Читать книгу Урок провокации (Тея Лав) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
Урок провокации
Урок провокации
Оценить:

4

Полная версия:

Урок провокации

Выйдя на залитые слепящим солнцем ступени окружного суда, я все равно не чувствую облегчения. Прошлогодняя уверенность в том, что я знаю о жизни и праве почти все, рассыпалась в прах в этом самом холодном зале суда.

Дорога обратно в юридическую клинику кажется дорогой в совершенно другую реальность.


***


Я сбрасываю туфли прямо в прихожей, прохожу в полутемную гостиную и сразу направляюсь к мини-бару. Одним движением открываю дверцу, достаю бутылку и наливаю себе полный бокал вина. Сделав большой глоток, который приятно обжигает горло, дохожу до дивана и буквально падаю на него, чувствуя, как напряжение наконец начинает отпускать плечи.

Мысль о том, что почти все мои вечера теперь будут выглядеть примерно так, на секунду погружает в уныние, но я стараюсь не зацикливаться на этом.

Только не сейчас. И желательно никогда.

Тишину нарушает вибрация телефона. Достав его из сумочки, я вижу сразу несколько входящих сообщений. Мне не хочется идти в клуб. Не хочется в спа. Не хочется на концерт. Я даже не открываю переписки, игнорируя все приглашения. Сегодня мне нужен только один способ расслабиться.

Я могла бы написать Кевину. Могла бы написать еще нескольким парням и получить то, чего сейчас отчаянно хочется. Но не делаю этого. Не потому, что я хорошая и правильная девочка. Потому что я не хочу их. Я хочу…

Боже, уходи из моей головы, чертов гонщик.

Поднявшись в свою спальню, я плотно закрываю дверь. Пальцы механически расстегивают пуговицы рубашки, сбрасывают ее на пол вместе с юбкой и бельем. Прохладный воздух комнаты касается разгоряченной кожи, но внутри все равно горит липкое напряжение этого дня. Я подхожу к комоду, выдвигаю нижний ящик и достаю оттуда матовый пластиковый кейс.

На кровать падаю уже без сил сопротивляться собственным мыслям. Закрываю глаза, и вместо стерильных стен суда, бумаг и чужих голосов перед глазами мгновенно возникают темные, насмешливо-холодные глаза. Его пренебрежение, та самая ухмылка и уверенность.

Я жму на кнопку устройства, и тихий гул мотора заполняет комнату. Я раздвигаю бедра, устраиваясь посреди смятых простыней, и скольжу пальцами ниже, проверяя собственную готовность. Кожа уже горит от внутреннего жара, а между ног все влажно от предвкушения. Я подношу гладкую насадку вибратора к самому входу и, чуть выгнувшись, плавно проталкиваю ее внутрь. Тело моментально отзывается. Скользкое, тугое кольцо мышц жадно сжимается вокруг вибрирующего пластика, смазывая его собственной смазкой, которая стекает по внутренней стороне бедер. Я прижимаю устройство плотнее, добавляя оборотов.

С каждым новым толчком меня бросает в жар. Я зажмуриваюсь, представляя, как вместо бездушного пластика меня касается грубая, горячая мужская рука, как он смотрит на меня сверху вниз своим проклятым, равнодушным взглядом.

Влажная от пота кожа скользит по простыням, дыхание сбивается на прерывистые стоны. Каждое движение приносит волну удовольствия.

Когда меня накрывает оргазм, я хватаю ртом воздух и продолжаю скользить вибратором внутри своего тела. От удовольствия сжимаю пальцы на простыне слишком сильно. Я закусываю губу до боли, чтобы не закричать в пустой комнате его имя.

Глава 8

Джакс


Из колонок старой стереосистемы ревет тяжелый рок, заглушая скрежет металла и грохот инструментов. Я стою у подъемника, зажав в зубах сигарету, и с усилием затягиваю болт на рычаге передней подвески побитого седана. Этот хлам свалился нам с Люком еще на прошлой неделе. Один чувак знатно приложил тачку о бетонный отбойник, а теперь требует вернуть ее на колеса к утру. Руки по локоть в машинном масле, под ногти въелась грязь, а в голове на удивление пусто после тяжелого дня.

В открытые ворота мастерской врывается мощный, низкий рокот мотора, от которого даже пол под ногами слегка вибрирует. Я поднимаю голову, выплевываю окурок в сторону мусорного бака и жмурюсь от яркого света фар.

На площадку плавно заруливает новенький черный спорткар с идеальными линиями кузова и затонированными стеклами. Машина выглядит так, будто только что сошла с рекламного буклета, и среди наших ржавых бочек, масляных луж и разобранных двигателей кажется совершенно чужой. Дверь открывается, и из салона вальяжно выбирается Калеб. С неизлечимо уверенным выражением лица и легкой ухмылкой на губах он выглядит так, словно заскочил сюда по пути на закрытую вечеринку, а не в пыльную автомастерскую на окраине города. На нем простая черная рубашка с закатанными рукавами и дорогие часы, которые стоят примерно, как половина наших заказов за месяц.

Мы знакомы с первого курса колледжа, но уже давно перестали удивляться контрастам друг друга. Калеб — парень из другого мира, где учатся в престижных университетах и рассуждают о кодексах, но он почему-то предпочитает проводить время с нами, где за душой только гаечные ключи, рев моторов и верность пыльной дороге. Между нами никогда не было фальши. Мы прошли через слишком многое на уличных треках и за их пределами.

Калеб обходит свой спорткар, хлопает ладонью по капоту и направляется прямо ко мне, перешагивая через разбросанные шланги.

— Риверс, дружище, — бросает он с порога, останавливаясь в шаге и прислоняясь плечом к верстаку. — Выглядишь так, будто эта железяка пытается тебя придушить.

— Скорее я ее придушу, если этот хозяин-неудачник еще раз позвонит с расспросами, — хмыкаю я, вытирая руки о промасленную тряпку и выключая музыку.

Калеб только усмехается, складывая руки на груди, но в его глазах уже мелькает тот самый лихорадочный блеск, который я слишком хорошо знаю.

В этот момент из двери, ведущей в дом, выходит Люк, вытирая мокрые волосы полотенцем.

— Давно не виделись, старик, — ухмыляется он, перекидывая полотенце через плечо. — Я думал, ты все еще на дальних трассах пыль глотаешь.

Калеб закатывает глаза, но уголки его губ все равно дергаются в улыбке.

— Отвали, Люк. Я вообще-то по делу, — спокойно отвечает он, переводя взгляд обратно на меня. — Нам нужно поговорить насчет следующей недели. Я хочу участвовать в гонках.

— Участвовать, — цежу я, кривя губы в усмешке. — Ты забыл, сколько времени прошло с твоего последнего заезда? Или память отшибло?

Люк сразу напрягается. Он переводит тяжелый взгляд с меня на Калеба, и в мастерской на секунду повисает тишина, которую нарушает только гул старого компрессора в углу.

Калеб не отводит глаз. Его лицо каменеет, на скулах выступают желваки.

Тема больная.

После той аварии в прошлом сезоне, когда он едва ушел от патрульных на трассе под Финиксом и вдребезги разнес машину в каньоне, ему пришлось несладко. Машина отправилась на свалку, сам он отделался парой треснувших ребер, а дома поднялся такой шторм, что пришлось залечь на дно. Отец взбесился, перекрыл счета и пригрозил навсегда отрезать его от семейного фонда, если Калеб еще хоть раз сунется на нелегальный трек. Целый год ушел на то, чтобы вернуть доверие, уладить дела и заставить старика хоть немного ослабить хватку.

— Я не забыл, Джакс, — тихо, но твердо произносит Калеб, делая шаг вперед. — И ребра давно срослись. Год на привязи закончился. Я снова в деле. И мне нужен нормальный аппарат под этот заезд.

— Год на привязи, — повторяю я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Легко говорить, когда целый год мы разгребали за тебя проблемы перед организаторами и доказывали, что ты не конченый лузер, за которого мы поручились. Ты чуть не сорвал весь сезон своей дурацкой аварией.

Люк отталкивается от косяка и подходит к нам ближе.

— Джакс прав, Кэл. Трек не прощает ошибок, и правила там жесткие. Допускают только тех, кто умеет держать себя в руках, а не вылетает с трассы из-за переоценки сил. Мы поручились за тебя перед организаторами, и второй такой лажи они нам не простят.

Калеб выдыхает, сокращая расстояние между нами. В его глазах снова вспыхивает та самая искра, за которую мы его и ценим, и готовы придушить одновременно.

— Я никому не собираюсь ничего доказывать через силу. Та авария была ошибкой, черт возьми. Я вынес из нее урок. Но год прошел. Я отсидел свой срок на скамейке запасных, вернул контроль над своей жизнью и чертовски готов к этой гонке. Мне нужен нормальный аппарат. Вы поможете собрать машину или мне идти к другим парням?

— Ни к кому ты не пойдешь, манипулятор херов, — бросаю я, качая головой.

На лице Калеба тут же расплывается довольная улыбка.

— Но учти, — добавляю уже серьезно, глядя ему прямо в глаза, — это твой единственный шанс.


***


К вечеру основная мастерская закрывается тяжелыми рольставнями, но в примыкающем к дому гараже сразу становится тесно. Народу набивается битком: наши друзья, знакомые гонщики, девушки. Часть компании вообще высыпает на лужайку перед входом, устраиваясь на складных стульях и катушках из-под кабеля.

Внутри уже вовсю гремит музыка, пахнет пивом, пиццей и привычным машинным маслом. Кто-то сидит на крыле старого пикапа, кто-то толпится у верстака, перекрикивая треки и обсуждая будущие заезды.

Мы с парнями стоим рядом с Мустангом под белым светом переносной лампы, когда у Калеба в кармане звонит телефон. Он смотрит на экран и сразу принимает вызов.

— Дениз?

Вместо спокойного ответа из динамика доносится гул оживленной улицы, звонкий, разъяренный голос и еще несколько криков на заднем плане.

Калеб слушает буквально пару секунд, и его лицо моментально темнеет.

— В смысле на дороге? Какой еще пикап? — рявкает он, перекрывая шум гаража. — Вы где конкретно? Стойте на месте. Я рядом.

Он сбрасывает вызов и тут же выдергивает из кармана электронный брелок от спорткара. Желваки на его скулах ходят ходуном.

— Эй, полегче. — Я перехватываю его запястье, бросая взгляд на стакан, который он успел опустошить полчаса назад. — Ты куда собрался? Забыл, сколько выпил?

— Какой-то мудак перекрыл девчонкам полосу и доводит дело до драки.

Я смотрю на его потемневшее лицо и понимаю, что спорить бесполезно. Он сорвется в любом случае.

Твою мать.

Ненавижу дорожные разборки, да и быть чьей-то нянькой никогда не входило в мои планы. Но прямо сейчас отмахнуться было бы по-настоящему дерьмово.

— Не хватало еще привлекать внимание копов. Я веду.

Я протягиваю руку, не оставляя ему выбора. Калеб сжимает зубы, но бросает брелок мне в ладонь. Мы выскакиваем из гаража, запрыгиваем в его заниженный спорткар, и низкий рокот двигателя мгновенно заполняет улицу, когда мы срываемся с места.


***


До нужного перекрестка долетаем минут за пять.

Аварийки мигают резким оранжевым светом, освещая асфальт. На полосе капот к капоту сошлись белоснежная Ауди и массивный пикап. Вокруг уже собралось несколько зевак, но вмешиваться никто не спешит.

Я знаю подруг Калеба не первый год и, если честно, совершенно не удивлен, что они умудрились попасть в подобную историю.

Хлоя, судя по всему сидевшая за рулем, сейчас пылает чистой яростью. Она стоит напротив здоровенного мужика в потертой куртке и высказывает ему все, не выбирая выражений. Белла и Дениз, обе злые как черти, синхронно поддакивают ей, не позволяя водителю сделать и шага назад.

Мы с Калебом выходим из машины.

Именно в этот момент водитель пикапа, окончательно потеряв терпение от потока оскорблений, грубо хватает Хлою за руку, дергая ее на себя. Для Калеба это становится красной тряпкой.

— Убери руки, урод!

Он срывается быстрее, чем я успеваю сделать шаг, и влетает в мужика всем корпусом, сбивая его на асфальт.

Твою мать.

Хлоя пытается пнуть упавшего, но Дениз вовремя оттаскивает ее назад. Я сразу перевожу взгляд на Беллу, которая стоит слишком близко к эпицентру, и первым делом хватаю ее за плечо, оттягивая подальше от летящих во все стороны кулаков.

— Эй, спокойно. Все нормально.

Я заслоняю ее собой, пока Калеб уже вколачивает кулак в челюсть мужика, который отчаянно пытается отбиваться.

— Что-то не похоже, — сухо отвечает Белла у меня за спиной.

Под напором ярости и веса Калеба водитель быстро сдувается. Я парой резких движений оттесняю зевак, пока этот тип окончательно не утыкается носом в асфальт, поднимая руки в защитном жесте.

— Еще раз подойдешь к их машине — зубы будешь собирать через раз. Усек? — шипит Калеб, тяжело дыша и стряхивая с костяшек капли крови.

— Нам нужно валить отсюда, — говорю я, оттаскивая его.

Зеваки начинают расходиться, потеряв интерес.

— Белла! — кричит Хлоя. — Засадим этого придурка? Перед тобой, между прочим, адвокат!

Мужик медленно поднимается с земли и зло смотрит на нас.

— А как насчет нападения, неудачники?

Калеб усмехается и снова делает шаг к нему.

— Лучше проваливай на своей колымаге. Как видишь, неудачник здесь как раз ты.

На лице водителя отчетливо читается поражение. Он замечает дорогой спорткар, куртку Калеба и понимает, что нарвался совсем не на тех, кого рассчитывал припугнуть. Выругавшись и сплюнув на землю, он забирается в пикап и уезжает, скрипя разбитым бампером.

Хлоя показывает ему средний палец вслед и переводит взгляд на белоснежную Ауди.

Теперь повреждения видны отлично. Разбит угол переднего бампера. Треснула фара со стороны водителя. Поцарапано крыло.

— Его страховка должна это покрыть? — осторожно спрашивает Дениз, растерянно переводя взгляд с машины на нас.

Белла качает головой.

— Не сработает. Мы не вызвали полицию вовремя. К тому же Калеб только что при свидетелях настучал ему по лицу.

Все дружно поворачиваются к Калебу.

— Что? — морщится он.

— Вечно ты все портишь, — сквозь зубы цедит Хлоя.

Друг едва не скалится.

— Вообще-то я тебя защищал.

— Я об этом не просила.

— Серьезно? Он едва тебя не ударил.

— И ответил бы за это.

— Да, но только после того, как испортил бы твое милое личико. Оно бы того стоило? — Калеб подходит к ней ближе. — О чем ты вообще думала, когда набрасывалась на парня размером со шкаф?

Эта девчонка действительно сумасшедшая. Судя по ее взгляду, она бы прямо сейчас набросилась и на Калеба.

— Этот ублюдок сам виноват. Он должен заплатить за ремонт. А тебе не стоило размахивать кулаками.

— Какая же ты лицемерка, Хло. До нашего приезда ты делала ровно то же самое.

— Он прав, — вставляет Дениз.

— Ты на чьей стороне?

— Замолчите! — Белла резко повышает голос, заставляя всех повернуться к ней. — Он бы все равно слился до оформления. К тому же у полиции было бы слишком много вопросов к Калебу.

Тот молчит, поджав губы. Ему это сейчас действительно совсем ни к чему, особенно после сегодняшнего заявления о возвращении на трек.

— А твоя страховка? — снова спрашивает Дениз.

Значит, Ауди принадлежит Белле.

Она устало проводит рукой по лбу.

— Не поможет. Без оформления ДТП страховая просто откажет.

Калеб еще раз осматривает повреждения машины.

— Джакс справится. Я заплачу.

Все одновременно поворачивают головы в мою сторону. Он даже не спросил. Я машинально смотрю не на него, а на Беллу. И неожиданно зависаю.

На ее лице нет привычной победной ухмылки. Она только слегка хмурится, и почему-то именно это сбивает меня с толку. Но уже через секунду она отворачивается к Калебу.

— Почему платить будешь ты?

— Потому что из-за него мы не вызвали полицию, — пожимает плечами Хлоя. — Справедливо. Хоть где-то у тебя сработала голова.

— Не нарывайся, Хло.

Калеб делает шаг в ее сторону. Дениз громко стонет, запрокинув голову.

— Им нужно снова переспать.

— Этого никогда не повторится! — тут же заявляет Хлоя, забираясь за руль Ауди.

Белла косится на меня и с лукавой улыбкой добавляет:

— Не зарекайся.

Черт.

Вот теперь я узнаю прежнюю Беллу.

— Придурки, — качает головой Дениз, доставая из кармана звонящий телефон.

Мы с Беллой остаемся одни. Она внимательно смотрит на меня.

— Я заплачу тебе сама, если ты займешься машиной.

Мой взгляд скользит по ее лицу, задерживается на глазах и только потом переходит к разбитой Ауди.

— Я ей займусь, — неожиданно для самого себя отвечаю я. — О деньгах пока не думай.

Ее глаза становятся чуть шире.

— Хочешь сказать, что теперь я буду должна тебе вдвойне?

Она не забыла про каньон. Если честно, я тоже.

— Именно.

Я пытаюсь сохранить привычное равнодушие, которое столько месяцев отлично работало, но сегодня будто разучился это делать. Пульс слишком бодро стучит в висках.

Белла изучает меня долгим взглядом, словно решая, стоит ли продолжать эту опасную игру, но в этот момент из салона Ауди доносится очередной взрыв. Хлоя снова орет на Калеба так громко, что стекла едва не дрожат.

— Они сейчас разнесут твою машину изнутри, — смеется Дениз, возвращаясь к нам и указывая на машину.

Белла закатывает глаза.

— Боже.

Я достаю брелок из кармана джинсов и киваю девушкам в сторону спорткара.

— Садитесь. Едем ко мне.

Глава 9

Белла


Джакс предлагает починить машину так просто, будто мы близкие друзья.

Я выхожу из спорткара Калеба, смотрю на напряженную спину Джакса, который широкими шагами направляется к открытому гаражу, и чувствую, как внутри закипает странный коктейль из удивления и сомнений. С чего вдруг такая забота?

Я снова и снова прокручиваю в голове его слова, пытаясь найти хоть капельку логики. Может, я просто принимаю желаемое за действительное? Чертовски хочется верить, что за этим скрывается что-то большее, но реальность быстро отрезвляет. Скорее всего, он по-прежнему холоден ко мне, а все эти жесты исключительно потому, что Калеб его друг. Никаких других причин быть не может. От этой мысли внутри неприятно колет, но я заталкиваю раздражение куда поглубже.

Мое белое купе останавливается следом. Хлоя заглушает мотор, выходит вместе с Калебом и остается стоять у машины, осматриваясь. Судя по происходящему в гараже и на лужайке, здесь вовсю идет вечеринка. Подъездная дорожка забита спортивными машинами, из открытого гаража льется громкая музыка, повсюду слышатся смех и голоса.

Калеб почти сразу исчезает в толпе парней, которые обступают его с вопросами. Стоящая позади меня Хлоя фыркает, наблюдая за этим, а Дениз, улыбнувшись, пихает меня локтем в плечо.

— Ты же хотела попасть в мир Риверса. Пользуйся.

— Ага, — неуверенно отвечаю я.

В своей привычной обстановке я была куда увереннее. Но здесь вся моя решительность снова испаряется. Точно так же было на треке.

Калеб быстро возвращается к нам и жестом зовет в примыкающую к дому мастерскую с вывеской «Братья Риверсы». Джакс выходит уже оттуда своей фирменной походкой и молча протягивает руку в сторону Хлои. Она без лишних слов бросает ему ключи от моей Ауди.

— Я могу присоединиться к вечеринке? — спрашивает она, кивнув в сторону гаража. — Вечер был паршивым.

Калеб все еще выглядит раздраженным после их перепалки, но лишь пожимает плечами. Они уходят вместе, растворяясь в шумной компании. Некоторые бросают на нас любопытные взгляды, но расспрашивать никто не спешит.

В это время Джакс садится за руль моей машины и загоняет ее внутрь мастерской.

— Вы тоже можете отдохнуть и выпить, — спокойно говорит он, выходя из салона.

Дениз незаметно подмигивает мне и сразу пользуется приглашением. Через секунду я остаюсь одна и медленно переступаю порог мастерской.

Внутри пахнет машинным маслом, металлом и еще много чем, в чем я точно не разбираюсь. Вдоль стен выстроились массивные верстаки, заваленные деталями, пружинами и инструментами, а над ними на перфорированных панелях идеально развешены ключи, шестигранники и отвертки всех размеров. Под потолком ярко горят длинные лампы, заливая белым светом машины и подъемники. В углу приткнулся потертый диван рядом со старым музыкальным центром. Здесь царит тот самый мужской хаос, который почему-то существует по собственным, идеально понятным хозяевам законам.

Если не считать приглушенных звуков вечеринки снаружи, здесь почти тихо. Только негромко гудят лампы под потолком.

Джакс стоит рядом с моей машиной, внимательно разглядывая повреждения, всем своим видом показывая привычную сосредоточенность. Затем молча выпрямляется, стягивает через голову черную футболку, комкает ее и бросает на диван.

Я невольно замираю.

На его левой лопатке темнеет реалистичная татуировка — глубокие рваные следы когтей, будто кто-то действительно рассек кожу, оставив запекшиеся полосы. Когда он поворачивается ко мне лицом, я окончательно теряю способность мыслить здраво. Рельеф его тела выглядит жестким и естественным, без дешевой показухи. Он не пытается флиртовать, не улыбается самодовольно, не играет мышцами. Просто смотрит своим тяжелым, чуть хмурым взглядом, в котором прячется какое-то невидимое напряжение.

— Будешь чинить прямо сейчас? — спрашиваю я, облизнув пересохшие губы.

— Не люблю откладывать работу на потом, — спокойно отвечает он и берет с верстака серую рабочую майку.

Я все еще смотрю на него, пока он натягивает ткань через голову. На губах Джакса появляется едва заметная улыбка — он поймал мой взгляд. Наверняка решил, что я снова пытаюсь играть с ним. Но он ошибается. Я никогда не любила игры. Я всегда знала, чего хочу, и говорила об этом прямо.

Я делаю шаг вперед, сокращая расстояние почти до нуля. Между нами остается всего несколько дюймов. Джакс не отступает, но все его тело мгновенно напрягается. Я отчетливо вижу, как ходят желваки на скулах, как тяжелее становится его дыхание, как взгляд против воли цепляется за мои губы. Он хочет меня. Это читается слишком ясно. Но с каким-то упрямым, почти болезненным упорством продолжает держать себя в руках.

— Мне не нравится думать, что я кому-то что-то должна, — честно признаюсь я, не отрывая от него глаз. — Назови свою цену прямо сейчас.

Он молчит несколько долгих секунд, внимательно изучая мое лицо. Его взгляд скользит по моей шее, задерживается на губах и снова возвращается к глазам.

— Это совсем не то, что я хочу от тебя взамен, — хрипло произносит он.

— Знаю, — тихо отвечаю я.

В этом слове звучит мое собственное поражение.

Я уже собираюсь уйти, но Джакс неожиданно перехватывает меня за запястье. Не грубо, но так, что сопротивляться бессмысленно. Одним плавным движением он притягивает меня обратно. Его лицо оказывается совсем близко. Я чувствую жар его дыхания. Его губы замирают в каком-то жалком дюйме от моих, и на секунду мне кажется, что сейчас все закончится поцелуем.

Но вместо этого он медленно склоняется к моему уху.

— Ты же сама говорила… Мне нужна девушка, которая будет заглядывать мне в рот. Что уверенная сложность слишком высокий уровень для меня.

По спине пробегают мурашки.

Боже.

Он запомнил это дословно.

— Так ты все же согласен, что я для тебя слишком сложная?

Несколько секунд он ничего не отвечает. Его пальцы чуть сильнее сжимают мое запястье.

— Да, Белла, — шепчет он мне прямо в ухо.

Что я вообще ожидала услышать? Эта близость ничего не меняет. Или меняет слишком многое.

Кажется, Джакс собирается сказать что-то еще. Он отстраняется от моего уха, поднимает взгляд к моим глазам и слегка приоткрывает рот, но в этот момент дверь мастерской открывается.

Мы одновременно отстраняемся друг от друга. Я освобождаю руку и делаю несколько шагов назад.

На пороге стоит высокий темноволосый парень, удивительно похожий на Джакса. Те же темные глаза, резкие скулы и тот же уверенный взгляд.

— Упс. Не хотел вам мешать.

— Ты не помешал, — быстро отвечает Джакс, прочищая горло. — Что случилось, Люк?

bannerbanner