем рядом. Еще одно движение, и его лицо окажется рядом с ее. Как тогда, в темноте.

— Отойдите, — прохрипела она. И не узнала своего голоса.

Он отступил. На шаг. И еще.

— Хорошо, Агата Сергеевна. Я ускорю процесс. Вечером вы сможете вернуться домой. Обещаю. Только, пожалуйста, без эксцессов и драм. Вы в опасности. И Бланка тоже.

Машина ехала по Москве. Чёрный седан. Тонированные стёкла. Кожаный салон. Водитель молчал. Максим сидел рядом.

Агата опять смотрела на город. Октябрь. Серое небо. Жёлтые листья.

— Какие ещё правила? — грубо спросила она.

— Что?

— Ваши. Вы установили правило — я не выхожу из убежища. Какие ещё?

Он посмотрел на неё. Задумался.

— Не выходите одна. Не отвечаете на незнакомые номера. Носите трекер. Всегда.

— Что?

— Трекер. GPS. В сумке. В телефоне. И машине.

— Я что вам, чипированный питомец?! Нет, конечно.

— Не обсуждается.

— Я не буду носить трекер. Сами носите! Засуньте его себе…!

— Будете. Я должен знать, где вы.

— Я не ребёнок!

— Вы — цель.

— Я — госпожа!

Он изумленно посмотрел на неё с чем-то похожим на усмешку.

— Вот и договорились. Вы госпожа. Я — работник. Но в этом случае я знаю лучше. Как надо.

— С чего это?

— С того, что вас хотят убить.

Она злобно смотрела на него. Он смотрел вперёд и даже не пытался смягчить выражение.

— Допустим, — нехотя согласилась она. — Но это уже угроза.

— Это факт. И вы теперь не пьёте алкоголь. Ни грамма.

— Не ваше дело!

— Нет. Моё. Вчера вы выпили бокал вина.

— Один.

— Для вас — много.

— Откуда вы знаете?

— Я видел. В «Vetro».

— Вы были в ресторане?

— Да.

— Почему вы не сказали?

— Не было необходимости.

Она сжалась на кожаном сидении. Он по-прежнему смотрел вперёд.

— Вы следили за мной?

— Вы находитесь под наблюдением.

— Это одно и то же.

— Нет. Не одно. Слежка — это когда смотрят, чтобы узнать. Охрана — это когда смотрят, чтобы обеспечить безопасность.

Машина остановилась у здания на Красном Октябре. «Волкова Продакшн». Офис Ирины.

— Я выхожу, — заявила Агата.

— Хорошо, я иду с вами.

— Ирине не нужно видеть вас.

— Ирине нужно видеть меня. Потому что она ваш менеджер. Она должна знать, кто вас охраняет.

— Это не её дело.

— Верно. Потому что это моё дело.

Они вышли из машины. Поднялись на лифте. Прошли по коридору. Кабинет Ирины — стеклянные стены, вид на Москву-реку.

Ирина сидела за столом. Короткая стрижка. Очки в дорогой оправе. Костюм от Max Mara. Увидела Агату — кивнула. Повернулась к Максиму — приподняла бровь.

— Агата. Кто это?

— Ир. Максим Орлов. Телохранитель.

— Я знаю, кто он. А спрашиваю — что он здесь делает?

— Выполняет свою работу.

— В моём офисе?

— Да.

— Почему?

— Ты не поверишь, выполняет поставленную задачу.

Ирина неприязненно оглядела Максима. Неподвижный. Руки в карманах брюк. Тёмный костюм. Белая рубашка. Никакого галстука. Выглядел так, точно привык быть незаметным. И одновременно — как человек, которого невозможно не заметить.

— Максим Николаевич, — жестко указала она. — Вы можете подождать в коридоре.

— Моя задача — быть рядом с Агатой Сергеевной.

— А моя задача — работать с Агатой. Конфиденциально.

— Так работайте быстрее. У нас график движения жесткий. И изменению не подлежит.

Ирина гневно глянула на Агату. Та отмахнулась.

— Ир, оставь, — протянула она. — Бесполезно.

Ирина вздохнула и даже передернула плечами от раздражения. Но кивнула.

— Хорошо. Садитесь.

Максим остался у двери. Агата села. Ирина отложила планшет и посмотрела на Агату. Её взгляд был цепким, профессиональным. Видела всех насквозь.

— Ладно, — начала она. — Давай о работе. Через три дня — запись. Ты готова?

— Да.

— Голос?

— В порядке.

— Отлично. И ещё — Григорий хочет встретиться. Обсудить новый альбом. Завтра вечером. В «Vetro».

— Я не пойду в «Vetro».

— Агата...

— Не хочу и не пойду.

Ирина отбросила от себя ручку с затейливым вензелем.

— Хорошо, — согласилась она. — Я перенесу встречу. Но ты должна встретиться с ним. На этой неделе. Хотя бы здесь.

— Хорошо.

— Агата, это не место для деловых встреч. Так не принято.

— Для меня — место.

Ирина выдохнула, с трудом сдерживая раздражение.

— Отлично. Как скажешь.

Агата встала. Взяла сумку.

— Кстати, я сегодня уже буду дома. Мне обещали.

Бросила торжествующий взгляд на Максима. Орлов неохотно кивнул. Агата ехидно улыбнулась.

Ирина озабоченно покачала головой:

— Это действительно безопасно?!

Орлов повторно кивнул. Лицо его восторга не выражало.

Вечером Агата была дома.

Квартира выглядела такой же. Все вокруг ослепительно белоснежное. Всё на своих местах. Пульт — под углом. Ваза — сдвинута влево. Книги — веером. Как она оставляла.

Агата прошла в гостиную. Села в кресло. Посмотрела вокруг.

Всё было так, как она привыкла. Теперь всё было под контролем.

Но облегчения не наступало. Максим стоял у двери. Молча.

— Вы можете идти, — движение руки отпустила его она. — Совсем.

— Вряд ли. Моя задача быть рядом.

— А я не хочу, чтобы вы были рядом. Что за наглость, в конце-то концов! Мне никто близко здесь не нужен.

— Не имеет значения.

— Имеет. Это моя квартира.

— Сейчас это место безопасно. Но никто не знает, как надолго оно таким останется.

Она усмехнулась. Он не улыбнулся.

— Ладно, — проворчала она. — Делайте свою работу. Упрямец.

Он кивнул. Вышел из комнаты, судя по звукам, встал у стены.

Агата осталась одна.

Белые стены. Минимум мебели. Как будто это место — просто функция. Она встала. Прошла вспальню. Переоделась. Чёрные джинсы. Белый свитер. Кашемировый кардиган. Вышла в гостиную.

Максим стоял у двери. Спокойный. Собранный.

— Я хочу есть, — капризно заявила она.

— Виктор получит распоряжение.

— Он уже ушёл.

— Я вызову.

— Не надо.

Он внимательно посмотрел на неё.

— Вы не ели весь день, — напомнил он.

— Это моё дело.

— Нет. Моё. Голодный клиент — мёртвый клиент.

Она усмехнулась.

— Ого. У нас формируется новый фольклор! Вы очень заботливы.

— Я на службе.

— Профессионалы не заботятся о клиентах.

— Профи делают всё, что необходимо для безопасности клиента.

— А еда — это прямо нужно?

— Да. Голодный человек принимает неправильные решения.

— А я какие принимаю?

— Разные.

Он опять ее опередил. Как же ловко он жонглировал словами. Как мячиками просто.

— Хорошо, — согласилась она. — Что вы предлагаете?

— Что-то лёгкое. Суп. Салат.

— Не хочу.

— Тогда фрукты.

— Не хочу.

— Воду?

— Хорошо. Воду.

Он кивнул. Достал бутылку воды. Принёс ей стакан.

Она взяла. Сделала глоток.

— Спасибо за ужин, — ехидно сказала она.

— Не за что.

— Вы странный, — задумчиво произнесла она и поставила стакан на край стола. Максим опять превратился в неподвижное изваяние. Буквально сливающееся с окружающей обстановкой.

В десять вечера пришла Бланка.

Агата услышала легкие шаги.

— Мам?

— Да, дорогая.

Бланка вошла в гостиную. Лёгкая асимметрия лица — то, что делало её лицо незабываемым. Она была похожа на Агату. Но не копия. Немного другой породы.

Увидела Максима у дверей и остановилась.

— Привет, — поздоровалась она.

— Здравствуйте, — уважительно ответил он.

— Вы будете говорить со мной как с ребёнком?

— Вы — соответствуете заявленному возрасту.

— Мне семнадцать.

— Это ничего не меняет.

Максим вежливо кивнул и вышел из гостиной.

Бланка вытаращила глаза и посмотрела на мать.

— Мам, он нормальный?

— Местами.

— Он всегда такой?

— Не знаю. Наверное.

— И что дальше?

— Ничего. Все закончится, и отец расторгнет договор о соблюдении мероприятий по безопасности. И больше мы его не увидим.

— Мам.

— Да?

— А он симпатичный или нет? Он тебе нравится?

Агата моргнула.

— А? Что ты такое говоришь?!

— Он тебе нравится? Ну серьезно, скажи!

— Бланка...Что за игры?! Это неприлично даже.

— Мам. Я спрашиваю — он тебе нравится.

— Не твоё дело, мое дорогое, наглое дитя! Соловей, что на тебя нашло?!

— Моё дело. Ты моя мать. И я имею право знать! А он, кстати, намного приятней твоего Антона. Тот вообще, фу!

— Ого! Это не значит, что ты должна лезть в мою жизнь. Маленькая хитрюга!

— Значит…

Бланка смотрела на неё. Спокойно и уверенно. Агата всегда поражалась, как ее ребенок мог так целенаправленно чего-либо добиваться. Совершенно не мучая себя сомнениями. Вот это уже точно были не ее, Агаты, черты.

— Нет, — решительно произнесла Агата. — Он мне не нравится. Мне не нравятся такие, зацикленные солдафоны. Полуроботы.

— Да почему?

— Потому что он — телохранитель. Функция. А не человек.

— И что?

— И ничего. Хватит об этом говорить.

— Мам.

— Что?

— А ты меня не обманываешь?!

— Нет.

— Я же вижу, как ты на него смотришь.

— Как?

— Странно. Как будто... знаешь его. Не два дня.

Агата молчала. В словах Бланки было какое-то разумное зерно. Очень разумное.

— Глупости, — отмахнулась Агата. — Девичьи фантазии. Будешь ужинать?

— Я уже поела.

— Тогда посиди со мной.

— Хорошо.

Бланка села на диван, достала телефон. Начала что-то быстро набирать. Улыбалась.

А вот Агате тоже кое-что показалось. Когда Максим смотрел на Бланку, что-то в его лице изменилось. Чего она не понимала. И теперь беспокоилась.

В одиннадцать Бланка ушла к себе.

Агата осталась в гостиной. Она сидела в кресле. Думала. О том, что что-то не так.

Окликнула зашедшего за чем-то Максима.

— Почему вы так смотрели на неё? — холодно спросила она.

— На кого?

— На Бланку. Мою дочь. Отвечайте. Я из тревожных матерей. Не заставляйте меня сомневаться в вас.

Он молчал и ей показалось, был смущен. Такого она не ожидала. Совсем. И ей это не понравилось. Совершенно.

— Так ответьте. Почему? — повторила она.

— Мне показалось, что она похожа на близкого мне человека.

— На какого еще человека?

Повисла тяжелая пауза. Максим вздохнул и нехотя ответил:

— На мою мать.

Агата моргнула. Уж чего-чего, а этого она не ожидала.

— На вашу мать? Как?

— Форма глаз. И эта ассиметрия. Когда она улыбалась, на щеке появлялась ямочка. С одной стороны. Как у …

— Это совпадение. — Жестко отрезала Агата и сложила руки на груди.

Максим чуть качнул головой и как будто опомнился. Лицо его вновь стало каменным.

— Разумеется. Простите. Больше это не повторится.

Агата кивнула. Но запомнила. И все-таки он странный. Очень. И уж теперь она точно не будет ему доверять. Совсем. И к Бланке его не подпустит. Ни на шаг.

Здесь никому нельзя верить. Абсолютно никому.

В выделенной ему комнате, Максим не спал. Сидел у окна. Смотрел на улицу. В руке — телефон.

Он сразу обратил внимание на это сходство. Оно не бросалось в глаза, но присутствовало. В движениях девушки, как она улыбалась. Чуть-чуть на одну сторону. И как смотрела. Сначала робко, а потом неотрывно. В глаза. И могла смотреть долго.

Так получилось, что мать осталась в далеком его детстве. Но он хорошо помнил ее любимый цыганский романс: «Соловей мой, соловей…». И пока у них с отцом был мир, тот часто называл ее «моя Соловушка».

Максим затряс головой. Это задание оказалось намного сложнее, чем было изначально рассчитано. Его, профессионала, ветерана, бросало в дрожь при появлении одной женщины. Агаты. Позже, когда он увидел и девушку, эту ее ямочку на одной щеке… Ему показалось, что мир шатнулся.

Он не ожидал. Не был готов.

Максим открыл браузер в телефоне. Вбил: «Бланка МалУ, 17 лет». Подумал немного, и дополнил: «Дочь Агаты МалУ (Василевской)- 35 лет».

В наше беспокойное время, иногда не стоит поднимать базы спецслужб, чтобы получить нужную информацию. Достаточно просто спросить Гугл.

Глава 6. ПЕРВАЯ УГРОЗА

Утро пришло серым и холодным, с тем особенным московским светом, который бывает только в октябре. От которого даже самые дорогие интерьеры кажутся чуть бледнее и холоднее.

Босиком по тёплому паркету — в ванную, где зеркало от пола до потолка показало ей женщину, которая ее не устроила. Не идеальную — нормальную. Не интересную. Не звезду. Пришлось постараться. Для неё это была маленькая победа, которую никто не заметил бы, кроме неё самой.

Крем. Сыворотка. Тоник. Консилер. Всё по порядку, как ритуал или молитва. Которую произносишь не потому что веришь, а потому что так надо. Через двадцать минут — боевая раскраска. Можно выходить в мир.