Связанная кровью с Королём Ликанов. Книга 3

— Я не могу войти, — говорит он, и его голос срывается. — Оно меня не пускает.

Лили отталкивает его, закатывая глаза. — Ты просто драматизируешь. — Но с ней происходит то же самое. Она ударяется о невидимый барьер и слегка отскакивает назад, ее покрасневшие глаза расширяются. — Какого черта?

— Выражения, — машинально говорю я, но во рту у меня пересохло.

Следующим подходит Мэддокс, все еще держа Пип на руках. Его выражение лица мрачнеет, когда он протягивает руку к дверному проему. Его ладонь упирается в пустоту, словно он касается стекла. Пип издает раздосадованный звук, тянется ко мне, и ее маленькие пальчики растопыриваются на той пустоте, что ее не пускает.

— Виолетта, — произносит Ашер, и его голос звучит как тихое предостережение. Ему не нужно ничего объяснять. Мы оба знаем, что это ненормально.

— Эй, дети, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Почему бы вам не подождать минутку у пикапа? Мне нужно позвонить Эхо.

— Но мне нужно в туалет! — шипит Финн, подпрыгивая на месте.

— Сходи за дерево, — бормочет Мэддокс, уже уводя их. — Как нормальное животное.

— Я сейчас не животное! — возражает младший, но все же идет за ним. Лили задерживается, сощурив глаза, смотрит на дом на колесах.

— Это магия, да? — тихо спрашивает она.

Умный ребенок. Слишком умная себе во вред. — Эхо, наверное, наложила на него заклятие от незваных гостей. — Что в данный момент одновременно и приносит облегчение, и до невероятности неуместно.

Когда они отходят на безопасное расстояние, Ашер шагает вперед, и его массивная фигура заслоняет солнце. Он тянется к двери — без колебаний, без удивления, когда его рука без сопротивления проходит сквозь барьер. Он заходит внутрь, становясь так близко, что я чувствую его запах. Его темный аромат, словно из рекламы одеколона, как всегда отвлекает.

Его серые глаза осматривают интерьер дома на колесах, ничего не упуская. — Защитное заклятие. Но почему оно не пускает детенышей, а нас — пускает?

— Очевидно, Эхо не знала их, когда накладывала его. Просто дай мне минуту. Я ей позвоню.

Глава 110

Я достаю телефон из кармана, руки слегка дрожат, пока я ищу номер Эхо. Один гудок, второй, третий. С каждым гудком без ответа моё сердце уходит в пятки. Что, если она не ответит? Что, если с ней что-то случилось? Что, если…

— Виолетта? — голос Эхо раздаётся в ухе, она звучит немного запыхавшейся. — Я как раз о тебе думала.

Меня накрывает волна облегчения. — Эхо, слава Богине. У нас проблема.

— А когда у нас их нет? — отвечает она, но сарказм звучит натянуто. — Что происходит?

— Мы у дома на колёсах, но дети не могут войти. Там какой-то… барьер, он их не пускает.

— А, это, — в голосе Эхо ни тени беспокойства. — Защитный барьер. Техника безопасности. Надоело, что всякие козлы вламываются, когда я паркуюсь где-нибудь в глуши. Он отключится, как только ты прицепишь его к грузовику. Не переживай.

— Не переживай… — я проглатываю остаток фразы, прекрасно зная о маленьких ушках. — Ладно. Спасибо.

— В остальном всё в порядке? — спрашивает она, её голос внезапно становится резче.

Я медлю, не желая озвучивать подступающий ужас, змеёй ползущий по спине. — Да. Мы в порядке.

— Хм, — звучит она неубеждённо. — Позвони, если что-нибудь ещё понадобится. Я серьёзно.

Я вешаю трубку и поворачиваюсь к детям. — Небольшое изменение в планах. Дверь не откроется, пока мы не подцепим дом на колёсах к грузовику.

— Но мне нужно в туалет! — воет Финн.

— Сходи под деревья, — говорит Лили, указывая пальцем.

— Я не буду писать под деревьями! Там могут быть медведи!

— Там точно есть медведи, — невозмутимо говорит Мэддокс.

Глаза Финна расширяются от ужаса.

— Хватит, — голос Ашера прерывает перепалку. Дети тут же замолкают. Даже Пип уставилась на него своими огромными, серьёзными глазами. — Все обратно в грузовик. Заприте двери. Я помогу Виолетте подготовить дом на колёсах.

— Думаю, вам всем стоит остаться в грузовике, — тихо говорю я. — И тебе тоже.

Ашер щурится. — Ты не справишься с этим одна.

— Я видела, как это делала Эхо. Это не так уж и сложно.

— Тогда я помогу, чтобы было быстрее.

Я качаю головой. — Когда-нибудь раньше собирал дом на колёсах?

— Нет.

— Тогда будешь только мешаться. Оставайся с детьми. Я сама.

Он раз кивает и широким шагом возвращается к грузовику. Я дрожаще выдыхаю, испытывая облегчение от того, что теперь у меня есть место для работы без его нависшего присутствия, которое лишь усиливало мою тревогу.

Оставшись одна, я двигаюсь быстрее. Внутри всё, что плохо лежит, запихивается в ближайшие шкафчики. Определённые предметы мебели сдвигаются вместе, чтобы они не перемещались при тряске трейлера. Всё сомнительное отправляется на кровать Эхо в передней части.

Затем нужно убедиться, что в раковине нет грязной посуды.

Быстрое нажатие кнопки опорожняет бак для сточных вод. Эхо любит промывать его несколько раз, но у меня постоянно колет в затылке, поэтому я пропускаю этот дополнительный шаг. Следующими идут баки для «серой» воды. Немного воды, немного средства для очистки баков — и всё готово к отправлению.

Выдвижные секции задвигаются, и дом на колёсах готов — по крайней мере, внутри.

Снаружи всё идёт быстрее. Отсоединить водяной шланг и электричество. Убрать мерзкие канализационные шланги. Использовать примерно полбутылки дезинфицирующего средства, хоть я и была в перчатках. Вытащить из-под колёс странные треугольные колодки, которые должны мешать им двигаться. Когда всё готово, я стучу в окно Ашеру и прошу его подъехать назад, чтобы мы могли прицепить трейлер.

В целом, я думаю, это заняло около сорока пяти минут. Уверена, Финн уже готов лопнуть, и я лишь наполовину уверена, что всё сделала правильно.

Я дышу часто и поверхностно, чувство, что за мной наблюдают, усиливается с каждой минутой.

Я останавливаюсь, снова осматривая деревья. Ничего не движется, кроме листьев, шевелящихся на ветру.

— У тебя паранойя, — шепчу я сама себе.

Тяжело сглотнув, я нажимаю кнопку, чтобы убрать выдвижные секции. Механическое жужжание кажется непристойно громким в тишине леса. По спине, несмотря на прохладный воздух, стекает струйка пота.

Ашер отвёл Финна в туалет кемпинга, а я вот-вот лопну от беспокойства. К счастью, чистый ужас перед тем, «что если», каким-то образом блуждает по идеям об ужасных катастрофах, а ужасные катастрофы напоминают мне выключить газовые баллоны.

Это было бы опасно.

Готово. Всё, что показывала Эхо, сделано. Наверное. Надеюсь.

Если я сломаю её трейлер, очень надеюсь, она не слишком разозлится, но если не считать этого маленького страха? Вспыхивает крошечная искра гордости.

Я всё сделала. Сама.

Теперь трейлер готов к отъезду.

И всё же я не медлю, чтобы насладиться этим чувством. Вместо этого я мчусь обратно к грузовику, внезапно отчаянно желая ни секунды больше не оставаться одной.

Как только мои пальцы касаются ручки двери, что-то движется в деревьях позади меня — вспышка тени, шорох, слишком преднамеренный, чтобы быть ветром.

Я замираю, резко оборачиваясь, сердце колотится в горле.

Ничего. Лишь залитая солнцем листва и лёгкое покачивание сосновых ветвей.

— Ветер, — шепчу я. — Просто ветер.

Но я-то знаю, что это не так.

Я дёргаю на себя дверь грузовика и забираюсь внутрь, захлопывая её за собой.

— Что-то не так? — спрашивает Мэддокс, слишком уж наблюдательный.

— Нет. Просто ветер. — Заперев двери, я глубже усаживаюсь в кресло. Ашер и Финн скоро должны вернуться. — Готовы к нашему приключению?

— Приключению? — растерянно спрашивает Лили. — Я думала, мы убегаем.

— Мы не убегаем, — говорю я, заставляя свой голос звучать бодро. — Мы просто проявляем излишнюю осторожность. Как учебная пожарная тревога, понимаете? Лучше перебдеть, чем недобдеть.

Глаза Лили сужаются, на её маленьком личике застыл скептицизм. — Тогда почему ты сказала нам собрать все наши вещи?

У меня скручивает живот. — Потому что нас может не быть несколько дней. Это приключение, пока мы ждём возвращения Роуэна.

— Приключение, — бесцветным голосом повторяет она.

Я киваю с большей убеждённостью, чем чувствую на самом деле. — Именно. Мы найдём хороший кемпинг. Вы сможете всё исследовать, а по ночам мы будем делать сморз. — Я перебарщиваю, но, кажется, не могу остановиться. — Будет весело. Обещаю.

Мэддокс ловит мой взгляд в зеркале заднего вида. Его тёмные глаза пронзают моё враньё, как нож сквозь масло. Он знает. Конечно, он знает. Лёгкий наклон головы, напряжённые желваки — он не выводит меня на чистую воду, но и не верит ни единому слову.

Я отвожу взгляд первой, не в силах больше выдерживать его взгляд. Стыд ползёт вверх по шее.

— А как же Роуэн? — настаивает Лили. — Как он нас найдёт?

— Он с Эхо, а Эхо рассказала нам про этот кемпинг. Не переживай.

Пип гулит на своём месте между ними, у неё прорастают тонкие кроличьи ушки. Они постоянно дёргаются. Должно быть, она улавливает мою тревогу.

— Всё в порядке, Пип, — я тянусь назад, чтобы погладить её по щеке. Кроличьи ушки втягиваются, сменяясь обычными человеческими. — Всё хорошо. Может, мы даже заскочим в магазин и купим тебе настоящее автокресло. Было бы весело, да?

— У-у, — щебечет она.

Ещё одна ложь. Ничего не в порядке. Я понятия не имею, что делаю и куда мы едем. Я знаю только, что мы не можем здесь оставаться.

Глава 111

Волчий Глаз

Три часа тишины — мой предел. Я тереблю ручку громкости, просто чтобы занять руки. Например, чтобы не проводить ими по растрёпанной Пип, которую Эхо создала из своих радужных волос.

— Так… сон. Люди ведь всё ещё спят, да?

Она не смотрит на меня. — Я в порядке.

Ладно.

От этих двух слов температура в машине падает градусов на десять. Не буквально, хотя со способностями Эхо — кто знает. Я откашливаюсь и откидываюсь на спинку сиденья.

Она сама не своя с тех пор, как позвонила Виолетта. У этой девчонки талант находить неприятности, который может поспорить с талантом Ашера наживать врагов. То, что они связаны друг с другом, — просто космическая ирония.

Хотя она кажется милой. Достаточно милой, чтобы такая дикая ведьма, как Эхо, хранила ей верность.

Я ревную? Может, немного.

— Куда мы вообще едем? — спрашиваю я подчёркнуто небрежно, пытаясь выудить хоть какую-то реакцию, кроме её каменной сосредоточенности на дороге.

Но отвечает, чёрт побери, не Эхо.

— Вообще-то, мы возвращаемся туда, откуда начали, — раздаётся с заднего сиденья голос Джаспера, такой восторженный, что у меня сводит скулы. — Лей-линии вокруг территории Фиддлбэк просто поразительны — они извиваются так, как я никогда раньше не видел. Поток маны создаёт эти… эти прекрасные реки света, которые пересекаются и расходятся. Теперь я могу их видеть, что и объясняет, как работает моё отслеживание. Это как будто след оставляет рябь на…

Я стискиваю зубы так сильно, что удивляюсь, как они не треснули. Мне не нужна лекция от этого горе-волшебника. Особенно когда он отвечает за неё, будто они теперь какая-то команда.

То, как он на неё смотрит — будто она, блядь, лично для него повесила на небе луну и звёзды, — вызывает у меня отвращение. Словно она его личная богиня только потому, что провернула какой-то магический фокус своими губами.

Он продолжает ещё пару минут, сыпля терминами из этой своей странной магической науки, которую я не понимаю, и наконец заканчивает: «Так… а кого именно мы выслеживаем?»

Эхо отвечает безэмоционально: «На теле был чей-то волос. Мы выслеживаем этого человека».

— Но в волоске было недостаточно энергии, чтобы я мог его отследить, — его голос звучит, как у растерянного грёбаного щенка. Ни одной извилины в его ботанской башке.

Её взгляд метнулся к зеркалу и обратно на дорогу. — Поэтому я тебя и подпитала.

Волшебник издаёт тихое «а-ах», и из этого единственного слога сочится разочарование. В этот момент что-то во мне ломается.

— Что, думал, она поцеловала тебя, потому что ты особенный? — спрашиваю я, и каждый мой слог пропитан сарказмом с привкусом горькой ревности.

Джаспер откашливается и откидывается на сиденье.

Я даже не до конца понимаю, что она сделала — полагаю, какая-то странная передача магической энергии, требующая контакта рот в рот, — но мысль о том, что этот сопливый волшебник поверил, будто она его хотела, заставляет мою кровь закипать.

Эхо снова бросает взгляд в зеркало заднего вида, замечая ссутулившуюся фигуру Джаспера. Себе под нос, достаточно громко, чтобы я услышал, она бормочет: «Люди такие хрупкие».

Крошечная вспышка триумфа расцветает у меня в груди. Значит, интереса нет. Угрозы нет.

— Я могла бы помочь тебе с этим блоком, если хочешь, — небрежно бросает она, снова сосредоточившись на дороге.

Моё сердце спотыкается.

— Каким магическим блоком? — тут же оживляется Джаспер, словно увядшее растение, получившее глоток божественной радужной воды.

Она пожимает плечом. — Сложно объяснить. Поймёшь, когда начнёшь как следует чувствовать аркану.

И вот так просто моя мимолётная победа рассыпается в прах. Я отворачиваюсь к окну, глядя на размытые силуэты тёмных деревьев.

Конечно, мальчик-волшебник получит особые уроки. Конечно, они могут болтать о магии, энергии и лей-линиях, словно это интимные беседы в постели. А я тем временем сижу здесь и представляю, каково было бы, если бы она протянула руку и…

Блядь. Это не я. Я не ревную. Я не становлюсь собственником. Я тот парень, который умеет разделять дела и удовольствия. Парень, у которого было больше женщин, чем большинство мужчин встречают за всю жизнь.

Но всё, о чём я могу думать, — это какой тёплой была кожа Эхо, когда она в последний раз схватила меня за запястье, и как хорошо она пахнет. Ромашкой и чем-то неуловимо цитрусовым — может, цветами апельсина. Мягко. Не как духи.

Тот запах, который не замечаешь сразу, но стоит ему попасть в лёгкие, и он остаётся там. Тёплый. Знакомый. Словно начало воспоминания.

У меня встаёт, едва я улавливаю её аромат, а это значит, что я борюсь с этим уже несколько часов с переменным успехом.

Возьми себя в руки, парень. Не время хотеть, чтобы тебе подрочили. Ты справлялся и с искушениями посильнее.

Мой волк скулит у меня в голове. Он всё ещё в ужасе от неё. Это должно бы меня отталкивать, но нет ничего лучше, чем вожделеть женщину, достаточно сильную, чтобы запугать моего волка.

У большинства из нас не такие отношения со своими волками, как у Ашера. Некоторые более болтливы, чем другие, и обычно, чем сильнее волк, тем больше он говорит.

Мой говорит мало. Обычно предпочитает обходиться рычанием, воем и редким фырканьем. Он может говорить так часто, как захочет… ключевой момент — если захочет.

Он ясно дал понять, что не хочет со мной разговаривать, и не станет тратить энергию, если в этом нет крайней необходимости.

Хотя мы неплохо ладим.

«Да неужели?» — кисло спрашивает он. — «Если мне придётся вытерпеть ещё один образ твоего члена, я могу сам его откусить в следующее полнолуние».

Мои колени рефлекторно сжимаются, и Эхо бросает на меня взгляд, приподняв бровь.

Я делаю вид, что мне просто нужно было сменить позу, и это паршиво, потому что я только что удобно устроился.

«Заткнись», — рычу я на своего волка, который обычно безупречно умеет молчать. Полагаю, он устал от моего похотливого воображения. Не могу его винить: это немного утомляет даже меня.

Каждый раз, когда мы проезжаем мимо ресторана? Думаю о том, чтобы бросить её на стол. Остановки для отдыха? Взять её прямо в кабинке туалета. Лес? Трахнуть её, прижав к дереву. Когда нет ничего конкретного для фантазий, я представляю, как она протягивает руку и надрачивает мне, пока я не забрызгаю всю её приборную панель. Как мило будет, когда она отругает меня за устроенный беспорядок. Как она, возможно, оближет свои пальцы, чтобы очистить их…

«Я его откушу», — предупреждает мой волк.

Чёрт.

Я смотрю на лицо Эхо. Она хмурится, глядя на дорогу, будто та её чем-то оскорбила.

Если она сейчас врежется вместе с нами в дерево, по крайней мере, я умру, глядя на неё.

Глава 112

Мой телефон вибрирует в нише консоли как раз в тот момент, когда я замечаю, что Волчий Глаз наконец-то заткнулся. Он сполз на пассажирском сиденье, наполовину закрыв лицо рукой — наверное, думает, я не пойму, что он всё ещё не спит. Его дыхание и близко не походило на дыхание спящего.