Пепел страниц моей души: Начало

Я попыталась вспомнить, что видела и слышала перед тем, как оказалась здесь, но в сознании всплывало только одно — мёртвое тело Томаса.

Я резко отвела взгляд, будто могла избавиться от этого воспоминания, и, не давая себе времени снова утонуть в боли, подошла к окну, аккуратно сдвинула тяжёлую штору и выглянула наружу.

Сумерки уже опустились на землю, но сад за окном всё ещё был залит мягким вечерним светом. Он ложился на лепестки роз, делая их оттенки глубже и ярче.

Я замерла, не в силах отвести взгляд. Никогда прежде мне не доводилось видеть столько цветов сразу. Розы тянулись вдоль дорожек, поднимались густыми кустами у стен, переплетались между собой так тесно, что казались живым морем.

Моя комната находилась примерно на уровне третьего этажа, и с этой высоты сад открывался почти полностью. Где-то среди цветов виднелись белые статуи, изящные скамейки и фонтан в самом центре, откуда, должно быть, доносился тихий плеск воды.

Всё выглядело слишком красивым для этого места.

Но стоило поднять взгляд чуть дальше — и это ощущение рассыпалось.

Забор.

Тёмный, массивный, пугающе высокий, он возвышался над садом словно стена, отрезающая этот мир от всего остального. За ним не было видно ни горизонта, ни даже неба — будто по ту сторону вообще ничего не существовало.

И этот контраст между живым, утопающим в цветах садом и холодной давящей стеной вызывал внутри странное чувство.

Восхищение и страх.

Словно передо мной была не свобода, а ловушка, замаскированная под рай.

Вдруг я обратила внимание на свои руки — они были в крови. На моём теле не было ран, кроме синяков, и я сразу поняла: это не моя кровь.

Это кровь Тома.

В груди болезненно кольнуло, и я машинально прижала одну руку к груди, словно пытаясь удержать это чувство внутри, не дать ему разорвать меня окончательно. Взгляд сам собой остановился на другой руке.

Его кольцо.

Холодный камень с лёгким голубым оттенком — всё, что осталось от моего друга. Всё, что осталось от него во всём мире.

Я смотрела на кольцо, не в силах отвести взгляд, и в этот момент оно казалось мне самым ценным, самым дорогим, что только есть в моей жизни — будто всё остальное потеряло смысл, растворилось, исчезло вместе с ним.

Шаги за дверью вырвали меня из раздумий. Я резко развернулась, сердце болезненно сжалось от страха, и на мгновение мне отчаянно захотелось бежать но бежать было некуда. Я была в ловушке.

Дверь в ту же секунду распахнулась, и в комнату вошёл он — тот, из-за кого я оказалась здесь.

На пороге стоял светловолосый мужчина в чёрном костюме. Даже сквозь ткань угадывалась его сильная, крепкая фигура.

Неймор Дракморн.

Тот самый надменный, заносчивый тип, который годами издевался надо мной, насмехался, портил жизнь мне и моим друзьям. Враг Томаса с детства. Сын Эвориона Дракморна — влиятельного мага древнего рода, приближённого самого Фодеса.

Он был красив до боли. Высокий, статный, голубоглазый блондин с острыми чертами лица, одет в безупречный чёрный костюм, будто еще час назад не был на битве в колледже.

Он вошёл в комнату медленно, держа руки в карманах брюк, и, не выражая ни единой эмоции, посмотрел на меня. Наши взгляды встретились, и его холодные голубые глаза впились в мои — ярко-синие, слишком живые, чтобы скрыть всё, что я чувствовала в этот момент.

В голове пронеслись сотни мыслей, но ни одна не сложилась в слова. Я просто смотрела на него, сверлила взглядом. Наверное, у меня на лице крупными буквами было написано: «Какого хрена?»

Он первым нарушил тишину.

— Уже обустроилась, Ланивея? — с лёгкой издёвкой спросил он.

Гад. Он прекрасно знал, как я ненавижу своё полное имя, и специально произнёс его, смакуя каждую букву.

Волна злости поднялась мгновенно. Я сжала кулаки, пытаясь удержать себя в руках, но это было бесполезно.

— Где я? И что я тут делаю? — выкрикнула я.

Неймор смотрел на меня, чуть прищурившись, с довольной ухмылкой. В его взгляде читалось спокойное превосходство — будто перед ним не человек, а маленькая мышь, загнанная в угол, и он может в любой момент решить, играть с ней или нет.

Это бесило сильнее всего.

— Где мои друзья? Что с Миланией? Селиной? — крикнула я, чувствуя, как голос начинает срываться. — Где мой браслет?

Но он лишь стоял и молчал, медленно оглядывая меня с ног до головы.

Хотелось стереть эту довольную ухмылку с его лица.

Я резко подняла руку и взмахнула ею, пытаясь соткать молнию — яркую, горячую, чтобы швырнуть её прямо в него.

Но ничего не произошло. Ни всполоха. Ни искры.

Я опешила и уставилась на свои ладони. Пальцы задрожали. Я попробовала снова, провела рукой в воздухе, как делала сотни раз раньше.

Пусто. Магии не было.

— У тебя ничего не выйдет, — спокойно сказал он.

Я вскинула голову.

— Ты в моём замке. Твоя сила подавлена. Колдовать ты больше не сможешь.

Он чуть склонил голову.

— Теперь ты лишена магии, Лана.

Я уставилась на него так яростно что, если бы взгляд мог жечь, от него остался бы один пепел. Но он лишь ухмыльнулся и шагнул ближе. Я осталась на месте, не двигаясь, хотя всё внутри сжалось.

— Даже если бы могла, — продолжил он, — твоя магия осела бы на моём пиджаке пылью. Он тихо, почти ласково рассмеялся. — Такая ты слабая, ЛА-НИ-ВЕЯ.

От гнева мне стало жарко. Он делал это специально. Провоцировал меня. И я знала это — но всё равно едва держалась, чтобы не ударить его. Пальцы побелели от напряжения.

— Что тебе надо от меня, ублюдок? — прошипела я, словно змея.

Он сделал ещё один шаг — резкий и уверенный — и оказался почти вплотную. Я рефлекторно вжалась в подоконник, сердце ухнуло кудато вниз. Близость с ним пугала, отзывалась болезненным комом внутри. Злость вдруг пошатнулась, уступив место отчаянию, которое я не успела спрятать.

Он наклонился к самому уху, медленно, будто растягивая момент. Тёплое дыхание коснулось моей кожи. Его палец мягко лег на мои губы, заставляя замолчать.

— Тсс... — тихо, почти ласково произнёс он. — Нельзя так разговаривать со своим господином.

На его губах появилась хищная полуулыбка.

— А то я могу разозлиться. И наказать тебя.

Мои глаза расширились. Я уже хотела оттолкнуть его, но Неймор вдруг сам резко отступил. Воздух вокруг стал плотнее, и я заметила, как дрожат мои пальцы. Злость окончательно растворилась, вытесненная другим чувством —страхом и непониманием.

Что он имел в виду под «наказать»?

— Ч-что что ты хочешь от меня, Неймор?.. — вырвалось у меня почти шёпотом.

Он заговорил. Спокойно. Слишком спокойно, как будто говорил о погоде. — Ты принадлежишь мне. Он не моргнул. — Ты — мой трофей. Подарок тёмного господина.

Мне стало холодно, будто в комнату проник зимний ветер.

Он продолжал:

— Я могу делать с тобой всё, что захочу. Ты не имеешь права сопротивляться. Ты не сбежишь. И тебя никто не спасёт. Он чуть склонил голову. — Этот замок заколдован так, что ты даже убить себя не сможешь.

Каждое его слово — удар. Прямой, точный и хладнокровный. Будто он разбивал меня по кускам, спокойно наблюдая за тем, как я рассыпаюсь.

— Запомни, — его голос стал ниже, темнее. — Я твой господин. И твоя единственная задача — развлекать меня.

Я открыла рот, но слова не выходили. Внутри всё опустело. Даже боль на мгновение стала далёкой, как шум дождя за окном. Я просто стояла и хлопала глазами, изо всех сил пытаясь понять: это реальность? Или жестокий розыгрыш? Сон? Нельзя, чтобы это было правдой. Не может.

Тишина между нами натянулась, как струна. Он явно ждал реакции смотрел пристально и изучающе. Его взгляд скользнул вниз — к моим рукам, перемазанным кровью. И остановился на кольце.

И в этот момент меня будто обдало холодной водой. Я словно очнулась, вынырнула из оцепенения.

— Этого не будет, — прошептала я и резко отвернулась, пытаясь спрятать руку с кольцом от его глаз.

Но он оказался быстрее. Его пальцы вцепились мне в плечо, рывком развернули к себе. Второй рукой он схватил мою ладонь, сжал её так, что кольцо болезненно впилось в кожу, и притянул ближе к своему лицу. Он рассматривал его внимательно, сжав губы в тонкую полоску.

Мои руки были в крови и грязи — но его это не волновало. Он смотрел только на кольцо.

Паника накрыла мгновенно.

Если он поймёт если догадается, кому оно принадлежало если попытается его забрать Нет. Это единственное, что у меня осталось от Тома. Единственное.

Я дёрнулась, пытаясь вырваться, но его хватка была стальной. — Отпусти — выдохнула я, чувствуя, как дрожат ноги. — Что тебе нужно?! — сорвалось уже почти криком. Голос дрогнул, сломался. — Отпусти меня!

Я дёргалась, вырывалась изо всех сил, будто от этого зависела моя жизнь.

Он отпустил так резко, что я, потеряв равновесие, почти рухнула на подоконник. Рваный воздух вырвался из лёгких. Я прижала руку с кольцом к груди, накрыла её второй ладонью, будто могла спрятать его не от взгляда — от судьбы. Я тяжело дышала, чувствуя, как в висках стучит кровь, а внутри поднимается холодный ужас.

Неймор стоял напротив и смотрел слишком пристально. Слишком глубоко. Будто пытался прочитать то, что я отчаянно скрывала. Я замерла, едва дыша, будто любое движение могло выдать меня. Я ощущала, как дрожь пробегает по моему телу, но не позволяла себе отвести взгляд — не могла показать слабость. Его глаза были холодны, спокойны и опасны.

Он наклонил голову чуть в сторону, взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах. Затем он тихо, почти не слышно прошептал:

— Красивое кольцо.

Кажется, моё сердце просто остановилось. Он понял? Узнал?

Господи нет. Нет. НЕТ.

Но Неймор вдруг отвёл глаза. На секунду — будто чтото решил сам для себя — отвернулся и направился к выходу. Уже почти пройдя порог, задержался, даже не удостоив меня взглядом:

— Ванная там. Он небрежно указал на боковую дверь. — Помойся. Ты вся в крови. И волосы пахнут гарью.

Голос его был бесстрастным. Ровным. Как будто всё, что произошло за последние минуты, было пустой мелочью.

Когда дверь за ним закрылась, я наконецто глубоко вдохнула. Так судорожно, будто только что всплыла на поверхность после долгого пребывания под водой. Я всё ещё держала кольцо так крепко, что ногти впивались в ладонь. Но вместе с болью приходило облегчение.

Что это было? Он не узнал кольцо Тома?

Не может быть. Это невозможно. Они ненавидят друг друга столько лет, что любое, даже самое малое, связанное с Томом, Неймор бы узнал сразу. Даже я помню это кольцо, а я знала Тома всего два года.

Но если он узнал то почему промолчал?

Меня прошиб мороз. Нужно быть осторожной.

Я схватила себя ладонями за лицо, пытаясь хоть немного успокоиться.Грязь, кровь, запах гари — всё это липло к коже, к памяти, к мыслям. Хотелось смыть это немедленно, стереть с себя весь хаос, всю боль, всю эту ночь.

Я сделала глубокий вдох, ещё один, потом направилась к двери, которую указал Неймор.

Мне нужно собраться. Подумать. И понять, как выбраться из этого кошмара живой.