Пепел страниц моей души: Начало

А думать было о многом.

Третий курс Верховного магического колледжа Скайвордеи. Здесь училась элита магического мира: будущие хранители, наследники древних родов и обладатели редчайших сверхсил. Учёба давалась легко, да и желания продолжать её у меня особо не было. Будущее казалось туманным, потому что шла магическая война. Фодес захватывал всё больше территорий, убивал магов, рушил города и собирал вокруг себя новых приспешников.

И одним из них был мой отец.

Не какой-то человек со стороны. Не очередной трусливый чиновник, делающий вид, что ничего не происходит. Нет. Эварион Дракморн был его соратником. Другом. Тем, кто годами двигал эту войну изнутри, сидя на высоком месте в правительстве и улыбаясь всем своей безупречной холодной улыбкой.

Никто не обвинял нашу семью открыто, но слухи ползли за нами повсюду.

Я рос внутри этого дерьма с самого детства.

Статус наследника древнего рода не позволял расслабиться ни на секунду. Отец учил меня манерам, выдержке, самоконтролю и тому, как смотреть на людей так, чтобы они первыми опускали глаза. А слухи о Фодесе научили другому: иногда люди ненавидят тебя ещё до того, как ты откроешь рот. Просто из-за фамилии. Из-за того, кем ты родился.

Наверное, именно поэтому я всё чаще вспоминал замок у моря, где когда-то жила моя покойная бабушка по материнской линии. Я бегал босиком по тёплому песку, прятался среди скал и делал вид, что не слышу, как бабушка зовёт меня ужинать с каменной террасы. Тогда казалось, что стоит бежать достаточно быстро — и можно никогда не возвращаться туда, где тебя снова ждут правила, титулы, фамилия и вечное чувство, что ты обязан быть кем-то другим.

Тогда мир казался простым и добрым. Глупо, конечно. Но в детстве я ещё умел верить в такую чушь.

Но уже тогда я был Неймором Дракморном, сыном Эвариона Дракморна. И быть обычным ребёнком мне не позволяли.

Я пытался. Пытался дружить, быть нормальным. Но стоило кому-то услышать мою фамилию — в глазах вспыхивал страх. Или презрение. Или всё сразу.

А потом устал что-то доказывать. Если весь мир заранее решил, что я подонок, — значит, проще было им стать. Надменным, уверенным, дерзким наследником.

Даже когда мне было страшно. Никто не знал меня настоящего.Да и плевать всем было, какой я на самом деле.

Даже родителям.

Отец мечтал вылепить из меня свою копию — холодную, расчётливую, безупречную, чтобы я стоял рядом с ним с куском льда вместо сердца. А мать... мать почти не участвовала в моём воспитании.

Я часто вспоминал портрет, который висел в нашем замке: мы втроём, красивая «идеальная» семья. Такие правильные, такие аккуратные, такие... пустые. Точно фарфоровые куклы, вылепленные искусным мастером, но абсолютно лишённые души.

Ни эмоций. Ни тепла. Ни любви.

— Любовь — это слабость, — говорил мой отец.— Если хочешь выжить, никто не должен быть тебе дорог. Ни я, ни твоя мать.

Он повторял это так часто, что фраза впиталась в меня, как татуировка на коже. И заодно объясняла его отношение к нам: если бы возникла необходимость, он бы пожертвовал и мной, и матерью, даже не задумываясь.

Долгое время я жил так, как он хотел:развлекался, использовал людей, манипулировал, упивался властью и деньгами. Но чем старше становился, тем сильнее чувствовал усталость.Эту давящую, постоянную усталость.

И поэтому мне хотелось лишь одного — чтобы меня оставили в покое. Уехать в замок бабушки у моря, жить там тихо и забыть, что я Дракморн. От этой мысли стало тоскливо. Человеку вроде меня о таком оставалось только мечтать.Раздавшийся стук в дверь вырвал меня из размышлений. Она распахнулась, и в кабинет вошла русоволосая девушка. Я видел её впервые.

— Прошу прощения, профессор, — чуть слышно произнесла она.

Её взгляд беспокойно скользил по аудитории. Она явно волновалась и смущалась.

— Ах, да, проходите! — профессор поднялся, подзывая её к себе. — Да-да, мне сообщили о новых студентах...

Новенькая? И сразу на третий курс, да ещё посреди года?

Профессор начал рыться на столе в поисках каких-то бумаг. Девушка приблизилась, переминаясь с ноги на ногу, теребя пальцами ремешок сумки и избегая смотреть на студентов. Она прекрасно понимала, что все пялятся на неё. Сонная атмосфера была разрушена, и, конечно, всем сразу стало ужасно интересно, кого к нам занесло.

Профессор, наконец, нашёл нужную бумагу и обратился к студентам:

— Внимание! Это мисс Фортвел, новая учащаяся. Переведена с другого колледжа. Подробности расскажет ректор во время обеда. Проходите, мисс Фортвел, садитесь.

Он сказал это как-то скомкано, и девушка смутилась ещё сильнее. Она быстро оглядела аудиторию в поисках свободных мест — их было минимум три. Но, не колеблясь ни секунды, направилась прямо к моей парте.

Я наблюдал, как она приближается, и не верил своим глазам. Она действительно идёт сюда?

Даже ничего не спросив, она отодвинула стул, села рядом и стала судорожно доставать учебник и тетради.

В аудитории повисла гробовая тишина. Никто не смел даже шепнуться. Все молча наблюдали за этой картиной.

А я... я потерял дар речи. Мои глаза расширились от такой смелости.

Смелая девчонка. Просто так сесть рядом...

Тело напряглось до предела. Мысли на мгновение исчезли. Осталась только настороженность. Украдкой я наблюдал за ней, пытаясь понять, что она делает и зачем.

А она симпатичная. Даже очень.

Короткая юбка, длинные ноги, белая рубашка, подчёркивающая грудь, милое лицо, мягкие черты — ничего вызывающего, никакой этой дешёвой попытки сразу броситься в глаза. И всё же взгляд цеплялся.

Зачем она села рядом?

Может, это была очередная попытка приблизиться ко мне — странная, обходная, тщательно замаскированная. Очередная фанатка? Несмотря на мою репутацию, многие девушки мечтали оказаться в моей постели.

Но она... Она была другой. Совсем не похожей на них.

Она сдвинулась на самый край парты, оставив между нами заметное расстояние. Плечи были чуть приподняты, руки скрещены, а пальцы едва заметно скользили по предплечьям, выдавая волнение. Губы сжаты, взгляд опущен, на щеках проступил слабый румянец.

Она даже не смотрела на меня. Вряд ли из страха. Скорее от смущения. И почему-то именно это зацепило меня сильнее, чем любая наглая попытка понравиться.

Стоп... Она не знает, кто я.

Мысль ударила так неожиданно, что напряжение исчезло, само собой.

Почти сразу её сменила другая — такая заманчивая, что я на секунду забыл и про профессора, и про аудиторию, и про всех этих любопытных идиотов вокруг.

Если она новенькая, значит, вряд ли кто-то уже успел рассказать ей обо мне. О моей семье. О Дракморнах. О том, каким подонком я, по всеобщему мнению, обязан быть с рождения.

Огоньки вспыхнули в глазах. Азарт мгновенно взял верх.

А вдруг она правда ничего не знает?

Эта мысль затуманила разум сильнее любой магии.

Мне нужно было... на секунду... снять маску. Стать собой. Настоящим. Хотя бы попробовать, пока эти сонные дебилы не успели открыть рты и всё испортить.

Ладони неожиданно стали влажными.

Отлично, Неймор. Прекрасно. Великий будущий хранитель, перед которым половина колледжа боится дышать лишний раз, занервничал из-за одной новенькой.

Я заставил себя успокоиться. Глубоко вдохнул... и повернулся к ней.

— Привет, — прошептал я. — Как ты? Вижу, день не задался... но не переживай. История — точно не та пара, из-за которой стоит волноваться.

Я улыбнулся ей настолько искренне и тепло, насколько вообще мог. Получалось неидеально — надменная маска, которую я носил годами, въелась в лицо и не собиралась исчезать лишь потому, что мне, видите ли, захотелось стать нормальным.

— Привет... ты, наверное, прав, — она быстро взглянула на меня, нервно поправила прядь волос. — Хоть это и дополнительный предмет, я не хотела опоздать даже на него.

Её взгляд скользнул по моему лицу, но так и не добрался до глаз. И это почему-то показалось мне забавным. Даже милым.

— Меня зовут Ланивея Фортвел... но это как-то слишком вычурно. Лучше просто Лана, — представилась она и всё-таки задержала свои синие глаза на моих.

— А я Неймор... — я сделал паузу.Мне было страшно назвать свою фамилию.Страшно увидеть в её взгляде то, что я видел всю жизнь: страх или презрение.

Камень висел на моей шее, не давая продолжить. Но выбора не было. Сейчас или никогда.

— ...Неймор Дракморн, — выдохнул я, пристально глядя в эти синие, глубокие — как море — глаза.

Я замер в ожидании. Но ни страха, ни отвращения я не увидел. Лёгкая улыбка тронула её губы, а затем она на секунду отвела взгляд, задумавшись.

— Дракморн... знакомая фамилия, — произнесла Лана. — Твой отец состоит в Совете?

Я не сразу поверил. Вот и всё? Не «тот самый Дракморн»? Не испуг? Только вопрос.

— Да, ты права, — прошептал я, не отрывая взгляда от её лица, пытаясь уловить хоть какой-нибудь подвох. — Но меня мало интересуют его дела.

И это была чистая правда.

Я ждал, что она что-то вспомнит. Что поймёт, кто мой отец. Что испугается, отвернётся. Но вместо этого видел, как она постепенно расслабляется. Её смущение сменялось интересом, голос стал ровнее.

— А тут всегда такая сонная атмосфера? — Она с любопытством оглядела аудиторию.

Профессор по-прежнему монотонно читал параграф, не замечая ничего вокруг.

— Да, абсолютно всегда, — засмеялся я.Неожиданно стало так легко, будто камень, который давил на меня всю жизнь, наконец свалился с плеч. Я вдохнул свободно, полной грудью.— Зато тут можно отдохнуть от суеты, расслабиться... или поболтать.

— А на какую специальность ты учишься, Неймор?

— Архитектор телепортационных систем, — ответил я с лёгкой усмешкой. — Но, если честно, здесь вряд ли могут научить меня чему-то новому.

Я чуть пожал плечами и добавил, уже не скрывая иронии:

— Мой отец владеет компанией по производству порталов и является действующим хранителем силы нашего рода — силы телепортации. Так что, по сути, мне суждено продолжить его дело.

— Вау, так ты будущий хранитель! — её глаза расширились от искреннего удивления.— Я никогда раньше не встречала хранителей... или будущих хранителей.

Она наклонилась чуть ближе, и в её голосе зазвучал неподдельный интерес:

— Значит, ты тоже умеешь телепортироваться?

— Да, — ответил я. — Хотя, конечно, не так впечатляюще, как мой отец. Но я могу перенестись отсюда куда-нибудь за несколько километров. И даже взять с собой пассажира.

— Как это круто!

Она подперла ладонью щёку, глядя на меня мечтательно.

Это безумно забавляло и удивляло. В том обществе, где я вырос, никого не впечатляло то, что я умею. Для них это было чем-то само собой разумеющимся: ну да, телепортация, древняя сила, очередной наследник с богатой фамилией — проходите дальше, ничего нового.

А она смотрела на меня так, как смотрят на настоящее чудо. Я улыбнулся ещё шире и спросил:

— А ты на кого учишься?

— Я... на юриста, — чуть смущённо ответила она. — У моих родителей свой маленький антикварный магазин, так что они тоже занимаются бизнесом, как и твой отец. Но я решила пойти другим путём.

Тоже занимаются бизнесом.

Это было громко сказано, но я промолчал. Мне не хотелось разрушать это странно тёплое и лёгкое общение.

— Да и сильной волшебницей меня не назовёшь, — Лана слегка пожала плечами. — Редкого дара у меня нет, а моя магическая сила довольно слабая. Поэтому я решила выбрать профессию, где ценятся знания, а не магия.

Она рассказывала о себе так спокойно, словно мы были одного уровня. Между нами не существовало той пропасти, которая обычно отделяла меня от других людей. Но всё же я не понимал, как обычная волшебница могла оказаться в этом колледже. Здесь учились в основном дети древних родов или те, кто родился с даром.

— А в каком колледже ты училась и почему тебя сюда перевели?

— В Годдарте. Это небольшой город на юге страны. Я оттуда родом. Там был старый колледж права... — она на секунду замолчала и чуть поёжилась. — Но его разгромили сторонники Фодеса. Всех студентов распределили по разным колледжам, меня же и немногих других пригласили доучиваться здесь... организовав для нас целый новый курс. Так как ранее на юристов тут не учили...

— Это печально. Сочувствую, — тихо ответил я, пряча взгляд.

Мне стало стыдно. За всё это. Хотя лично я не имел к этому никакого отношения.

— Никто не пострадал, и это самое главное. — Её лицо немного смягчилось. — А можешь рассказать мне о колледже?

— Конечно.

Я отвлёкся сразу и, сам того не заметив, начал рассказывать ей об учёбе, преподавателях, студентах — обо всём подряд. О том, какие пары можно спокойно проспать, какие профессора делают вид, что им не плевать, а какие действительно способны испортить жизнь одним вопросом. Даже рассказал про пару мест в замке, куда лучше не заходить, если не хочется потом полчаса искать выход и выглядеть как идиот. Мы болтали. И смеялись.

Говорил так много, что сам удивлялся себе. Но остановиться не мог. И, если честно, не хотел.

Не хотелось, чтобы этот момент заканчивался. Не хотелось возвращаться в тот жестокий мир, где снова придётся надеть свою маску. Где я снова стану тем Неймором, которого все привыкли видеть.

В груди разливалась волна — как будто после долгой холодной дороги я наконец вошёл в тёплый дом. Мне было приятно. И больно. И хорошо. И мне это нравилось.

Я оставался внешне спокойным, улыбался, разговаривал, но внутри меня загорелось что-то живое и яркое.

Надежда.

Надежда, что я смогу подружиться с ней. И просто... побыть собой.

Когда прозвенел звонок, я разочарованно выдохнул.Как же быстро пролетело время. Впервые за все время посещения этой пары.

Мы начали собираться, как и остальные студенты. Они спешили покинуть аудиторию — казалось, каждый был в своих мыслях, но я чувствовал их косые взгляды, перешёптывания.

Что они думали? Наверняка — что я пытаюсь её соблазнить... или поиздеваться. Больше ничего от меня никто никогда не ожидал.

Я смотрел на них так, что они съёживались, проходя мимо.

Но девушки всё равно бросали Лане сочувствующие взгляды. Для них она уже попала в лапы чудовища, и теперь оставалось лишь тихо молиться за её спасение.Она же ничего этого не замечала — всё её внимание было приковано ко мне.И я... я наслаждался этим.

— Лана, какая у тебя следующая пара? И в каком кабинете? — спросил я, собирая вещи.

Мне совершенно не хотелось прерывать разговор. Хотелось ещё немного потянуть это странное, невозможное чувство свободы — идти рядом, говорить о всякой ерунде и не видеть в её глазах ни страха, ни презрения.

Я нервничал, как последний идиот, но, конечно, старался не показывать.

— Правоведение. Четыреста пятьдесят пятый кабинет, — ответила она.

— Тебя проводить? — я поймал её взгляд.

— Буду благодарна. Не хочу опоздать и на эту пару.

Её улыбка стала лучом света, пробившимся сквозь вечный мрак, окутавший моё сердце. Красиво звучит. Но именно так я это и почувствовал.

Мы вышли из аудитории, и я повёл её в нужном направлении. Шли медленно, непринуждённо разговаривая, и это, конечно, не осталось незамеченным. Студенты наблюдали, перешёптывались, рассматривали нас с таким видом, словно увидели редкое магическое явление: Дракморн кого-то провожает и почему-то ещё не испортил человеку жизнь.

Но стоило мне встретиться с кем-то взглядом — и он мгновенно отворачивался.

Забавно, как быстро у людей пропадает любопытство, стоит посмотреть им прямо в глаза.

Я чувствовал себя хищником, который ведёт свою добычу мимо стаи гиен, готовых разорвать всё, что выглядит слишком светлым и живым.

Только Лана не была добычей. Она была тем единственным, что мне вдруг до боли захотелось защитить. И чем дольше мы шли, тем сильнее я понимал: совсем скоро кто-нибудь расскажет ей правду.

Обо мне. О моей семье. О слухах, которые тянулись за фамилией Дракморн, как гниющий шлейф.

И тогда эта улыбка исчезнет. А тепло в её синих глазах больше никогда не коснётся меня.

— Лана! Лана! — закричала невысокая девушка с кудрявыми каштановыми волосами и замахала рукой, когда мы подошли к нужному кабинету. Затем она поспешно побежала к нам.

— Я писала тебе, ты что, не видела? — тревожно заговорила она. Девушка переминалась с ноги на ногу и взволнованно смотрела на Лану, а затем стала украдкой поглядывать на меня, видимо заметив, что мы пришли вместе.

— Прости, я не видела, — виновато ответила Лана. Она посмотрела сначала на меня, потом на подругу.

— Это Милания Мертон, моя подруга. Мы приехали вместе. Она тоже учится на юриста, — представила нас Лана.

— А это Неймор Дракморн. Мы познакомились на истории, и он любезно проводил меня до кабинета.

Милания посмотрела на меня, слегка округлив свои карие глаза. В них мелькнуло явное недоумение — то самое, когда человек пытается понять, что вообще происходит и с какой стати рядом с его подругой стоит парень, сошедший с обложки какого-нибудь дорогого журнала для богатых идиотов.

Она прикусила нижнюю губу, заметно занервничала, потом едва улыбнулась, кивнула — и вдруг покраснела.

Её реакция мне понравилась.

Я едва заметно ухмыльнулся и чуть потёр нос, пытаясь скрыть свою реакцию. Я привык, что девушки так смотрят на меня в первые минуты: чуть растерянно, слишком внимательно, не сразу верят собственным глазам.

Это льстило, чего уж скрывать.

Я знал, как выгляжу, и никогда не страдал от лишней скромности. Скромность вообще странная штука: обычно её требуют те, кому особо нечем гордиться. Но чаще всё быстро менялось. Либо я сам их отпугивал, когда получал то, что мне было нужно, либо они понимали, что перед ними не просто богатый будущий хранитель, а тот самый Дракморн, который по самые уши погряз в чужих сплетнях.

Но сейчас я не опасался.

Я был уверен: Милания тоже не знает, кто я. А значит, можно было не переживать, что она откроет Лане глаза раньше времени и испортит мне этот редкий, невозможный шанс.

— Приятно познакомиться, — сказал я и улыбнулся ей во все свои тридцать два зуба.

— Мне тоже, — тихо ответила она и повернулась к Лане. — Нам пора в кабинет.

Она взяла подругу за руку.

— Спасибо, Неймор! — поблагодарила меня Лана и подарила ещё один тёплый взгляд.

— Пожалуйста. Ещё встретимся? — предложил я уверенно, хотя внутри всё равно шевелились страх и сомнение.

— Конечно! До встречи! — она провела рукой по своим длинным, слегка вьющимся русым волосам, развернулась и вошла в аудиторию.

Я остался стоять у двери, всё ещё чувствуя на себе её последний взгляд.

И, чёрт, хотелось, чтобы он задержался ещё хоть на секунду.

Перед глазами стояла её улыбка. Не верилось, что это действительно произошло. Что нашёлся человек, который улыбнулся мне искренне. Не из страха. Не из лести. Не ради выгоды. Искренне.

Я стоял как ошеломлённый мальчишка, которого огрели чем-то тяжёлым по затылку. Не мог пошевелиться. Никогда в жизни мне не доводилось испытывать ничего подобного. Под рёбрами разлилось непривычное тепло, вытеснив мысли о том, кто я и какую роль должен играть.

А потом меня прорвало.

Я резко сорвался с места и рванул в северную часть замка, туда, где находились мужские спальни. Бежал, перепрыгивая через две ступени, врезаясь плечом в стены, задевая проходящих студентов и даже не оборачиваясь на их возмущённые вскрики. Забыл о паре, забыл обо всём, кроме одной мысли, которая рвала меня изнутри.

Добежав до спальни, я влетел внутрь и, как и ожидал, застал там Дерека и Фина. Моих двух преданных прихвостней — или, как эти идиоты сами себя называли, «лучших друзей».

Оба высокие, крепкие, темноволосые — вырублены из одного куска дерева. Только про мозги мастер, похоже, забыл. Как всегда — похмельные, полусонные, воняющие вчерашним дешёвым виски, который они пронесли в колледж с таким видом, словно им было десять, а не девятнадцать.

Но стоило им увидеть меня, они подпрыгнули как ужаленные. Глаза округлились, на лицах застыло тревожное выражение: что-то сейчас будет.

— Неймор, ты что, бежал?! — хором выдали они.

И правда. Зачем я бежал? Я же мог телепортироваться.

Отлично, Дракморн. Впервые в жизни понравилась девчонка — и ты уже носишься по замку, как придурок.

Я держался за дверной косяк, тяжело дыша, как после марафона.

— Так. Сейчас вы... — я сбился на выдохе, — идёте и всем нашим говорите, что война с Сильварисом и его дружками на время прекращается.

Их глаза выпучились. Это заявление явно ударило их по черепу сильнее любой дубины.

— До всех донести, — продолжил я уже увереннее, — чтобы вели себя тихо. Спокойно. Мирно. Никаких драк и провокаций. И... — я сжал кулаки, потому что следующее слово далось с болью, — чтобы были добрыми и вежливыми. Настолько, насколько вообще способны.

У обоих лица перекосились так, как если бы я приказал им надеть розовые балетные пачки и выйти танцевать перед всем потоком.

— И когда увидите меня с Ланой. С новой девчонкой. Ланой Фортвел, — я ткнул пальцем в воздух, ставя точку. — Не смейте даже приближаться. Ни при каких обстоятельствах. Никогда.

Я с грохотом сел на кровать, грудь всё ещё ходила волной, дыхание рвалось наружу.

Дерек — более сообразительный из двоих, что, если честно, не делало ему большой чести, — наконец смог сложить у себя в голове пару мыслей.

— А кто такая Лана Фортвел? И... что ты от неё хочешь?

Его туповатое лицо, эта жалкая попытка «понять», раздражали до судорог. Внутри меня всё перевернулось. Чувство, которое разожгла Лана, ещё пыталось удержаться, но привычная ледяная маска уже снова легла на лицо.

Я презрительно скривил губы, поднял взгляд и прожёг Дерека глазами.

— Хочу соблазнить её и поиграть с ней. Что непонятного?! — процедил я, срываясь на крик.

Это была ложь. Но сработало мгновенно — их лица расплылись в ухмылках, а глупый азарт блеснул в глазах. Они поспешно начали собираться, спотыкаясь о свои же вещи.

— Эй! — окликнул я их, когда они почти вышли за дверь. — Никому. Об этом. Ни. Слова.

— Да, да, Неймор! Конечно! — затараторили они, опуская головы. Они знали цену неповиновению. Даже при их физической силе я мог разнести обоих одним движением руки. И они это прекрасно понимали.

Как только дверь закрылась, я рухнул спиной на подушку. Лёгкие наконец сделали нормальный вдох, грудь поднялась ровнее, но сердце всё ещё бешено колотилось, готовое вырваться из груди.

Я закрыл глаза и увидел... её улыбку. Синие глаза — глубокие, как море моего детства. То самое море, в котором когда-то были свобода, беззаботность и что-то похожее на счастье.

Тепло разлилось по телу. Казалось, кто-то положил горячие ладони мне на грудь. Это чувство было таким новым, таким сильным, что я позволил себе лишь лежать и ощущать его.

Я был уверен: эти два идиота выполнят приказ. И даже если кто-то попытается рассказать Лане обо мне правду — это будет не скоро. А значит... у меня будет шанс.

Шанс общаться с ней. Быть собой. Подружиться. Поболтать — так легко, как не было в моей жизни уже давно. Без страха в её глазах. Без опасений. На равных.

Быть обычным парнем. Без имени. Без фамилии. Без этого чёртового наследия, которое висело на мне тяжёлой цепью. Таким, какой есть.

Ведь я этого хотел... так давно. Вдохнуть полной грудью. Ощутить это мимолётное чувство свободы.

И я был готов на всё, что угодно, лишь бы сохранить это странное, опасное, незнакомое ощущение... возникшее лишь от одного взгляда в глаза девушки, которую видел впервые в жизни.

Г