Кровью связана с жестоким Королём. Книга 3

Каэлум шагнул вперёд, преграждая ему путь. — Вы не будете здесь отдавать приказы.

Картер встретил его взгляд холодной улыбкой. — Я уже отдал.

Глава 104

Дверь с грохотом распахнулась.

Адина вздрогнула, когда стражники ворвались в комнату, где её держали. Её глаза расширились от страха и паники.

— Что происходит? Что… — выдохнула она, пятясь к стене, пока они крепко хватали её за руки.

— Что вы делаете? Пожалуйста, отпустите меня, — в панике попросила она, но ей никто не ответил. — Отпустите! Пожалуйста… как он? Как король? — кричала она, вырываясь из их хватки.

Ответа не последовало.

— Пожалуйста! Я ему нужна… я ничего не делала! — её голос сорвался, став грубым и хриплым от крика. — Просто скажите, он очнулся? Он дышит?

Один из стражников нахмурился. — Побереги дыхание, тебе конец. Отравительница.

Кровь застыла у неё в жилах, и вся воля к борьбе покинула её. — Нет. Нет… я не…!

— Шевелись.

Её выволокли из комнаты и потащили по коридорам. Слуги выглядывали из-за дверей, их лица искажали страх, растерянность и отвращение.

Она увидела, как Кора в шоке смотрит на неё, а затем та выбежала из комнаты и бросилась за ними. — Отпустите её! — закричала Кора, но всё было бесполезно.

Один из стражников остановился и ударил её с такой силой, что она упала на колени, а её тело дёрнулось от боли. — Это последнее предупреждение, — грубо сказал он.

Слёзы текли по лицу Адины, пока её тащили из дома. — Пожалуйста, просто дайте мне его увидеть. Скажите, он дышит? Он жив? Скажите что-нибудь.

Её мольбы были напрасны. Казалось, будто эти стражники не могли дождаться, чтобы от неё избавиться.

Когда они подошли к лестнице, ведущей на нижние уровни темницы, сердце Адины ушло в пятки.

В её сознании пронеслись воспоминания о темнице Кристальной Луны, и она в панике забилась в их руках.

— Нет, нет, вы не можете… Нет! Вы не можете так поступить… я не причиняла ему вреда! Я люблю его! — Теперь по её щекам текли слёзы.

— Следовало подумать об этом до того, как отравить его величество, — выплюнул стражник.

— Подождите… пожалуйста! Я не…!

Её толкнули вперёд. Она с размаху ударилась коленями о землю. Дверь за её спиной захлопнулась, и на пол упала слеза.

— Пожалуйста… я не могла его отравить. Я люблю его, — сдавленно прошептала она, а её плечи сотрясались от сильных рыданий.

_________

Лорд Картер сидел во главе стола. Присутствовал весь совет, присутствовала знать. Бета тоже был там.

— Мы все видели плачевное состояние нашего короля. Король Торн требует немедленного внимания, и целители делают всё возможное и невозможное, чтобы вернуть нам его величество, но пока… нам нужно мыслить стратегически, — его голос разнёсся по залу.

— Говорите яснее, лорд Картер. То, что сегодня произошло, — большая беда, и у нас больше нет права ходить вокруг да около.

Картер медленно встал, положив руки на длинный каменный стол, и обвёл взглядом комнату.

— Мы не можем позволить себе роскошь отрицания, — ровно начал он, его тон был холоден и сдержан. — Наши враги наблюдают. Ждут. Они узнают о падении короля, и когда это случится, они нанесут удар. Мы не можем допустить хаоса. Не сейчас.

Каэлум, стоявший в стороне зала, напрягся, стиснув челюсти и сжав кулаки. Его глаза горели яростью. — Он без сознания нет и двух часов, — прорычал Каэлум. — А вы уже готовитесь ударить его в спину?

— Не смейте ставить под сомнение мою верность королю, — прорычал Картер, и звук эхом разнёсся по комнате.

Каэлум усмехнулся. — Весьма своеобразный способ проявлять верность, — прошипел он. Его глаза, покрасневшие от ярости, обвели всех присутствующих. — Вы все сидите здесь в своих мантиях и обсуждаете будущее царства, пока ваш король лежит без сознания. Не прошло и двух часов с тех пор, как он пал, а вам уже не терпится его заменить. Целители ещё даже не поставили диагноз, а вы уже готовы.

— Это чёрная магия! Бета Каэлум. Тессара сама это сказала. На его величество наложили заклятие, и даже целители не могут его излечить. Им нужны исследования. Откуда нам знать, сколько это займёт? Месяц? Два? Может, даже десятилетие. Я лишь думаю о том, как поступить правильно. Король правит не только Обсидианом. Он правит всем царством. У нас нет времени, и поэтому нам нужно действовать, — Картер сделал паузу.

— Это не предательство, Бета. Это лидерство. Это стратегия. Пока мы молимся о скорейшем выздоровлении короля, кто-то должен вести за собой.

Каэлум снова усмехнулся. — Вы, полагаю, имеете в виду себя? — рявкнул Каэлум.

Несколько дворян нервно переглянулись.

Губы Картера скривились в усмешке. — У меня нет желания править. Я лишь делаю то, что должен делать любой мудрый главный советник. Защита царства — мой главный приоритет, а прямо сейчас… царство слабо. Народ не должен гадать, кто держит в руках бразды правления.

— Король назначил меня своим бетой. Я замещаю его, когда он не может.

Картер взглянул на него и пренебрежительно отвернулся. — Да, вы его бета. Верный, без сомнения. Но бета остаётся бетой. Вас никогда не выбирали, чтобы вести за собой. Эта корона никогда не предназначалась вам.

Всё тело Каэлума напряглось.

Картер повернулся, его голос слегка повысился. — Посему, в соответствии с законом и традицией совета, я, главный советник царства, выдвигаю кандидатуру временного лидера. Того, кто доказал свою состоятельность как в бою, так и при дворе. Женщину, что некогда с отличием служила этому царству.

Двери в дальнем конце зала распахнулись.

Вошла Элара.

По залу пронёсся всеобщий вздох изумления.

Элара медленно шла, будто играла в драматической постановке. Её платье, белое как снег, казалось специально подготовленным для этого момента. Волосы были заплетены в косу, как в те дни, когда она была генералом. Её взгляд скользил по залу — столько лиц, которые она когда-то знала. Столько тех, кто бросил её, когда она в них нуждалась.

Она остановилась в центре и низко поклонилась.

— Мои лорды. Мои леди, — мягко произнесла она. — Для меня честь вернуться, хотя я и не надеялась, что это произойдёт при столь печальных обстоятельствах.

— Нет, — голос Каэлума прозвучал, как гром.

Он сделал шаг вперёд, буквально дрожа от ярости. — Нет. Вы не можете говорить это всерьёз!

Элара спокойно посмотрела на него. — Уверяю вас, я об этом не просила.

— Вас изгнали! — взревел Каэлум. — Сам король! Это был его последний приказ! И мы пойдём против его слова, пока он лежит в той постели?

Лицо Картера оставалось бесстрастным. — Король изгнал Элару в порыве эмоций. Из-за той самой женщины, что сейчас сидит в темнице по обвинению в его отравлении.

— И вы считаете, это доказывает её невиновность? — выплюнул Каэлум. — Элара — манипулятор. Лгунья. Она уже пыталась провернуть подобное…

— И всё же… та, кого обвиняют в его отравлении, уже убивала прежде. В конце концов, однажды она убила наследника своего бывшего альфы, — спокойно сказала Элара.

Каэлум затрясся от ярости. Его загнали в угол. — Вы не годились на роль лидера. Не можете им быть. Его величество никогда бы это не поддержал.

— А вы годитесь? — холодно парировала она. — Вы — меч Торна, Каэлум. А не его голос.

Картер встал между ними. — Это не дискуссия. Решение должно быть принято. Ради царства.

Он повернулся к остальным членам совета и знати. — Мы проведём голосование.

— Элара была в изгнании, — процедил Каэлум сквозь зубы. — Если кто-то из вас проголосует за неё, вы плюнете на волю короля.

Элара улыбнулась. — Его величество просил меня немедленно вернуться во дворец. Должно быть, у него было предчувствие. Его последним желанием было, чтобы я вернулась во дворец. Поступайте с этой информацией, как сочтёте нужным.

— Начинаем голосование.

Глава 105

— Её Светлость, регент Элара.

Элара вошла в комнату с широкой улыбкой на лице, её взгляд остановился на тёте Джоселин, которая стояла перед ней, улыбаясь.

— Регент Элара, которая скоро станет королевой царства, — с гордостью произнесла она.

— Всё благодаря вам, тётушка. — Она шагнула вперёд, взяла руки женщины в свои и поцеловала их.

— Ты хорошо потрудилась, Элара. Всё так, как и должно было быть. Теперь пришло время тебе взять бразды правления в свои руки. — Элара кивнула.

— Каков твой первый приказ в качестве регента?

Взгляд Элары устремился вдаль. Она подошла к балкону, окинув взором бескрайние земли. Затем она повернулась к тёте.

— Адина. Я хочу, чтобы эту суку убили, — выплюнула она с такой ненавистью.

Джоселин хмыкнула, подойдя ближе. — Не будь так опрометчива. Что за смерть без толики пыток? Пусть она почувствует то же, что и ты, проведя последний месяц на внешних берегах.

Медленная ухмылка расползлась по лицу Элары от слов тёти. — У вас всегда лучшие идеи, тётушка, — сказала она, бросив взгляд на дверь.

— Главный воин! — позвала она, и мужчина тут же вбежал в комнату, склонив голову.

— Вы звали меня, Ваша Светлость.

— Звала. Та предательница в подземельях, что отравила короля. Я хочу, чтобы её пытали. Самой адской пыткой. Заставьте её признаться в отравлении его величества.

Главный воин переступил с ноги на ногу. На секунду в его глазах промелькнуло сомнение, но Элара это заметила.

Её улыбка исчезла, брови взлетели вверх. — В чём-то проблема? — холодно спросила она.

Главный воин сглотнул и покачал головой. — Нет, Ваша Светлость. Я немедленно этим займусь.

— Хорошо, — сладко произнесла она. — Убедись, что она сможет дышать, чтобы признаться. Я хочу, чтобы она молила о прощении, которого не получит.

— Как прикажете, Ваша Светлость. — Он поклонился и поспешно вышел.

— Ц-ц-ц, — цокнула языком Джоселин со своего места. — Этот слабак. Он не считает тебя достойной этого места. Тебе следует его сменить.

Элара кивнула: — Я сделаю всё это в своё время, тётушка. А пока я сосредоточусь на более важном, а не на мелочах.

Джоселин открыла было рот, чтобы заговорить, но в тот же миг открылась дверь. У порога стоял глава совета Картер, его лицо исказила хмурая гримаса.

— Ваша Светлость, — процедил он. Слова срывались с его губ, словно раскалённые угли.

— Лорд Картер, — улыбнулась Элара. — Как мило, что вы к нам присоединились.

Картер вошёл, закрыв за собой дверь. — Нам нужно поговорить, — сказал он, даже не взглянув на Джоселин.

Джоселин вскинула бровь, но Элара отмахнулась от неё. — Тётушка, оставьте нас на минуту?

Джоселин окинула Картера долгим, оценивающим взглядом и кивнула. — Не позволяй ему повышать голос, Элара. Дай ему понять, кто теперь главный. Этот любит превышать полномочия.

Брови Картера на секунду дёрнулись. — Уж ты-то точно знаешь о превышении полномочий, не так ли, Джоселин? — выплюнул он, очевидно, сдерживая гнев.

Джоселин остановилась, вперив в него острый взгляд, готовая ответить, но затем взглянула на Элару и фыркнула. — Наглец, — пробормотала она себе под нос, выходя из комнаты.

Картер дождался, пока дверь за ней полностью закроется, и только потом шагнул вглубь комнаты. — Ты ведь помнишь о нашей сделке? — тихо спросил он.

Элара невинно склонила голову набок. — Освежи мою память?

Лицо Картера побагровело. Он шагнул вперёд и грубо схватил её за руку. — Даже не смей разыгрывать из себя скромницу, маленькая сука, — выплюнул он.

Элара ухмыльнулась и, схватив его за запястье, с силой отцепила его руку. — На твоём месте я бы этого не делала. Не забывай, кто я теперь. Я могу лишить тебя этого твоего жалкого постишки. Глава совета, не так ли?

— Ты не посмеешь…

Элара, ухмыляясь, посмотрела ему в глаза. — Проверь.

Прошло несколько секунд, и Картер отступил. Элара закатила глаза и отряхнула руку, словно её испачкали в грязи.

— Ты помнишь о нашей сделке, Элара. Ни души. Я дал тебе то, что ты хотела, но я могу с тем же успехом рассказать, что это ты сделала с его величеством. Представь, что скажут люди, когда узнают, что ты околдовала его величество с помощью чёрной магии, — подчеркнул он.

Элара фыркнула: — Не нужно голословных обвинений, Картер. — Да, она больше не собиралась называть его по титулу.

Она подошла к шкафчику с алкоголем и налила себе бокал вина. — И, честно говоря, у тебя не хватит духу обвинить меня в чём-либо публично, так что заткнись.

— Элара…

— И… не забивай себе голову. Пока ты играешь на моей стороне, — сказала она, поднося бокал к губам, — у меня нет причин предавать тебя. В отличие от тебя.

У Картера дёрнулся желвак. — Молись, чтобы его величество оставался без сознания, потому что если он каким-то чудом очнётся… ты труп.

Он развернулся и вылетел из комнаты, не дожидаясь ответа.

_________

Несколько часов спустя,

Элара тихо вошла в комнату. Она специально пришла в такой поздний час, когда все уже спят, чтобы поговорить с ним так, как ей хотелось.

Как она и хотела, в комнате никого не было. Элара вздохнула. Её взгляд упал на бессознательное тело Торна, и в груди всё сжалось.

От этого зрелища на её глаза навернулись слёзы, а губы задрожали. — Торн, — прошептала она, подходя к нему.

Элара потянулась к руке Торна — той самой руке, что когда-то держала её. Той самой руке, что однажды коснулась её щеки, когда она стояла рядом с ним.

Его кожа была холодной, и у неё перехватило горло.

Слеза скатилась по её щеке. — Я бы этого не сделала, — прошептала она, поглаживая большим пальцем его костяшки. — Мне бы не пришлось этого делать, если бы ты просто… выбрал меня.

Её голос сорвался, и слёзы вновь подступили к глазам. Она наклонилась, положив голову ему на грудь. Прорыдав несколько секунд, она подняла голову и посмотрела на него.

Она вытянула губы и легонько поцеловала его холодные, обветренные губы, закрыв глаза, словно смакуя момент.

— Что, по-твоему, ты делаешь? — раздался твёрдый голос Тессары.

Элара вздрогнула и обернулась. У двери стояла женщина, её взгляд, полный отвращения, метался между Торном и Эларой. Затем она подлетела к Эларе и оттолкнула её от Торна.

— Да он же без сознания, ради всего святого! Целовать человека без сознания? Ты что, с ума сошла? — гневно закричала она.

Она вышла всего на секунду, чтобы принести воды. Все служанки и стража спали — по крайней мере, она так предполагала. Не было смысла их беспокоить. Тессара знала, что не может просто оставить Торна одного. Она решила остаться в его комнате и проводить исследования в меру своих сил.

— Что я сделала такого ужасного? Я всего лишь поцеловала его. Это так ужасно? — гневно прорычала Элара.

Тессара была ошарашена. Она недоверчиво покачала головой. — Слушай и слушай внимательно. Мне всё равно, в какие игры за власть ты играешь за пределами этой комнаты, но здесь, запомни, я не позволю тебе осквернять это место. Торн болен, и я не буду сидеть сложа руки и смотреть, как ты впиваешься в него когтями, пока он без сознания. Я буду чтить его слова. Он не хочет тебя, и поэтому я не подпущу тебя к нему.

Глаза Элары вспыхнули красным. — Не подпустишь? Тётя Тессара, ты забыла, с кем разговариваешь? Я регент…

— А это покои КОРОЛЯ. Правителя царства. Мне всё равно, кто ты и какой у тебя титул, но здесь ты будешь ПОДЧИНЯТЬСЯ. Я ясно выразилась, Элара?

Грудь Элары тяжело вздымалась, но она молчала. Она ещё пару секунд свирепо смотрела на Тессару, а затем двинулась к выходу, но в последний момент остановилась.

— Вот почему тётушка Джоселин всегда будет лучше тебя. Ты вечно будешь в её тени, как бы ни старалась. Тебе никогда не сравниться с ней.

Глава 106

Крик вырвался из её горла прежде, чем она успела его сдержать.

Боль, подобно огню, взорвалась на её спине. Это было невыносимо больно. Адина извивалась, её запястья были закованы в кандалы высоко над головой, и она едва касалась ногами земли. Кровь струилась по рукам, смешиваясь с потом и грязью.

— Ещё, — рявкнул главный воин.

Хлыст рассек воздух, и Адина закричала; горло горело от силы её собственного крика.

Адина содрогнулась в конвульсиях, её тело дёргалось так сильно, что цепи над головой затряслись. Каждый удар вонзал в её нервы новую боль, всё глубже и глубже, пока она не слилась в одно мутное пятно. Перед глазами всё поплыло.

— Я… я не… — прохрипела она сломленным голосом. — Я не травила его.

Воин усмехнулся. — Ложь. Говори. Скажи, что прокляла его.

Ещё один удар.

— П-пожалуйста… я не делала этого, — слабо выкрикнула она.

— Говори, или я вырежу это на твоей коже. Скажи, что отравила его, — рявкнул воин.

Адина замотала головой, которая безвольно повисла. Она не могла сдаться. Она должна была увидеть Торна.

Она ахнула, кровь теперь покрывала её губы. Голос охрип. — Я не делала этого…

— Ты его личная служанка. Ты подала ему чай, после которого он потерял сознание. Он ел только из твоих рук и пил то, что давала ему ты. Ты отравила короля и отказываешься сознаваться, — прорычал мужчина.

— Признайся в своих грехах! — рявкнул он, снова ударив её, и её спина вспыхнула, будто объятая пламенем.

— Тихони всегда упрямее всех. Признавайся! На кого ты работаешь? Кто послал тебя убить нашего короля? — рявкнул он.

Адине оставалось только плакать. Они её не слушали.

Воин поднёс кинжал к её щеке и прижал лезвие. — Так что признавайся. Или я изуродую это милое личико.

Адина всхлипнула, её дыхание сбилось. Лезвие вонзилось ровно настолько, чтобы прорезать кожу, и из щеки засочилась кровь.

— П-пожалуйста… я не делала этого.

Воин вдавил кинжал глубже. — Признавайся.

Она крепко зажмурилась, и в тот же миг двери темницы с грохотом распахнулись. Внутрь ворвались Каэлум и Тессара.

Их взгляды упали на происходящее, и сердце Тессары, казалось, с треском разбилось.

— Довольно! Немедленно прекратите это безумие! — прорычал Каэлум, и стены задрожали, а воины замерли на месте. Никто никогда не слышал, чтобы Бета был так зол.

— Что вы делаете? Кто отдал эти чудовищные приказы? — прошипел он, пока Тессара подбежала к Адине, приподнимая её за бёдра, чтобы облегчить боль в руках.

— Отвечайте! — рявкнул Каэлум.

— Регент. Она хочет, чтобы отравительница была наказана за содеянное преступление, — ответил главный воин.

— Простите, Бета, но мы не можем остановиться. Она должна признаться…

— Она умрёт раньше, чем заговорит, и тогда ты будешь отвечать перед всем царством, — прорычала Тессара. — Немедленно сними с неё цепи.

— Боюсь, мы не можем…

— Властью, данной мне как Бете царства, я приказываю вам прекратить эту варварскую пытку и расковать женщину!

Воин выглядел растерянным. С одной стороны — Регент, с другой — Бета. У кого сейчас больше власти? Он покачал головой, вспомнив смертоносный взгляд в глазах Регента, когда она отдавала приказ. Он снова покачал головой: — Бета! Она предательница… Мы не можем освободить предательницу.

Каэлум усмехнулся, подходя ближе к мужчине. — А когда она умрёт? Тогда ты ответишь за свои преступления? Когда король очнётся и узнает, что ты убил его служанку, что тогда? Тебя подвесят так же, как и её сейчас, будут пытать и заставлять говорить правду, а потом он убьёт тебя голыми руками.

— Она — раненая пленница! И если только Регент Элара не желает похоронить сломленное тело, ты отойдёшь в сторону.

На секунду в глазах воина отразился конфликт, затем он кивнул другому воину, который начал её расковывать.

Адина обмякла в цепях, её голова поникла. — Тессара… — слабо выдохнула она.

— О, богиня, — прошептала Тессара, её сердце разрывалось при виде подруги.

— Быстрее! — рявкнула она на воинов.

В тот момент, когда руки Адины освободили, она рухнула в объятия Тессары, словно тряпичная кукла.

Её спина была содрана до мяса и покрыта багровыми синяками. Дыхание было тяжёлым. Тессара крепко обняла её, баюкая, как ребёнка.

— Я не делала этого, — рыдала Адина у неё на плече. — Пожалуйста, ты должна мне поверить… я не накладывала на него заклятие, я бы никогда не причинила ему вреда, я люблю его…

— Я знаю, — мягко сказала Тессара, поглаживая её по волосам. — Я знаю, милая. Я знаю твоё сердце. Ты не способна на такую тьму.

Адина зарыдала ещё сильнее, боль стала невыносимой, чтобы и дальше сдерживать её. Её всхлипы эхом отдавались от стен.

— Я вытащу тебя отсюда. Я сама займусь твоими ранами, — Тессара осторожно поправила её. — Но тебе нужно быть сильной ещё немного.

Каэлум шагнул вперёд, чтобы помочь. — Давай, — они помогли ей вернуться в камеру, и Каэлум тут же снял свой камзол, чтобы она могла на него лечь.

— Прости, прости, — бормотала она.

Ворота снова заскрипели, и Адина напряглась, а её сердце ухнуло в живот при виде главного воина.

— Я принёс тебе это… — он протянул запечатанную банку с густой травяной мазью. — Это для ран.

Тессара выхватила её у него без всякой благодарности. Она одарила его таким холодным презрением, что он вздрогнул.

— Я скоро вернусь. Пойду проверю, что с ними происходит, — сказал Каэлум перед тем, как выйти.

Оставшись одни, Тессара опустилась на колени и с кропотливой заботой принялась обрабатывать раны Адины. Каждое прикосновение было нежным. Даже когда Адина морщилась от боли, Тессара останавливалась, дула на её раны и шептала ей ласковые слова.

— Мне нужно его увидеть, — прошептала Адина сквозь слёзы. — Пожалуйста, Тессара, просто позволь мне его увидеть.

Тессара замолчала. Её губы плотно сжались. Она знала о связи, что была между Торном и Адиной — связи, глубины которой даже они сами не осознавали. Сейчас Адине, должно быть, адски больно…

— Элара сейчас словно безумная, — пробормотала она. — Дворец охвачен паранойей. Но я всё устрою. Обещаю. Даже если всего на мгновение.

Адина медленно кивнула, её глаза помутнели от боли.

— Мне нужно, чтобы ты рассказала мне всё, — мягко сказала Тессара. — Всё, что произошло. С того момента, как Торн вернулся с охоты… до той ночи, когда он слёг.

Адина, всё ещё дрожа в её объятиях, снова кивнула.

— В этом нет нужды, — раздался голос Каэлума, остановив Адину прежде, чем та успела начать.

Тессара нахмурилась. — Что ты имеешь в виду?

— С королём всё было в полном порядке, пока он не отправился на внешние границы к Эларе, потому что та пыталась покончить с собой.

— Что? — голос Тессары эхом отразился от стен камеры, и она понизила его, — Что?

Каэлум кивнул, теперь уже шепча. — После того как он вернулся с внешних границ, с ним всё было в порядке, а на следующий день он заболел. Я спросил, не хочет ли он отдохнуть вместо того, чтобы присутствовать на собрании, но он отказался. Сказал, что в порядке, но я видел, что он далеко не в порядке. Король никогда не болел, и это было странно. Невероятно странно, — он сделал паузу, а затем наклонился к ним поближе.

— Знаете, что ещё страннее? Он так сильно заболел после того, как съездил к Эларе на внешние границы.

Глава 107

Тессара ворвалась в комнату, и дверь за ней громко скрипнула. Её взгляд упал на Джоселин, сидевшую у туалетного столика в окружении пяти служанок. Одни расчёсывали ей волосы, другие красили ногти, а третьи стояли на коленях со стаканом сока.

Тессара фыркнула, качая головой при виде этой варварской демонстрации власти.

Джоселин повернулась к сестре, лениво вскинув брови, когда её взгляд остановился на ней. Она вздохнула, явно показывая, насколько та её не впечатлила.

— Вон, — сказала Джоселин служанкам, отмахнувшись от них одной ленивой рукой. Её голос был спокойным, небрежным и невыносимо самодовольным.

Служанки быстро поклонились и прошмыгнули мимо Тессары, их глаза были полны страха.

Когда они ушли, Джоселин снова обратила внимание на своё отражение, поправляя недавно окрашенные в чёрный цвет волосы. — Чем обязана таким удовольствием, сестра?

Тессара не ответила сразу. Она медленно шагнула вперёд, волоча сапоги по полу, словно пытаясь сдержать кипящую внутри ярость.

— Думаешь, это игра? — рявкнула Тессара. — Он умирает, Джоселин. Торн умирает.

— И что? — невозмутимо спросила Джоселин, вскинув брови и глядя на Тессару через зеркало.