Здесь вас ждали

«Надеюсь, никакая уборка номера мне не помешает вернуть сына семье. А хотя, пока что горничным не до уборки», — подумал он, положив клинок на стол.

Ещё нужны свечи и, конечно, кровь медиума, как проводника, после чего можно начать ритуал. Последний как для погибших, так и для их убийцы.

***

Охране отеля сегодня было нелегко: то особенно любопытная парочка пыталась проникнуть в рабочие помещения с целью «исследовать неизведанное», то другие гости высказывали претензии из-за «некачественной защиты здания», то им самим хотелось уйти из этого дурдома. Женщина на посту администратора уже не знала, как сдерживать подступающие слёзы: многие из тех, кто съезжал, разговаривали с ней так, словно это именно она виновата в появлении сверхъестественного. Остальному персоналу, тоже напуганному странными событиями, доставалось не меньше, ибо люди, пребывающие в бешенстве или страхе, временами совсем не контролировали, на кого изливали эмоции ради собственного облегчения. Сутолока, особенно на первом этаже, продолжалась уже около часа и, казалось, останавливаться даже не собиралась.

Пока со второго этажа не донёсся человеческий крик, наполненный ужасом. Первобытным, животным, бессвязным. Большая часть людей, которая услышала его, замерла на месте, остальные же мигом поспешили вниз или на выход, будто могли стать следующими, кто начнёт вопить. Никто не понимал, что происходит, пока на том же втором этаже гости и работники не заметили, как по коридору, спотыкаясь, чуть ли не плача, бежит Григорий Тихонов, то и дело выкрикивая:

— Вы должны были сдохнуть! Сдохнуть! Сдохнуть! Сдохнуть! — ненормальным голосом, на грани срыва.

Глаза его были на выкате, стеклянными.

Люди шокировано переглядывались, кто-то не на шутку перепугался, а кто-то разозлился, посчитав, что эти слова адресованы им. После Тихонова в неадекватном состоянии видели на третьем этаже. Он нёсся вперёд, визжа и грубо распихивая всех перед собой. Лишь один гость, вышедший в этот момент в коридор, не проявил никаких эмоций — только кинул на обезумевшего мужчину равнодушный взгляд и придержал рукой горничную, которую тот слишком сильно толкнул.

— Что опять случилось? — тревожно пробормотала она. — Теперь ещё и владелец рехнулся? Что вообще происходит с этим местом…

— Я думаю, лучше уйти отсюда. То нелюди бушуют, то теперь люди, — ответил Ян негромко, немного мрачно. Во взгляде его было напряжение, но отвлечённое, не из-за поведения Тихонова.

— Кошмар… Как теперь в гостиницах работать? До конца дней весь этот хаос перед глазами будет. — Деревянными движениями она покачала головой и тут же направилась в сторону лестницы.

Может, чтобы последовать его совету, а может, чтобы забиться куда-нибудь в угол и надеяться, что беда минует её. В коридоре ещё оставались те, кто не знал, что делать, но большинство, судя по обрывкам разговоров, решили покинуть отель.

«Здание, утопающее в крови, никогда не принесёт счастья владельцу. Через год или через тридцать лет, но злоба, заключённая в нём, всё равно явит себя. Не принеси я сюда душу сына семейства, и через пару лет неупокои бы просто устали ждать и начали убивать всех. Так и так — этому отелю суждено закрыться, вопрос лишь в том, с каким количеством трупов».

Ян не спешил уходить, подобно другим. Как медиум, он хотел убедиться, что всё ограничится одной жертвой. И ждать развязки ему оставалось совсем недолго.

***

Когда Тихонов, как раненый зверь, с громкими хрипами ворвался на четвёртый этаж, его увидели несколько человек — маленькая компания, тихо разговаривающая у одного из номеров. При виде него они резко умолкли, а глаза их округлились: им и так было слышно, что внизу происходит нечто странное. Владелец отеля всё продолжал с неистовой ненавистью и слезами в голосе кричать:

— Сдохнуть! Сдохнуть! Должны были сдохнуть!

Ноги его уже заплетались от долгого бега, он то и дело оборачивался, словно за ним гнался неуёмный хищник, а затем принялся, как ошалелый, носиться от одной двери к другой и с силой дёргать ручки, почти выламывая их механизмы внутри. Никто не понимал, что он делает, что видит и что чувствует, никто не подходил к нему — все банально испугались. Не найдя ни одной двери, которая могла бы принять его, Тихонов с громким, надрывным стоном побежал к ближайшему окну и начал спешно, то и дело ударяя по раме кулаком, открывать его. Всё произошло в считанные секунды — окно открылось, одна его часть отъехала в сторону, и в коридор хлынул ледяной ветер с улицы и мелкий, частый снег. В этот момент компания поняла, что сейчас произойдёт, — они кинулись к Тихонову. Некоторые начали выходить из номеров, силясь найти причину шума, а некоторые, увидев картину у окна, охнули.

Пара человек из компании добежали до владельца отеля и протянули к нему руки, стараясь ухватить за воротник или пиджак, но что-то случилось: будто невидимый хлыст ударил их по пальцам, заставляя отдёрнуть руки. И в следующую же секунду Тихонов неестественно, слишком резко наклонился вперёд с тихим вскриком, как если бы кто-то насильно помог ему. Гости успели увидеть, как его тучный силуэт оказался на той стороне окна, а после он полетел вниз. Люди замерли, уже не обращая внимания на страшный холод, бьющий в коридор. Повисла мёртвая тишина. Кто-то вдруг пробормотал под нос, как в забытьи:

— А люди, оказывается, так легко умирают…

И этой фразы было достаточно, чтобы массовое оцепенение наконец-то спало. Двое парней понеслись к лестнице — хотели помочь Григорию, одна из девушек достала из кармана брюк телефон и начала вызывать скорую, остальные либо продолжали просто стоять в холле, либо кинулись к окну. И на улице, на припорошённой снегом дорожке, они увидели Григория, лежащего на животе. Под головой его растекалось пятно тёмно-красной крови. Шея была вывернута под неестественным углом, как и правая нога, а руки — раскинуты в стороны. Несколько человек сразу же отскочили вглубь коридора от подобного зрелища, одна женщина и вовсе заплакала, другие же продолжали смотреть, сами не понимая, почему вид изувеченного человека вызывал в них столь жгучий интерес, смешанный с первобытным ужасом.

***

Скорая приехала быстро, и не только она — у отеля припарковались две машины обычной полиции, не Сверхъестественной — видимо, кто-то на панике позвонил именно им. Красно-синие сигналы на их крышах ярко мигали, вызывая любопытство тех, кто проходил мимо огороженной территории «Меридиана». Григорий оказался мёртв — скорая констатировала это и уехала, оставив правоохранителей разбираться. Вскоре отель оцепили, и всех свидетелей, видевших погибшего сегодня, попросили остаться. В том числе и Яна, который к моменту приезда стражей закона находился на четвёртом этаже у того самого окна: молча смотрел на окружённый криминалистами труп Григория. Его не волновал холод, забирающийся под рубашку, и не волновал снег, тающий на волосах, — казалось, он пришёл сюда, чтобы просто по-человечески, без лишней жалости или злобы проводить Тихонова в последний путь.

К вечеру его отпустили с допроса, поскольку он не обладал никакой ценной информацией и не был замешан в трагедии. По крайней мере, так думала полиция, ибо семья Сазоновых скрывала свою «работу», как и все медиумы, и прикрывалась ролью обычных торгашей, которые оказывали людям простенькие магические услуги в виде заговора на удачу, ритуала на защиту от дурных слов и так далее. В общем — делали вид, что занимались разрешённой волшебной деятельностью, на которую способны обычные люди. Не то чтобы медиумы преследовались по закону, но сильные мира сего всегда очень хотели присвоить их себе для целей, которые нельзя назвать благородными. Очень малая часть медиумов действительно служила им, но подавляющее большинство предпочитало сохранять свободу и прятаться в тени, не желая однажды стать камнем преткновения в политических играх.

***

Выйдя из отеля, Ян первым делом глубоко вдохнул морозный воздух и устремил взгляд вверх, в красно-розовое безоблачное небо. Вокруг шумел город, за кованым забором шелестели колёса машин, а около отеля переговаривались люди: бывшие постояльцы, сотрудники. Свет от мигалок на машинах полиции отражался на чистом снегу то синими, то красными всполохами. Стояла напряжённая атмосфера.

Удобнее перехватив чемодан в одной руке, Ян, слегка опираясь на трость во второй, спустился с порога и направился по дорожке к главным воротам. Проходя мимо одного из служебных автомобилей, он услышал тихий разговор правоохранителей:

— Они говорят, что призраки здесь были. Это уже вне нашей юрисдикции и вне сферы деятельности Сверхъестественной полиции — они только живыми расами занимаются, а не мёртвыми.

— Угу. Ангелами и демонами они тоже не занимаются — типа, их тоже не зарегистрировать, как граждан страны, и нельзя наказать их по закону. Работать они просто не хотят, вот что. А мы разгребай тут.

Завидев гражданского, они тут же умолкли. Ян кинул на них короткий взгляд, а после вновь перевёл его вперёд.

«Души наконец успокоились и исчезли из этого мира. Они воссоединились со своим сыном, а затем вдоволь насытились страхом Григория, прежде чем убить его. Больше они никому не навредят и сами не будут страдать в этом злачном месте, — при этих мыслях он выдохнул через рот, выпуская облачко пара в воздух. На душе лежал камень. — Я не хотел лишать ребёнка родителя, правда. Надеюсь, с ней всё будет хорошо».

Пребывая в мыслях, Ян дошёл до высоких чёрных ворот, но, прежде чем покинуть отель, остановился. Снег хрустнул под его ногами, а после он обернулся: во всех окнах большого здания горел свет, некоторые люди выходили из парадной двери с чемоданами или без, а некоторые, напротив, всё ещё оставались внутри, ибо их ждали вопросы полиции. Деловые поездки, отдых, командировки, работа — всё было омрачено, и теперь из памяти несчастных ещё не скоро выветрятся краски трагических событий, произошедших здесь. Для кого-то это стало настоящим ударом, для кого-то — страшным, но не ужасающим опытом. А для Яна — очередным заданием, проверяющим его пригодность как медиума.

Вскоре силуэт его исчез в городском шуме.

***

Через пару недель по телевизору сообщили результаты расследования убийства в отеле «Меридиан»: Григорий Тихонов погиб от руки неизвестного представителя сверхъестественной расы, который вот уже третий год орудует в городе и уничтожает людей. Не всех, а исходя из неизвестных полиции критериев. Никто не захотел напрямую говорить о том, что человек был убит душами, которые невозможно наказать, а потому историю Тихонова удачно подвязали под местного маньяка, которому можно было без проблем приписать любые способности и любовь к запугиванию. Об убийстве тридцатилетней давности никто так и не заговорил. Дочь Григория, семилетняя София, продолжила жить уже с одной лишь матерью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ирашаймасе (яп. いらっしゃいませ, irasshaimase) — это распространенное японское приветствие, означающее «Добро пожаловать!» или «Чувствуйте себя как дома!».

2

Онсэны — это традиционные японские горячие источники вулканического происхождения, часто с богатой минералами водой, используемые для релаксации и оздоровления.

3

Ротэнбуро (rotenburo, 露天風呂) — это японские ванны с термальной водой, расположенные под открытым небом.