Моя будешь. Без вариантов

– А ты попробуй, – он отвернулся к кастрюльке. – Скажи прямо сейчас: “Захар, я хочу есть. Положи мне поскорее пельмени, а то я умру с голоду”.

– Эм-м… – казалось, я проглотила смешинку. – Захар… – на языке вертелась дурацкая шутка, и я еле сдержалась, чтобы не ляпнуть. – Я готова тебе помочь. Только не знаю – чем. Что надо сделать?

– Ничего не надо. Садись и жди. Через несколько минут получишь пайку.

Чтобы не пялиться на него, рассмотрела римскую штору на окне, набор специй в нише шкафчика, салфетки на столе в металлической стильной салфетнице…

“Обалдеть! – отвела взгляд в окно. – Никогда бы не подумала, что мужик будет покупать салфетки, а тем более, выкладывать их в салфетницу. Странный он какой-то…”

Стало грустно, оттого что не он странный, а это в моей жизни не было места изыскам в виде салфетниц на столе.

Почувствовала взгляд Захара и обернулась. Показалось, что он смотрит явно ниже моего лица.

“Что это он?” – сердце трепыхнулось испуганной птицей, и я инстинктивно отвернулась, убирая ноги под стол.

– Пельмени готовы. Тебе с бульоном или без? – голос его звучал ровно.

“Снова ты, Женя, как ворона пуганая, куста боишься”, – проворчала про себя.

– С бульоном, – взяла себя в руки. – Вы… Ты не думай, я буду работать и рассчитаюсь с тобой, – проговорила на всякий случай.

“Кто знает? Вдруг он решил, что пришла к нему себя предлагать вместо платы…”

Глава 24. Женя

– М-м-м… Вкусно! А что вы, – встретив укоризненный взгляд Захара, прикусила язык и поправилась, – что ты добавил? Какие специи?

– Нет, я секреты не выдаю, – он скомкал мелькнувшую на губах улыбку, но в глазах плясали искорки от настенного бра, словно смешинки. – Это мой фирменный рецепт приготовления блюда, отведать которое ты в любой момент можешь здесь! Сметану добавить? – спросил он, накладывая себе.

– Да, немного только, – кивнула, наблюдая, как он ловко орудует изящной ложечкой. – Спасибо!

– Приятного аппетита! – ухмыльнулся он и убрал банку с остатками сметаны в холодильник.

– Угу, – я смешала пельмени с соусом и попробовала. – Я тоже люблю со сметаной. Но всё же, необычный вкус придаёт какая-то приправа…

– Секрет которой я буду держать в тайне, – не сдавался он.

Я поглядывала на уже совсем тёмный квадрат окна за его плечом, и на меня снова нахлынула паника “где мне сегодня ночевать?”

– Жаль… – поддержала разговор я, но сделать беззаботное лицо не удалось.

– Женя, ты чего скисла? Если из-за рецепта, то я готов его выдать взамен на улыбку, – он смотрел с прищуром, словно пытался заглянуть мне в душу.

– Вряд ли, Захар, твой рецепт поможет мне найти ночлег, – непроизвольно вздохнула, понимая, что голова начинает болеть, а мне ещё предстоит куда-то ехать.

– Не проблема! – озорно подмигнул он мне. – Я сегодня волшебник! Проси что хочешь – исполню в два счёта.

– Это то волшебство, за которое платить придётся? Тогда не надо, – брякнула я и по его вытянувшемуся лицу тут же поняла, что сморозила что-то не то.

– Нет, почему же? – дёрнул он плечом. – Я как раз хотел тебе предложить экономвариант жилья.

– И какой же? – замерла с насаженным на вилку пельменем.

– Доешь сначала, потом озвучу… – снова на пустом месте создал интригу он.

– Нет, – я возмущённо положила вилку в тарелку и откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди, – ты весь такой загадочный! Понимаю, тебе же по приколу пошутить. Ты же дома! А я, вот, понятия не имею, куда пойти. А мне, между прочим, на сегодня постельный режим прописан. Но это так, к слову, – я понимала, что меня снова несёт, но сдерживать себя не было ни сил, ни желания.

“Буржуй несчастный!” – припечатала в заключение, но уже про себя, понимая, что сидеть на его кухне, уплетать его еду и обзывать, всё-таки непорядочно.

– Прости! – он перестал жевать. – Я совсем забыл, что ты только из больницы выписалась. Голова болит?

– Немного, – тронутая его участием сбавила обороты я и снова приступила к пельменям. – Извинения принимаются, – буркнула в довершение, глядя в тарелку, чтобы не встречаться с ним взглядом. Я была уверена, что он смотрит на меня сейчас с осуждением.

“Ну и пусть! Достало быть удобной. Почему свои мысли нужно прятать? Если думаешь одно, а говоришь другое, это же лицемерие!” – пыталась мысленно оправдать я свой внезапный выпад.

– Спасибо, – первая нарушила молчание я, доев пельмени, и отправилась к раковине, чтобы помыть тарелку.

– Пожалуйста, – услышала позади. – Только, Женя, не надо мыть посуду, я в посудомойку уберу.

– Зачем? – опешила я и с удивлением обернулась. – Ради двух тарелок ты собираешься запускать посудомоечную машину?

– Ещё кастрюля и две чашки будет, – растерянно перечислял он.

– Понятно! – вздохнула я. – У богатых свои причуды…

– Ну почему же причуды? Если есть машина, то зачем мыть посуду руками? – продолжал недоумевать он.

– А ты в курсе, сколько стоит по затратам электричество, вода, моющее средство на один цикл её работы?

– Нет, – хлопал густыми ресницами он. – Если так ко всему относиться, то придётся ходить пешком, есть абы что и вообще… Так себе удовольствие, не жить, а всё время думать, где и как сэкономить.

– Не надо везде и во всём, – пока с ним разговаривала, помыла тарелку и поискала взглядом шкафчик с сушкой. – Но когда, как сейчас, несложно, зачем платить лишнее? Или у тебя деньги сами плодятся без твоего участия?

– Сдаюсь! Сдаюсь! – дурашливо приподнял он руки вверх. – Деньги для меня сейчас важны, как никогда раньше. Но это только сейчас. А в других случаях я бы тебе привёл другие неоспоримые аргументы.

– Какие? – я продолжала стоять с тарелкой. – Куда её убрать?

– Нажми на дверцу справа от тебя, – проследил, чтобы я не заблудилась. Удивительно, она открылась сама… – Аргументы? – призадумался. Видимо, подыскивал нужные слова для тупой. – Это про мышление. Но об этом в двух словах не скажешь.

– Я понимаю, о чём ты, – усмехнулась, возвращаясь за стол. – Если экономить на всём, то богатым не станешь. Необходимо расширять границы сознания. Что богатство, оно в голове, так?

– Да, – выгнул он бровь дугой, отчего один глаз распахнулся, в то время как другой остался в тени.

– Но не умея обращаться с деньгами, тоже богатство не накопишь, – умничала я, игнорируя голос разума, который взывал, чтобы я заткнулась. Что не я, такая умная, живу в этой квартире и езжу на дорогой машине, а он, такой расточительный.

И если так, то весь мой алгоритм рассыпался как карточный домик.

– Всё! Я понял, что не прав, – обезоруживающе улыбнулся он. – Ты экономист. Значит, знаешь толк в экономии, и у меня есть хорошее тебе предложение в тему.

– Вся – внимание, – усмехнулась я.

– Мне необходимо научиться экономить. У меня действительно с этим проблемы и… – проговорил так, словно я с ним спорила. – В общем, долго рассказывать, но мне сейчас придётся туго. Но! У меня есть выгодное для тебя и себя предложение: я сдам тебе комнату в этой квартире, а ты вместо платы поможешь мне в этом… Как тебе моя идея?

– Э-э… – теперь хлопала глазами я. – Ты шутишь?

– Нисколько! – смотрел он на меня без улыбки. – У меня пустует комната. И это нерентабельно, согласись! А тебе жить негде, и платить пока нечем. Так зачем тратить деньги там, где можно сэкономить?

– Ну-у… Так-то, да… – было такое ощущение, что я ударилась головой не неделю назад, а только что. – Только… – мямлила я, собираясь с мыслями.

Глава 25. Чёрт-те что

– Пойдём, я тебе покажу комнату, и уверен, у тебя отпадут всякие сомнения! – с этими словами он направился в прихожую.

Я немного помедлила, пытаясь отыскать в себе аргументы “за” или “против” неоднозначного предложения, но, как нарочно, вечные советчики притихли.

Не решив ничего, поплелась за ним следом, убеждая себя, что только посмотрю.

– Вот! – жестом иллюзиониста он распахнул дверь слева в конце прихожей и щёлкнул выключателем.

Я вошла в комнату и немного зависла озираясь.

Противоположная стена была зеркальной, видимо, поэтому ощущался такой простор. В торце на овальном светло-бежевом подиуме располагался двухспальный матрац, покрытый оливкового цвета пледом. В мистерии зеркал подиум походил на восьмёрку в центре комнаты. Справа заглядывала в широкое окно вечерняя Москва, создавая на двухъярусном потолке мозаику из огоньков. Спрятанные в нише лампочки подсвечивали центр потолка и отражаясь мягко заливали светом пространство комнаты. Слева от входа на стене была установлена плазма, а под ней тумба-столик. Далее в углу декорированная в одном стиле со столом свечка узкого шкафа. Вдоль левой стены ступеньками были разбросаны три полки с книгами и моделями спортивных машин.

А ещё мне понравилось подвесное кресло с разбросанными в нём подушками установленное возле окна…

Не удержалась и подошла к окну, чтобы запечатлеть открывающийся из него вид.

Внизу простиралась небольшая парковая зона с детской площадкой, а за ней был виден проспект и разной конфигурации высотки вдалеке.

– Ну как?! – нарушил тишину Захар. – По рукам?

– Даже не знаю, что сказать, – призналась я. – Комната, конечно, шикарная… Но у меня сложилось впечатление, что она твоя.

– Почему ты так решила? – посмотрел на меня с интересом.

– Здесь кровать. Вряд ли в двухкомнатной квартире две кровати. Обычно в другой комнате используют диван.

– Ты права, в моей комнате диван. Мне так больше нравится, – уголки его рта тронула улыбка. – Так что, всё в этой комнате в твоём распоряжении.

– Захар, спасибо, но…

– Тебе некомфортно снимать комнату в квартире мужчины? – опередил он мой отказ.

– Да.

– В дверях ручка с защёлкой, – он тут же продемонстрировал мне, как её можно запирать. – И вообще, я не буйный, – дурашливо развёл он руками, показывая простодушие.

Я вздохнула, понимая, что все аргументы складываются за то, чтобы остаться, но мне было неловко, и я топталась, не зная, как лучше поступить.

– Ну, хорошо, – вздохнул он. – Сегодня всё равно уже поздно что-то искать. Сама же сказала, что тебе прописан постельный режим… Оставайся. Переночуешь, а завтра решишь, стоит влезать в долги, чтобы снять жильё, или тебя здесь всё устроит.

– Хорошо, – обречённо вздохнула я. – Только мне надо в душ, а там много всяких кнопочек непонятных. И после больницы хотелось бы постирать. Но я не знаю, где можно сушить бельё…

– Можешь включить режим с сушкой, я покажу, пойдём.

“Чёрт-те, что! – пронеслось в голове. Видимо, мудрая ипостась не ожидала от меня такой выходки… – А если он ночью придёт?!”

“Но я же дверь закрою!” – убеждала себя.

“Можно подумать, у него нет ключей от замков в квартире…”

“Так что же делать? Звонить маме и просить денег? Так, всю сумму на съём она вряд ли найдёт, зато у неё появится множество вопросов”, – колебалась я.

– Женя, так, ты идёшь мыться? – вывел меня из задумчивости Захар. – Пойдём, покажу, как работает техника.

– Угу, – пошла за ним следом я. – А какой здесь адрес?

Он обернулся и с усмешкой посмотрел на меня.

– Вторая Филёвская, тринадцать. Это тебе сейчас зачем?

– Ну-у… Я же должна знать, где ночую.

– Квартиру-то помнишь?

– Да, – смутилась я, заподозрив, что он прочитал мои мысли…

Минут пятнадцать он водил меня по квартире, показывая, как управлять его сложной техникой. В конце концов, я призналась, что без него ничего включать не стану, потому что ничего не запомнила.

– Ладно, я в шаговой доступности, если что, – сдался он. – Но как пользоваться техникой в ванной смотри и слушай ещё раз.

Наконец, разжевав мне едва ли не устройство этой самой техники, он оставил меня в ванной наедине с сумкой, мимоходом показав, где взять чистый халат и полотенце.

Закрыла за ним дверь в твёрдой уверенности, что обойдусь своим, но перебрала вещи в сумке и поняла, что чистого ничего нет.

Засунув всё в стиральную машинку, отправилась испытывать свойства душевой кабины на себе.

Глава 26. Королева без короны

Фена у него не оказалось, а мой оставался в багажнике машины. Влажные волосы расчесала и примяла, не зная, что с ними ещё можно сделать. Обычно я их феном и расчёской в форме крупного валика вытягивала, но сегодня не было ни того ни другого. По моему опыту после высыхания они должны были превратиться в буйную гриву. Но пока были мокрые, ложились волнами, и в этом была своя изюминка, если бы не раскрасневшееся в душе лицо.

Оставила волосы подсыхать, откинув за плечи, и задумалась, что надеть.

Выходить из душа в вещах Захара было неловко, но и облачаться в пропахшую больницей пижаму ещё отвратнее. Поэтому колебалась недолго. Достала с полки бордовый махровый халат, полы которого при желании можно было обернуть вокруг меня дважды, и, надев, подпоясалась кушаком. Отражение в зеркале вызвало улыбку. В его космическом портале я походила на королька в мантии до пят.

“Ну и ладно. У меня же нет цели ему понравиться”, – успокоила себя, понимая, что бесформенное одеяние меня не красит.

– С чистой пяткой, – выглянул Захар из кухни, услышав, что я вышла в прихожую. – Чай какой будешь?

– Спасибо! А какой есть? – растерялась.

– Есть травяной в пакетиках, есть молочный улун, есть…

– Вот травяной в пакетиках и буду, – остановила я его. – Спасибо. Извини, но пришлось воспользоваться твоим халатом. Моя одежда вся больницей пропахла, засунула в машинку стирать.

– Ты в нём, – скользнул по мне взглядом, и я заметила вспыхнувшие лучики в уголках его глаз, – похожа на… – он подыскивал слова, пряча улыбку.

– На гусеницу, – поджала губы я.

– Нет, – покачал он головой. – На королеву.

– Ага. Корона только уши жмёт, сняла пока…

– Садись, – выдвинул он на вид невесомый, словно полупрозрачный стул.

На столе уже стояли две сине-серых чашки для чая с блюдечками. Это было непривычно. Я привыкла пить из бокала, а тут… Мещанские замашки. Но комментировать не стала.

Захар, пока меня не было, переоделся, но его домашние брюки совсем не походили на привычные спортивки. Это были нормальные брюки, скорее всего, изо льна, и свободная трикотажная рубашка кофейного цвета, с подтянутыми до локтя рукавами, облегающими гармошкой мощные предплечья.

“Вот это руки! – украдкой пялилась я на бугры мускул, пока он разливал кипяток по чашкам. – Интересно, какие они, если потрогать?” – мелькнула идиотская мысль.

– К сожалению, к чаю только твои припасы, – положил он на такую же, как чашки, тарелку выпечку и развернул шоколадку. – У меня утром всё закончилось, а ты принесла кстати, – подвинул блюдо ко мне ближе.

– Спасибо, – отломила я дольку от плитки и, сунув в рот, запила. Чай был приятный на вкус, с медовым ароматом липы и ещё каких-то трав. – Чай интересный! Какой там состав?

– Я не знаю, – развёл руками и обернулся к пачке, оставленной на столе возле плиты. – Можешь там почитать. Я улун люблю. А этот… Кто-то из гостей принёс.

Вопросов к нему в голове роилось много, но спрашивать было неловко. Всё-таки он не обязан мне интервью давать. Сама бы взбрыкнула, если первый встречный стал бы расспрашивать.

В итоге, перебрав целый ворох, ляпнула первое, что в голову пришло, лишь бы заполнить неловкую для меня паузу.

– Захар, а ты всех бездомных к себе тащишь?

Похоже, что неловкость испытывала только я. Он же просто думал о чём-то своём.

На мой идиотский вопрос усмехнулся, дёрнув краешком губы, и оценивающе уставился на меня.

– Нет. Только сильно задолжавших мне, чтобы не сбежали.

– Поня-ятно! А я то думаю, с чего такая щедрость? – поддержала шутку я, но внутренне напряглась: “вдруг, правда?”

– Нет, я не такой добрый, каким показался. Мне же выгодно. Чем меньше должник будет тратить деньги, тем скорее рассчитается.

– Ту сумму, которая была в документе, даже если совсем перестану деньги тратить, всё равно нескоро верну, – шутить расхотелось.

Он никак не прокомментировал мою реплику. Но я ощущала, что наблюдает за мной и едва сдерживается, чтобы не рассмеяться.

– Ничего смешного я не вижу, – надулась.

– А я и не смеюсь, – проговорил, беззаботно уплетая булочку. – Кстати, спасибо! Неожиданный бонус мне сегодня. Сам бы выпечку не купил. А оказывается – вкусно!

– Я их покупаю иногда.

– Это правильно, что иногда. Если часто, то выпечка имеет свойство откладываться, где не надо…

Он явно подтрунивал надо мной, а у меня не было настроения сейчас отвечать ему тем же. Допив чай, попросила налить в бокал воды и, сказав, что хочу спать, отправилась в выделенную мне комнату.

Переживала, что пойдёт следом. Но шагов за спиной не услышала и немного выдохнула. В комнате заперла дверь и подвинула под неё столик.

“Ну, что Женя, пришла к мужику в гости и осталась на ночь… На что ещё ты способна?” – укорила себя.

“С некоторых пор я сама не знаю, на что способна, – вздохнула. – Головой ударилась. Что с меня взять?” – огрызнулась, усаживаясь в подвесное кресло.

Сквозь тучи просвечивал диск неполной луны, кажущейся бледной, в мистерии городских огней. Поняла, что здесь я буду проводить каждый вечер, прежде чем лечь спать. Если, конечно, хозяин не вздумает получить долг иначе. Тогда…

Что буду делать в таком случае, сейчас не придумывалось. Глаза слипались от равномерных покачиваний.

Собрала волю в кулак и отправилась стелить постель.

Чистое бельё Захар оставил стопкой на краю матраса. Заправила, выключила верхний свет, оставив прикроватную лампу, и нырнула под одеяло, собираясь посмотреть новости в соцсетях. Но вряд ли что успела прочитать – уснула раньше.

Глава 27. Совместный завтрак

Проснулась и не сразу поняла, где я. Некоторое время лежала, вспоминая, как я здесь очутилась и, наконец, дошло, что я в квартире Захара.

Заглянула в телефон и удивилась. В половине девятого я обычно в больнице вовсю бодрствовала, а тут проспала безмятежно всю ночь и утро.

Страхи мои не оправдались. Никто ко мне не ломился и не покушался ночью. Все мысли теперь показались смешными и надуманными.

Прислушалась.

Откуда-то доносилась ритмичная музыка и шум льющейся воды.

“Наверно душ принимает”.

Заправила постель, накрыв ложе пледом, и выглянула в окно. Во дворе пока было безлюдно. Суббота. Народ ещё нежился в своих квартирах.

Обратила внимание, что солнце светило, но с другой стороны дома.

“Значит, из окна будет виден закат. Надо понаблюдать”, – подумала и усмехнулась своим мыслям: судя по всему, искать другое жильё, по крайней мере сегодня, я не собиралась.

Послышался щелчок и музыка стала играть громче. Видимо, Захар вышел из ванной.

Отодвинула от двери тумбу и вышла в прихожую.

– Доброе утро! – обернулся он, запахивая халат. – Выспалась?

– Доброе! – ответила, пялясь на его едва прикрытую халатом мощную грудь. Капельки воды, скатывались с волос и собирались в струйки, устремляясь по смуглой шее и впадине над ключицами к углублению в центре груди… Перевела взгляд выше и смутилась, понимая, что он заметил, как я его разглядываю. – Да… Отлично! В больнице утомили своими ранними подъёмами, – придала голосу максимум беспечности, – а днём не поспать было, вечно то заходят в палату, то разговаривают…

– Вот и хорошо! Иди умывайся, а потом будем завтракать.

“Интересно, чем он собирается завтракать, если вчера к чаю ничего не было?” – подумала я, закрываясь в ванной.

Машинка уже была отключена. Достала сухое бельё из барабана, сложила его, почистила зубы, приняла душ и с удовольствием облачилась в свою пижаму. Волосы пришлось снова смочить, чтобы они не напоминали стог сена.

“Надо выяснить, не пошутил ли он насчёт сдачи комнаты. Если всё в силе, тогда съездить за чемоданом, а заодно и проверить свою ласточку”.

– Котики рулят! – усмехнулся Захар, когда я вошла в кухню. Сам он тоже успел переодеться в домашние брюки и водолазку. – Чай? Кофе?

– Кофе.

– Какой? У меня есть капсулы со вкусом карамели, жареных орехов и какао… – начал перечислять он.

– Сам какой будешь?

– Орехи и карамель.

– Вот и мне такой, – уселась поудобнее, наблюдая, как он готовит кофе.

Вскоре кухня наполнилась приятным кофейным ароматом с нотками жареных орешков, и рот мгновенно наполнился слюной.

Захар с ловкостью фокусника выудил из холодильника кусок сыра, нарезал его с помощью сырорезки, выложил на блюдо. Достал из шкафчика хлебцы и остаток вчерашней шоколадки.

– Приятного! – поставил передо мной чашку с горячим напитком. – Попробуй, сливки надо?

Я отхлебнула глоток.

– Нет. И так вкус интересный…

– Тогда бери сыр и хлебцы, – подвинул ко мне ближе тарелку. Себе он уже соорудил бутерброд и с аппетитом хрустел им, запивая кофе.

– Спасибо! – осторожно надкусила свой, понимая, что хлебец сейчас начнёт крошиться.

– Что, принцесса, решила? Снимешь у меня комнату? – посмотрел испытующе.

– Ну-у… – с улыбкой изобразила сомнения. – Даже не знаю.

– Интересно! Что не устроило? Может, горошина под перину попала?! Так, поправимо… – подёргал он уголками рта в ухмылке.

– Да, всё устроило, – сдалась я. – Неловко только.

– Спать на потолке неловко. Остальное всё норм, – хмыкнул, готовя себе очередной бутерброд.

– Тогда… Я соглашусь, – обречённо выдохнула я, затыкая голос разума, который бубнил, что я без головы. Что совсем об этом Захаре ничего не знаю. Что всё это выглядит как ловушка для наивных дурочек типа меня…

“Ну, не душу же я дьяволу продаю, в конце концов!” – отмахнулась я от него, наблюдая, как Захар засовывает в рот половину бутерброда, вгрызаясь в него крепкими ровными зубами.

“Во всяком случае, не расслабляйся! Ведь не знаешь о нём ничего!” – не унимался внутренний брюзга, не давая наслаждаться завтраком.

– Вот и правильно, – хрустел Захар, пережёвывая хлебец. – Тогда проговорим некоторые моменты совместного проживания…

От последних его слов я поперхнулась и, закашлявшись, убежала в ванную, зажимая рот ладонью.

– Всё в порядке? – через минуту заглянул он в приоткрытую дверь ванной. – Напугала… Я даже не успел по спине постучать.

– Нормально всё, – ополоснула лицо водой и промокнула полотенцем, бросив взгляд на своё отражение с красными, словно заплаканными глазами.

– Понял. Хлебцы тебе давать не стоит. Съездим… – вздохнул смолкая. – Вернее, сходим сегодня в магазин и купим продукты для завтрака и ужина на неделю вперёд, чтобы не заморачиваться.

– Да. Хорошо. Только давай записывать, что покупаем, я с зарплаты верну.

– Разберёмся, – дёрнул плечом он. – Не циклись на мелочах.

– Это не мелочи. Ты же просил подтянуть тебя в области “жить по средствам”? – вернулись мы в кухню.

– Сдаюсь, учитель! Буду делать так, как скажешь, – деланно-серьёзным тоном пробасил он. – Я приготовлю ещё кофе? А то ты не допила, а теперь он холодный, – забрал посуду со стола и достал две чистые чашки. – Такой же? Или с другим вкусом попробуешь?

– Я не буду. Спасибо, – присела к столу.

–Ну, смотри. Тогда пораньше пообедаем, – пожал он плечами. – Планы какие на сегодня?

Спросил так, как будто собирался участвовать в них.

– Мне надо чемодан забрать из машины, а больше в планах нет ничего.

– Тогда предлагаю сейчас и съездить за вещами, а потом наведаться в ближайший гипермаркет за продуктами. К обеду управимся, а вечером можно фильм какой-нибудь посмотреть… Как тебе такой расклад?

– Я не против… Только зачем тебе заморачиваться? Я и сама за вещами съездить могу, – меня сильно смущали его “совместные” планы. – Захар, я же буду комнату снимать, и это не подразумевает, что тебе надо нянчиться со мной.

– Нянчиться я не умею, – хмыкнул он. – Мне просто надо наведаться в автосервис и узнать, как продвигаются дела по ремонту машины.

– А-а… Тогда ладно, – почувствовала, что опять краснею, как школьница. – Просто я и так проблем тебе кучу создала…

– Проблемы для того и даются, чтобы жить было не скучно! – его глаза снова искрились смешинками, а лицо оставалось серьёзным. – Иди переодевайся.

– Я посуду помою сначала, – решительно подошла к раковине. – А ты убери остатки сыра в пакет, чтобы не заветрился.