Бывший. Я счастлива. А ты?

Бывший. Я счастлива. А ты?

Глава 1. Пролог

– А-а, твоя Марика уже доложила… – ничуть не удивился муж, мельком взглянув в дисплей телефона. Он небрежно отвёл мою руку в сторону и стряхнул с плеч полупальто.

– Ты ничего мне не хочешь объяснить?! – по щекам, словно от крапивы пронеслись горячие колики. Я несколько часов ждала Игоря в надежде, что он развеет мои сомнения. Но он повёл себя странно.

– А что ты у меня спрашиваешь? Для тебя же смотрю, подруга – авторитет. Вот у неё и узнай подробности, – с этими словами муж захлопнул перед моим носом дверь, скрываясь ванной.

Вздохнув, прислонилась к стене и, увеличив фото, всмотрелась в сияющее лицо повисшей на его шее девушки. На вид она была лет на пять – десять старше нашей Кати.

За вечер в ожидании мужа я перебрала множество версий, пытаясь найти объяснение этому фото, и готова была к чему угодно, только не к тому, что мой муж мне изменяет.

Я так и сказала подруге, что это чья-то шутка. Что сейчас технически возможно всё. Только вот кому это было надо, не понимала. И если бы муж сейчас не пустился в обидки, можно было бы вместе подумать, кому выгодно нас поссорить…

Вода в душе перестала литься, и спустя ещё несколько минут дверь распахнулась.

– Что? Сравниваешь себя с ней? – спросил, недобро меряя меня чужим отстранённым взглядом.

Я прикусила губу, напоминая себе, что гнев – плохой советчик. Но поведение мужа меня выбешивало.

– Хватит ёрничать! – процедила я сквозь зубы. – Просто ответь: кто эта девушка?

– Моя помощница, – проговорил холодно. – Что ещё тебя интересует?

– Игорь, ты серьёзно?! – его тон и то, как он себя вёл, говорили о многом. – Ты спишь с ней?!... – ловила его бегающий взгляд и понимала, что попала в точку. – Но она же почти ровесница нашей дочери!

– Тебя только её молодость шокирует?

– Да!... – выкрикнула первое. – Нет!... – схватилась за голову, пытаясь обуздать эмоции, но ничего не получалось. – Ты мне изменяешь… с ней? Почему?

– А ты как думаешь? – Игорь резко ухватил меня за плечи и, развернув, подтолкнул к зеркальной дверце шкафа в прихожей. – Посмотри! – включил бра. – Майя, в кого ты превратилась?! Смотри внимательно, чтобы потом не ездить по ушам родне: «Ах он козёл! Ах он повёлся на молодую!...» Да, бля@! Повёлся! – от его внезапного крика я съёжилась. – Потому что мужик! Потому что мужику кроме борща, ещё потрахаться хочется!

– Я что, разве отказывала тебе? – промямлила, ощущая себя в свете ламп, голой.

– Дело не в твоём желании, а в моём! С тобой рядом я начал ощущать, что не к чему стремиться. Что жизнь прошла! Да и как, прости за прямоту, можно, Майя, это хотеть? – кивнул на моё отражение. – Ты совсем обабилась! – крутанулся на пятках и направился в комнату.

В груди пекло от обиды. Глядя на своё унылое отражение, мысленно огрызнулась, что когда мне было столько, сколько этой шлюшке, у меня уже была Катя, и я всё равно, выглядела ничем не хуже!” – выкрикнула в бешенстве, разглядывая себя в зеркале. Оттуда на меня смотрела утратившая былую свежесть голубоглазая дама, с поблёкшим взглядом. В растянутых трикотажных брюках и свободной домашней блузке. Одежда была удобной для дома. Но я на миг представила, что ждала бы сейчас не мужа, а кого-то ещё.

“Разве так бы я выглядела?” – машинально пригладила щёткой, забранные в хвост пшеничного цвета волосы.

Ответ был, однозначно нет. Муж прав, мы слишком давно женаты. Потому, наверно, за привычкой быть замужем, потерялась острота чувств.

Я смеялась над Марикой. Все её отношения заканчивались максимум через полгода. Она всё искала свой идеал.

Пробовала ей объяснить, что конфетно-букетный период длится недолго. Но та меня посылала. Говорила, что где-то существует мужчина её мечты, который будет устраивать ей маленькие приятности каждый день...

– Ничем не интересуешься! С тобой даже поговорить не о чем! – из комнаты донеслись очередные обвинения.

– А с ней есть о чём?! – тут же взвилась я, решительно входя в комнату.

Он задел за живое.

Моя череда будней, работа-дом, после того как Катя уехала учиться в Питер, стала чересчур однообразной. Чтобы заполнить пустоту, хотела начать ходить на фитнес по вечерам, так Игорю же ужин был необходим свежеприготовленный! А сам с работы являлся, когда попало. Я никогда заранее не знала, во сколько он будет дома, и меня это жутко раздражало. Вечное ожидание. Мог позвонить: “скоро буду”, – и приехать через два-три часа. А я ходила походя, десять раз подогревая.

– Да, есть! – посмотрел на меня с вызовом. – Инга умная, начитанная девушка. И, в отличие от тебя, с ней я могу говорить о чём угодно.

– Вот как?! – раздула ноздри я. Мне казалось, уровень температуры во мне стал таким, что я уже готова была плеваться огнём. – Это как у вас происходит? Дай-ка угадаю! Ты ей о высокодуховном, пока она тебя ублажает, а потом она стихи читает, когда ты её на член натягива… – я не успела договорить, потому что он, схватив за плечи, сжал руки так, словно собирался раздавить их пальцами.

– Закрой! Свой рот, – прорычал он, тряся меня, как куклу.

– Ты… охренел?! – дёрнулась я, впервые испытывая животный страх, находясь рядом с ним.

– За языком следи… – зло прищурился он отпуская.

Я, потирая руку, отошла от него на безопасное расстояние и с грустью подумала, что муж даже в бешенстве хорош. Ранняя седина была ему к лицу, делая более брутальным. Раньше я гордилась, что мне достался самый лучший мужчина… Но как он мог, сейчас, спустя почти два десятка прожитых вместе лет, упрекать меня в том, что я выгляжу не так свежо, как та девушка на фото?

– А ты думай, прежде чем сравнивать жену со своей шалавой! – не удержалась я.

– Не смей так говорить про Ингу! – рявкнул он. – Ты ничего не знаешь о ней! Но тебе не мешало бы пообщаться с ней. Может, научилась бы манерам и умению следить за собой. Вряд ли она в твоём возрасте стала бы ходить перед мужчиной в безразмерных штанах с оттопыренными коленками!

– Ах, вот как ты заговорил? А сам?!

– Что сам?! – сузил глаза он.

– Сам!... – задохнулась я от бешенства. Подобно рыбе я беззвучно открывала рот, но как ни старалась, не могла вспомнить ничего стоящего, кроме плескавшейся в голове обиды. – Никогда плотно дверь в туалете не закрываешь! – почему-то всплыло в памяти. – Журчишь там, нагло… И Марика… Зачем ты на неё бочку катишь, если сам облажался?

– Я не облажался! Я просто вдруг понял, что если сейчас не позволю себе изменить что-то в своей жизни, то так и состарюсь в болоте твоих борщей!

– При чём тут борщ?! – потеряла я нить разговора. – Что ты меня путаешь? Ты спишь с какой-то молодой профурой… И теперь ставишь мне в упрёк всё! Даже борщ? Но ты же сам его каждый раз нахваливал. Да и не каждый день я его варю…

– Ты права! – пожевал он губами, собираясь с мыслями. – Борщ ни при чём. Я просто полюбил другую. Прости!

Этим “прости”, он словно бочку ледяной воды на меня опрокинул. Почувствовала колкий озноб во всём теле разом и, прикрыв глаза, вспоминала, как надо дышать.

– Игорь… Ты отдаёшь себе отчёт в том, что сейчас тут наговорил? – сделав рваный вдох, спросила едва слышно. – Подумай хорошенько. Катя… Как она воспримет наш развод? – мне было противно за себя, за это унижение. Ужасно хотелось запустить в него вазой, что стояла на комодике рядом, а потом прогнать, чтобы никогда больше не видеть его.

Но дочь… Как она переживёт наш разрыв? Она всегда любила отца. Я не могла разрушить в ней веру в семейные ценности.

– Катя знает про Ингу, – проговорил он спокойно. Так, словно сообщал мне о своём намерении лечь спать пораньше…

– Ч-что?! – мой подбородок отвис и подрагивал, пока я в замешательстве сквозь пелену слёз пыталась разглядеть его глаза. Я всё ещё надеялась, что это злой розыгрыш. – Ты так шутишь? Игорь, зачем?

– Хватит истерить! – засунув кулаки в карманы брюк, он прошёлся по комнате. Потом остановился возле нашей общей фотографии, вставленной в рамку. – Я ухожу от тебя, Майя, – проговорил твёрдо, поворачиваясь ко мне. – Я так решил. Заявление на развод подам сам. Квартиру оставлю тебе, – достав из кармана связку, снял с брелока ключ и положил на комод. – В остальном – учись грести лапками сама, дорогая! – проговорил без сожаления.

Как такое было возможно? Утром он уплетал и нахваливал мои блинчики, поцеловал уходя. И вдруг – “ухожу”... Мой мозг отказывался верить в происходящее.

Муж собирал вещи.

“Может, это сон?” – думала я, бестолково слоняясь из угла в угол.

В носу противно хлюпало, и я поплелась в ванную.

Семья была смыслом моей жизни, и во главе всего для меня всегда были Игорь и Катя. И вот теперь, спустя почти два десятка лет, наш семейный корабль шёл ко дну, разбившись об айсберг похоти мужа.

Я плескала в лицо пригоршнями холодную воду и ясно понимала, что доля моей вины в разрыве наших отношений тоже была. Я знала, что влечение мужа ко мне росло пропорционально уходящим килограммам. Но постоянно отказывать себе в маленьких радостях съесть мучное и сладкое, было невыносимо.

Вот и сейчас, как назло, снова набрала лишний вес.

– Катю я не бросаю, не переживай, – муж уже в пальто, заглянул в ванную. – Мы с Ингой решили тоже переехать в Питер. Так что с дочерью буду видеться теперь чаще.

– Давно Катя знает про вас? – сглотнув ком в горле, спросила я.

– Какая теперь разница? – фыркнул он. – Передай спасибо Марике своей… Помогла, бля@! Расставила точки над “и”. Думаешь, счастья тебе желала? Как бы не так, – усмехнулся. – Сама одиночка с прибабахом, захотела и тебе семью разрушить. Идиотка! Спасибо от меня передай! Заебись всё устроила… Зато будет теперь, с кем ей вечера коротать.

– Что разрушила? – переспросила, промокнув полотенцем лицо. – Ты сейчас о чём? Хочешь сказать, что если бы Марика не прислала мне фотки, то мы бы жили, как раньше?

– Ну, да… Тебе что, плохо было эти полгода?

– Полгода?! – уставилась я на него. – Ты хочешь сказать, что трахался с этой сучкой полгода?! А потом в постель со мной ложился уставший?! А я, блин, голову ломала, что со мной не так? Почему муж меня не хочет… А дело вообще не во мне было?! – я была на грани истерики. – Зашибись, ты устроился… Гад!... – в руках всё ещё держала полотенце, поэтому замахнулась им, метя хлестнуть по лицу.

– А ну, остынь! – увернулся, перехватывая мою руку. В следующий момент он рывком наклонил меня в ванну, и я почувствовала, как нестерпимо холодная вода полилась мне на голову. – Всё?! – продолжал сдавливать пальцами шею.

Испугалась. Никогда раньше он не позволял себе такого.

– Поняла, – проговорила сдавленно.

– Тогда, пока…

Почувствовав свободу, разогнулась, потирая ноющую поясницу. С мокрых волос капало на плечи и пол. Я не обращала внимания. В прихожей с грохотом захлопнулась входная дверь. И в квартире стало жутко тихо.

Я сползла на пол и, уткнувшись в полотенце, тонко завыла…

Глава 2. Сюрприз от вселенной

После развода прошёл год.

Под новогодние хиты радио, я, прикрыв глаза, делала вид, что дремала…

Марика полгода, как работала на базе отдыха Эдем администратором.

Меня она предупредила, что в Новогоднюю ночь ей поставили смену, поэтому я настроилась отмечать праздник одна, в тихих посиделках дома. Но подруга нагрянула без звонка и заявила, что раз у неё не пойми как со сменами, то она решила забронировать на своей базе для нас домик на несколько дней.

– Кто молодец? Я молодец! – заполнила она мою тихую квартиру, своими воплями. – Собирай быстро вещи! Моя ласточка возле подъезда ждёт нас!

– Марика, ты с ума сошла?! – растерялась я. – Я никуда не поеду. Я не могу…

– Кто мне перешёл дорогу? – дурашливо хлопая дверями, прошлась та по квартире. – Никто! – развела руками. – Если бы тут завёлся мужик, я бы ещё смогла понять, а так, прости подруга, отмазы не принимаются!

– Марика, я Катю подожду. Может, у неё с ретритом тем не сложится, и она приедет…

– Майчик, ну не выдумывай! – категорично выставив вперёд ладони, замотала головой. – С какого перепуга Катя твоя променяет ретрит в Москве на наш заснеженный городишко? Она что, зря от тебя сбежала?

– Хоть бы из вежливости пощадила мои чувства, – с упрёком посмотрела я на прямолинейную, как шпала, подругу.

Других причин остаться дома я не находила. Придумывать мужика было поздно: Марика всё равно бы не поверила.

Но и встречать Новый год в компании незнакомых людей меня не прикалывало. Тем более, я не сильно обольщалась, что причина напора подруги только в желании вывезти меня за город.

На днях Марика поделилась со мной, что на базе объявился новый охранник… Светло-карие глаза её при этом переливались, как янтарь на солнце. Зная подругу, я сделала вывод, что у той назревал новый роман. Значит, я ей на базе нужна была, как группа поддержки.

Скорее всего, она собиралась пустить арсенал своего обольщения в ход, присмотрев новую жертву для будущего романа.

Этому мужчине я могла лишь посочувствовать. Уж если он Марике понравился, шансов не повестись на неё, у него практически не было.

– Ну, Маюшечка, – сложив в куриную жопку пухлые губы, послала она мне множество воздушных поцелуев, невинно трепеща нарощенными ресницами, – ну, пожалуйста! Ну что? Я разве часто прошу?! И потом ты что, хочешь год со мной не видеться? Ведь с кем встретишь, с тем и проведёшь… – окончательно растопила она лёд обороны в моём сердце.

– Ну, Марика, ты лиса! Ладно. Только чур, если я не оправдаю твоих ожиданий, без обид? – оставила я за собой право решать, ходить там с ней, куда ей вздумается, или иногда посылать к чёрту.

– Без проблем! Как скажешь… Не забудь платье, туфли и красивое бельё… – подмигнула.

– Это зачем? – напряглась я.

– Бли-ин! Забыла? Как встретишь, так проведёшь! А мы с тобой кто теперь? – дирижировала она маникюром перед моим носом. – Правильно! Роковые красотки… Поэтому должны всегда быть во всеоружии…

– Угу, – скептически поджала губы я, косясь на себя в зеркале: конечно, схуднула за этот год, и результат работы косметолога был на лице. Но считать себя красоткой язык не поворачивался. – Помню, помню, – отмахнулась. – Упадёшь типа, привезут в больницу, а там – мужчина мечты! А ты такая в трикотажных труселях с цветочками… Только я, Марика, не хочу себе ничего ломать ради мужика, – проворчала, сосредотачиваясь на шерстяных вещах и термобельё.

– Господи! Ну и зануда ты стала! – Марика бесцеремонно выдвинула ящик комода и покидала в пакет новые гарнитуры белья, которые я купила под её чутким руководством ещё летом. – Чулки или колготки? – взвесила коробки в руках и кинула в сумку обе. – Платье вот это, красное… И туфли, где? – распоряжалась она.

– Пипец! Марика, ты нормальная? Какие туфли?! Какие чулки? На улице минус пятнадцать! В домике наверняка нежарко. А на улицу вообще впору шаровары надевать и валенки.

– Так! Улыбаемся и машем! – с хохотом накрыла она собой сумку, не позволяя мне убрать ненужные вещи. – И вообще! Ты забыла? Мы же с тобой карту желаний на любовь зарядили? Не надо ограничивать вселенную! Откуда ты знаешь, какой она сюрприз тебе готовит?

И вот теперь на заднем сиденье её KIA RIO я тихо злилась, изображая дрёму.

“Вот зараза!” – мысленно выругалась на подругу, тяжко вздыхая.

В салоне машины несмотря на вонючку, болтающуюся на зеркале заднего вида, витал стойкий запах табака и мандаринов от “сюрприза вселенной” с именем Николай…

Я купилась на уговоры Марики, решив, что её флирт с охранником меня никак не коснётся.

Но не ожидала от подруги гораздо большего подвоха: на улице в машине нас ожидал её двоюродный неженатый брат Коля, который “случайно” приехал к ней из Тулы.

– Ну, Май! Ну, не злись! – проворковала она мне на ухо, когда я обнаружила того в машине.

И дело было не в том, что он мне не понравился. Обычный мужик.

Но в мои планы совсем не входило встречать Новый год с кем попало.

– Не могла же я брата одного тут бросить… – Марика преградила мне путь к отступлению. – Тебе что, жалко?

– Не жалко! Только я не собираюсь с незнакомым мужиком в одном доме оставаться, когда ты с охранником “дежурить” начнёшь, – с тоской посмотрела я на дверь подъезда.

– Так, познакомься! – неожиданно распахнула она дверь машины. – Это – Николай! Коля, это – Майя! Моя единственная и неповторимая подруга…

Мужчина вышел из машины и оценивающе прошёлся по мне взглядом сверху вниз и обратно.

– Будем знакомы, Майя, – проговорил он глуховато и, кашлянув, распахнул переднюю пассажирскую дверь. – Садитесь. Я вещи сам уберу в багажник.

– Спасибо, – сложила губы в подобие улыбки я, и передав ему сумку, уселась в машину…

Глава 3. Цыгане

– Это ещё что такое?! – воскликнула Марика.

Меня по инерции бросило вперёд, и я резко открыла глаза. На обочине дороги заметила несколько человек. Подъехав ближе, разглядела женщину в платке, короткой до бедра дублёнке и пёстрой длинной юбке. Она держала на руках малыша, а рядом скакали ещё четверо ребятишек.

– Цыгане… Небось на лысой резине ездил, идиот, – со знанием дела, заключил Николай.

Женщина, увидев нашу машину, помахала рукой голосуя. Ребята возле неё толкались и, убегая, выскакивали с обочины на проезжую часть.

– Марика, бери левее, не задень никого! – Николай, держась за спинку моего сиденья, высунулся вперёд, жестами командуя, как лучше их объехать.

– Марика, остановись! – воскликнула я, видя, что подруга, следует советам брата, включила поворотник, намереваясь объехать толпу.

– Иди ты, – фыркнула та. Сейчас остановлюсь и без машины останемся. Я всё равно вытащить их развалюху не смогу. У меня фаркопа нет.

– Марика, я не знаю, что такое фаркоп, но ты сейчас же остановишься! – я вцепилась в руль, и машина угрожающе завиляла…

– Майка, ты дура?! – прошипела та, но послушалась притормаживая.

– Сдай назад! – скомандовала я оглядываясь. – Там никого, – оценила пустынную дорогу.

– Ты точно псих! – прошипела она, включив заднюю передачу. – Ты понимаешь, что мы сейчас сами чуть не улетели?!

– Прости, я не подумала, – прикусив щеку, покосилась я на разъярённую подругу. – Просто не понимаю, как можно из-за предрассудков ехать мимо детей. Мороз же.

Женщина, увидев, что мы остановились, направилась к нам. Мальчишки следовали за ней.

– Не подумала?! Вот сейчас этот табор машину у меня отожмёт, купишь новую, – проворчала.

– Марика, перестань! Какой табор ты здесь видишь? Семья с детьми зимой в лесу. Ты что, так и уехала бы? – возмущённо прищёлкнула я языком.

– У них телефоны есть! Пусть бы своих вызывали, – поджала губы, открывая форточку.

– Здрасте, – проговорила недовольно. – У меня нет фаркопа. Вашу машину я не смогу вытащить.

Цыганка заглянула в машину и, пересчитав нас с Николаем взглядом.

– Бог наградит вас, люди добрые, за доброту, – проговорила она, перекладывая вёрткого смуглого малыша с руки на руку. – За мужем приедут, вытащат. Вы меня только с малыми отвезите в Кондопогу: боюсь застудить.

– В Кондопогу?! – присвистнула Марика. – Это же километров пятьдесят дальше Эдема по трассе… И вы ко мне все не влезете в машину. Притом сидений у меня детских нет… – замотала головой Марика.

– А всех и не надо! – обрадовалась та, пропустив все отговорки подруги мимо ушей. – Я заберу Розу, – положила руку на голову с любопытством взирающей на нас девочки лет трёх. – А парни с мужем поедут. И сиденья тут не нужны, – добавила, видя, что Марика не спешит с ответом. – Мы здесь часто ездим. Нас ни разу не остановили.

– Ладно, садитесь, – тяжко вздохнула Марика, стрельнув в меня выразительным взглядом. – Но если на штраф напоремся – платить придётся вам! – сдвинув брови, проговорила строго.

– Не волнуйся. Не остановят, – проговорила та уверенно и, отойдя от машины, окликнула мужа.

– Ну вы, девчонки, даёте, – хмыкнул Николай, до этого молча наблюдавший за происходящим. – Марика, открой багажник… – собрал с сиденья свои вещи и вышел на улицу.

Марика закрыла форточку, поэтому я из-за включённой магнитолы не слышала, о чём говорила цыганка, зато с любопытством наблюдала за ней. Я в садике управлялась с группой детей, но это было другое. Со своими пятерыми я вряд ли бы справилась.

Женщина, пританцовывая, то ли от холода, то ли оттого, что малыш капризничал, что-то строго проговорила мальчику лет двенадцати. А тот, в свою очередь прикрикнул на братьев. Забияки тут же перестали носиться и вернулись на обочину.

Затем она распахнула дверцу, и один из сыновей подсадил сестрёнку, помогая той забраться в машину…

Доехали за час и без происшествий. Женщина всю дорогу успокаивала хныкающего малыша, а девочка ехала молча. Когда подъехали к частному дому на окраине Кондопоги, я вышла, вспомнив, что брала с собой сладости. Отчего-то захотелось угостить эту черноглазую молчунью.

Пока копалась в сумках, цыганка о чём разговаривала с Марикой. Я про себя усмехнулась: Марика вряд ли бы стала платить за шарлатанство.

Увидев, что я захлопнула крышку багажника, цыганка с девочкой сразу подошли ко мне.

– Тебя как зовут? – наклонилась я к малышке.

– Роза, – ответила за неё женщина. – Она мало ещё говорит.

– На вот, Роза, Дед Мороз тебе передал, – протянула я ей пакетик, в который высыпала ассорти из шоколадных конфет. – Поделись только с братьями потом, ладно? – та с серьёзным видом кивнула. – Вот и умница!

– Доброе у тебя сердце, красавица, – проговорила цыганка, и я обречённо вздохнула, подумав, что та, видно, приняла меня за лохушку.

– Спасибо, но гадать мне не надо, – протестующе замахала я руками.

– Глаза только грустные, – продолжила она, сверля меня пристальным взглядом. – Но ты не грусти, скоро всё изменится: та, что счастье твоё украла – пожалеет об этом! А вот с тобой рядом кто будет, тебе выбирать, – многозначительно показала взглядом на Николая. Тот с сигаретой в зубах прогуливался неподалёку. – Не ошибись только… У сердца спрашивай, оно и подскажет.

– Спасибо. Но я же просила… – нахмурилась я. – Я не верю в предсказания. Так что не трать время…

– Ой, красавица, не спеши лукавить… – с усмешкой пропела та как ни в чём не бывало. – Сердце твоё разбито. Но крест на себе ставить не спеши! Бог испытания не просто так посылает. Пройдёшь – лучшую долю получишь!

– Доля недоля, – вздохнула я, любуясь на покрытые инеем берёзы. В наступивших сумерках, на фоне темнеющего неба, заиндевелые их кроны создавали нежную кружевную паутину. – Знал бы, где упадёшь, обошёл бы. А так, что толку. Всё равно наперёд ничего же не знаешь… Спасибо. Мне пора, – кивнула я на Марику, которая красноречиво тыкала пальцем в наручные часы.

– Если будешь слушать себя, то ям на дороге не встретишь, – не отставала та.

– Угу. Другим советы легко раздавать… Только что же ты, такая умная, с дороги улетела сегодня? – усмехнулась я. – Что, сердце не послушала?!

– Если бы я с мужем сегодня не поехала, хоронила бы его, – от её слов по спине разбежались ледяные мурашки, и я передёрнулась. – Иногда приходится выбирать меньшее из зол, – добавила она. – Вас, вон, бог послал же…

– Что там тебе цыганка вещала? – Марика крутила головой, пропуская поток встречных машин, прежде чем выехать на трассу.

– Да, хрен знает, – ответила я. – Никакой конкретики. А тебе?

– А мне сказала, что если бы не ты, то я бы до Эдема не доехала.

– В смысле? – не поняла я.

– В прямом. Типа если бы ты не остановила меня, не заставила вернуться, то я бы Новый год в больнице встречала.

– Слушайте вы её больше! За деньги цыгане вам не то ещё наговорят, – напомнил о себе Николай хрипловатым смехом.

– Так-то, она денег не спрашивала…

– Угу. Только на халяву до дома доехала, – хмыкнула Марика. – Но, смех смехом, я ей почему-то поверила.

– С чего вдруг? Небось любовь она тебе напророчила? – посмотрела я на подругу хитро.

– А если и так?! – загадочно поджала губы та, скрывая улыбку. – Главное – верить!

– И по вере вашей, дано вам будет! – пробасил мне над ухом Николай. – Марика, а у нас сегодня на вечер какая программа?

– Коля, давай, мы приедем и порешаем? Или у тебя предложение есть? Так говори, не стесняйся…