Моя будешь. Без вариантов

Я дал ему высказаться.

– Ну-у, – мило сморщила Алина носик, толкая меня в плечо стройной ножкой с красными ноготками. – Чего такой бука?

Вчера вечером у неё такой приём прокатил бы. Но за ночь я выпустил пар настолько, что её ухищрения не действовали.

– Па, да помню я про семейный ужин, что ты мне мозг с утра выносишь? Каждый год одно и то же: День святого Валентина превращается в поклонение нашему незабвенному деду, – не выдержал я.

А зря! Потому что с возрастом наш всемогущий отец становился всё менее сдержан.

– Не смей так говорить про деда! – рявкнул он так, что кукольное личико Алины вытянулось. – Забыл, кому мы обязаны всем, что имеем? Если бы не он, не было бы ни нашего холдинга, ни дома, ни твоих гонок! О них и машинах, впрочем, я с тобой позже поговорю.

– Пап! Да, что ты к словам цепляешься? – вздохнул я, косясь на Алину. Та томно изогнулась, рассыпав роскошные волосы по подушке. Спелые полушария бесстыдно целились в потолок розовыми вершинками. Не удержался, прикусил…

Взвизгнула, прикрываясь одеялом.

– Ты с кем там?! – недобро процедил отец. – Приведёшь её сегодня, познакомишь.

– Зачем, пап? ...

– Я сказал, придёшь с ней, – в голосе прозвучал металл.

– А то что?

– Узнаешь! – его голос звучал зловеще.

“Прям напугал”, – усмехнулся, откидывая одеяло. В глазах Алины загорелся огонёк.

– Надо – приведу, – решил, что отец по-другому не отвяжется.

– Тогда в восемнадцать. Без опозданий.

– Как скажешь, отец.

– А что, я бы познакомилась с твоей семьёй поближе, – Алина бесстыдно пялилась на меня.

– Сегодня тебе представится такой случай. Собирайся, – поднял с пола и кинул ей красную полоску платья, которая вчера так соблазнительно обтягивала её точёную фигурку.

– Уже? Ты же говорил, что до обеда свободен, – не спеша привстала она.

– Планы поменялись, – она раздражала ненужным уже кокетством. – Иди, Алина, не трать моё время.

– Ну, давай я кофе приготовлю, позавтракаем, – резко подскочила, и её упругая грудь взметнулась, подрагивая. Отвёл взгляд в сторону, чувствуя, как настроение оттопыривает полу накинутого халата.

– Не надо, детка. Одевайся и уходи, – Алина нахмурилась, капризно собирая пухлые губы в пучок. – Чтобы я из душа вышел, и тебя здесь не было – так понятно?

– Да, понятно… – натянула узкую тряпочку, пряча под ней свои прелести, – что ты неотёсанный мужлан, Алмазов.

– В пять заеду, – смягчился, понимая, что незаслуженно обидел девчонку. – Только надень что-нибудь менее откровенное, чем это, – кивнул на платье. – В особняке зимой нежарко.

– А мы там ночевать останемся? – наивно похлопала она ресницами.

“У тебя что, память, как у золотой рыбки? – прикрыл глаза сдерживаясь. – Только взашей гнал – уже забыла, что обиделась”.

– Нет, мать твою! В родительском доме с жёнами спят. Неужели самой непонятно?

– А-а… Теперь понятно, – разочарованно скривилась она. – А что там тогда делать?

– Изображать мою… – посмотрел на неё оценивающе. Договаривать не хотелось. – В общем, слышала же? Отец хочет познакомиться с тобой.

– Да, ладно, – она уже натянула чулки, сапоги и застёгивала шубку. – Не парься. Познакомлюсь с твоими. Вдруг придёт время и стану миссис Алмазова?

Посмотрел так, что она, прихватив сумочку и оставленные для неё с вечера деньги на полочке, торопливо открыла дверь сама.

– Подъеду, наберу тебя, – предупредил, выпроваживая за дверь.

Глава 7. (Захар) Разговор с отцом

– Ничё такой домик! – таращилась Алина на наш коттедж. – Ты ничего не попутал? Это не отель?

– Нет. Это наше поместье. Здесь мы жили с братьями, сестрой и родителями, пока не разъехались.

– И что? Родители здесь вдвоём теперь?

– Ну, почему? В доме прислуга. Да и мы все периодически приезжаем.

– И сколько в нём метров? Тысяча?

– Не помню. Что-то около того.

– Всё равно непонятно. Зачем столько комнат? – окидывала она взглядом здание и количество окон.

– Родители строили с учётом, что мы с семьями будем здесь жить. И потом, в доме большой бассейн, гостевые комнаты, санузлы, каминный зал, кабинеты, столовая, кухня, бытовые помещения… В общем, с родителями и сводным братом нас восемь человек. Если поделить дом на восемь частей, то не такой уж он и большой.

Я огляделся. Встречать нас никто не вышел, а мне не терпелось похвастаться перед братьями своим приобретением…

О такой машине я мечтал с детства! И когда в салон пригнали на продажу спорткар Ниссан Нисмо, я перестал спать. Понимал, конечно, что двадцать шесть лямов у меня на личном счёте нет. Но идея владеть этим скоростным авто не покидала, и я рискнул вытащить деньги из семейного бизнеса.

Поэтому причина резкого тона отца по телефону утром, мне была ясна…

Отец управлял холдингом, в состав которого входили клубы, рестораны, автотехцентры и спортивные комплексы. Владели которыми мы. Но пока больше формально. На самом деле без ведома отца прибылью полностью мы распоряжаться до сих пор не могли. И это раздражало всех, не только меня.

Я знал, что отец будет против моей дорогостоящей покупки. Он любил напоминать, что наш дед Валентин Алмазов, скопил состояние, напряжённо работая и экономя на всём.

Отец не желал слышать, что дед жил в прошлом веке. Да, он оставил состояние своему сыну, но сам-то, вообще, жил?

Мне непонятно было, для чего тогда нужны деньги, если ты не можешь себе позволить то, что хочешь…

– Захар! Здравствуй, сын, – встретила нас мама в холле.

– Здравствуй, мама! Познакомься, это Алина. Алина, это Лилия Николаевна, – поспешно представил я их друг другу. – А что, никого ещё нет?

– Ася и Родион наверху. А Рамиль, Егор и Матвей уже подъезжают. Ты пока проходи в кабинет отца. Он тебя ждёт, – сдержанно проговорила она.

– Мам, не знаешь зачем?

– Иди, сам всё узнаешь, – уклонилась та от ответа.

– Алина, пройдите в зал, – указала она на распахнутые двери. Там можете подождать Захара и посмотреть что-нибудь в нашем кинотеатре. Дамская комната справа по коридору, – добавила, указывая взглядом.

– Не потеряешься, надеюсь? – шепнул Алине, понимая, что ей не особо комфортно оставаться одной. – Найду потом тебя.

– Ты головой когда думать начнёшь? – набросился на меня отец, едва я вошёл в его кабинет.

– И тебе, папа, здравствуй! – сел в кресло, чтобы не чувствовать себя младшим школьником.

– Захар, не ёрничай! Ты хоть в курсе, что в бизнесе такое неприемлемо? Как можно было просто взять деньги из выручки и присвоить?! Какой пример ты подаёшь своим подчинённым? Это же воровство!...

– Пап, ничего, что это мой Автотехцентр? Ну, взял я деньги. И что? Я же не в карты их проиграл! Спорткар не недвижимость, конечно, но транспорт. Необходимость, между прочим!

– Необходимость, говоришь?! – глаза отца опасно почернели. – А пешком не пробовал ходить? Так, я тебе устрою! Узнаешь, как обычные люди живут. И как надо работать, чтобы кататься на машине за двадцать шесть миллионов. В общем, так, – встал, исподлобья сверля меня своим орлиным взглядом и нависая над столом и надо мной – тоже. – Либо ты продаёшь машину и возвращаешь деньги в банк, либо… – сделал внушительную паузу.

“Барабанная дробь!” – усмехнулся я про себя.

– Либо ты с завтрашнего дня будешь получать зарплату директора, а те дивиденды, которые у тебя утекают сквозь пальцы, будут сразу перенаправляться на другой счёт. И до тех пор, пока не рассчитаешься за свою прихоть, не получишь ни копейки к своему окладу!

На душе стало так гадко, словно кошак испражнился…

Отец никогда не понимал меня. Чем бы ни занимался: спорт, техника, гонки – всё было баловством. Не баловство, в его понимании, только преумножение семейного капитала.

Да я и не против был его приумножать. Работал как вол. Мой Автотехцентр и спортивный комплекс были раскручены и приносили стабильную прибыль, но ему всё было мало.

Я понимал, что с покупкой спорткара поторопился. Надо было ещё лет пять раскручивать бизнес, открыть филиал.

Но когда увидел этот автомобиль, просто наваждение навалилось какое-то. Подумал, что гонка за прибылью никогда не закончится и, в конце концов, поглотит меня полностью.

Испугался, что вдруг через пять лет мне уже не нужен будет этот спорткар…

А теперь, отец требовал продать машину, о которой я мечтал с юности.

“Что ж, посмотрим!”

– Твоё решение, отец, – встал, чтобы он не возвышался надо мной. – А купить этот автомобиль – было моим решением. И я его не поменяю.

Он сложил руки на груди и разочарованно прищёлкнул языком:

– Упрямый! Весь в мать. Может, женишься? Свои дети пойдут – научишься деньги считать… С этой Алиной, например, – голос звучал вкрадчиво.

– Нет, – дёрнул головой я напрягаясь.

– А зачем в дом к себе приводишь? – сурово сдвинул брови.

– Живу я там, – хмыкнул.

– Эх-х, – подёргал он воротник, словно тот сдавливал горло. – Бабы, что кошки, Захар… Один раз попадут к тебе в дом, потом не избавишься.

– Всё под контролем, па.

– Ну, иди тогда и подумай, кого в жёны брать будешь, коль не эту, – устало махнул рукой он. – И скажи всем, чтобы рассаживались. Приду и оглашу своё решение относительно холдинга.

Глава 8. (Захар) Семейный ужин

“Скорее бы отбыть это наказание и отчалить”, – думал я, закрыв дверь кабинета отца.

Больше всего хотелось уехать прямо сейчас. Я даже постоял в раздумье, борясь с искушением, но услышал голос Алины и вспомнил, что приехал не один.

“Ладно. Не убудет с меня, если выслушаю, какие ещё гайки родитель нам решил закрутить. Да и давно вместе не собирались. Надо бы с Родионом перетереть технические моменты спорткара и сестру потискать. А то совсем взрослая стала. Пацаны доложили, что в клубе видели её. Батя узнает – получит она люлей, как взрослая. – думал я, не спеша выдвигаясь в холл.

Алину заметил не сразу. Думал, горничная там с кем-то трётся. Но когда дошло, что это не кто иной, как она, встал как вкопанный.

“Ну это уж слишком, даже для неё!” – хотелось поаплодировать парочке: Егор, мой младший брат, один из двойняшек, которых я про себя иначе и не называл, как двое из ларца, прижимал Алину к себе, а та, словно кошка тёрлась о него и, кажется, готова была с ним прямо здесь…

– Что. Здесь. Происходит? – мне казалось, что ревновать Алину, это самое последнее, на что я был способен. Но увидев с братом, неожиданно повело.

– Как что? – ухмыльнулся Егор. – проверяю свою наречённую на… Ммм… Стрессоустойчивость. – К сожалению, тест она не прошла.

– Ах ты, гадёныш мелкий, – вырвалось у меня, и кулак сам отскочил в его довольную физиономию, но не попал. Не зря он занимался боксом – увернулся.

Налетели, откуда ни возьмись мать и отец с криками, “вы опять?” и “ что происходит!”

“Ничего не происходит! Просто братишку жизни учу!” – усмехнулся про себя.

– Мы с тобой недоговорили! – процедил ему сквозь зубы. Во рту снова стало гадко.

Егор нёс какую-то пургу, что это он, герой, разоблачил передо мной шлюшку, а то бы я женился на ней…

Объяснять ему, что чужое трогать нехорошо, не стал, просто отвесил боковой в челюсть.

Егор не ожидал и, пропустив удар, улёгся на пол. Мать охнула. Но я знал, что попал вскользь.

– Вставай, паяц! – потрогал его носком ботинка и подал руку. – Спасибо, брат! – похлопал его по плечу, и подошёл к Алине.

– Знал, что сплю со шлюшкой, но не думал, что у неё нет не только достоинства, но и мозгов… – шепнул ей на ухо. – Свободна, детка! Такси снаружи подождёшь.

“Пришла со мной, в мой дом… Какого хрена? Должны же быть хоть какие-то рамки приличия!”

“Вот, на хрен она отцу была нужна здесь? Пытается меня так воспитывать? Не поздновато? – злился я, отслеживая, как Алина надевает шубку.

Если бы все так резко не собрались на шум, уехал бы тоже, до того накрыло. Но взял себя в руки.

В гостиной Егор дурачился с Асей, пока все поджидали Матвея. Но мама распорядилась, чтобы шли к столу.

Повар сегодня был в ударе. Стол ломился от изысков. Егор, наш гурман, хвалил повара и тот благодарно улыбался. Брат и в самом деле знал толк в стряпне и работал в своём ресторане.

Я молча наблюдал за всеми, налегая на кролика. Только сейчас понял, что сегодня ещё не ел, поэтому глазами готов был попробовать всё.

Семейный ужин проходил, как обычно: вкусно, немного наигранно весело и без эксцессов.

Хотя я заметил, что не все сегодня искренне улыбались. Родион ничем не отличался от меня. Тоже сидел не в духе.

С детства нам прививали правила этикета.

За столом разрешалось только мирно Бе-се-до-вать! Даже если хотелось высказать кому-то свои претензии.

А вот разборы полётов отец устраивал в своём кабинете за закрытой дверью, вызывая нас поодиночке.

Когда все поели, отец взял слово, объявив, что собирается кое-что озвучить. Все напряглись.

– Я очень ждал, когда вы сами созреете до нужного решения. Решения, которое касается нашего холдинга… – начал он, торжественно. Я в этот момент договаривался с Родионом о встрече на следующий день и слушал вполуха. – Я долго наблюдал, как вы прожигаете свою жизнь, – “про меня он, что ли?” – ждал внуков, чтобы род Алмазовых не прервался. Как вы помните, ваш дед Валентин создал основу семейного бизнеса, из которого теперь вырос наш холдинг. Не могу сказать, что это решение далось мне легко…

“Ну, всё! Теперь это на час растянется. Не томи уже!...” – усилием я сдержал зевоту. Ночь без сна сегодня сказывалась.

Отец объявил, что каждый станет через год владеть пакетом акций своих предприятий, но с условием.

А вот условия для всех были свои. Егору он сказал жениться, мне он уже до ужина озвучил условия. Сейчас лишь добавил, что если женюсь, то машина останется бонусом, и пакет акций на Автотехцентр и спорткомплекс перейдёт мне. Пока я соображал, радоваться мне или грустить, он проговорил условия остальным.

Уловил последнее только, что он решил передать управление холдингом Алексу.

Алексу?

Не понял!

Алекс, по паспорту Рамиль Алексеев, был нашим сводным братом по отцу.

Наш строгий родитель успел заделать старшего сына, Родиона, и его почти одновременно, только первого с законной женой, а Алекса, с любовницей. Благо у отца хватило ума вернуться в семью. Собственно, благодаря этому и появился на свет я, а потом уже пацаны двойняшки и наша, всеми любимая Ася.

А теперь, отец хочет Алексу отдать холдинг?

Сегодня День не святого Валентина, а День открытий Чудных!

Еле высидел торжественную часть. Пообещав маме, что обязательно заеду повидаться на днях, сослался, что у меня назначена важная встреча и, отказавшись от фирменного торта нашего Димитрия, быстро со всеми распрощался.

“Важной встречей” я назвал своё желание заехать в свой автосервис, чтобы проверить давление в колёсах. Пока ехал сюда, показалось, что машину водит на дороге.

А заодно хотел появиться на работе тогда, когда начальство не ждут, чтобы не расслаблялись.

И мне нужно было переключить мозги.

Всё же с Алиной я встречался почти три года, и сегодняшний разрыв с ней добил испорченное отцом настроение.

Выехав, включил в аудиосистему диск с альбомом Грота и, под трек “Братья по умолчанию” … Полетел!

Когда ехал один, любил слушать этот альбом. Настолько песни ребят западали в душу.

Смысловые композиции помогали понять, что есть и другие точки зрения. Что надо искать компромисс во имя общей благой цели. А не топить друг друга из-за разницы во взглядах.

Сейчас мне казалось, что я что-то упускаю, во всём, что пытается донести до нас отец, но никак не мог найти связь между его словами и текстом песни:

– “Каждый видит свой мир, стоя на одном балконе, первого не угадать, второй будет недопонят,

Тяжёлым якорем третий носит печаль в сердце, пятый четвёртого отверг из-за разных концепций.

Шестой делает шаг и хотел бы быть ближе, но седьмой не отвечает, он жизнью давно обижен,

Стоит корабль, капитан не попробует снова, это огорчает и разочаровывает восьмого,

Девятый поднимает флаг, видит свет вроде, но десятый видит бездну и он радикально против.

Зарастает дом, там трещины на заборе, все десять сыновей без устали годами спорят,

Спорят о правде, пути, где жизнь, а где вымысел, чей взгляд, точнее, чья истина без примесей”... (*Грот)

– Да! Мать же ж твою! – отчаянно взвыл я, пытаясь увернуться от летевшей прямо на меня заляпанной легковушки.

Глава 9. (Захар) Ведьминские уловки

Успел притормозить, но избежать столкновения не удалось.

На миг замер, осознавая, что всё свершилось наяву, а не в кошмарном сне. Но в следующий момент в бешенстве выскочил из машины. Бегло оценил весь масштаб тарана: легковушка умудрилась мне помять левую сторону “морды”, а, соответственно, разбить всю оптику, которая на эту машину стоила бешеных денег, и вряд ли полис ОСАГО мог покрыть всю стоимость ущерба. Тем более что спорткар был неновый.

Я потому на него и повёлся, что он значительно отличался по стоимости от такого же, но этого года.

Расстроился, что отложил оформление Каско на следующий месяц. Страховщица оказалась слишком навязчивой, тем самым и оттолкнула. Терпеть не мог, когда на меня давят. Решил, что раз за пятнадцать лет вождения побывал только два раза в ДТП, и то в самом начале своего водительского стажа, то ничего с машиной не случится в ближайшее время.

Кроме того, Каско стоило недёшево, и денег на него у меня не было. А брать из выручки дополнительную сумму, к тому, что уже потратил, не хотелось. Тем более, мне ещё предстояло ответить за покупку авто перед отцом. Вот и решил, что заключу договор в следующем месяце, когда на счёт поступит вознаграждение за мой самоотверженный труд на благо семейного холдинга.

Водитель прятался в салоне своего корыта, и я рванул дверь с огромным желанием вытащить этого мерзавца за грудки на свет белый…

Но, сжав кулаки, осёкся, обнаружив внутри тёлку, припечатанную подушкой безопасности. Эта горе-ездючка сидела с расквашенным носом и, кажется, в отключке.

Разочарованно сплюнул.

“Твою ж мать! И в морду по ходу тоже дать некому! Сидит тут… Клуша! С разбитым носом… ”

– Живая? – спросил, чтобы понять слышит или без сознания. Тронул за плечо. Пошевелилась. Открыла глаза, но по ходу пока не втыкала, что с ней.

Шевельнулся червяк жалости: сразу не обратил внимания, зол был, а теперь увидел, что она совсем девчонка…

“Нет уж! – тряхнул головой, сбрасывая наваждение. – Жалость не мой конёк”.

Посмотрел с болью на раскуроченный нос своего Ниссана и гнев вспыхнул с новой силой.

Но надо было что-то делать.

Набрал скорую и сообщил о ДТП в ГАИ, попутно выставив позади своей машины знак аварийной остановки, чтобы обезопасить спорткар от случайного наезда. Поток машин уплотнился, объезжая нас, но идиотов хватало. И одного, вернее, одну, я уже встретил сегодня на своём пути.

“Что за чёртов день?! – ненароком глянул в небо. – Дед наш славный, Валентин, что ли, с небес карает меня за то, что потратил кусок семейного капитала без благословения родителя? Сам не жил и другим не надо…” – упрекнул мысленно его, возвращаясь к KIA.

– Эй! Вытащите меня отсюда! – выкрикнула мне, почти распорядилась зажатая подушкой безопасности автоледи.

– Щас! – ответил я.

Она взбесила. Ни раскаяния. Ни сожаления. Сразу наезд. Знаю таких. Думают, что перед их невероятной красотой мужики ниц должны падать. Щас!

– Выпустите меня отсюда! Пожалуйста, выпустите! – задёргалась она, видимо, решила надавить на жалость.

Открыл клапан в подушке безопасности пошире и обратил внимание, что кровь из её носа всё подтекала.

– На вот, и запрокинь голову, – сунул ей в руки тканевую салфетку, оказавшуюся в кармане куртки.

– Спасибо! – прогнусавила она.

“С голосом девице повезло меньше, чем с внешностью”, – отметил сочетание зелёных глаз, светлых волос и пухлых губ.

– А вы кто? Медбрат? – добила она идиотским вопросом.

– Угу. Смерть твоя, – сплюнул отворачиваясь.

Девчонка действовала на нервы. С одной стороны, вся такая ромашка, с другой…

“Нефиг садиться за руль, коли ездить не научилась! И нечего мне тут на жалость давить своими зелёными глазками! Небось из-за таких вот ведьминских уловок мужики в средневековье гибли”.

– Это я вашу машину помяла? – виновато промямлила она. – Простите, пожалуйста! Вы не расстраивайтесь, у меня есть полис ОСАГО, вам возместят ремонт, – сменила она тактику.

– Да засунь ты его себе… – еле удержался я, чтобы не послать отборным, – свой полис! Ты хоть знаешь на какую сумму попала?! – смотрел на неё, пытаясь понять, это она так хорошо играет, или и в самом деле дура.

– Я же не специально! – шмыгнула она носом. – И вообще. Что не покроет страховка, суд рассчитает, и выплачу я вам всё потихоньку. Не беспокойтесь.

– Выплатишь?! – у меня не нашлось слов, глядя на то разбитое замызганное корыто, в котором она пряталась от меня. – Ты хоть примерно представляешь, сколько такая машина стоит?

– Нет. А сколько? – девчонка продолжала прикидываться Лунтиком.

– Лучше тебе не знать, – прорычал я, размышляя, как заставить её показать истинное лицо. Видно было, что девица решила играть свою роль до конца, изображая наивную дурочку. – А коли не выплатишь, то… Отработаешь!... – Последнее пришло в голову, чтоб напугать. На что она нагло ответила:

– Нечего на меня кричать! Без вас тошно. Где Гаи?!

Зашибись, Захар! Эта кукла уже покрикивает на тебя! Сейчас ещё тапочки в зубах принести попросит…

“Ну наконец-то”, – выдохнул, заметив подъехавшие машины ГАИ и скорой.

Глава 10. Пострадавший понторез

– Девушка, вам необходима госпитализация, – упрямо повторяла женщина, фельдшер скорой помощи после моего осмотра. Но я успела понять из разговора приехавшего на место аварии следователя, что машину мою эвакуируют на штрафстоянку. Я не знала порядка действий, как её оттуда забирать и вообще, получу ли я её потом обратно.

“Пострадавший” ходил, запихав руки в карманы, злой, и я не знала, чего от него ожидать. Имея возможность разъезжать на такой дорогой тачке, которую по-хорошему лучше было бы хранить в банке, а не разъезжать по дорогам, он вполне мог устроить так, чтобы мою машину забрали в счёт возмещения ущерба.

– Не, не, женщина, со мной всё хорошо. Я никуда не поеду. Мне ещё надо машину на стоянку пристроить…

– Да вы не волнуйтесь, – ответила та, – ГАИ здесь, сейчас всё оформят и сами её перегонят. – А за вещи не волнуйтесь, следователь сделает опись.

– Да, не поеду я с вами никуда! – с досадой воскликнула я, и двое мужчин в форме, заполняющих бумаги по ДТП… Без меня, почему-то! – разом обернулась. “Пострадавший” толкался возле них.

“Явно знаком со следователем”, – мелькнуло в голове.

– Смотрите! – врач вцепилась в меня хваткой бульдога, словно за мою доставку ей обещали вознаграждение. – С черепно-мозговой травмой шутки плохи, Евгения Львовна! Если так волнуетесь за машину, позвоните родственникам, пусть приедут и заберут, если следователь разрешит.

– Да, поймите вы, – я едва не плакала, – нет здесь у меня никого. Я в Волхов, к маме собиралась. Заехала, вот, в Алмаз-Avto, чтобы дворники поменять… – я тяжело вздохнула. – да не успела. У меня и вещи все в багажнике. Куда я это всё? На штрафстоянку? – заметила, что “пострадавший” оглянулся и внимательно посмотрел на меня. Замолчала.

К нему подошёл инспектор:

– Захар Юрьевич, в общих чертах всё ясно. Мы внесли схему в протокол. Заявление заполнили? Отлично…

“Захар Юрьевич, значит, – тяжко вздохнула я.

Если бы не вещи и машина, я бы согласилась на госпитализацию. По крайней мере, не пришлось бы искать ночлег на сегодня. Но, насколько я знала, штрафстоянка – удовольствие недешёвое. Даже если мне вернут машину, платить-то я за неё, чем буду?

“Ох-хо-хоюшки", – гоняла думы я, не зная, что теперь делать.

– Почему в больницу не едешь? – подошёл угрюмый “пострадавший”.

Я смерила его взглядом.

– А машину куда? На штрафстоянку?

– Всё зависит от тяжести твоих травм. Следователь дело заводит и машину забирает, если есть пострадавшие, – тихо проговорил он.