Моя будешь. Без вариантов

– Да, ладно, Жень! Прости… Фиг знает, как так получилось. Но всё равно, он был тебе не пара. Он же раздевал меня взглядом с первого дня, как ты познакомила нас.

– Что же ты не сказала мне об этом? – настроение почему-то понизило градус.

– И ты бы мне поверила? – фыркнула она. – Я думала, что сама увидишь…

– Увидела! Убедительно ты мне всё показала! – неожиданно понесло меня. – Только вот, мне интересно, а если бы я не пришла, то ты вечером как ни в чём не бывало со мной общалась бы?

– Ну, что ты такое говоришь, Женя! – фальшиво возмутилась она. – Конечно, я бы…

– Сказала спасибо, – договорила я за неё, – за подарок ко Дню святого Валентина! Отлично вы покувыркались. Я, правда, испортила вам сценарий… И не ври, Ксюша! Ничего ты мне говорить не собиралась.

– Не, Жень, точно сказала бы, – виновато вздохнула она. – Ты можешь меня считать стервой, но если мужик собирается жениться на одной, а мысленно раздевает другую, то лучше сразу расставить точки над и.

– Угу. Ты прям святая! Ради меня всё устроила.

– Нет, ну… Конечно, хотела я с него поиметь. Ради того, чтобы вывести на чистую воду, достаточно было дать себя полапать. Но мне ж работа нужна нормальная. Вот и воспользовалась случаем.

– Не повезло тебе, значит… – не удержалась я от соблазна подколоть.

– Не повезло, – вздохнула та, приняв моё сочувствие за чистую монету.

– Жень, возвращайся на квартиру. Мне родаки что-то спонсорскую помощь урезали. Одной её не потянуть…

– С того бы и начала сразу, дипломат хренов! А то ходишь вокруг да около…

– Нет, ну… У меня за этот месяц есть пока чем заплатить. Просто, тебе-то зачем квартиру искать…

– Я не ищу. Я пока в больнице поживу. А там видно будет. Так что, планируй за этот месяц самостоятельно квартиру оплачивать, – не без ехидства посоветовала я ей, считая, что она по-любому заслуживает наказания.

– Почему в больнице?! – пропустила она мимо ушей мой сарказм. – Ты что на работу туда устроилась?

– Не на работу. Но я не хочу сейчас это обсуждать. Давай, пока.

– Жень! Подожди секунду! – крикнула та в трубку. – В какой ты? Давай, я хоть принесу тебе всё, что надо…

Взвесив в голове за и против, подумала, что если бы не она, то я бы во всё это не вляпалась.

“Могу и я побыть меркантильной тварью! ”

– Ладно! Пиши список. Мне надо… – перечислила фрукты и вкусняшки, без которых жизнь здесь казалась особенно серой. – Только не думай, что этим ты искупишь свою вину, – добавила, указав напоследок больницу и название отделения.

Глава 15. Захар

Отец слов на ветер не бросал. Двадцатого мне на счёт обычно капал гонорар: процент от прибыли за предыдущий месяц. Но вчера деньги так и не поступили. Несколько раз порывался съездить, поговорить с ним, но понимал, что своё решение отец менять не станет. Не для того он предъявил мне ультиматум. Притом, как оказалось – не только мне, а каждому из нас.

Последствия аварии переключили ход моих мыслей, и я за эти дни ни разу не вспомнил, что отец собирается управление холдингом передать Рамилю.

Но вчера, не дождавшись ежемесячного вознаграждения, позвонил Родиону, в надежде, что он подсобит деньгами. Зря надеялся. Брат был заморочен своими проблемами. В ходе беседы понял, что у него самого с деньгами напряг, поэтому посвящать в свои неприятности не стал.

Постепенно разговор скатился к обсуждению семейного ужина. Родион был возмущён решением отца отдать управление Холдингом Рамилю, и искренне недоумевал, почему тот так несправедлив.

Мнение брата я разделял полностью. Он был старший. И я тоже считал, что кому, как не ему полагалось возглавить Холдинг после отца. Высказал ему слова поддержки и пошутил, что новоиспечённый братец видно, умеет без мыла продвигаться, раз отец разглядел в нём нужные качества.

– Угу, – хмыкнул Родион. – Маму он уже обаял. Она даже в семейный чат его контакт добавила.

– Нет слов!... – я был потрясён.

Я, конечно, понимал, что отец чувствовал свою вину перед Рамилем, за то, что тот вырос без отца. Но ведь мы тоже не должны были отдуваться за грехи его молодости.

В общем, вопрос с деньгами на ремонт спорткара остался открытым, зато я по душам поговорил с братом, а это случалось нечасто.

После ДТП прошла почти неделя, и за эти дни я успел не только обратиться в страховую, но и получить предварительный расчёт ущерба. Притом, спецы просчитали стоимость реального ремонта и разницу между реальной выплатой по страховке с учётом износа автомобиля.

Теперь, получив расчёты, я ясно увидел, что сумма, которую я получу от страховой и близко не покроет стоимость ремонта.

С начальником отдела снабжения в своём автотехцентре я был в хороших отношениях. Он и показал список поставщиков и прайс на новую оптику.

Цены выглядели устрашающе.

В порыве отчаяния, где взять деньги на ремонт, я даже прикинул стоимость побитой KIA девчонки.

Но в голове всплыли обрывки фраз, из которых понял, что за машину она выплачивает кредит, и что она не местная.

Отбросив на хрен совесть и жалость, решил найти её, и ознакомить со сметой на восстановление спорткара и суммой, которую мне должна перечислить её страховая.

Я надеялся, что за эти дни она пришла в себя, и сможет мне дать ответ, как собирается возмещать ущерб.

Номер телефона её у меня был вбит в память, и я спокойно мог связаться с ней.

Притом, мой голос разума изначально ныл, что затея эта пустая, и ничего, кроме головняка, я от неё не получу. Но зачем-то лгал себе, что всё будет хорошо, только надо встретиться и поговорить с ней.

Название больницы, куда должны были её госпитализировать, я спросил у водителя скорой, пока она препиралась с врачом. А её данные остались в копии протокола осмотра ДТП. Поэтому найти её проблем не было.

Прикинув по навигатору, что кругом пробки и на такси я буду тащиться туда часа полтора, решил вспомнить молодость и пробежаться до метро.

Подземка оказалась другим миром.

Толпы народа двигались организованно и хаотично одновременно. Противоположные людские потоки на лестницах переходов, не смешиваясь, устремлялись вверх-вниз. И если когда-то я в метро просто бежал, погружённый в свои мысли, то сегодня словно инопланетянин с интересом наблюдал за происходящим.

Благо указатели направляли грамотно, и я, не создавая для других помех торможением, быстро нашёл нужную платформу.

В вагоне, каждый зацикленный на себе, отгораживался от вплотную притирающихся собратьев, с помощью книг, гаджетов и наушников. Все выглядели словно замороженные. И лишь дети, с любопытными, живыми глазами, выглядели настоящими…

Выйдя из метро в сумерки уличного шума, глубоко вдохнул. С непривычки в подземке почувствовал себя героем фильма про апокалипсис и, пока не вышел на улицу, подсознательно ожидал начала какого-нибудь треша.

“Нет! Хоть на дорогах тоже попадаются инопланетяне, типа той Жени-чумички, что отдыхает теперь в больнице, но… Поскорее бы уже отремонтировать авто!” – думал я в ожидании, пока пригласят “родственницу”.

Медсестра заявила, что у больной постельный режим и свидания запрещены, предложив передать передачу. Пришлось убедительно врать, что я специально приехал из другого города…

Зато когда она ушла в отделение, у меня осталось время обозвать себя чайником.

Поехав в больницу, у меня ни разу не мелькнуло в голове, что надо что-нибудь купить для передачи.

Попытался обуздать совесть тем, что больной не фрукты сейчас нужны, а взбучка. Что сначала надо было правила выучить и научиться рулить, а уже потом выезжать на трассу. Но не помогло…

Чувствовал себя не в своей тарелке.

“Чего припёрся?!” – дятлом в затылок стучалась назойливая мысль.

Я вдруг словно проснулся и осознал нелепость своего прихода.

“Выпишется, сама найдёт меня”, – промелькнула гениальная мысль, и я направился к лестнице.

Глава 16. Захар

– Эй! – не особо вежливо прозвучало за спиной, и я машинально оглянулся. – Это вы родственник, что ли? – сомнения отпали: в коридорчике стояла та самая Чумичка, только в нелепой для безликого больничного помещения пижаме с котиками. Хотя… Невзирая на воинственный тон и позу со скрещенными на груди руками, она выглядела растерянной и какой-то несчастной. Словно пойманная в сачок зверушка.

– А что, не узнала? – усмехнулся, подходя к ней ближе.

– Что ж не узнала, – фыркнула она. – Как глаза закрою, так кошмары смотрю с вашим участием…

“Что-то хамит она не по-детски”, – почувствовал, как закипаю.

Вспыхнувшая к ней жалость мгновенно улеглась.

– Такой страшный? – движимый необъяснимым порывом подошёл вплотную.

Девчонка испуганно отступила, отведя взгляд. А зря. Они у неё были необыкновенного, сине-зелёного цвета, как вода в Сиамском заливе.

“То-то же!” – усмехнулся про себя.

– Зачем вы пришли? – насупилась она.

“И правда, зачем? – подколол себя я. – Видимо, заглянуть в её глаза и помечтать о море и… И благодаря родителю и этой ездючке, отпуск мне не светит”, – вспомнил я о цели своего визита.

– Познакомить тебя с суммой ущерба. Вот! – я протянул ей копию документа. – А это – примерная стоимость выплаты по страховой. Теперь взгляни на разницу, которую тебе предстоит возместить…

– Что? – вытаращила глаза, всматриваясь в суммы. – У меня нет таких денег!... – заявила она. – И вообще!... Моя машина дешевле стоила, когда я её покупала, чем то, что вы тут нарисовали. Может, вам запятую в расчёт забыли поставить? Откуда такие цифры?

– Из прайса на новую оптику, – ответил я. – Ты где работаешь?

– Нигде я уже не работаю! – неожиданно всхлипнула она. – Теперь ни работы, ни денег на выплату кредита… И за квартиру тоже нечем платить. Собиралась в Волхов к маме на недельку уехать, чтобы резюме разослать и вакансию подходящую подобрать. А тут вы…

“Зашибись, вывернула! Оказывается, я виноват в её бедах…” – набрал в грудь побольше воздуха и протяжно выдохнул, понимая, что попал с этой Чумичкой.

– Знаешь, девочка, на жалость мне давить не надо! – вспылил я, понимая, что деньги с неё не получу. – Раз права неподдельные, значит, и отвечать будешь, по-взрослому! – злость придала моему голосу металлические нотки. – Кто ты по профессии?

– Бухгалтер, – пролепетала она испуганно, – экономист.

Спесь с девчонки, наконец, слетела.

– Экономист! – хмыкнул я.

“Ирония судьбы… Отец оставил меня без средств, чтобы я научился деньги считать, и тут, на тебе! Экономистка в меня въехала!”

– Вот что, Евгения, – в голове промелькнула гениальная мысль: раз не могу получить с неё деньги на ремонт, то пусть тогда… – В Автотехцентр Алмаз-Avto, как раз требуется специалист с навыками экономиста. Могу посодействовать устройству на работу.

– Да?! – посмотрела на меня с подозрением. – А вам-то какой резон мне помогать?

– Как какой? Самый прямой! Безработная ты мне не скоро долг вернёшь…

– Ну да… – тяжело вздохнула. – Повезло мне!… – непонятно к чему пробормотала она. – А зарплата там какая?

– Насколько знаю – достойная, – на всякий случай уклонился от прямого ответа я. – А тебя с прошлого места за что “попросили”, – с запозданием насторожился, не огребу ли с ней дополнительные проблемы.

– Меня не “попросили”, – нахмурилась она. – Сама ушла.

Уточнять причину не стал. Понимал, что вряд ли получу честный ответ.

– Вот номер, – выписал телефон своего эйчар менеджера, Риммы Борисовны. – Позвони завтра после девяти. Только не тяни. Сама знаешь, ждать тебя не будут, – припугнул, чтобы не раздумывала.

– Ой! Так, если там срочно надо, то мне откажут, наверно, – сникла она. – Меня выпишут только в конце недели. Значит, на работу смогу выйти не раньше понедельника.

– Так, сегодня уже вечер среды, – мысленно потёр руки я. – Завтра позвонишь, поговоришь и вполне есть шанс, что с понедельника выйдешь на работу.

– Хорошо бы! – её взгляд чуточку оттаял. – Спасибо за наводку. А долг я вам возмещу. Правда, не быстро, – стала похожа на оптимиста с грустными глазами.

Хотелось верить в её искренность.

Но у меня за плечами был солидный багаж общения с женщинами, и я давно уяснил, что они все по своей сути актрисы.

Алина, пожалуй, была самой искренней из всех.

Притом самое первое своё разочарование в любви, я получил ещё в школе. В двенадцать лет мне очень нравилась девочка из параллельного класса, и я решился подписать ей открытку в День святого Валентина в стихах.

Любовь к поэзии и к девчонке пропали одновременно, когда на следующий день меня стали дразнить поэтом-самоучкой…

Со временем я выработал иммунитет на их чары, сообразив, что все они хотят одного: заполучить штамп в паспорте, наивно полагая, что после свадьбы станут купаться в деньгах Алмазовых.

Глава 17. Наступить на горло своим принципам

Врач сдержал слово и, проведя накануне аппаратные обследования головы, в пятницу выписал, предупредив, чтобы выходные провела преимущественно в постели.

“Найти бы ещё, где”, – горько усмехнулась я, забирая выписку.

Ксюха, – заботливая, блин! – после нашего разговора привезла передачу, а потом не забывала звонить каждый день, но я нисколько не обольщалась на её счёт, раз и навсегда сделав выводы. Я понимала, что отчасти её терзает чувство вины, ведь мы давно дружили. Но также была уверена, что в примирении со мной она нуждается и из корыстных соображений. Ведь снимать квартиру самостоятельно она сейчас не была готова. Значит, я была ей нужна.

Справедливости ради я и сама в искренности недалеко ушла от неё, делая вид, что простила. Но снять отдельное жильё мне сейчас было не по силам. Поэтому позволяла Ксюхе подхалимничать, делая вид, что верю в её угрызения совести.

Да и время немного расставило всё по своим местам. Боль от предательства Валеры притупилась и я начала воспринимать поступок Ксюхи, как благо для себя. Ведь если бы она не соблазнила его, я бы так и верила в искренность его чувств.

Зато теперь, получив урок, я поняла, что слепо доверять нельзя никому!

И всё равно, подойдя к подъезду, не сразу смогла нажать на кнопку вызова в домофоне. Память всколыхнула пережитые чувства и эмоции того злополучного дня, и я минут пятнадцать прохаживалась вдоль дома, взвешивая все за и против. Понимала, что квартира будет напоминать мне пережитое предательство, но и ехать мне сейчас было некуда.

На следующей неделе подходил срок выплаты кредита, а денег на карте почти не осталось. Я надеялась получить расчёт с прошлого места работы, хоть и понимала, что при увольнении потеряю премиальные и другие выплаты, но на кредит должно было хватить.

А вот на съём жилья – вряд ли. По правилам необходимо было бы заплатить за два месяца вперёд. А это для меня сейчас была неподъёмная сумма.

Радовало одно – в Алмаз-Avto , судя по всему, на работу меня приняли. Во всяком случае, позвонив по номеру, который мне оставил заботливый потерпевший, я ответила на все вопросы специалиста по кадрам и почувствовала, что женщина, которая беседовала со мной, осталась довольна. По крайней мере, мне она сказала, что я им подхожу, и предложила приступить к работе с понедельника, сбросив мне на почту перечень необходимых для оформления документов.

Адрес мне был знаком. Именно там я оставила свою побитую ласточку. Насчёт документов я позвонила Людмиле и попросила посодействовать, чтобы ускорили процесс моего увольнения. Та, воспользовавшись случаем, снизила тембр голоса до доверительно-заговорщического и попыталась выведать причину скоропалительного увольнения. Чтобы не обострять с ней отношения, послав подальше, выдумала небылицу, что ко мне приехал парень, моя первая любовь, и я с ним срочно уезжаю в другой город. Обещала посвятить её в подробности при встрече взамен на расчётные. Та поахала, что я сто раз пожалею, потеряв Валеру, но обещала помочь.

Неделя бездействия в тепличных условиях больницы расслабила и теперь, потоптавшись возле подъезда в плюс один с дождём и ветром, успела промёрзнуть до костей, несмотря на пуховик, который совсем не спасал от леденящей сырости.

Раздумывать больше не имело смысла.

Наступив на горло своему решению, никогда больше не переступать порог этого дома, я нажала на кнопку вызова в домофоне.

Глава 18. Особа с придурью

– Женька, привет! – вполне искренне обрадовалась Ксюха, впуская меня. – Я уж забеспокоилась, куда ты запропастилась.

– Привет, – войдя, почувствовала себя гостьей.

Всего-то отсутствовала неделю, а ощущение, что не была здесь сто лет.

– Что с тобой случилось-то? – усмехнулась я. – Не припомню, чтобы у тебя хоть когда-то был такой порядок.

– А! Это, как раз сейчас я сделала уборку к твоему приходу… Вот, только пол просох.

– Я и думаю, что-то здесь не так? – сняла пуховик и, повесив его на плечики, разулась, поглядывая по сторонам. – Ты одна?

– Одна, – зыркнула на меня с подозрением. – А почему спрашиваешь?

– Шлёпанцы Валерия не вижу. Вот и думаю, не на ногах ли они.

– Если бы он был здесь, я бы тебя не позвала, – простодушно заверила она меня.

– Так он приходит? – опешила я, пожалев, что разделась.

– Н-нет, – юркнула она в кухню.

Мне показалось, что она что-то недоговаривает.

“Звездец! Валерик, скорее всего, здесь бывает”, – поняла, что неспроста мне не хотелось сюда возвращаться.

– Пельмени будешь? – крикнула Ксюха из кухни.

– Буду, – почувствовала в себе синдром бездомного: бери, пока дают.

Я пока точно не знала, останусь здесь или нет.

Оставаться не хотелось. А уходить было некуда.

Направилась в свою бывшую комнату и не удержалась от соблазна заглянуть в Ксюхину. Воровато осмотрелась, подмечая мелочи, и поймала себя на мысли, что даже принюхиваюсь, анализируя, чем пахнет. Но фрамуга окна была приоткрыта, поэтому, кроме прохладной свежести, в комнате ничем не пахло.

Хотела уже выйти, но почувствовала смутное беспокойство. Словно взгляд зацепил что-то, а до сознания ещё не дошло. Остановилась и, окинув пространство комнаты взглядом вновь, обратила внимание на застеленную с особой тщательностью постель. Такой порядок показался подозрительным – Ксюха её век не заправляла. Пробежалась взглядом по комодику, выполняющему роль туалетного столика. Он был полностью заставлен косметикой, но среди гламурных флаконов выделялся стильный графитово-синий баллончик с пеной для бритья Declare.

Не раздумывая, открыла крышку и принюхалась. Сомнений не было: именно такой аромат исходил от гладко выбритых щёк Валеры, когда он целовал меня.

“А может, пенка осталась с тех пор, как он приходил ко мне? – ухватилась я за спасительную мысль. – Не выдумывай! – резко осадила себя. – Он у тебя на ночь никогда не оставался, значит, и пенку в квартире забыть не мог”.

– Ксюха, а какого ты врёшь, что Валера к тебе не захаживает? – не входя в кухню, прислонилась к косяку.

– Дык… – перевела она взгляд на бурлящую воду в кастрюльке, помешивая в ней ложкой. Пельмешки, отделяясь от дна, выныривали поплавками и, оживая, начинали толкаться округлыми боками, борясь за место на поверхности. – Жень, ну сама посуди, – вздохом обозначила она трудность своего положения, – сказала бы, что Валера приходит, ты бы психанула. А я же понимаю, что тебе идти некуда. Хотела помочь. Да ты не переживай, он не придёт… Знает, что тебя выписали.

– Так ты из жалости ко мне, придумала, что тебе съём одной не потянуть? – опешила я.

– Ну, да, – вздохнула она. – Эту квартиру же мы на двоих снимали, значит, ты такое же право имеешь здесь жить. А насчёт Валерия не беспокойся. Он здесь не появится.

– Прям, вот так, возьмёшь и не впустишь его больше? – усмехнулась я.

– Я что ему, шлюшка бесплатная? – нахмурилась она. – Тест-драйв получил, теперь пусть выводы делает. Захочет продолжения, пусть сначала на работу меня оформит и квартиру снимет, а там посмотрим.

“Насмешка судьбы, – вполуха слушала я Ксюху и думала о своём, – совсем недавно я была уверена, что у нас с Валерой любовь, а Ксюха – лучшая подруга, а теперь она говорит о своих планах на отношения с ним, а я почти готова ей сочувствовать, вместо того, чтобы бежать отсюда без оглядки”.

– Ты знаешь, – сделала нелёгкий выбор я, отделяясь от косяка, – мне надо успеть документы забрать на работе. Я поеду. А то пятница, вдруг уйдут пораньше.

– Поешь хоть, пельмени уже готовы, – попробовала остановить она меня.

– Нет. Не хочется что-то. Пойду, – вышла в прихожую.

Сумка с вещами, сиротливо прислонившись к стене, дожидалась меня у входа в комнату. Не раздумывая, подхватила её и вернулась к выходу.

– Жень, а ты чего с сумкой-то? – Ксюха, выглянув в прихожую, сникла.

– Не могу я здесь. Может, потом как-то будет по-другому. Но пока – так, – засовывая руки в рукава пуховика, я прислушивалась к голосу разума, который вещал, что не дура ли я? Шла бы в “свою” комнату, коли хочется Ксюхе в рожу вцепиться, и отлёживалась там, согласно пожеланию врача…

Ан нет! Особа с придурью хочет на улице пожить…

Глава 19. Захар

Дни пролетели с космической скоростью.

Оставшись без машины, приходилось пользоваться общественным транспортом, но я нашёл в этом плюсы. Получилось выйти за пределы привычного и посмотреть, насколько увяз в зоне комфорта.

Как будто удар пришёлся не по машине, а по мне. И это во мне что-то словно сдвинулось. Я стал на многое смотреть под другим углом, как со стороны.

Ситуация с аварией тоже выглядела непросто. Ведь я настолько повёлся на желание обладать этим авто, что даже влез в семейный капитал, не получив согласия отца. А эта Чумичка одним своим Ба-бах, выбила из меня уверенность, что я прав.

Возвращаясь с семейного ужина, я был полон решимости остаться без всего, но с машиной.

Зато теперь вдруг понял, что, обладая им, счастлив не так, как когда мечтал о нём.

Вот есть он у меня теперь, правда, побитый, и что? Стал ли я счастливее?

Нет.

Скорее прибавилось проблем и раздражения.

Хотя, если я его не приобрёл бы, так, наверно, и продолжал жить по накатанной, понимая, что мне многое не по душе, но и менять свою удобную жизнь я вряд ли решился бы.

Взять хоть отношения с Алиной.

Связь с ней была похожа на вредную привычку, которая тяготила, но и разорвать её я не спешил.

Брать Алину с собой на семейный ужин я не собирался. Но отец настоял, лишь потому, что разозлился на меня из-за покупки спорткара. Хотел образумить меня, заставив жениться.

Зато благодаря ему и Егору я смог, наконец, разорвать отношения с ней. А когда Алина появилась возле Алмаз-Avto в тот же вечер, и я едва не повёлся на её чары вновь, взгляд Чумички из скорой отвлёк, давая время подружиться с головой.

После моего посещения Жени в больнице, она всё-таки позвонила Римме Борисовне на следующий день. Та, согласно моим инструкциям, протестировала её и пригласила в понедельник появиться с документами.

Я с утра помнил, что девчонку должны были выписать, и собирался позвонить в отделение, чтобы выяснить отпустили её или нет, но к обеду мой телефон раскалился от звонков.

Все словно сговорились.

Сначала сломался подъёмник, когда на него загнали для диагностики автомобиль слишком нервного маразматика. Он ворвался в мой кабинет с криками, что машина ему нужна через двадцать минут.

Какие там двадцать минут, если из-за поломки его автомобиль нет возможности опустить.

Но как это было объяснить человеку, если он истерил похлеще бабы.

Машину ему в итоге вернули исправную, правда, через час.

За это время он охрип, а мне пришлось вызвать охранника. В то же самое время мне позвонили со страховой, из бухгалтерии, и из нашего спортивного комплекса, которым по совместительству тоже руководил я.

Неудивительно, что я про Чумичку забыл напрочь.

Вспомнил, только когда полез в карман пиджака за телефоном, который отчаянно вибрировал там уже несколько секунд, пока я вытирал в салфетку испачканные беляшом руки.

– Да! – ответил, успев удивиться, что она позвонила сама.

– Алло… – проговорила та еле слышно.

– Да. Алло! Что с голосом? Ты там не умирать надумала?! – прижал трубку плечом плотнее к уху, одновременно смахнув салфеткой крошки со стола, и направился прикрыть дверь в кабинет, чтобы шумы из коридора не заглушали её голос. – Смотри, пока со мной не рассчитаешься, умирать не имеешь права!