Пропавшая

Линн взглянула на Аннету. Та коротко кивнула, подтверждая слова стажёра.

– Какие ещё версии?

– Полицейский патруль нашёл осколки фары недалеко от места исчезновения Веры Хансен, – доложила Аннета. – Мы отрабатываем версию с дорожным происшествием.

– Что с запросом в автомастерские?

– Уже разослали. Ждём результатов, – заверил Ларс.

– Хорошо, – сказала Линн, делая пометки в своей тетради. – Ещё версии?

– Если предположить, что Вера Хансен потеряла ориентацию в лесу, то вполне возможно, что она ушла на территорию Швеции, – заметила Аннета.

– Отправьте запрос шведским коллегам. Ещё?

– Отрабатываем версию суицида.

– Маловероятно, – тут же парировала Линн. – В этом случае тело было бы уже найдено.

Она сняла массивные очки и потёрла уставшие глаза.

– А что скажете вы, констебль Стенерсен? – вдруг обратилась она к Ларсу.

Её взгляд был острым и проницательным, словно она могла видеть его насквозь. Он почувствовал, как по жилам пробежал холодок. Главное ‒ не спасовать.

– Мы говорили с обществом охотников. В тот день в этом районе никто не охотился, – отрапортовал Ларс.

И сразу, без паузы, боясь, что ему снова не дадут слова, быстро затараторил:

– Вера могла выйти на дорогу в любом месте и остановить попутку. Возможно, она просто села не в ту машину, и её увезли против воли. Я, правда, о работорговцах на территории Норвегии не слышал, но кто знает? Может забрали её в бордель или попрошайничать.

– Принимается. Ещё?

– Вера Хансен могла стать свидетелем того, как преступник скидывал тело в воду. Он мог похитить Веру.

Линн кивнула:

– Ещё?

– А может, дело в ней самой? – предположил Ларс. – Странная она какая-то. Вот скажите мне: кто в наше время из нормальных… ну, я имею в виду адекватных людей, не имеет аккаунта в социальных сетях?

– Я не имею, – сказала Аннета с вызовом.

Ларс моментально вспотел. Он растерянно захлопал глазами и тут же начал оправдываться:

– Я не так выразился, я…

– Я тоже не имею, – строго прервала его мычание Линн. – Ещё версии?

Ларс уже боялся сказать хоть что-нибудь, чтобы не испортить впечатление о себе ещё больше.

И тут Аннета снова взяла слово:

– Есть слабая надежда на то, что Вера могла сбежать добровольно.

– Почему слабая?

– Банковские карты Веры, а также наличные в кошельке – 840 крон ‒ остались дома, – пояснила Аннета. – То есть у неё при себе ни денег, ни документов. Связи тоже нет, как нам известно. Ей было бы намного проще отпроситься у мужа по каким-либо предлогом, сесть в свою машину и уехать. Она должна была понимать, что муж сразу заявит о её исчезновении в полицию.

Линн задумчиво посмотрела в окно.

– Ясно, – наконец коротко произнесла она и, быстро побарабанив авторучкой по столу, приказала: – Продолжайте опрос семьи, друзей, коллег по работе. Нам надо знать об этой женщине как можно больше. С этого момента объявляем Веру Хансен в розыск, с размещением её фотографии во всех центральных газетах, а также на ТВ-каналах и в социальных сетях.

Сделав пометки у себя в тетради, Линн продолжила:

– Теперь о жертвах, найденных в озере.

Аннета тут же нашла нужные записи в своём блокноте:

– Жертва №1 Лилиан Сандберг, 25 лет. Рост 176 см. Волосы русые, прямые. Особых примет нет. Татуировок нет. Не замужем. Работала в продовольственном магазине. Проживала во Фредрикстаде, снимала квартиру. Лилиан была объявлена в розыск одиннадцать дней назад. Причина смерти разорванное горло. На теле имеются многочисленные рваные раны от собачьих зубов. Собак по меньшей мере две. По предположению эксперта, это питбуль и бультерьер. Тело пролежало в воде около 12–15 часов. Смерть наступила как минимум за три часа до того, как жертва оказалась в озере.

– То есть преступник мог дождаться ночи, чтобы скинуть тело в воду, – предположила Линн.

Аннета согласно кивнула.

– Похоже на то. Тело обнажённо и обмотано цепью чёрного цвета из легированной стали, произведённой на фабрике в Корншо. По словам производителей, эти цепи сняли с производства 17 лет назад.

– Понятно, – Линн снова нетерпеливо забарабанила по столу. – Что со второй жертвой?

– Жертва №2 ‒ Марит Руен, 31 год. Рост 165 см. Блондинка. Татуировки: на левой ноге бабочка, на спине, под ключицей ключ. Разведена. Детей нет. Безработная. Проживала в собственной квартире в Фредрикстаде. По словам соседей, имела проблемы с алкоголем. В розыске с мая этого года.

– Опять Фредрикстад, – пробормотала себе под нос Линн, делая пометки в тетради. – Причина смерти?

– Обезвоживание. По всей видимости, жертва умерла голодной смертью. На теле имеются многочисленные рваные раны. Тело пролежало в озере около двух месяцев. Труп обнажён и обмотан чёрной цепью из легированной стали, произведённой на фабрике в Корншо.

– Жертвы имели сексуальный контакт незадолго до смерти?

– Эксперты затрудняются утверждать по жертве №2, но с уверенностью подтверждают сексуальный контакт у жертвы №1.

– Понятно. Значит, всё-таки мужчина, – Линн задумчиво застучала авторучкой по столу. – Ну что же, прослеживается почерк. Похоже на серию. Этого нам только не хватало, – поморщилась она. – Возможно, наш преступник живёт на территории Норвегии достаточно долго, раз использует цепь, которую сняли с производства.

– Не факт, – возразила Аннета. – Корншо как раз расположен на границе. Он может быть из Швеции. К тому же эти цепи служат в основном для крепления грузов. Ими пользуются и фермеры, и строители, и дальнобойщики.

– Ясно, – Линн поднялась со своего кресла и подошла к висящей на стене карте. – Проверьте камеры наблюдения на пересечении границы в период с 18:00 до 5:00. Особое внимание уделите автофургонам.

– Будет сделано, – отрапортовала Аннета.

– Выводы? – Линн повернулась к подчинённым.

– По предварительным данным мы можем сделать вывод, – резюмировала Аннета, – что за трупами, найденными в озере, стоит один и тот же человек. Это физически сильный мужчина с размером ноги 46.

– Или меньше, – не согласилась Линн. – Если предположить, что использовался тёплый носок, обувь обычно берут на размер больше.

– Размер ноги 45–46, – согласилась Аннета. – У подозреваемого как минимум две собаки бойцовских пород, и он, возможно, работает во Фредрикстаде или часто бывает там по делам. У него также может быть ключ от шлагбаума и автофургон.

Линн задумалась. Аннета и Ларс сидели тихо, не мешали.

– Что вы думаете о передаче этого дела другому следователю? – спросила она наконец.

– Я считаю это нецелесообразным, – тут же парировала Аннета. – Пока существует вероятность, что Вера Хансен стала невольным свидетелем сброса тела в озеро и была похищена преступником, разъединять дела не имеет смысла.

– Вы позволите? – вмешался Ларс. – Осмелюсь предположить, что Вера действительно видела преступника. Возможно, она даже пыталась заснять его действия, и, выдав себя, побежала прочь, потеряв телефон.

– Следы того, кто был в машине, идут от машины и обратно, – возразила Аннета.

– Я предполагаю, что преступник не побежал за ней, а вернулся к машине. Вы позволите? – он поднялся со своего места и подошёл к карте. – Озеро Данмаркстьярн с этой стороны переходит в ручей. Вера Хансен в любом случае должна была выйти на просеку. Там-то преступник и рассчитывал её перехватить. Видимо, Вера оказалась быстрее и успела перебежать дорогу. Преступник остановил машину у шлагбаума и погнался за ней. Я думаю, она пыталась скрыться от преследования в лесу. Преступник настиг её и забрал с собой. И это должно было случиться рядом с тем местом, где была найдена корзинка.

Аннета едва заметно кивнула. Ларсу даже показалось, что она смотрела на него с одобрением.

– Принимается, – согласилась Линн после небольшого раздумья. – Составьте ориентировку. Пусть проверят всех местных жителей в радиусе 60 км. Вряд ли преступник рискнул вести труп далеко, опасаясь нарваться на полицейскую или таможенную проверку. А также разошлите в ветеринарные клиники запросы о владельцах собак указанных пород. Действуйте!

* * *

Несмотря на жуткую усталость, заснуть Алекс этой ночью так и не смог. В голове, как с похмелья, по кругу крутилась одна и та же сцена:

«Поехали с нами».

Вера отрицательно качает головой:

«Я стирать собралась».

«Это не отговорка, закинь бельё в стиральную машину и поехали».

«А ещё надо ужин готовить».

«Давай так: когда вернёмся, я сам всё бельё развешу и с ужином помогу».

«Обещаешь?»

«Обещаю. Поехали!»

Каждое слово эхом отдавалось в его голове. Зачем? Зачем он взял жену и дочь с собой? Алекс сжал кулаки, чувствуя, как беспомощность снова накатывает, оставляя ком в горле. Он перевернулся на другой бок, пытаясь найти удобное положение, но тело будто не могло успокоиться.

Время казалось застывшим, и каждое мгновение лишь продлевало его мучения. Спать хотелось невыносимо. Но стоило закрыть глаза, как он снова оказывался у той самой «точки невозврата»:

«Поехали с нами! Поехали!»

В пять утра Алекс вышел из дома, заведомо зная, что до вылета оставалось ещё несколько часов. Оставаться в четырёх стенах было невыносимо. И всю дорогу его не отпускало:

«Поехали с нами! Поехали!»

* * *

Эрик уже уехал на работу. Кристина и Мартин, закончив завтрак, допивали кофе, когда в дверь позвонили.

– Кто бы это мог быть? – удивилась Кристина и пошла открывать.

На пороге стояли двое полицейских.

– Доброе утро, – сказала женщина и показала хозяйке дома раскрытое удостоверение. – Меня зовут Аннета Эбельтофт, а это, – она указала на молодого человека, – Ларс Стенерсен.

– Доброе утро, – неуверенно поздоровалась Кристина. – Что-то случилось?

– Мы ведём дело об исчезновении Веры Хансен, и нам необходимо поговорить с Мартином Хансен.

– Проходите. Я надеюсь, это недолго ‒ сын может опоздать на занятия в школу.

– Это не займёт много времени, – заверила её Аннета.

Полицейские расположились на диване в гостиной напротив Мартина. Было видно, что парень расстроен и немного нервничает перед разговором.

– Вам что-то предложить? – спросила Кристина. – Кофе? Чай?

– Нет, спасибо, ничего не надо, – за двоих ответила Аннета. – Вы не могли бы оставить нас с Мартином наедине?

– Это ещё почему? – тут же возмутилась Кристина. – Он мой ребёнок, и у него не может быть от меня никаких секретов.

Она тут же заняла позицию рядом с сыном, всем своим видом показывая, что не сдвинется с места.

– Нам нужно задать Мартину несколько вопросов, – попробовала договориться Аннета.

– Так и задавайте, я вам не мешаю. К тому же Мартин пока ещё несовершеннолетний, и я несу за него ответственность.

– Ну хорошо, – вздохнула Аннета, – если только он сам не будет возражать против вашего присутствия.

Все вопросительно посмотрели на Мартина. Парень покосился на мать и, пожав плечами, сказал:

– Я не возражаю.

– Так как времени у нас, как я понимаю, мало, начнём с самых главных вопросов, – Аннета достала свой блокнот и, покопавшись в записях, нашла нужную страницу. – Итак, какие отношения между твоим отцом и мачехой?

– Что вы имеете в виду?

– Они часто ссорились? Может быть, у них были какие-то разногласия?

– Нормальные у них отношения, – буркнул Мартин. – Не ссорились они.

– В тот день Вера собиралась в лес?

– Я не знаю. Мы с отцом договаривались только о вождении.

– Чья идея была взять Веру и Эмму с собой?

– Я не знаю. Может, они сами захотели.

Мартин сидел, скрестив руки на груди, и на вопросы отвечал явно неохотно. Аннета покосилась на воинственно настроенную Кристину. Надо было срочно менять тактику. Если парня сейчас не удастся разговорить, придётся вызывать его в участок, а это потерянное время.

– Ну, хорошо, – дружелюбно сказала Аннета. – Вы поехали на вождение. И как всё было?

– Мы доехали до Престебакке, я пересел за руль, а Вера вышла из машины.

– Ты можешь показать на карте, где это произошло?

Парень неуверенно кивнул. Ларс достал из папки карту местности и положил её на стол перед Мартином.

– Примерно где-то здесь, – Мартин указал пальцем место. – Там такая площадка с сараем, и можно остановиться.

– Каким маршрутом вы туда добирались?

– Из города мы выехали по трассе 220, потом свернули на Аспедамвайен, затем на трассу 884, где я пересел за руль.

– Ты видел, в какую сторону пошла Вера?

– Нет.

– Ты сел за руль и какой был маршрут? – терпеливо продолжала допрос Аннета.

– Я выехал на трассу 220, поехал по направлению к Халден, потом свернул на Аспедамвайен и вернулся на трассу 884 с другой стороны.

– Сколько времени это заняло?

– Я не знаю, – растерялся Мартин. – Для меня было главное проехать без ошибок, чтобы отец остался доволен.

– Давай посчитаем вместе, – предложила Аннета. – Вы сделали круг в 30 км. Вы останавливались по дороге?

– Нет, мы нигде не останавливались.

– С какой скоростью ты ехал?

– Скорость я нигде не превышал, – уверенно сказал Мартин. Было видно, что разговор его увлёк, он больше не отстранялся. – Я думаю, что средняя скорость из-за извилистой дороги была около 60 км/ч, а на поворотах я ещё сбавлял. В одном месте перед нами ехал трактор. Мы плелись за ним около 4 километров, потому что либо обгон был запрещён, либо машины встречные.

– Значит, вы отсутствовали приблизительно 35–45 минут, – сделала вывод Аннета. – Хорошо. Что было потом?

– Потом мы вернулись на то место, где высадили Веру. Её там не было, но мы подумали, что она увидит машину и сама к нам выйдет.

– Как долго вы её ждали?

– Я не знаю, минут десять, может быть пятнадцать.

– Что потом?

– Потом отец вышел из машины, стал её звать. Затем Эмма проснулась, стала плакать.

– Дальше?

– А дальше мы с сестрой остались на дороге, а отец поехал искать Веру.

– Почему он не взял вас с собой? – спросила Аннета, делая пометки в блокноте.

– Он сказал, что нам лучше остаться, на случай, если Вера вернётся.

– А почему он не взял с собой твою сестру? – не удержался от вопроса Ларс. – Она ведь ещё маленькая. Логичнее было бы посадить ребёнка в машину.

– Я не знаю, – неуверенно, словно оправдываясь, пожал плечами Мартин.

Аннета бросила строгий предупреждающий взгляд на стажёра и продолжила:

– Сколько времени твой отец отсутствовал?

– Я не знаю. Минут десять, может двадцать. Я на часы не смотрел.

– А потом?

– Потом он вернулся, мы в машину сели и домой поехали.

– Получается, что Веру вы уже не искали? – уточнила Аннета.

– Почему не искали? – возмутился Мартин. – Искали! Мы сначала медленно ехали: я в одну сторону смотрел, папа в другую. А когда уже стало понятно, что так далеко она зайти не могла, мы уже быстро поехали.

– Когда твой отец вернулся за вами, он выглядел как-то необычно? Может быть, он был поцарапан или одежда была грязная? – спросила Аннета и тут же поняла, что совершила ошибку.

Парень демонстративно отвернулся от полицейских.

– Не тяни время, Мартин, отвечай, – подтолкнула его в спину мать. – В школу опоздаешь.

– Я понимаю, к чему вы клоните, – ответил парень хмуро. – Вы отца подозреваете. Папа никогда бы не обидел Веру. Никогда! Да он её больше нас с Эммой любит.

– Так уж и больше? – усомнилась Кристина.

– Да, больше! Он для неё на всё готов.

– С чего ты взял? – завелась Кристина.

– Ну вот смотри, – развернулся он к матери. – Мы с Эммой… Ну пусть не мы с Эммой, а я. Я его сколько раз просил в Legoland поехать. И что? Приехали и в тот же день уехали! А у нас билеты на три дня были. Мы такую дачу сняли! Самую лучшую! В таком месте! У самого входа в Legoland.

– А почему вы уехали? – заинтересовалась Аннета.

– Вере плохо стало, – буркнул Мартин. – Никогда плохо не было, а тут вдруг стало. Она заявила, что домой поедет. Папа сказал, что мы тогда все поедем. Она возражала, говорила: «Оставайтесь», но папа упёрся. Ладно я, я уже взрослый, а Эмму жалко было. Ей там так понравилось.

– А что с Верой случилось? – уточнила Аннета.

– Не знаю я. Я тогда злой на них был, не интересовался. Вера всю дорогу пролежала на заднем сиденье.

– Твоя мачеха обращалась к врачу по приезду в Норвегию?

– Я же вам говорю, не знаю я, – раздражённо повторил Мартин.

Кристина недвусмысленно посмотрела на часы:

– У вас есть ещё вопросы? Мы уже опаздываем.

– Нет, – успокоила её Аннета, закрывая блокнот. – Разве что… Мартин, а ты не заметил, не увязался ли кто-то за вашей машиной перед тем, как вы высадили Веру?

– Кто? – не понял Мартин.

– Может, кто-то ехал за вами всю дорогу или просто было что-то подозрительное?

– Я не знаю. Я музыку слушал. На дорогу практически не смотрел, папа был за рулём.

– Ну, хорошо. Спасибо. На этом всё, – сказала Аннета, закрывая блокнот. – Если ты что-то вспомнишь, свяжись с нами.

– Да, конечно, – кивнул Мартин.

Они все вместе вышли в коридор.

– Её убили? – вдруг спросил Мартин, переминаясь с ноги на ногу. – Да?

– С чего ты взял? – удивилась Аннета.

– Так ведь нет другого объяснения.

– Как же нет? Она могла заблудиться в лесу.

– Не могла, – Мартин отрицательно покачал головой. – Она лучше нас ориентировалась. На любой местности. Мы ещё шутили, что ей в «71 grader nord» (Популярная норвежская телевизионная передача, участники которой путешествуют по горам, лесам и фьордам Норвегии в походных условиях) надо участвовать. И даже если бы она вначале заблудилась и не вышла в нужное место к назначенному времени, она бы уже сама давно домой пришла.

– Как бы она пришла? У неё с собой ни денег, ни связи? – напомнила Кристина.

– Пешком бы пришла, – не унимался Мартин. – Для неё 40 км не расстояние. Мы каждое лето ездили в путешествие по стране. Иногда проходили по 20 километров в день. Я был выжат как лимон, а у неё только изредка дыхание сбивалось.

– На неё могли напасть.

– Она бы дала отпор.

– Может быть, нападающий был очень сильный?

– Она бы всё равно смогла защитить себя.

– Почему ты так уверен? – спросила Аннета, прерывая словесную перепалку матери с сыном.

– Я знаю.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю и всё!

– Это не ответ. Объясни, – не отставала Аннета.

Мартин низко опустил голову.

– Я не могу, – сказал он тихо.

– Почему?

– Я слово дал.

– Какое слово? Кому?

– Вере. Честное слово, что никому не расскажу и что папа не узнает.

– Папа не узнает? – ахнула Кристина. – Мартин, ты меня пугаешь!

– Мы полиция, нам ты можешь сказать, не нарушив слова, – заверила Аннета.

– Ну, хорошо, – решился Мартин. – Вера владеет приёмами самообороны.

– Откуда ты это знаешь?

– Она учила меня.

– Она учила тебя драться?! – схватилась за сердце Кристина.

– Она учила меня защищаться, – поправил мать Мартин. – И я дал слово, что буду применять эти приёмы только в качестве самообороны и никогда не нападать первым.

– Когда это было? – спросила Аннета.

– Давно. Я тогда в восьмом классе учился. К нам старшеклассники приставали.

– А почему ты мне об этом не сказал? – возмутилась Кристина.

– Я говорил, но ты сказала, чтобы я обратился к учителям.

– Пожаловался бы отцу, – не отступала мать.

– Папа сказал, что я мужчина и должен сам постоять за себя.

– А Вера рассказала тебе, откуда она знает эти приёмы? – вмешалась Аннета.

Мартин кивнул:

– Она сказала, что жила в Чехии в плохом районе, и поэтому посещала детскую спортивную секцию по борьбе. Вот я и думаю, что если бы она была жива, то уже бы вернулась. А раз вы её труп не нашли, значит, её убили, а тело вывезли в другое место.

– Мартин, а ты можешь показать мне эти приёмы? – попросил молчавший до этого момента Ларс.

Мартин оглядел узкую прихожую и предложил:

– Пойдёмте в гостиную.

Ларс помог отодвинуть диван и журнальный столик в сторону, чтобы в комнате было больше свободного места.

– Нападайте! – предложил Мартин и встал в стойку.

Кристина с удивлением наблюдала, с какой ловкостью её сын уворачивается от нападения и раз за разом кладёт на пол превосходящего его в силе соперника.

Когда всё закончилось и полицейские снова распрощались, Аннета вдруг обернулась и спросила у Мартина:

– А когда вы ездили в Legoland?

– В августе. За неделю до начала учёбы в школе.

В машине было непривычно тихо. Ларс сидел задумчивый. Аннета бросила на него вопросительный взгляд:

– Что-то не так?

Он тяжело вздохнул:

– Всё не так.

– Поясни.

– Начнём с того, что мы думали, будто Вера ‒ бедная девушка, заблудившаяся в лесу.

– Ты думал, – уточнила Аннета.

– Ладно, я думал. А оказывается, что она прекрасно ориентируется в любой местности, то есть заблудиться никак не могла. Поход в 40 километров для неё не проблема. А её муж нам об этом ни слова не сказал. Почему? И чего он так переживает?

Аннета слегка покачала головой:

– Потому и переживает, что понимает – если бы она могла дать о себе знать, то уже давно бы это сделала. И, кстати, это объясняет, почему он сразу не обратился в полицию.

– Ещё приёмы эти… Детская школа борьбы, – усмехнулся Ларс. – Это какие же у неё учителя были в Чехии?

– Что ты имеешь в виду?

Он возбуждённо повернулся к ней:

– Аннета, ты обратила внимание, как Мартин двигается, как выходит из захвата, как отбивает удар? Это же сразу бросается в глаза! Что-то из того, что он показал, я изучал во время службы в армии. А что-то я вообще видел впервые. Парень использует части своего тела как рычаги. При этом комплекция нападающего действительно перестаёт иметь значение. А удар в горло? Нет, не похоже это на детскую школу борьбы.

– А на что похоже?

– Я не знаю. Мне надо подумать. Но то, что это не детская спортивная школа – это точно.

Аннета внимательно посмотрела на стажёра. Ларс сидел в глубокой задумчивости. Почувствовав её взгляд, он признался:

– За время этого допроса пропавшая девушка превратилась в моих глазах из беззащитной жертвы в бойца спецназа. Просто Никита какая-то или Джеймс Бонд в юбке. А Legoland… – его мысли перескочили на другое направление. – Ты представляешь, сколько стоила эта поездка? Разгар сезона. Дача на три дня для семьи из четырёх человек, а они вдруг срываются с места и уезжают в первый же день.

– Похоже на бегство, – согласилась Аннета. И тут же добавила: – Проверь, обращалась ли Вера к врачу после поездки.

– Сделаю. Куда мы сейчас?

– На работу Веры.

* * *

Ревизорская компания располагалась в самом центре города и занимала весь первый этаж старинного четырёхэтажного особняка. Руководитель компании, Стиан Хелберг, невысокий лысеющий мужчина, пригласил полицейских в свой кабинет.

– Есть какие-то новости? – участливо спросил он, едва гости расселись за столом. – Мы очень переживаем за Веру.

– Нет, – ответила Аннета, – но мы надеемся на вашу помощь.

– На мою? – изумился Стиан. – Чем же я могу помочь? Если я не ошибаюсь, Вера пропала в лесу.

– Это так, но мы стараемся составить более полную картину. И поэтому надеемся получить у вас ответы на наши вопросы.