Пропавшая

– Ну, Слава Богу! Я так переживала. А что говорит полиция? У них есть какие-нибудь предположения?

– Они говорят, что делают всё возможное.

– Они обязательно найдут её. Я уверена.

Видеть Алекса в таком состоянии было больно.

– Алекс, ты плохо выглядишь, – сказала она, глядя на его осунувшееся лицо. – Ты ел сегодня что-нибудь?

– У меня нет аппетита, – устало ответил он.

– Так не годится. Пойдём на кухню, посмотрим, что у вас есть.

– Я не хочу, – помотал головой Алекс.

– Кушать надо.

Кристина взяла его за руку и повела за собой на кухню. По-хозяйски заглянув в холодильник, она начала вытаскивать продукты на стол.

– Здесь суп какой-то, – она приоткрыла крышку кастрюли. – Пахнет вкусно. Сейчас разогрею.

Алекс не ответил. Перед его глазами стояла Вера.

«Я суп сварила».

Её голос звучал так отчётливо, словно она стояла рядом. Он закрыл ладонями лицо, стараясь удержать это видение.

Кристина тем временем поставила перед ним тарелку с супом, рядом положила бутерброд с сыром:

– Кушай.

– Я не хочу, – повторил Алекс, едва взглянув на еду.

– А ты через «не хочу», – прикрикнула она строго.

Он послушно взял ложку. Он не ел целые сутки, но аппетита не было. Еда застревала в горле.

– Слушай, а может, тебе выпить надо? – догадалась Кристина. – Тебе станет легче. Всё равно сейчас от тебя ничего не зависит.

– Я не могу, – возразил Алекс. – Вдруг полиция попросит приехать.

– Такси возьмёшь.

– Нет.

– Ну, как знаешь.

Кристина вздохнула и села напротив, глядя, как Алекс механически жуёт бутерброд. Наконец она не выдержала:

– Скажи мне: зачем Вера в лес потащилась?

– Это всё из-за меня. Я позвал. Она хотела остаться дома.

Кристина поморщилась:

– Вот только не надо себя винить. Насколько я знаю, ты её звал на машине прокатиться, а не по лесу шастать. Леса у нас дремучие, может, зазевалась и упала в какую-нибудь расщелину в скалах.

Кристина не заметила, как Алекс сильно побледнел, и продолжала выражать свои мысли вслух:

– Нет, – возразила она сама себе. – Её бы давно уже нашли. Полиция весь лес прочесала. Я вот думаю: может она головой ударилась, и у неё отшибло память. Она просто не помнит, где она и кто она. Бредёт сейчас где-нибудь, бедолага.

Алекс не отвечал.

– А что ещё может произойти? Слушай, сейчас же открылся охотничий сезон. Может кто-нибудь её случайно подстрелил, а затем увёз и спрятал тело, чтобы избежать наказания. С другой стороны, нашли бы кровь, – размышляла Кристина. – Или не нашли? Дождь хлестал всю ночь, могло смыть все следы. Как думаешь?

Алекс упорно молчал.

– Я к тому, что, возможно, её уже нет в живых. В противном случае она бы дала о себе знать. Ты пойми: я тебя не запугиваю, я просто реально смотрю на вещи. И я хочу, чтобы ты знал, Алекс, – она взяла его за руку, – мы не чужие люди. Если тебе нужна помощь с Эммой или ещё что-нибудь, я всегда смогу тебе помочь.

– Спасибо, – ответил Алекс сухо.

Помолчали.

– А может она тебя просто бросила? Девица молодая, захотела лучшей жизни. Нашла себе помоложе, побогаче. А?

– Она могла бросить меня, но не Эмму.

– Ну да, ну да… Слушай! А может, она нашла портал в другое измерение и переместилась в прошлое? Или в будущее? Или, может…

– А может, ты домой поедешь? – предложил Алекс, отодвигая от себя тарелку с почти нетронутым супом.

Кристина замолчала, удивлённая его тоном.

– Хорошо, – сухо ответила она, вставая из-за стола. – Если что, ты знаешь, где меня найти.

Алекс кивнул, избегая её взгляда.

Она взяла свою сумку и, не оглядываясь, вышла из дома.

Закрыв за Кристиной дверь, Алекс направился в спальню. Он должен поспать, хотя бы чуть-чуть. Но едва голова коснулась подушки, как его накрыла мощная волна страха. Он широко раскрыл глаза, понимая, что не сможет найти покоя.

Как страшна неизвестность! Во всём мире люди пропадают постоянно. Мы просто не задумываемся об этом, пока это не становится нашей личной трагедией. Неизвестность не отпускает тебя ни на минуту. Она заставляет всё время прокручивать в голове возможные ситуации, придумывать логичные объяснения, искать варианты случившегося.

Если бы ему сейчас предложили выбор: найти Веру мёртвой и знать, что всё кончено, или оставаться в неведении, имея слабую надежду на то, что она жива, при этом постоянно варясь в собственном аду, пытаясь подавить неотступное чувство безумного страха, что ей сейчас, в этот момент, очень больно, и не имея возможности помочь. Он бы не знал, что выбрать. Нет! Знал! Он хотел, чтобы она была жива. Лишь бы она была жива!

* * *

И всё же Алексу удалось заснуть. Нет, не в спальне, в гостиной, на диване. Его разбудил звонок в дверь. Алекс подскочил, как ужаленный. Почти не соображая, на автопилоте, он бросился открывать.

На пороге стояли полицейские, которых он уже несколько раз встречал за этот бесконечный день.

– Что? Вы нашли Веру? – сдавленно спросил он, не зная, чего ожидать.

Аннета, так кажется её звали, отрицательно покачала головой:

– Вы позволите нам войти? – спросила она.

Алекс отступил на шаг, уступая дорогу. Его взгляд упёрся в зеркало, висящее на противоположной стене. Боже, как он выглядит! Взъерошенный, исцарапанный, опухший от сна. Сколько он спал? Алекс посмотрел на часы, стрелки приближались к восьми. Значит, он всё-таки сумел поспать пару часов.

Проводив гостей в комнату, он быстро смахнул плед с дивана, приглашая их присесть. Извинившись, он побежал на кухню наскоро умыться и выпить стакан холодной воды. В голове немного прояснилось. Теперь он был готов к разговору.

– Мы не видим целесообразности продолжать розыск на местности, – начала Аннета. – Волонтёры прочесали лес вдоль и поперёк. Веры там нет.

Алекс захлопал глазами, пытаясь осознать услышанное.

– Вы больше не будете её искать?

– Поиск продолжается, – заверила она. – Мы делаем всё возможное, чтобы найти вашу жену. Но теперь розыскные мероприятия будут проводиться другими методами.

– А та девушка, – Алекс старательно подбирал слова, – которую нашли… Вера могла стать невольным свидетелем.

– Мы не можем этого утверждать, – ответила Аннета. – Но работа в этом направлении ведётся. Мы также рассматриваем и другие версии. На данном этапе нам нужно узнать о вашей жене как можно больше, и для этого нам потребуется ваша помощь.

– Да, конечно, – поспешно заверил Алекс.

– Давайте начнём с самого начала, – Аннета раскрыла потрёпанную записную книжку и приступила к допросу. – Когда вы познакомились с Верой?

– В октябре 2015.

– Кто был инициатором знакомства?

– Вера, – он чуть улыбнулся, произнося её имя.

– Как это произошло?

– После работы я заехал в продовольственный магазин, прикупить что-нибудь к ужину…

Алекс отчётливо помнил тот день. На стоянке возле магазина почти не было свободных мест. Это понятно: конец рабочего дня для магазинов час пик. Он автоматически отметил, что кто-то особенно наглый припарковался на месте для инвалидов, но сегодня это не вызвало у него раздражения. Его мысли были погружены в список продуктов.

Это была неделя Мартина, и Алекс всегда использовал эти дни, чтобы побаловать сына. Он надолго задержался у овощных полок, выбирая картофель, морковь, чеснок и помидоры. В его тележке радовал глаз разноцветный натюрморт. Осмотрев прилавки с заморозкой и не найдя ничего интересного, Алекс направился к витринам со свежей рыбой. Попросив продавца отрезать полкило филе трески, он не удержался и взял ещё килограмм крупных креветок. В молочном отделе он нашёл нежирные сливки, сметану, прихватил упаковку пармезана.

Оглядев тележку, Алекс снова вернулся в овощной отдел. Он взял самый крупный лимон и, задумавшись, стал разглядывать содержимое тележки. Чего-то не хватало. Его взгляд упал на стеллаж с зеленью. Взяв горшочки с укропом и кориандром, Алекс уткнулся в них носом и зажмурился от удовольствия. Пахло восхитительно.

Открыв глаза, он смутился, поймав на себе взгляд симпатичной девушки с очень короткой стрижкой. Сначала Алекс подумал, что она смотрит на кого-то другого, и даже оглянулся, но за его спиной никого не было.

Девушка стояла совсем рядом, буквально в двух метрах. Она улыбнулась и спросила на английском:

– Простите, вы женаты?

Алекс меньше всего ожидал подобного вопроса и поэтому ответил чистую правду:

– Уже нет.

– Тогда, может быть, вы пригласите бедную студентку на ужин? Я не могу упустить возможность попробовать угощение у настоящего повара.

– Если только вас не смущает, что я не повар, а скорее любитель.

– Это даже лучше, – засмеялась она.

– А также присутствие на ужине моего сына.

– А он не будет против?

– Я думаю, он будет только «за».

– Тогда давайте адрес.

– То есть вы познакомились в продовольственном магазине? – уточнила Аннета.

– Да.

– Чем занималась Вера в то время?

– Она училась в местном институте.

– И уже через четыре месяца вы расписались. Кто был инициатором?

– Я. У Веры заканчивался срок обучения, она планировала вернуться на родину в Чехию, а я понимал, что такой девушки я больше не встречу.

– На свадьбе присутствовали родственники невесты?

– Нет.

– Почему?

– У Веры из родственников только мать. Она не могла приехать по состоянию здоровья.

– После бракосочетания ваша жена взяла вашу фамилию. Это понятно. А почему она поменяла имя?

Алекс вздохнул:

– Мы, конечно, живём в толерантном мире, но как вы думаете: у кого шансы быстрее найти работу в Норвегии: у Веры Хансен, у Златы Хансен или у Златы Дворжак? И потом, Вера как-то призналась, что имя Злата ей никогда не нравилось. Она всегда мечтала иметь имя Вера.

– Получается, что она из Златы Дворжак превратилась в Веру Хансен.

– Это вполне законно.

– Да, конечно, – Аннета сделала пометки в записной книжке и продолжила: – У вас разница в возрасте 17 лет. Это не мешало вашим отношениям?

Алекс потупился. Он слышал этот вопрос много раз от разных людей. Все искали подвох в их скоропалительном браке. Обижаться или что-то доказывать было глупо. Он устало пожал плечами:

– Меня это тоже немного смущало поначалу. Не сама разница в возрасте, а то, что Вера обратила на меня внимание. Я никогда не думал, что могу вызвать интерес у молодых девушек. Но Вера достаточно взрослая и мудрая для своих лет. Иногда я даже забываю, что старше её.

– Чешская и норвежская культура отличаются друг от друга, – продолжила Аннета. – Мне просто интересно: есть у вас какие-то разногласия на религиозной, культурной или бытовой почве?

– Нет. Нам легко друг с другом. У нас много общего, схожие взгляды на жизнь, на воспитание детей. Мы, если так можно выразиться, родные люди. Знаете, так бывает: один начинает фразу, а другой её заканчивает.

– А где Вера учила норвежский? Курсы для иностранцев?

Алекс отрицательно покачал головой:

– Чтобы попасть на курсы, нужно было ждать почти полгода. Мы купили учебники, и Вера занималась самостоятельно.

– И какой результат?

– У Веры уникальные способности в изучении иностранных языков. Она буквально схватывает всё на лету.

Присутствие людей в полицейской форме настолько резко диссонировало с уютной семейной идиллией гостиной, что Алексу было не по себе. Его взгляд наткнулся на разбросанные на ковре у телевизора детские игрушки, и тут же возникло ощущение, что его семейная жизнь разбилась вдребезги.

– Вы уже сообщили о пропаже Веры её матери? – выдернул его из переживаний новый вопрос.

– Нет.

– Почему?

– Видите ли, – Алекс устало потёр переносицу, – у матери Веры деменция. Старческое слабоумие. Она лежит в больнице и не узнаёт дочь.

– Где находится больница?

– Где-то под Прагой. Я точно не знаю, но я могу поискать адрес.

– Вы там никогда не были? – Аннета вскинула на него глаза.

– Нет. Вера посещала мать одна.

Он хотел ещё что-то добавить, но Аннета уже задала новый вопрос:

– Где она останавливалась во время посещения?

– В отеле.

– Почему?

– Вера давно продала дом, в котором жила её семья, и недвижимости в Чехии у неё сейчас нет.

– Ваша жена оставалась на связи во время тех визитов? – уточнила Аннета, продолжая вести записи.

– Да, конечно. Мы постоянно общались, Вера никогда не исчезала без предупреждения.

– Она часто ездила на родину?

– Не часто. Раз или два в год. Простите, – Алекс поморщился, – но я не понимаю, какое отношение имеет Чехия к исчезновению Веры в норвежском лесу.

– Может быть никакого, – легко согласилась Аннета, но тут же спросила: – А когда Вера навещала мать в последний раз?

– На Пасху.

Аннета вновь записала что-то в блокнот. Алекс терпеливо ждал. Он посмотрел на молчаливо сидящего молодого полицейского. За всё время тот не произнёс ни слова. При этом он глядел на Алекса с подозрением, и это вызывало раздражение.

– Вы не обратили внимания, не была ли Вера чем-то подавлена в последнее время? – вернулась к допросу Аннета. – Её что-то угнетало? Депрессия?

На секунду перед глазами у Алекса возникла картинка: они едут в машине, он за рулём, Вера на заднем сиденье рядом с Эммой. Он смотрит на неё в зеркало заднего вида, она улыбается ему в ответ.

– Нет, – покачал он головой, отгоняя видение. – Всё было как обычно.

– Скажите, Алекс, у Веры есть враги?

– Враги? – удивился он. – Нет. Какие враги?

– У вас есть телефоны её подруг?

Алекс ненадолго задумался.

– У нас есть общие знакомые, – наконец сказал он. – Мы вместе общаемся, ходим друг к другу в гости. Но близких подруг у Веры нет.

– Может быть, какие-то друзья из Чехии? Среди эмигрантов часто встречаются друзья по национальному признаку.

– Нет.

– Как вы можете это объяснить?

– Я не знаю, – растерялся он. – Никогда даже не задумывался об этом.

Воспользовавшись тем, что Аннета снова что-то писала в блокноте, Ларс сказал:

– Мы не нашли страничку Веры на Facebook или Instagram.

– Она не регистрировалась в социальных сетях, – ответил Алекс.

– Почему? – удивился Ларс.

– Вере это не интересно. Свою жизнь выставлять на показ она не хочет, а узнавать о новостях знакомых она предпочитает вживую.

Аннета строго посмотрела на стажёра, который уже открыл рот, чтобы задать следующий вопрос.

– Понятно, – подытожила она, возвращая допрос в намеченное русло. – Алекс, вы не обратили внимания, может быть вчера кто-то преследовал ваш автомобиль?

– Преследовал? – он нахмурился. – Я не уверен, но думаю, что нет. Мы отрабатывали вождение и одно из правил – регулярно смотреть в зеркало заднего вида. Мне кажется, я бы заметил, если бы было что-то подозрительное.

Аннета перевернула страницу в блокноте и спросила:

– Скажите, Алекс, у вас есть теневые доходы?

– Что, простите?

– У вас есть доходы, не указанные в налоговой декларации? – повторила Аннета. – Мы всё равно проверим все ваши счета, но чем быстрее я получу ответ на этот вопрос, тем лучше.

– У нас нет никаких теневых доходов, – сухо ответил он.

– Вы никогда не были связаны с криминалом?

– Нет. К чему вообще все эти вопросы? – Алекс начал злиться. – Вера пропала, а вы вместо того, чтобы искать её, пытаетесь найти «грязное бельё» нашей семьи.

– Успокойтесь, Алекс. Мы должны отработать все возможные варианты.

– Какой из вариантов вы видите в теневых доходах?

– Выкуп, например.

– Мы не настолько богаты. Для этого преступникам нужно было похитить кого-нибудь другого.

Не обращая внимания на его раздражение, Аннета спокойно спросила:

– Алекс, чем вы занимаетесь?

Он на секунду растерялся, пытаясь уловить подвох.

– Я консультант по программному обеспечению.

– С чем связана ваша работа?

– Защита информации наших клиентов.

– Быть может, похитив Веру, на вас хотят оказать давление, связанное с вашей профессиональной деятельностью?

На миг он задумался, но тут же покачал головой:

– Не думаю. Ко мне никогда не обращались с подобными вопросами.

Аннета снова сделала пометку в своём блокноте и, немного помолчав, осторожно спросила:

– Алекс, я предвижу вашу реакцию, но я должна задать вам этот вопрос: могла ли Вера таким образом уйти из дома?

– Вы хотите сказать, что она меня бросила? – Алекс откинулся на спинку стула и устало покачал головой. – Я признаю, такое могло случиться, со мной такое уже было раньше. Но Вера никогда, слышите, никогда не оставила бы Эмму. Если бы она захотела развод, мы бы решили этот вопрос мирным путём. Не так. По-человечески. Но у нас всё хорошо. Мы любим друг друга. Поймите наконец: Вера попала в беду. Ей нужна помощь. Помогите нам. Пожалуйста.

* * *

Закрыв за полицейскими дверь, Алекс вернулся в комнату. В одном они безусловно правы ‒ нужно связаться с матерью Веры, точнее, с персоналом больницы. Странно, что он сам об этом не подумал. Наверняка Вера оплачивает расходы на содержание матери, хотя она об этом никогда и не рассказывала. Возможно, сумма не так и велика ‒ в Чехии совсем другие цены. В любом случае нельзя допустить, чтобы у больной женщины возникли проблемы. Надо туда позвонить.

Алекс открыл шкафчик, где хранились документы. Его паспорт, паспорт Веры, паспорт Эммы. Свидетельство о регистрации брака, документы на дом, на машины. Банковские и страховые договоры. А вот и папка Веры: диплом института, налоговые бумаги, свидетельство о получении норвежского гражданства, свидетельство о браке, о смене имени и фамилии.

Он просмотрел все бумаги, но не нашёл ни одного упоминания о больнице, где находилась мать Веры.

Допустим, пребывание в клинике бесплатное. Но как узнать, где именно она находится? Он вновь начал перебирать документы. Уже почти отчаявшись, он наткнулся на заявление о поступлении в институт от имени Златы Дворжак. В документе был указан её чешский адрес.

Алекс постарался вспомнить, что Вера рассказывала о своей родине. Чески-Крумлов был небольшой городок, основанный в середине XIII века. Он был знаменит благодаря своему историческому центру, внесённому в список ЮНЕСКО. Вера рассказывала про уникальный театр в Крумловском замке, о Плащевом мосте, соединяющем жилую часть с садом, описывала фрески в костёле святого Вита.

Однако она ничего не рассказывала о своих друзьях и не разговаривала на чешском. Алекс вспомнил, как однажды удивил её, сказав:

‒ Miluji tě (Я люблю тебя – чешский).

‒ Jeg elsker deg også (Я тоже люблю тебя), ‒ ответила она на норвежском.

Алекс открыл на компьютере страницу авиакомпании Norwegian Air и нашёл билет на завтрашний утренний рейс до Праги. Полет занимал два часа, значит, около полудня он уже будет в чешской столице. От Праги до Чески-Крумлов около 170 км. Это примерно два часа на машине. По словам Веры, клиника её матери находится недалеко от Праги. Это ещё два часа в обратном направлении.

В Чески-Крумлов он долго не задержится. Сколько времени может занять разговор с новыми владельцами дома? Вряд ли это будет очень долго. К тому же можно расспросить соседей. Город ведь небольшой. И даже учитывая то, что последние четыре года Вера жила в Норвегии, наверняка найдутся те, кто её помнит.

Обратный рейс на поздний вечер пришлось заказывать у другой авиакомпании. Там же Алекс забронировал аренду машины.

* * *

Как говорится: или ничего, или всё сразу. Ларс впервые осознал для себя весь смысл этой поговорки. То недолгое время, что он проработал в Халдене, было скучным и однообразным. Несколько раз он выезжал с полицейским патрулём на хулиганские выходки подростков, один раз на семейные разборки. Вот, в общем-то, и всё. Жизнь в этом приграничном со Швецией городке была спокойной и размеренной.

А теперь вдруг два дела сразу. И каких! Таинственное исчезновение молодой женщины, а также серийный убийца, топивший в

озере свои жертвы. Вот где можно сделать карьеру!

И пусть этот день был самым долгим и утомительным рабочим днём в его жизни, Ларс не жаловался. Наоборот, он считал, что ему невероятно повезло. Надо только постараться выделиться. Хотя с Аннетой это будет совсем непросто.

Он уже собирался домой, когда услышал, что его напарницу вызвали на доклад к шефу полиции. Ларс, уже встречавшийся с Линн Берг при приёме на работу, решил не упускать возможности ещё раз попасться на глаза начальству. От своих коллег он знал, что этой грозной женщине всего 42 года, но выглядела она намного старше ‒ по крайней мере в его глазах.

Её седые волосы были коротко, по-мужски, подстрижены. Никакого намёка на макияж. Острый внимательный взгляд из-под массивной чёрной оправы очков и тонкие губы, стянутые в нитку. Ларс не помнил, чтобы когда-нибудь видел её улыбающейся.

Дисциплина в подразделении была железная. Линн Берг требовала от своих подчинённых быть примером для горожан и строго наказывала за малейшие нарушения. Она всегда была в курсе всех дел, находившихся в производстве, и никогда ничего не забывала. И всё же Ларс решил напомнить о своём участии в расследовании.

Хотя Аннета не собиралась брать его с собой, он настоял, пообещав, что будет молчать. Их шаги эхом отдавались в полупустых коридорах участка. Ларс заметил, как Аннета невольно напряглась в ожидании встречи с начальством.

В кабинете шефа полиции царила атмосфера порядка и педантичности. Все предметы лежали на своих местах, не было никаких посторонних вещей. Стены были увешаны картами местности и какими-то графиками.

Аннета начала доклад, чётко и лаконично излагая факты:

– Пропавшая Вера Хансен, урождённая Злата Дворжак, 31 год. В Норвегию переехала из Чехии четыре года назад. Состоит в браке с Алексом Хансен, 48 лет, который имеет семнадцатилетнего сына Мартина от первого брака. У пары есть совместная дочь Эмма, два с половиной года. Мать Веры Хансен находится в чешском доме престарелых. Других близких родственников нет. Вера Хансен пропала в лесу вчера вечером. Приблизительно в 18:40 она вышла из машины у дороги 884, – Аннета указала на карту, – и до настоящего момента её местонахождение неизвестно. В лесу нашли её корзинку и мобильный телефон. Операторы мобильной связи подтвердили, что телефон пропал из зоны действия сети в 18:34 и больше сигналов с него не поступало.

– Телефон восстановили? – спросила Линн, делая записи в своей тетради.

– Пока нет.

– Ладно. Дальше.

– Недалеко от места обнаружения телефона находится моторная лодка. Экспертиза установила, что отпечатки Веры Хансен имеются на внешней стороне по правому борту, внутри лодки и на бензобаке. Также в лодке найден волос, принадлежащий жертве №1.

– По жертвам, найденным в озере, мы поговорим отдельно, – остановила её Линн. – Сейчас о Хансен. Насколько мне известно, женщину в лесу так и не нашли?

– Совершенно верно.

– Что говорят жители окрестных домов?

– Никто ничего не видел, за помощью никто не обращался.

– Понятно. Какие версии мы имеем?

– Муж, – забыв об обещании молчать, влез в разговор Ларс. – Алекс Хансен был в лесу один. Первый раз, когда оставил детей на дороге, и второй, уже поздно вечером. Он мог убить её ещё при детях, тем самым обеспечив себе алиби, а ночью вывезти тело. Поэтому он и сообщил о пропаже жены только на следующее утро.

– А как он сам объясняет, почему сразу не обратился в полицию?

– Говорит, надеялся, что она сама придёт. В общем никак не объясняет, – пожал плечами Ларс.