Бывший. Я счастлива. А ты?

– Мужик, ты что, – на миг присев и выдохнув, Фрол набычился, медленно выпрямляясь. Так, наверно, медведь ведёт себя перед нападением. – Бессмертный?!

– Майя, ты… – Игорь бешено вращал глазами, не обращая внимания на Фрола. – Ты что? Ты же простудишься! Пойдём скорее в тепло! – попытался взять меня за руку.

– Не трогай меня! – отпрыгнула за Фрола. – Какого чёрта тебе нужно? – прошипела я, выглядывая из-за его широкой спины. – Вали к своей Инге!

– Мужик, я так понял, твой поезд ушёл, – Фрол нарочито заботливо запахнул на мне дублёнку. Пчёлка, тебе и правда, пора в тепло. Пойдём, я тебя согрею, – заявил вдруг.

Это уже был перебор…

– А ну, руки убрал! – психанула я, отталкивая его. Мельком отметила, что Марика уже вышла на лёд и подпрыгивает, укутавшись в халат. Поспешила к бане, оставив спешивших мужчин стоять с вытянутыми лицами.

– Майя, подожди, – бросился догонять меня Игорь, и тогда во мне включился инстинкт лани: догоняют – беги!

Заскочив в баню, молниеносно задвинула защёлку и только после этого перевела дух.

– Май, там что, волки? – хохотнул Николай, отстраняясь от Ксюши. Парочка, разместившись вдвоём в кресле, время даром не теряла: уж больно довольные у обоих были лица.

– Хватает там всякого зверья, – буркнула я, направляясь в парную греться. – Коля, побудь швейцаром: впускай только своих… – обернулась в дверях. – Защёлку открой, – добавила, услышав на крыльце топот.

“Кошмар какой-то”, – сменила халат на простыню и залезла на полок.

– О-о… – воспользовавшись тем, что никого нет, упёрлась ступнями в горячую стенку и

блаженно замерла, наблюдая за вибрирующим покалыванием во всём теле.

Ощущение было непередаваемым!

Но полежала так недолго. Вошёл Фрол.

– Май, ты что, обиделась? – прикрыл за собой дверь.

Резко опустив ноги, села.

– Лежи, лежи, – проговорил полушёпотом, словно я тут спала. – Грейся.

– Так, Марика тоже погреться захочет, – села, привалившись к стене. – Где они?

Спросила в общем.

– Сейчас придут, – ответил, озадаченно поглядывая на меня. – Ты мне не ответила…

– Спасибо, что подыграл, – вздохнула. – Но прозвучало это мерзко, – нахохлилась я. – Ещё бы деткой назвал…

– Прости! Я импровизировал. Не подумал, что ты обидишься,– выгнув бровь, теребил бороду, сверля меня взглядом. – Но я деткой же не назвал. Только пчёлкой.

– Фух! – влетела сияющая Марика, а следом Вольф. – Хорошо-то как! Пипец ощущеньице! Ты как?! – влетев на полку, прислонилась холодная.

– Ай! – отшатнулась от неё. – Вот, пока ты не пришла, было лучше.

– Не-ет, подружайка, – хохотнула она, мы почти покрестились сегодня. Так что теперь будем связаны небесами. Никуда теперь тебе без меня. И сумочку, – пихнув в бок, подмигнула, – прикинь, я уже сто процентов получу!

– Марика, не напоминай! – рассердилась я, вспомнив выходку Игоря. – Он пьяный, наверно.

– Это вы про мужика на берегу сейчас? – переспросил у Марики Вольф. – А кто этот безумец, который посмел Фрола задеть?

– Муж Майи. Бывший, – Марика сдала с потрохами.

Фрол смотрел задумчиво, но ничего больше не спрашивал.

Настроение испортилось. Я словно мысли его прочитала. И ничего там хорошего не увидела.

“Вот что за говнюк такой этот Ковалёв, а? Ушёл же – сам! Я им с Ингой концерты не закатывала – дала развод. И вот чего ему теперь неймётся? Чего лезет ко мне?” – прикрыв глаза, стенала про себя, а пояснить ничего не могла.

Глава 20. Одна, сама с собой

“Как представляла сегодняшний вечер я? – усмехнулась, оглядывая комнату после сборов Марики. В ней словно “Мамай прошёл”, – Ну-у, типа семейный ужин при свечах, разговоры по душам за чашечкой чая с подругой”, – разговаривала сама с собой, запихивая плечики с её нарядами в шкаф. Судя по нарядам, было ощущение, что подруга приехала не в заснеженный лес, а куда-то в Майами.

“Вот дурища! Куда она это всё здесь надевать собиралась? – вертела в руках вечерние платья. – Сама, вон, заполошная, упорхнула с Вольфом на снегоходе фазенду его смотреть. И это после бани!”

Хотя, конечно, волосы она феном высушила, но всё равно, мне казалось верхом безумия ехать с незнакомым мужиком к нему в какой-то дом в лесу.

Пипец!

Спросила, во сколько обратно ждать, сказала завтра. Вот как так?

Николай тоже – забросил вещи после бани, переоделся и был таков.

“Компания, блин!” – закрылась, проводив их на защёлку, зашторила окна и, начав убирать разбросанные вещи, задумалась, чем бы заняться.

“Ну и хрен с тобой! – мысленно высказала своё фи Марике и, включив колонку с яндекс музыкой, приложила к себе одно из платьев Марики, прикидывая, пошло бы мне такое, или нет.

Поправила перед зеркалом вытянутые феном светлые волосы – синий цвет мне явно был к лицу. Желание примерить платье не отпускало. Но я ещё некоторое время колебалась. Раньше вещи подруги мне были впритык, но сейчас я скинула приличное количество кило, поэтому оно вполне могло подойти.

“Сама виновата! – мысленно показала подруге язык и полезла в пакет со своим бельём, вспомнив, что Марика брала кружевные гарнитуры, а среди них был и синий комплект.

Романтическая музыка навевала лирическое настроение.

Надела новое бельё, подтянула лямочки бюстгальтера, натянула чулки и улыбнулась, довольная собой.

“Вот так, Игорь! – мысленно показала ему язык, поправляя кружевные трусики. – Хоть у Инги задница и стройнее, но у меня с талией теперь всё хорошо, поэтому фигура смотрится очень даже ничего.

Натянула платье и…

Оно оказалось впору!

Ого!

Притом тёмный цвет стройнил, а шифоновые воланы от колена к полу и возле локтя придавали силуэту лёгкость и экстравагантность.

Классное!

Почему я не видела его у Марики? Может, она купила его к Новому году?! – почувствовала угрызения совести. Ведь если это так, то я сейчас поступала по-свински, примеряя новое.

“Вообще-то, Марике оно может и не понадобится. Кто знает, может, зависнет там у Вольфа и забудет вернуться к Новому году”, – мысленно оправдывалась я, покачиваясь в такт музыке перед зеркалом.

Для полноты антуража не хватало каблуков. Достала из шкафа лодочки, обулась, покружилась…

Ах!

На душе стало чуточку светлее, но для пущей радости не хватало бокала шампанского.

– Ну и что, что праздник завтра, – прихватив колонку и телефон, отправилась на первый этаж. – А я хочу сегодня! Я хочу сейчас!...

Достала из холодильника припасённое к Новому году игристое Абрау-Дюрсо и зависла, понимая, что никогда его сама не открывала.

“Эх-х… Кажется, не судьба!” – поставила бутылку на стол, отбрасывая навязчивую мысль позвонить Николаю или ещё кому… И попросить о помощи.

“Нет! Никому я звонить не буду! Танцевать можно и так”, – решительно отмахнулась от соблазнительных мыслей и включила на плазме музыкальный канал. Захотелось, чтобы кроме меня, было ощущение ещё чьего-нибудь присутствия…

Внутри занозой продолжала бередить душу засевшая там горечь: после того как появился возле бани Игорь, Фрол словно замкнулся. Больше не шутил, не смеялся, думал о чём-то своём.

Когда пора было расходиться, он, не дождавшись нас с Марикой из раздевалки, зычным голосом через дверь крикнул: “Девчонки, с лёгким паром! Спасибо за компанию! До завтра!”

Потом хлопнула входная дверь и всё стихло.

В душе словно что-то оборвалось и ухнуло вниз, оставляя зияющую пустоту. Марике настроение старалась не показывать, поэтому изображала безмятежность, пока та не уехала.

На самом деле, то, что они с Николаем ушли, было даже хорошо. Не надо хоть претворяться.

А меня буквально разрывали на части смешанные чувства. Хотелось кричать, чтобы выплеснуть переполняющую меня грусть, ну или петь и танцевать перед зеркалом, назло… Только кому назло так и не решила.

Одна часть меня была уверена, что счастье есть и оно близко, другая считала, что мой поезд ушёл.

Что счастье – это Катя. И в лучшем случае, когда та выйдет замуж, я буду нянчить внуков, а в худшем – буду видеться с дочерью два-три раза в год по праздникам. Ведь в родной город она возвращаться не собиралась, но и меня в Питер не звала.

Я понимала, что такое настроение накатило из-за Фрола.

С ним я сегодня снова почувствовала себя привлекательной. Он подарил мне уверенность, что я всё ещё молода и нравлюсь мужчинам. А потом просто ушёл, можно сказать, не попрощавшись.

Неужели я себе всё придумала?!

Из динамиков плазмы полились вступительные аккорды песни Александра Маршала “Назову тебя облаком” и я, прикрыв глаза, повела плечами, сбрасывая с себя все дурацкие сомнения.

“Пошло всё На! Завтра Новый год… Цыганка сказала, что всё у меня будет Хо-ро-шо! Значит, Майя, улыбаемся и танцуем!”

– Хочешь, любимая, я назову тебя облаком? – подпевая, отрывалась у зеркала я, ощущая себя если не богиней, то её родственницей, точно.

– Только ты мне обещай, что научишь летать!

Я снегом или дождём упаду к тебе под ноги,

И на ладонях твоих буду таять опять… – казалось, кто-то издалека обращается сейчас этими словами именно ко мне, от сердца к сердцу.

Стук в дверь выдернул меня из нирваны, и я испуганно замерла, прислушалась.

“Показалось?!”

Нет. Снова осторожный стук. Убавив звук в телевизоре, подошла к двери.

– Кто там?!...

Г