Доигрались

— Она знает?

Рэн заметно дёрнулся от столь странного вопроса. Конечно, Натаниэль догадался. Странно было бы, если бы он не понял. Он замечал странности в поведении Рэна, когда заикался о сестре Виктора.

— Нет. И я не хочу, чтоб она знала.

— Боишься, что испугается? Можешь не отвечать. Очевидно, испугается. Или не поверит. Одно из двух.

Натаниэль облокотился на стеллаж, вытирая остатки крови с лица рукавом.

— А мне почему рассказал? — хмыкнул он.

— Ты сам не спрашивал. А ещё… Я не знал, что моя кровь изменит тебя. Этого не должно было случиться. Поэтому…

— Поэтому я теперь вижу ебаное прошлое?

— Да.

Натаниэль провёл рукой по волосам.

— Пророчество, — сказал он. — В программке 1962 года было пророчество. «Все, кто носит имя, умрут. Кроме того, кто откроет дверь». Не уверен, что понял правильно, но судя по всему моя фамилия проклята.

— Да, — Рэн кивнул. — Если Хоффман доберётся до тебя — ты умрёшь. И не только ты. Все, кто носит ту же фамилию.

Натаниэль вспомнил отца. Тот, конечно, уже был мёртв, так что терять точно было нечего. Других живых родственников, которые носили бы эту чёртову фамилию, не было.

— Мне нечего терять. Отец мёртв, мать тоже. А братьев и сестёр у меня нет.

— Ты уверен?

Он мгновенно замолк. Вопрос Рэна прозвучал так уверенно, что Натаниэль и сам засомневался в собственных словах. Он хотел ответить, но что-то остановило его. Он вспомнил лицо Кристофера, только сейчас заметив, что черты лица того парня были такими же как у его отца в молодости. Вспомнил, как читал информацию о команде до поступления. Дата рождения Кристофера… Нет! Это не могло быть правдой! У него другая фамилия.

— Чёрт, — прошептал он.

— Ты в поряд…

— Я в порядке!

Рэн не стал настаивать. Вместо этого поднялся с пола и протянул руку.

— Ты не в порядке. Видения тратят много сил и крови. Иди в общежитие и поспи, а я пока разберу остальные папки.

Натаниэль достал из кармана ключ от архива и протянул Рэну без тени сомнения. Ноги действительно едва держали, поэтому спорить не стал.

— Ты сказал, что пал. Почему?

Рэн убрал ключ в карман и повернулся к стеллажу.

— Долгая история. Потом расскажу.

— Я хочу знать.

— Узнаешь. Обещаю. — Он бросил взгляд через плечо. — Но сначала найди того, о ком подумал. И береги себя. Хоффман теперь знает, что ты его видел. Он откроет охоту, понимаешь?

Натаниэль кивнул и направился к выходу, но сжав ручку в ладони, замер.

— Спасибо, — сказал он и, не оборачиваясь, вышел.

Дверь архива закрылась за спиной, отрезая подвальную тишину. Он поднялся по лестнице и скривился от яркого дневного света. Серое небо не предвещало хорошей погоды. Впрочем, как всегда.

Кампус успел проснуться, живя своей обычной и привычной жизнью. Обычный день. Но Натаниэль знал, что его жизнь точно не будет обычной. Она и так не была, но теперь стало ещё хуже.

Впереди было общежитие и сон, который вряд ли продлится долго. Слишком много информации за один день. Слишком много проблем. И слишком много последствий, за которые ему придётся платить.

Глава 6

Виктор.

Утро перед первым матчем не предвещало ничего интересного. На самом деле, называть это матчем было неправильно. Обычная игра перед более серьёзным матчем с командой из соседнего штата.

Виктор проснулся за час до будильника. В комнате было темно. Натаниэль задёрнул шторы вчера, когда улёгся спать днём в выходной команды, а перед этим зачем-то повесил ещё один пакетик с солью над дверью. Точно кукухой двинулся. Не иначе.

Он сел на кровати и первым делом взглянул на руки. Чернота у ногтей никуда не делась. Она и не собиралась. Виктор потёр концы друг о друга, но всё было бесполезно. Это была не грязь и не краска, а что-то, что въелось в кожу и стало неотъемлемой её частью. Он вспомнил разговор с самим собой на стадионе и голос… Бред. Катрин любит его, просто сейчас у них сложный период. Он слишком остро отреагировал… Наверное, не стоило. Нет, сейчас нужно сосредоточиться на игре.

Он сжал пальцы в кулак и заставил себя выбросить лишние мысли из головы. Сегодня главное не облажаться. Всё-таки первая игра в форме «Эха». Всё остальное стоит отложить на потом. Для более подходящего времени.

Натаниэль зашевелился на своей кровати, и Виктор быстро опустил руку. Он не хотел, чтоб его сосед видел черноту. Он и без того был странным. Хрен знает, что он бы учудил на этот раз. К тому же, признать, что с ним что-то не так, Геслер не мог. Не в его репертуаре признавать слабость.

В коридоре послышались голоса, от которых Натаниэль полностью проснулся и сел на кровати, потирая глаза тыльной стороной ладони.

— Доброе утро, — сказал он сонным голосом.

Виктор отвечать не стал. Лишь кивнул и начал одеваться, не теряя ни секунды времени, которое можно было бы потратить с пользой. Закинув рюкзак на плечо, он вышел из комнаты, стараясь не скрипеть половицами. В гостиной было пусто, если не считать Нэйтана, который сидел за столом, тщательно вытирая кофеварку махровой тряпочкой. Он поднял голову и зацепился за Виктора долгим, изучающим взглядом, но говорить ничего не стал. Вик приветственно кивнул ему и прошёл на кухню.

Через час команда начала подтягиваться к автобусу. Мур уже стоял у двери с планшетом в руках. Он никогда не опаздывал. Многие из команды думали, что он вообще не спит, ведь никогда не видели его сонным и за чашкой кофе, как это было с преподавателями университета.

— Шевелитесь, Леди! — хмыкнул он с привычной для команды ноткой сарказма в голосе. — Если опоздаем, обратно побежите пешком за автобусом. И я очень надеюсь, что некоторые из вас вообще не добегут.

Игроки потянулись в салон, занимая места поудобнее. Виктор сел у окна в самом конце. Ему нужно было подумать в одиночестве, но подумать ему не дали. На соседнее сиденье плюхнулся Элиас Крейн, держащий в одной руке банку энергетика, а в другой — телефон.

— Первый матч, Геслер, — сказал он с ухмылкой, которая никогда не сходила с его лица. — Волнуешься?

— Нет.

— Да ну? А пальчики-то дрожат, как у девчонки!

— Ничего у меня не дрожит! — огрызнулся тот, пряча руки в карманах.

— Ну-ну.

Развивать эту тему дальше Эл не стал. Он всегда чувствовал, когда не стоит лезть, и именно за это Виктор его почти уважал. Вместо этого Элиас открыл банку с громким щелчком и начал рассказывать про команду, которая сегодня выйдет с ними на общее поле. Виктор мастерски делал вид, что ему неинтересно, даже отвернулся к окну, но всё же слушал.

За всё время своей популярности «Алые Скорпионы» успели прослыть грязной игрой и наибольшим количеством травм на поле среди университетских команд. Капитан у них, редкостный мудила, как понял Виктор. Богатый самовлюблённый мальчик, очень напоминающий Алана, только хуже. Рид хотя бы не кидался на сокомандников при любом удобном случае.

Через проход от них сидел Бенджамин Рэйвенскрофт. Как всегда один. На его коленях расположился блокнот, в который он опять что-то записывал, склонив голову. Виктор видел этот блокнот раньше. Бен всегда что-то писал, но никому никогда не показывал. Он не был громким и общительным, а с командой разговаривал только по делу и довольно редко.

Несмотря на яркую внешность, в команде его не замечали. Волосы отдалённо напоминали оттенок между медным и вишнёвым, а к голубым глазам в комплекте шли тёмные круги. Он никогда не спорил, не повышал голоса и всегда соглашался с большинством, даже если это было против него. В команде его хоть и не замечали, но не трогали. Он просто был. Точно так же как предмет мебели или лампа, которая горит постоянно, без ведома других.

Виктор тоже не обращал на него внимания. До сегодняшнего дня.

Автобус подпрыгнул на кочке, и Бен резко, словно от удара, содрогнулся. Блокнот выпал из его рук, упав в проход и раскрывшись. Бенджамин дёрнулся за ним, схватил и прижал к груди, успокаивая сбивчивое дыхание. Виктор заметил, как его глаза забегали по салону, проверяя, не заметил ли кто.

Виктор заметил. Их взгляды встретились на секунду, после чего Бен испугано отвернулся к окну, уставившись на мелькающие машины.

— Что с ним? — тихо спросил Виктор.

— А? — Эл проследил за его взглядом и повернулся обратно. — А, Рэйвенскрофт. Не обращай внимания. Он всегда такой: пишет что-то в своих блокнотах и дёргается. Странный немного, но играет хорошо.

— Дёргается? — Виктор приподнял бровь, откинувшись на спинку сиденья, и скрестил руки на груди.

— На резкие звуки. Мур как-то за спиной у него свистнул, так он чуть не помер от страха. Отскочил метров на пять. Говорю же, странный.

Виктор повернул голову к окну и умолк. Он и сам прекрасно знал эту реакцию. Сам таким был, пока не научился бить первым.

Дорога до Бойсе заняла порядка шести часов, так что приехали они уже к обеду. Автобус свернул с трассы и двинулся вдоль дешёвых закусочных, складов и автосервисов.

Стадион «Алых Скорпионов» находился не на территории кампуса, как это было принято у всех нормальных университетов, а на отшибе. Это была старая арена, построенная ещё в восьмидесятых на деньги какого-то местного мецената, который, по слухам, сколотил целое состояние на торговле оружием.

Автобус затормозил у гостевого входа, обнесённого ржавой сеткой. Вывеска «Добро Пожаловать» висела на одном креплении и скрипела при малейшем порыве ветра. Вокруг воняло пылью, бензином и свалкой, что была неподалёку от стадиона.

— Приехали, — объявил Мур, поднимаясь с переднего сиденья. — Вещи не забываем. У вас двадцать минут на разминку и переодевание. Раздевалка для гостей в восточной части, не перепутайте с хозяйской, если не хотите быть проверенными на наличие крыс.

— У них есть крысы? — настороженно спросил Ноа, поднимаясь с места.

— Да. В составе.

Команда выгрузилась из автобуса и направилась к восточному входу. Раздевалка оказалась тесной и выглядела как комната из дешёвого тюремного хоррора, а не как помещение для спортсменов. Хотя было в этом нечто домашнее. Лампы здесь мерцали точь-в-точь как в Брайар-Уэллсе, и Нат, проходя мимо одной из них, коснулся рукой омамори, скрывающегося под футболкой.

— Миленько, — хмыкнул Элиас, бросая сумку на лавочку. — Хотя они могли вообще без раздевалки нас оставить.

— Нас уже оставляли без раздевалки, — весело ответил Джейкоб, локтем ткнув в Энтони, что мирно переодевался рядом.

— Ага, — ответил тот, подтягивая гетры. — В прошлом сезоне, на выезде в Орегон. Пришлось в автобусе переодеваться.

— И как? — спросил Нэйтан, поправляя волосы.

— А никак, — подал голос Стивен. — Проебали три-ноль.

Пока команда благополучно переодевалась, приводя себя в порядок, а Алан кривился, не скрывая отвращения, Кристофер, уже в форме, присел на край скамейки. Он оглядел команду и, улыбнувшись, обратился к тем, кто стоял ближе всего.

— Вы в курсе, что у «Скорпионов» в прошлом сезоне было всего три карточки? И те — жёлтые.

— Три? —Томас повернул голову, продолжая собирать волосы в пучок. — При их-то игре?

— В том-то и дело, — Крис пожал плечами. — Они играют грязно, но судьи их любят. Хотя те фолят постоянно.

— Значит, сегодня тоже будут, — констатировал Эл, не оборачиваясь.

Кристофер кивнул.

— Будут. Ещё как будут. Не сомневайся.

Виктор натянул футболку. Он знал этот тип команд. В Майами, где он играл до поступления в Брайар-Уэллс, такие команды тоже были. Играли грязно и подло, ещё и судей подкупали. Против таких мразей только одно оружие работало отменно: забивать. Забивать так, чтоб никакие карточки не спасли.

Разминка прошла на поле, которое выглядело не лучше раздевалки. Газон был жёстким, местами вытоптанным, а трибуны частично пустовали. По периметру медленно собирались зрители. В основном, это были местные, в красных футболках, с флагами и баннерами, некоторые из которых откровенно гласили, что «Эхо» здесь не рады.

По составу, Эхо было чуть больше Скорпионов, но от этого становилось не лучше. Большинство из соперников были куда крупнее и явно крепче, что в игре могло сыграть злую шутку с ними. Виктор заметил, что почти все из Скорпионов носили алую бандану, как дополнительный атрибут, который играл какую-то свою символичную роль, а песочно-жёлтые номера на форме не сулили ничего хорошего.

После разминки команда вернулась в раздевалку. Мур построил всех и почти сразу раздал указания основным и запасным. Запасных у Эхо было семеро, но даже так Элиас оставался первым на замену, так как играл отлично и лучше остальных. Джейкоб и Энтони — два друга-афроамериканца были только рады, что не выйдут в это месиво. К тому же, как подметил Виктор из их перешёптывания, они уже успели чем-то закинуться. Та ещё парочка.

Нэйтан был рад не меньше. Скамейка запасных для него означала больше времени для собственных наблюдений. Он даже не расстроился, чего не скажешь про Томаса, который надеялся до последнего, что его поставят в основной состав. Даже успел поспорить с тренером, но Мур быстро осадил его парочкой приятных слов.

Рэн даже и слова не сказал. Хотя Виктор надеялся, что тот помрёт ещё по дороге в автобус. Его раздражало, что тот вообще смеет дышать в его сторону после того, как переспал с его сестрой. Виктор сжал кулаки, сдерживая навязчивое желание разукрасить его лицо прямо здесь.

Через пару минут команда выстроилась в тоннеле. Виктор встал рядом с Натаниэлем, не глядя на Скорпионов. Их капитан, Доминик Кроу, стоял впереди своей команды и ухмылялся.

— Слышал, у вас новенький, — он покосился на Виктора и расплылся в надменной улыбке. — Что ещё за порода такая?

Виктор не стал отвечать, следуя указаниям тренера. Сжал зубы и сделал шаг вперёд вместе со всеми.

— Молчит, — ласково продолжил Кроу, наслаждаясь реакцией. — Ну-ну. Посмотрим, как ты запоёшь после первого тайма.

— Не ведись, — тихо сказал Нат.

— Я не ведусь, — процедил Виктор.

— Я не тебе.

— Заткнись.

***

Первый тайм начался с того, что Скорпионы сразу дали понять, кто тут главный. Коул Мерсер, левый защитник, намеренно въехал шипами в голень Йена, когда тот принимал мяч. Йен рухнул как подкошенный и схватился за ногу, но судья только дунул в свисток. Даже карточку не достал, ограничив команду устным предупреждением. Мур развёл руками и что-то крикнул запасному арбитру, но его и слушать не стали.

Эхо разыграло штрафной. Уэйн Пауэрс отдал пас на Эйдана, а тот, в свою очередь, одним касанием перевёл его на правый фланг, где Бенджамин уже открылся под передачу. Он принял мяч, но его тут же накрыл Тайлер Ридж, выставив локоть на уровне груди. Бен дёрнулся, освобождаясь от захвата, и рухнул лицом в газон.

— Привыкай, — бросил Ридж, наклоняясь над ним.

Бен молча поднялся и побежал обратно.

На седьмой минуте Виктор впервые коснулся мяча. Эйдан выдал пас между защитниками Скорпионов, и Виктор рванул в штрафную, оставляя за спиной Джареда Флинта, одного из защитников. Тот попытался догнать его, цепляясь за футболку и руки, но Виктор уже вышел в нападение. Он ударил по мячу, отправив его в верхний левый угол. Доминик Кроу, вратарь Скорпионов, кончиками пальцев перевёл мяч в штангу.

— Неплохо, — процедил он, поднимаясь.

Виктор не стал одаривать его ответом. Он уже понял, что эти твари будут выводить, если с ними болтать.

Следующий мяч у Скорпионов перехватил Эйдан и, обходя одного из соперников, отправил назад, Питеру. Тот был одним из самых крупных в команде. Расталкивая двоих плечом, он прорвался вперёд и, не думая, забил головой прямо в ворота. Мяч прошёл мимо вратаря и врезался в сетку. Трибуны зашумели, а вратарь Скорпионов бросил взгляд на судью и тот засчитал гол, как офсайд1[9].

На пятнадцатой минуте Скорпионы провели первую опасную атаку. Алексей Фролов, центральный полузащитник с мощным телосложением и огромным уровнем агрессивности, со всей силы толкнул Кристофера и передал мяч сокоманднику. Тот, не глядя, перевёл его на левый фланг прямо в ноги Данте Кроссу, который уже успел накрутить Ноа. Кросс перебрал мяч под левую и пробил в ближний угол, но Кент Холланд, вратарь Эха, в падении отбил его рукой.

— Коббен, не спи! — крикнул Мур.

После этого мяч заметался около штрафной. Джованни Д’Анджело, центральный нападающий Скорпионов, попытался пробить с лёта, но Натаниэль вовремя перехватил мяч и передал его Уэйну.

Вскоре Виктор открыл счёт. Всё началось с перехвата в центре поля. Кристофер Блэк, опорный полузащитник Эха, выхватил мяч у Фролова из-под носа и тут же отдал на Эйдана. Тот развернулся и обманным движением отправил его Виктору, получив тяжёлый удар в плечо, который снова спустили с рук.

Виктор принял мяч и сделал ложный замах. Тайлер Ридж купился, поскользнулся и упал лицом в газон, а Виктор отправил мяч в штрафную. Йен Келли, набегавший с левого края, пропустил мяч, оставив его Бену. Тот в одно касание пробил в нижний правый угол, мимо вратаря.

1:0.

Бенджамин замер на месте, не веря собственным глазам. Первым к нему подбежал Уэйн, а после и почти вся команда. Виктор заметил, как впервые за долгое время Рэйвенскрофт улыбнулся.

На трибунах тем временем засвистели, а крошечная часть трибун, забитая студентами Брайар-Уэллс, наоборот, взревела, радуясь этому голу больше, чем повышению стипендии.

После этого Скорпионы окончательно озверели. Коул Мерсер, тот самый, что уже фолил на Йене, влетел в Виктора и было это намерено с целью сломать позвоночник. Виктор чудом успел отклониться в сторону, смягчив удар, но Коул ударил шипами в голень, заставив его рухнуть на газон. Виктор упал, схватившись за ногу. Судья же свистнул и показал Мерсеру жёлтую карточку. Всего лишь жёлтую.

— Какая нахрен жёлтая?! — заорал Мур, вскакивая с места. — Это прямая красная! Глаза разуй!

Судья остался непреклонен, а Коул спокойно побежал к команде.

— Ты как? — спросил Элиас, помогая ему встать. Он вышел на замену Йена, который больше не мог терпеть адскую боль.

— Нормально, — процедил тот.

На двадцать седьмой минуте Маркус Стоун, центральный защитник Скорпионов, впервые применил свой коронный приём. Когда судья отвернулся, следя за передвижением мяча на фланге, Стоун наклонился к Виктору и тихо, почти ласково произнёс:

— Милая сестрёнка. Главное, чтоб дверь запирала.

Виктор замер, ощущая как немеют пальцы. Стоун же похлопал его по плечу и убежал. Он поднял взгляд на трибуны. Несмотря на ссору, Катрин приехала поддержать его. Виктор сжал кулаки, сдерживая гнев, который рос быстрее, чем когда-либо. Он резко развернулся и побежал дальше, стараясь выкинуть это из головы.

Игра продолжалась. Натаниэль получил мяч от Кристофера в центре поля и двинулся вперёд. Он убрал одного полузащитника ложным движением корпуса, обыграл второго на скорости и, не доходя до штрафной, пробил с двадцати трёх метров. Мяч полетел по дуге, обходя двух соперников, и попал в сетку. Вратарь Скорпионов не успел даже среагировать.

2:0.

Натаниэль молча развернулся и пошёл к центру поля. Ему не нужна была ни похвала, ни слава. То, что он сделал, показалось Виктору странным, ведь Нат безжалостно забил в ворота соперника сразу после его «разговора» с Маркусом. Он не в жизни бы не сказал ему это слащавое «спасибо». Но благодарен был. Так и надо этим сукам!

Скорпионы попытались отыграться сразу после возобновления. Джованни Д’Анджело отправил мяч в ворота, но Кент в прыжке отправил его в угловой. Стоило отдать ему должное. Если не смотреть на прогулы и опоздания, Холланд был отличным вратарём. Его реакции можно было только позавидовать.

На подаче Джаред Флинт врезался в Алана, отправляя того лицом в газон. Алан вскочил, готовый драться, но Натаниэль неожиданно встал между ними. Вик даже сообразить не успел, откуда он взялся. Слишком быстрая реакция.

Он что-то сказал Алану и тот побежал обратно в игру. Расслышать слова Геслер не смог. Оно и понятно.

Дальше начался по-настоящему жёсткий эпизод с участием Питера Шоу. Данте Кросс, левый вингер Скорпионов, пошёл ва-банк на Питера, попытался провести мяч мимо него и нарвался на корпус. Питер выставил плечо ровно так, чтоб не нарушать правила, но сила была огромной. Кросс отлетел метра на два и рухнул на газон, жадно хватая ртом воздух. Трибуны засвистели, а фанаты Скорпионов начали кричать о красной карточке. Судья ограничился предупреждением.

Кросс, поднимаясь, зло зыркнул на Питера.

— Тебе пизда, — прошипел он.

Но Питеру было всё равно. Эта машина только и умела, что разносить соперников, да мячи забивать. Кросс был для него надоедливым комаром, не больше.

Чем дальше заходила игра, тем больше она превращалась в выживание. По-другому назвать нельзя было. На сорок четвёртой минуте Брэдли Торн, правый вингер Скорпионов, грубо подкатился под Эйдана, цепляясь за опорную ногу. Эйдан рухнул лицом в газон, и тут же вскочил, толкнув его в грудь. Тот ответил. Разнять их смог только Питер, пока остальные игроки не знали, как подойти. Питеру хватило просто встать между ними, и обойти его никто не решился.

Судья показал обоим жёлтые карточки и дал свисток на перерыв. Первый тайм завершился со счётом два-ноль в пользу Эха. Но в раздевалке Мур, на удивление, был спокоен. Хотя Виктор был уверен, что он будет кричать или покрывать их благим матом.

— Тренер, — спросил Эл, протирая очки, — они же нас убьют. Нам что, молчать?

Мур устало провёл рукой по лицу.

— Будут ломать — ложитесь и ждёте скорую. Красных карточек нам не надо, а замен хватает. Но до того момента вы должны выложиться на максимум. Два-ноль — это уже отлично, но впереди ещё тайм.

Во второй тайм Скорпионы вышли, как и предсказывал Мур, не играть, а убивать. Выиграть любой ценой.

Не теряя времени, Джаред Флинт врезался в Бена, когда тот уже отдал пас другому игроку. Удар пришёлся в голову. Судья не то что не видел удара, он даже не видел, как Рэйвенскрофт упал на газон, прижимая руку к рассечённой брови, из которой текла кровь, заливая глаз. Медик, которая была на игре, выбежала к нему.

— Он специально! — выкрикнул Элиас, подбежав к судье. — Разуйте нахрен глаза! Какого хрена вы ему даже карточку не дали?!

Судья с презрением посмотрел на Крейна и чуть ли не в лицо ткнул жёлтой карточкой за то, что тот спорит с судьёй.

— Ну заебись, — прошипел Эл, возвращаясь на место.

Бена заменили, оно и не удивительно: он едва держался на ногах. Вместо него вышел Рэн, которому так и не довелось сыграть в первом тайме. Уходя с поля, Бен прижимал к брови полотенце, пропитанное кровью и держался за медсестру. Бедолага.

На пятьдесят пятой минуте Скорпионы всё же отжали мяч. Алексей Фролов, придавив Кристофера в центре, отдал пас на Шона. Тот, не заходя за штрафную, пробил в дальний угол, но мяч, отскочив от ноги Алана, влетел в ворота Эха. Кент не успел среагировать и Скорпионы победно радовались первому голу. Виктор готов был поспорить, что сейчас держащийся за голову Мур молился, чтоб его команда не проиграла с позором.

Следующий гол в ворота Скорпионов забил Виктор. Он получил пас от Уэйна и, обходя двух защитников ложными замахами, вышел один на один с вратарём. Обманув и того, Геслер отправил мяч прямиком в ворота, поднимая команду на ступень выше к победе. Он слышал голос сестры с трибун, но сделал вид, что ему всё равно, хотя всё же позволил себе улыбнуться.

Развернувшись, он пошёл в сторону Маркуса. Того самого, что смел говорить про Катрин.

Джаред Флинт, уже имеющий жёлтую, грубо пнул Ноа в колено, толкнув на газон. Тот вскрикнул, зажмурившись.

Питер, не раздумывая ни минуты, подлетел к Флинту и, схватив его за ворот футболки, поднял так высоко, что ноги оппонента болтались в воздухе. Он уже занёс руку для удара, но Нат и Рэн среагировали моментально, оттаскивая сокомандника от Флинта. Тот упал на газон, но тут же вскочил, тыча пальцем в громилу.

— Он меня чуть не убил! — вскрикнул он.

Судья предъявил обоим жёлтые карточки: одному за первоначальный фол, а второму — за агрессию.

То что творилось на поле дальше — не иначе, как полнейший абсурд! Мяч ушёл в аут на стороне Скорпионов, после чего запасной вратарь их команды швырнул на поле пустую пластиковую бутылку, целясь в одного из игроков Эха. Она прокатилась по полю и остановилась у ног Натаниэля.

Нат наклонился, поднял её и аккуратно поставил на бровку2[10].

— Вы уронили, — с улыбкой сказал он запасным Скорпионов и вернулся к своим.

Мур, заметив это, покачал головой, сдержав смешок.

На восемьдесят пятой минуте Скорпионы забили второй гол. Лукас Вейл, нападающий, ворвался в штрафную Эха и рухнул после минимального контакта с Аланом, симулируя боль.

Алан развёл руками:

— Я его даже не коснулся! — бросил он судье.

Но тот не слушал и свистком объявил пенальти. Этого ещё не хватало им для радости! Если счёт выйдет вровень, то будет назначено дополнительное время, а этого никто из Эха не хотел.