Эта ведьма - моя

Рэй хмыкнул.

— Настроение как всегда мерзкое?

— Нет, сегодня я почти луч света. Просто с ножом.

Он коротко посмотрел на неё, задержал взгляд чуть дольше обычного.

— Всё нормально?

Вики потянулась за чистыми стаканами.

— Конечно. Если не считать того, что моя сестра встречается с вампиром, а сам вампир сегодня завтракал у нас на кухне так, будто планирует оформить постоянную прописку.

Рэй замер.

— Тем самым?

— А их у меня много?

Он шумно выдохнул через нос.

— Мне не нравится, что ты в это влезаешь.

— Поверь, мне тоже. Но сестра, к сожалению, не входит в список вещей, от которых можно официально отказаться.

Рэй нахмурился, будто хотел что-то сказать, но в бар уже начали подтягиваться первые посетители, и разговор пришлось оставить.

Пятничный вечер набирал обороты медленно, как человек после трёх бессмысленных решений подряд. Сначала пришли двое дальнобойщиков, заказали пиво и крылышки. Потом компания студентов из местного колледжа — шумных, самоуверенных, уверенных, что весь мир когда-нибудь обязательно оценит их посредственность. Следом заглянули постоянные: Джо с больной спиной, Ларри в кепке с рыболовным логотипом, парочка женщин за сорок, которые каждую пятницу делили между собой бутылку белого вина и чужие грехи.

Вики двигалась быстро, привычно, почти автоматически.

Налить.

Улыбнуться ровно настолько, чтобы не спровоцировать лишнего.

Подхватить поднос.

Не слушать глупости.

Не реагировать на слишком долгие взгляды.

Не дать никому перепутать вежливость с доступностью.

Это у неё получалось хорошо.

Жизнь вообще многому учит, когда ты недостаточно красива, чтобы тебя идеализировали, и достаточно заметна, чтобы пытались укусить. Люди редко бывают милыми с женщиной, которая не вписывается в удобную фантазию. Но иногда это даже полезно: быстро понимаешь, что границы никто за тебя не поставит.

Около девяти в баре стало теснее. Музыку сделали громче, воздух потяжелел от тел и алкоголя, а у стойки выстроился тот хаотичный поток заказов, в котором легко забыть о собственных мыслях.

Почти легко.

До того момента, пока один из клиентов не положил ладонь ей на бедро.

Вики даже не дёрнулась.

Просто медленно повернула голову.

Это был мужчина лет тридцати пяти, с красным лицом, дорогими часами и той особой уверенностью, которая появляется у людей, никогда не слышавших слова «нет» от тех, кого они считают ниже себя.

— Убери руку, — сказала Вики спокойно.

Он ухмыльнулся.

— Да ладно тебе, котёнок, я же просто…

— Руку.

Улыбка у него чуть дрогнула.

— Ты всегда такая злая или это для меня персональный сервис?

Вики взяла со стойки его стакан, медленно подвинула к нему и наклонилась совсем немного вперёд.

— Слушай внимательно. Ещё раз тронешь меня без спроса — и остаток вечера будешь пить через трубочку. Если повезёт.

Мужчина прищурился.

— Дерзкая.

— Нет. Просто не продаюсь по акции.

Слева хрипло рассмеялся кто-то из постоянных.

Мужчина убрал руку.

— Стерва.

— И это всё ещё не повод меня лапать.

Она ушла к другому концу стойки, не дав ему возможности ответить. За спиной ещё пару секунд ощущалось его раздражение, но Рэй уже двинулся в ту сторону, и Вики знала: если клиенту не хватит ума заткнуться, вылетит на улицу быстрее, чем успеет пожаловаться.

— Ты когда-нибудь научишься быть помягче? — бросила ей Мара, вторая официантка, ставя на стойку пустой поднос.

— В тот же день, когда мужчины перестанут думать руками.

Мара фыркнула.

— Тогда нам всем проще сразу умереть.

— Не драматизируй. Некоторые из них иногда пользуются мозгом. По праздникам.

К десяти Вики поймала себя на том, что впервые за день почти не думает о доме.

Это было облегчением.

Почти.

Потому что тревога никуда не делась — просто переместилась под кожу, стала тише, тоньше. Как заноза, которую не видно, но о которой тело всё равно помнит.

Она как раз ставила на поднос два бокала пива, когда по бару прокатилась короткая, странная волна тишины.

Не полная.

Но ощутимая.

Так бывает, когда в помещение входит кто-то, кого замечают не глазами, а нервной системой.

Вики подняла голову.

У двери стоял Калеб.

Чёрное пальто, тёмная рубашка, серые глаза, всё то же безупречное спокойствие. Он не оглядывался с любопытством, не искал, куда сесть. Просто стоял, и этого уже было достаточно, чтобы часть женщин у стойки начала смотреть на него чуть внимательнее, а двое мужчин — наоборот, настороженно отвести взгляд.

Вампиры умели делать это с пространством.

Будто слегка смещали центр тяжести любой комнаты.

Вики почувствовала, как внутри что-то резко сжалось.

Не страх.

Гнев.

— О нет, — пробормотала она.

Мара проследила за её взглядом.

— Это он?

— К сожалению, да.

— Красивый.

— Цианид тоже симпатично выглядит, если красиво упаковать.

Калеб уже заметил её.

И, разумеется, направился прямо к стойке.

Вики поставила поднос, отдала его Маре и выпрямилась.

Если он пришёл играть, зря выбрал вечер.

Она была слишком уставшей для вежливой ненависти.

— Какой сюрприз, — сказала Вики, когда он остановился напротив. — Я уж надеялась, у тебя есть другие хобби, кроме вторжения в мою жизнь.

— Добрый вечер, Вики.

— Сомневаюсь.

Калеб посмотрел на неё так, будто спорить с её тоном его даже забавляло.

— Я пришёл выпить.

— Искусственную кровь здесь не подают.

— Меня устроит бурбон.

— Трагедия века.

Она взяла бутылку, стакан и налила ровно на два пальца.

Калеб не отводил взгляда.

— Ты сердишься на меня из-за утра?

— Нет. Я сержусь на тебя из-за факта твоего существования поблизости.

— Жестоко.

— Переживёшь. Формально ты уже один раз умер.

Уголок его губ дрогнул.

— Ты всегда так встречаешь ухажёров сестры?

— Только тех, от кого несёт проблемами за километр.

— А если я скажу, что Нина мне нравится?

Вики поставила перед ним стакан.

— Я скажу, что у хищников и симпатии часто заканчиваются одинаково: чьей-то кровью.

Калеб взял бурбон, но не спешил пить.

— Ты очень заботишься о сестре.

— Кто-то же должен.

— Даже если она этого не хочет?

— Особенно тогда.

Несколько секунд он молчал.

Потом сказал:

— Должно быть, тяжело — всё время нести ответственность за тех, кто не просил тебя их спасать.

Вики подняла на него глаза.

Вот теперь удар был точный.

Не в лоб.

Глубже.

Он не мог знать, сколько раз она слышала почти то же самое — в разных формах, разными голосами. От Нины. От себя. Иногда даже от бабушки, слишком уставшей спорить с их постоянной войной.

— Ты пришёл сюда, чтобы устроить мне сеанс психоанализа? — холодно спросила она.

— Я пришёл понять тебя.

— Сочувствую. Задача безнадёжная.

Он наклонил голову.

—Ты действительно не чувствуете, как на тебя смотрят другие?

Вики прищурилась.

— Что, прости?

— Как они оценивают. Сравнивают. Выбирают. Отворачиваются. Это ведь должно было сделать тебя очень удобной добычей.

Она застыла.

Воздух вокруг словно стал плотнее.

Шум бара не исчез, но отодвинулся — как будто за стену.

Вики медленно положила ладонь на стойку.

— Осторожнее, — сказала она тихо.

— Почему? Потому что я прав?

— Потому что ещё одно слово в таком тоне, и я разобью этот стакан о твою челюсть.

Серые глаза Калеба блеснули.

— А если я скажу, что именно это в тебе и интересно?

— Моё желание тебя покалечить?

— То, что тебя не сломало то, что ломает многих.

На секунду Вики растерялась.

Не от комплимента.

От того, как это прозвучало.

Не как заигрывание.

Как наблюдение учёного над редким видом.

Её передёрнуло.

— Ты говоришь так, будто выбираешь мясо на рынке.

— А ты говоришь так, будто никто никогда не смотрел на тебя внимательно.

— Может, потому что нормальные люди всё же умеют не пялиться, как голодные психопаты.

Калеб впервые поднёс стакан к губам и сделал маленький глоток.

— Я не нормальный человек, Вики.

— Слава богу, хоть в этом ты честен.

Он поставил стакан на стойку.

— Нина говорила, что ты работаешь почти без сна.

— Нина слишком много говорит.

— Ты заботишься о ней. Оплачивала ей учёбу. Работала, пока ваша бабушка умирала. Осталась в доме, который напоминает о потере каждый день. И всё равно делаешь вид, что ничего не чувствуешь.

На этот раз Вики не просто разозлилась.

Она взбесилась.

Потому что он залезал туда, куда никто не имел права лезть.

Потому что делал это спокойным голосом, будто имел на это основания.

Потому что часть сказанного была правдой.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — произнесла она.

— Я знаю достаточно, чтобы понять: ты гораздо опаснее, чем хочешь казаться.

Вики коротко рассмеялась.

— Нет, милый. Опасный здесь только ты. Я просто злопамятная женщина с тяжёлым графиком.

— Ты уверена?

Она уже открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент весь бар будто вздрогнул от удара грома. Свет мигнул. Музыка на секунду прервалась, потом снова заиграла.

И вместе с этим Вики почувствовала.

То самое.

Слабое давление, знакомое со вчерашнего утра.

Как лёгкий холодный палец у основания черепа.

Как шёпот, который не звучит словами.

Смотри на меня.Расслабься.Не сопротивляйся.

Она резко втянула воздух.

Нет.

На этот раз она узнала это сразу.

И не позволила даже на полсекунды задержаться внутри.

Вместо страха вспыхнула такая ярость, что у неё потемнело в глазах.

Бокал у края стойки задрожал.

Потом ещё один.

Калеб это заметил.

Очень быстро.

Его взгляд метнулся к стеклу, потом обратно к её лицу.

— Интересно, — почти шёпотом сказал он.

Вики сама не поняла, как схватила его за ворот рубашки и дёрнула к себе через стойку.

Жёстко.

Резко.

Так, что бурбон в стакане плеснул через край.

Окружающие ахнули. Кто-то засмеялся, не поняв, всерьёз это или нет.

Но Вики уже не слышала никого.

Только его дыхание.

Только собственный пульс.

Только ненависть, густую и горячую, как яд.

— Слушай меня внимательно, — прошипела она ему в лицо. — Ещё раз попытаешься сделать это со мной — и я найду способ воткнуть в тебя что-нибудь деревянное. Пусть даже табуретку.

Калеб не дёрнулся.

Даже не попытался освободиться.

Лишь смотрел на неё с выражением, в котором смешались удивление, интерес и что-то очень нехорошее.

— Ты правда не поддаешься, — тихо сказал он.

— Разочарован?

— Наоборот.

Вики с отвращением отпустила его.

— Убирайся.

— Я не закончил.

— А я закончила.

Он посмотрел на неё ещё секунду.

Потом медленно достал купюру и положил на стойку.

— Передай сестре, что я заеду за ней завтра.

— Лучше передай ей это сам. И заодно объясни, почему лезешь в голову её родне без приглашения.

Калеб встал.

— Ты не понимаешь, во что вовлечена.

— Так просвети.

— Не здесь.

— Тогда нигде.

Он чуть склонил голову, и в этом жесте было больше угрозы, чем во многих открытых нападениях.

— Ты думаешь, я опасность, Вики. Но я, возможно, одна из последних проблем, о которых тебе стоит беспокоиться.

— Прекрасно. Обожаю, когда мне угрожают загадками.

— Это не угроза.

— Тогда у тебя ужасная подача материала.

Калеб уже собирался уйти, когда вдруг замер.

Его взгляд остановился где-то чуть ниже её плеча, потом скользнул к карману фартука.

Туда, где лежал завёрнутый в салфетку старый травяной пучок.

Вики почувствовала это мгновенно.

И тоже замерла.

Калеб очень медленно перевёл глаза обратно на её лицо.

— Где ты это нашла?

Тон изменился.

В нём больше не было игры.

Только сосредоточенная, настороженная серьёзность.

Вики похолодела.

— Тебя это не касается.

— Вики.

— Не смей называть меня так, будто мы знакомы достаточно долго для доверительного тона.

Он подался вперёд едва заметно.

— Если у тебя есть то, о чём я думаю, ты должна быть очень осторожна.

— А если я скажу, что после слов «вы должны быть осторожны» мне обычно хочется сделать наоборот?

Калеб сжал челюсть.

Похоже, впервые за весь разговор теряя эту идеальную выдержку.

— Послушай. Ваш дом… ваша семья… это не случайность.

Вики почувствовала, как под кожей снова зашевелилось неприятное предчувствие.

— Ты сейчас либо говоришь нормально, либо уходишь.

Он молчал слишком долго.

Потом будто принял решение не здесь и не сейчас.

Отступил на шаг.

— Скоро ты всё равно узнаешь.

— Ненавижу таких, как ты.

— Я знаю.

Он развернулся и пошёл к выходу.

Бар снова ожил за его спиной, словно кто-то снял с комнаты невидимую удавку. Голоса вернулись, музыка снова стала просто музыкой, воздух перестал казаться густым.

Но внутри Вики всё ещё звенело.

Она смотрела ему вслед, пока дверь не закрылась.

— Это было горячо, — заметила Мара, подойдя сбоку с подносом. — Я, конечно, не одобряю насилие на рабочем месте, но если ты ещё раз схватишь мужчину за грудки, предупреди. Я возьму попкорн.

Вики медленно выдохнула.

— Поверь, ничего горячего там не было. Только желание убивать.

— Угу. Обычно именно так всё и начинается.

— Мара.

— Что?

— Отстань.

Мара ухмыльнулась и ушла к столику у окна.

Рэй подошёл почти сразу.

— Что он хотел?

Вики потёрла висок.

— Меня выбесить. И, кажется, намекнуть, что моя семья каким-то образом влезла во что-то древнее, мерзкое и потенциально смертельное.

Рэй пару секунд молчал.

— Очень обнадёживающе.

— Да. Я тоже люблю, когда жизнь становится похожей на дешёвый триллер.

Он посмотрел на дверь, за которой исчез Калеб.

— Хочешь, я отвезу тебя домой после смены?

Вики уже собиралась отмахнуться по привычке, но остановилась.

Перед глазами всплыли: дом, старая кухня, пучок трав, стеклянный взгляд Нины, голос бабушки из памяти, и серые глаза вампира, который сказал: это не случайность.

— Да, — тихо сказала она. — Вообще-то хочу.

Рэй кивнул.

— Тогда сегодня без геройства.

— Поздно, — пробормотала Вики. — Кажется, оно уже началось.

Остаток смены прошёл в рваном тумане.

Она продолжала работать — принимала заказы, носила подносы, наливала пиво, считала сдачу, — но мысли всё время возвращались к одному и тому же.

Где вы это нашли?

Не «что это».Не «похоже на старую безделушку».А именно — где.

Значит, Калеб знал.

Значит, бабушка тоже знала.

Значит, всё это началось не вчера.

Ближе к полуночи дождь всё-таки пошёл. Крупный, тяжёлый, дробящийся о стекло и вывеску. Посетителей стало меньше. Кто-то расплачивался, кто-то вяло спорил о бейсболе, кто-то уже обнимал унитаз в туалете с такой самоотдачей, будто это была любовь всей его жизни.

Вики вытирала стойку, когда почувствовала внезапный озноб.

Не физический.

Тот самый внутренний, без причины.

Она подняла голову и посмотрела в окно.

На другой стороне улицы, под неоновой вывеской закрытого ломбарда, кто-то стоял.

Высокий мужской силуэт.

Неподвижный.

Дождь шёл стеной, скрывая лицо, но почему-то Вики сразу поняла — это не Калеб.

Слишком массивная фигура.

Слишком тяжёлое ощущение угрозы даже на расстоянии.

Человек — или не человек — стоял под дождём и смотрел прямо на бар.

Прямо на неё.

У Вики пересохло во рту.

Она моргнула.

Фары проезжающей машины резанули по мокрому асфальту.

Когда свет ушёл, силуэта уже не было.

— Чёрт, — выдохнула она едва слышно.

— Что? — отозвался Рэй из конца зала.

Вики не сразу ответила.

Смотрела на пустое место за стеклом, чувствуя, как внутри медленно сжимается что-то холодное.

— Ничего, — сказала она наконец. — Пока ничего.

Но это было ложью.

Потому что теперь она знала точно:

Калеб был не началом.

Он был только дверью.

Глава 4 Вкус ночи.

Дом встретил меня тишиной на первом этаже и тонкой полоской света из кухни.Ну конечно.Я закрыла за собой дверь чуть громче, чем нужно, скинула обувь и повесила куртку. Внутри пахло кофе, дорогим мужским парфюмом и чем-то сладким — наверное, Нина опять зажгла одну из своих свечей, от которых у меня через полчаса начинала болеть голова.Я прошла по коридору и уже заранее приготовилась к худшему.Калеб стоял у кухонного окна, одной рукой опираясь на подоконник. На нём была тёмная рубашка с закатанными до локтей рукавами. В мягком свете лампы его лицо казалось ещё резче: скулы, тень щетины, слишком спокойный взгляд человека, которому не нужно никому ничего доказывать.Нина сидела прямо на столешнице, скрестив длинные ноги, и выглядела так, будто случайно попала в рекламу дорогой жизни. Светлые волосы рассыпались по плечам, губы блестели, глаза сияли. Она смеялась над чем-то, что он только что сказал, и в этот момент они оба повернулись ко мне.Калеб — спокойно.Нина — с той самой усмешкой, от которой меня всегда тянуло проверить, не оглохла ли я от собственной злости.— О, явилась, — сказала она. — А мы уже думали, ты решила ночевать в баре.— Привет и тебе, солнце, — ответила я, проходя к холодильнику. — Надеюсь, вы хотя бы не доели всё, что не приколочено.— Я бы не рискнул, — сказал Калеб.Его голос был низким, мягким, слишком приятным для моего внутреннего спокойствия.Я достала бутылку воды и закрыла холодильник локтем.— Какая самооценка. Уже начинаю волноваться, не слишком ли ты хорошо меня изучил.На губах Калеба мелькнула тень улыбки.— Ты всегда такая гостеприимная?— Только по вторникам, четвергам и когда ко мне без спроса приходят вампиры.Нина закатила глаза.— Господи, Вики, хватит вести себя так, будто он собирается нас сожрать.Я отпила воды и посмотрела на неё поверх горлышка бутылки.— Напомни, пожалуйста, чем именно питаются вампиры? Цветочной пыльцой?— Очень смешно, — отрезала она.Калеб не сводил с меня взгляда.Это не было откровенно пошло. Не было даже грубо. Но мне всё равно не нравилось, как внимательно он смотрел. Слишком собранно. Слишком будто отмечая детали, которые обычный мужчина не стал бы запоминать: движение пальцев, тон голоса, выражение лица в момент раздражения.От этого хотелось то ли огрызнуться, то ли выйти из кухни.— Я вообще-то пришёл с новостью, — сказал он.— Если новость о том, что вам всем пора домой, я уже в восторге.— Новый бар открывается завтра, — перебила Нина, сияя так, будто ей только что предложили корону. — Закрытый. Вампирский. Калеб нас приглашает.Я медленно опустила бутылку на стол.— Нет.— Ты даже не подумала, — возмутилась Нина.— Подумала. Очень быстро. Ответ всё равно нет.— Почему ты вечно всё портишь?— Потрясающая формулировка. Ты предлагаешь мне добровольно пойти в место, где будет полно вампиров, а я, оказывается, порчу. Какая неожиданность.Калеб чуть оттолкнулся от окна.— Это безопасное место.— Все самые плохие идеи в истории человечества начинались примерно с этой фразы.— Вики…— Нет, серьёзно, Нина. Что дальше? Тур по древнему кладбищу? Ночь в особняке с призраками? Семейный абонемент на групповое самоубийство?Нина спрыгнула со столешницы.— Ты просто боишься.Я посмотрела на неё.Вот оно.Любимая игра сестры: назвать страхом всё, что не совпадает с её желаниями.— Представь себе, — сказала я спокойно. — У некоторых людей инстинкт самосохранения не считается дефектом характера.— У некоторых людей, — сладко ответила она, — любой повод хорош, лишь бы не выходить туда, где на них кто-то посмотрит.Между нами повисла тишина.Калеб слегка напрягся. Наверное, почувствовал, что сейчас будет взрыв.Нина тоже это поняла — но уже поздно.Её удары всегда были точными. Она никогда не била наугад. Всегда туда, где уже была трещина.Я сжала пальцы на горлышке бутылки.— Продолжай, — сказала я. — Раз уж начала, не стесняйся.— Да ладно, Вики, — она вскинула плечо. — Ты сама всё прекрасно знаешь. Вечно прячешься за своим юмором и злостью, будто если будешь огрызаться первой, никто не заметит, как тебе некомфортно рядом с нормальными людьми.— Нормальными? Это теми, кто измеряет собственную ценность количеством мужских взглядов за вечер?— Хотя бы кто-то вообще смотрит.Вот теперь удар пришёлся точно.Как в детстве.Как в школе.Как потом ещё сотни раз, только в других формулировках.Я медленно вдохнула.Потом выдохнула.Потом посмотрела на неё и улыбнулась.Не потому, что было смешно.Потому что если я не улыбнусь — скажу что-то, после чего мы уже не вернёмся даже к нашей привычной плохой версии отношений.— Какая прелесть, — сказала я тихо. — Знаешь, Нина, иногда мне кажется, что если вынуть из тебя чужое внимание, внутри останется только эхо.Её лицо изменилось мгновенно.— Да пошла ты.— Уже была. В бар, на работу, по жизни. Очень увлекательный маршрут.— Хватит, — резко сказал Калеб.Голос у него стал жёстче. Без повышения тона, но так, что даже Нина осеклась.Я перевела взгляд на него.— Что? Решил поиграть в миротворца?Он смотрел на меня несколько секунд, потом сказал спокойнее:— Я не хочу ссор между вами.— Тогда, возможно, не стоит тащить в наш дом ещё больше поводов для них.Нина схватила бокал со стола и залпом допила остатки вина.— Ты невыносима, — бросила она мне. — И именно поэтому у тебя никого нет.Тишина после этих слов стала плотной, как мокрое одеяло.Мне казалось, я уже привыкла. К её колкостям. К её способности влезть под кожу. К этой старой боли, которая каждый раз делает вид, что уже умерла, а потом внезапно открывает глаза.Но нет.Не привыкла.Никогда не привыкну.Калеб медленно повернул голову к Нине.— Не надо, — сказал он негромко.Она только фыркнула и вышла из кухни, цокая босыми пятками по коридору так, будто даже пол был перед ней виноват.Мы остались вдвоём.Вот чего я точно не хотела.Я потянулась за бутылкой, сделала ещё один глоток и уставилась в столешницу, чтобы не видеть его лица.— Она не должна была этого говорить, — произнёс Калеб.— Правда? Спасибо, что пояснил. А то я уж решила, что это была семейная терапия.Он не ответил сразу.Я чувствовала его взгляд почти физически.— Ты всегда защищаешься шутками? — спросил он наконец.Я вскинула голову.— А ты всегда задаёшь вопросы так, будто имеешь на это право?Калеб не моргнул.— Нет. Только когда мне действительно интересно.Вот тут меня снова пробрало раздражение. То самое вязкое, колкое, от которого хочется отгородиться стеной.— Тогда привыкай к разочарованиям, — сказала я. — Я не очень удобный объект для изучения.— Я заметил.Я развернулась и молча ушла, не сказав ни слова. Чувствовала на себе взгляд Калеба — сначала он скользил по спине, затем опустился ниже. Хотелось скрыться в своей комнате как можно скорее. Я отказалась ехать, но в глубине души понимала, что это неизбежно. Не из-за Калеба и не потому, что мне хотелось отдохнуть. Причина была в моей младшей сестре, у которой напрочь отсутствовало чувство самосохранения. Я должна была убедиться, что с ней всё будет в порядке. Интуиция кричала мне не ехать, предупреждала об опасности. Но я знала, что не могу оставить сестру одну. Её беспечность могла привести к беде, и я не могла допустить этого.На следующий вечер Нина была слишком красивой, чтобы это не раздражало.Вики сидела на краю кровати, натягивая чёрные джинсы, и смотрела, как сестра крутится перед зеркалом в их общей ванной, примеряя одно платье за другим с тем сосредоточенным видом, с каким некоторые люди выбирают оружие перед боем.Только Нина не собиралась воевать.Нина собиралась блистать.Светлые волосы мягкими волнами спадали ей на спину. Короткое тёмно-синее платье облегало фигуру так, будто было сшито специально для того, чтобы у мужчин отключались остатки разума. Длинные ноги, тонкая талия, идеальная кожа, та самая лёгкая, почти беззаботная сексуальность, которая Нине давалась без усилий, как другим дыхание.Вики, застёгивая пуговицу на джинсах, почувствовала знакомое старое раздражение.Не на сестру даже.На себя.На то, что это чувство вообще ещё жило внутри. После стольких лет. После школы, после бесконечных сравнений, после взглядов, которые всегда сначала находили Нину, а уже потом — если вообще вспоминали — её.Она встала, натянула свободную тёмную рубашку и посмотрела на своё отражение в зеркале комнаты.Невысокая. Пышная. Тёмные волосы в хвосте. Лицо без яркого макияжа, только тушь и помада цвета высохшей вишни. Ничего особенного. Ничего, что заставляло бы мир замирать.И всё же сегодня, глядя на себя, она подумала не это.Сегодня она увидела женщину, которая была слишком уставшей, слишком злой и слишком настороженной, чтобы пытаться понравиться кому бы то ни было.Это уже было что-то.— Ты правда так пойдёшь? — раздался голос Нины от двери.Вики даже не повернулась.— Нет, конечно. По дороге планирую нарядиться в павлина.— Я серьёзно.— А я нет. И это, как ни странно, всё ещё лучше работает.Нина прислонилась к косяку, скрестив руки на груди.— Это вампирский бар, Вики. Там не ходят в виде «я только что убила кого-то на парковке и теперь мне лень объяснять».Вики фыркнула.— Отлично. Значит, я буду тематичной.Нина закатила глаза, но потом её выражение на секунду изменилось. Внимательный взгляд скользнул по лицу сестры, по шее, по фигуре, и в нём мелькнуло что-то старое, неприятное — привычка сравнивать, измерять, оценивать.— Ты могла бы хотя бы распустить волосы, — сказала она. — Иногда мне кажется, ты специально делаешь всё, чтобы…— Чтобы что?Нина пожала плечами.— Чтобы никто на тебя не смотрел.Слова прозвучали легко. Почти между делом.Но попали точно.Вики медленно повернулась.— А иногда мне кажется, — тихо сказала она, — что тебе физически больно, если кто-то смотрит не только на тебя.Нина выпрямилась.— Боже, опять началось.— Нет. Это у тебя никогда не заканчивается.— Я просто сказала, что ты могла бы выглядеть…— Более трахабельно? Удобно? Достойно одобрения твоей экспертной комиссии?— Более женственно.Вики коротко усмехнулась.— А, ну конечно. Потому что всё, что не играет по правилам мужского аппетита, автоматически перестаёт быть женственным.Нина уже открыла рот для ответа, но внизу посигналили.Обе замерли.Потом Нина первой отвернулась к зеркалу, быстро поправила волосы и взяла сумочку.— Это Калеб.— Какая радость. А я уж испугалась, что мир решил дать мне передышку.Нина прошла мимо неё к лестнице.— Постарайся сегодня не вести себя как психопатка.Вики взяла куртку.— Постарайся сегодня не ехать в логово хищников так, будто идёшь на конкурс красоты.Они спустились вниз в тишине.У дома стояла та же чёрная машина, в которой Нина приехала позапрошлой ночью. Дорогая, гладкая, слишком тёмная для их улицы. Калеб ждал снаружи, опираясь плечом о дверцу. В длинном чёрном пальто, с убранными назад волосами, он выглядел так, будто ночь сама решила обрести человеческое лицо и чуть-чуть над ним поработать.Его взгляд сразу нашёл Вики.Не Нину, которая, конечно, надеялась на обратное.Вики это заметила. И Нина тоже.— Ты всё-таки поехала, — сказал Калеб.— Не из-за тебя, — отрезала Вики. — И не потому, что меня внезапно потянуло в вампирские бордели с дресс-кодом.Нина раздражённо выдохнула.— Это не бордель.— Конечно. Это культурный центр с кровью.Калеб открыл заднюю дверь.— Боюсь, ваш талант портить атмосферу даже немного впечатляет.— Спасибо. Это тоже защитный механизм.Нина села вперёд, явно не собираясь уступать Вики место рядом с ним. Вики это только порадовало. Она устроилась сзади, захлопнула дверь и сразу уставилась в окно.Машина тронулась мягко, почти бесшумно.Первые несколько минут никто не говорил.За стеклом проплывали знакомые улицы, потом редкие магазины, затем дорога стала темнее, шире, пустыннее. Городок остался позади, уступая место заправкам, лесополосе, редким домам, мотелям с мигающими вывесками и длинным участкам шоссе, где ночь казалась гуще, чем в пределах города.Нина нарушила молчание первой.— Там будет много людей?— И людей, и вампиров, — спокойно ответил Калеб.— Это безопасно?Вики хмыкнула.— Гениальный вопрос. Лучше поздно, чем никогда.Нина бросила на неё злой взгляд через зеркало.— Я не с тобой разговариваю.— А жаль. У меня на опасность нюх лучше.Калеб не сводил глаз с дороги.— Пока вы со мной, никто вас не тронет.— Какое утешение, — сказала Вики. — Особенно если учесть, что ты сам входишь в список тех, кто мне не нравится.Он чуть повернул голову.— Я бы не стал тебе вредить.— Ты уже пытался залезть мне в голову.— Я пытался понять, кто ты.— У психопатов это, видимо, форма флирта.Нина нервно рассмеялась.— Вы можете хотя бы полчаса не кусать друг друга?— Пусть сначала перестанет вести себя так, будто изучает меня для вскрытия, — отрезала Вики.Калеб промолчал.Но через минуту сказал:— Ты нашла что-то ещё?Вики напряглась.— Нет.— Ты врёшь.— А ты слишком самоуверен для человека, который технически уже умер.Нина нахмурилась.— О чём вы вообще?— Ни о чём, — быстро сказала Вики.— Калеб?Он лишь скользнул взглядом по зеркалу.— Не сейчас.Нина мгновенно затихла.Это снова было слишком быстро.Слишком послушно.Вики почувствовала, как по позвоночнику пополз холод.Она отвернулась к окну, стиснув челюсть.Небо к тому времени окончательно почернело. Только узкая полоска лунного света ложилась на дорогу. Фары выхватывали из темноты дорожные знаки, мокрые деревья, редкие съезды. Машина свернула с основной трассы на более узкую дорогу, ведущую куда-то между старым складским районом и заброшенной железнодорожной веткой.— Очень обнадёживающе, — сказала Вики. — Если нас убьют, хотя бы искать будут недолго. Никто даже не удивится.— Ты можешь хоть иногда молчать? — процедила Нина.— Могу. Но сегодня не хочу.Впереди наконец показалось здание.Снаружи оно выглядело почти неприметно — старый кирпичный склад, который кто-то переделал под элитный закрытый клуб. Но чем ближе они подъезжали, тем яснее становилось: неприметность была частью маски.У входа стояли дорогие машины.По бокам — двое охранников, слишком крупных и слишком неподвижных, чтобы быть просто вышибалами.Над дверью тлела узкая чёрная вывеска с серебряными буквами:«Вкус ночи»— Боже, — пробормотала Вики. — Даже название звучит как венерическое заболевание.Нина издала мученический стон.— Ну почему ты такая?— Потому что кто-то в семье должен иметь инстинкт самосохранения.Калеб заглушил двигатель.Повернулся к ним.— Внутри держитесь рядом. Не уходите одни. И, Вики…Она холодно посмотрела на него.— Что?— Если кто-то будет смотреть слишком долго, не встречайтесь взглядом.Вики усмехнулась.— То есть не делать то, чем вы обычно всех и берёте? Поздний совет.— Я серьёзно.— А я всё ещё не доверяю тебе настолько, чтобы принимать инструкции без мата.Но, выходя из машины, она всё же запомнила его слова.У входа их остановил один из охранников — высокий, почти нечеловечески бледный мужчина в идеально сидящем костюме.Он посмотрел сначала на Калеба, потом на Нину, потом на Вики.И вот на ней взгляд задержался дольше положенного.Нина, конечно, это тоже заметила.— Со мной, — коротко сказал Калеб.Их пропустили.Как только двери закрылись за спиной, Вики почувствовала, что попала в другой мир.Внутри клуб был утоплен в полумраке, тёмно-красном свете и густой, почти осязаемой музыке. Бархат, стекло, чёрное дерево, низкие диваны, блеск металла и кожи. Воздух пах дорогим алкоголем, духами, дымом, телом, кровью — слабой, почти незаметной, но всё же присутствующей, как подкладка у роскоши.Людей здесь было много.И вампиров тоже.Некоторых можно было распознать сразу — по неподвижности, по нечеловеческой плавности движений, по тому, как к ним тянулись взгляды. Других — нет. И это было хуже.За одним из столиков сидела женщина, откинув голову на спинку дивана, а мужчина рядом с ней касался губами её шеи с такой интимной медлительностью, что Вики сразу отвела глаза.Нина, наоборот, смотрела заворожённо.— Господи…— Да, — сухо сказала Вики. — Именно так обычно и выглядит плохая идея в дорогой упаковке.Калеб положил ладонь Нине на поясницу, направляя её глубже в зал.Вики шла рядом, напряжённая до хруста в плечах.Люди здесь улыбались слишком расслабленно.Смеялись слишком мягко.Прикасались друг к другу слишком откровенно.Всё место было построено на соблазне, но соблазн этот пах не свободой — ловушкой.Они уже почти дошли до центральной зоны, когда Вики заметила, что какой-то мужчина резко шагнул из бокового коридора, не глядя по сторонам.Одновременно она сама, раздражённая, отвлеклась на Нину, которая опять повисла на локте Калеба с видом победительницы.И через секунду врезалась в чью-то грудь.Не просто врезалась.Впечаталась так, будто наткнулась на каменную стену, замаскированную под человека.— Чёрт, — выдохнула Вики, отступая на шаг.Рука автоматически легла на его пиджак, чтобы удержать равновесие.И тут же отдёрнулась.Мужчина, в которого она врезалась, даже не пошатнулся.Высокий.Очень высокий.Широкоплечий.Светлые волосы, убранные назад, резкие скулы, идеально прямой нос, холодные губы и глаза такого синего, почти ледяного оттенка, что от одного взгляда в них хотелось сделать шаг назад.Нет.Не хотелось.Тело просто само это понимало.По коже Вики мгновенно побежали мурашки.Не восторг.Опасность.Он смотрел на неё сверху вниз так, будто решал, стоит ли терпеть само её существование ещё хотя бы минуту.— Смотреть по сторонам не пробовали? — сказал он.Голос был низким, ровным и настолько холодным, что им можно было резать стекло.Вики всё ещё чувствовала под ладонью призрак столкновения — твёрдость его груди, неподвижность, отсутствие обычной человеческой реакции.И почему-то это разозлило её сильнее, чем следовало.— А вы? — тут же огрызнулась она. — Или у вас здесь мода выходить людям под ноги с лицом оскорблённого принца?Слева Нина тихо ахнула.Калеб резко напрягся.Но Вики уже не смотрела ни на кого, кроме мужчины перед собой.Его взгляд чуть сузился.— Смело.— Нет. Просто вы стоите как надгробие посреди прохода.На долю секунды в его лице что-то изменилось.Не смягчилось.Скорее… обострилось.Будто он ожидал чего угодно — извинений, страха, неловкости, флирта — но не этого.— Вы всегда так разговариваете с незнакомцами? — спросил он.— Только с теми, кто начинает первым.Он медленно осмотрел её.Слишком внимательно.Именно не как мужчина, которому понравилась женщина.Как хищник, учуявший что-то невозможное.Вики почувствовала это почти физически.Будто его взгляд скользнул по её коже, коснулся лица, горла, рук — и остановился не на теле, а где-то глубже.Внутри что-то неприятно сжалось.Калеб шагнул вперёд.— Алекс.Имя прозвучало не как приветствие.Как предупреждение.Мужчина перевёл взгляд на него.Лёд в этих синих глазах стал ещё заметнее.— Калеб, — произнёс он спокойно. — Не знал, что ты приводишь сюда смертных с улицы.Нина тут же расправила плечи и чуть улыбнулась.Конечно.Это было именно то внимание, которое она любила.Даже если внимание исходило от существа, которое, вероятно, могло вырвать ей сердце голыми руками.— Мы приглашены, — сказала она мягко. — И, если честно, здесь потрясающе.Алекс даже не взглянул на неё.Ни на секунду.Продолжал смотреть только на Вики.И это Нина тоже заметила.— Неужели? — сухо сказал он.Вики скрестила руки на груди.— Что, смертные испортили вам вечер своим фактом существования?— Некоторые смертные, — ответил Алекс, — не понимают, где им следует быть потише.Вики коротко усмехнулась.— А некоторые бессмертные, кажется, за тысячу лет не научились элементарной вежливости.Тишина вокруг них словно сгустилась.Кто-то за соседним столиком обернулся.Калеб выругался бы, будь он человеком.Нина побледнела, но старалась держать лицо.Алекс смотрел на Вики всё так же неподвижно.Потом чуть наклонил голову.Будто прислушивался.К чему-то, что слышал только он.— Интересно, — сказал он почти неслышно.Вики ощутила, как по спине прошёл холодок.Это было второе «интересно» за двое суток.И ей уже хотелось убивать за это слово.— Рада, что развлекаю, — сказала она.Он сделал шаг ближе.Совсем небольшой.Но весь мир Вики почему-то сразу сузился до расстояния между ними.От него пахло чем-то тёмным, дорогим и холодным, как зимняя ночь над водой. Ни капли сладости, ни намёка на привычное человеческое тепло. Только сила. Контроль. И опасность, от которой в теле будто натянулась каждая мышца.Алекс смотрел ей прямо в глаза.Долго.Слишком долго.Вики ждала знакомого ощущения — давления, вторжения, этого мерзкого холодного скольжения в сознании, которое она уже почувствовала от Калеба.Но ничего не произошло.Вообще ничего.Она просто смотрела в ответ.Несколько секунд.Может, дольше.И вдруг увидела то, чего не ожидала увидеть на его лице:удивление.Едва заметное.Почти призрачное.Но настоящее.Он выпрямился.Синие глаза стали ещё холоднее.Будто его что-то задело.Будто она сломала невидимое правило, о котором сама не знала.— Что-то не так? — спросила Вики.Алекс молчал.Нина быстро сделала шаг вперёд, словно желая перетянуть сцену на себя.— Алекс, да? — её голос стал ниже, мягче. — Я Нина.Теперь он всё-таки перевёл на неё взгляд.Лёгкий. Мимолётный. Почти формальный.Этого хватило, чтобы Нина заулыбалась ещё ярче.Но Вики уже поняла:смотрел он не на ту.И это было странно.Неправильно.Плохо.— Рад за вас, — сказал Алекс так ровно, что Нина моргнула, не сразу поняв, что это не ответ, а почти оскорбление.Уголок рта Вики дёрнулся.Она не успела скрыть это.Алекс заметил.Конечно, заметил.— Что смешного? — спросил он.— Ничего, — сказала Вики. — Просто редко вижу, как кто-то одним тоном умудряется сказать «мне всё равно» и «отойдите все» одновременно.На этот раз рядом кто-то действительно тихо хмыкнул.Алекс медленно перевёл взгляд обратно на неё.— Вам стоит быть осторожнее со словами.— А вам — с привычкой думать, что все вокруг обязаны дрожать.Калеб вмешался прежде, чем напряжение стало совсем неприличным.— Мы не хотели мешать, — сказал он. — Девушки здесь впервые.— Заметно, — ответил Алекс.— И что это должно значить? — сразу спросила Вики.Синие глаза чуть сузились.— Что у новичков обычно хватает инстинкта хотя бы оглянуться, прежде чем нападать на тех, кто сильнее.Вики склонила голову набок.— А у тех, кто сильнее, обычно хватает характера не напоминать об этом каждые тридцать секунд.Нина выдохнула: — Вики…Но уже было поздно.Потому что впервые за весь разговор на губах Алекса появилось что-то похожее на улыбку.Очень слабое.Очень нехорошее.И от неё по коже Вики побежало ещё больше мурашек, чем от ледяного взгляда.— Ты его знаешь? — тихо спросила она у Калеба, не отводя глаз от Алекса.— Достаточно, — так же тихо ответил он.— И ты не сказал, что здесь водятся особенно высокомерные экземпляры.— Не думал, что ты успеешь найти его так быстро, — отрезал Калеб.— Он сам нашёлся. Как венерическая сыпь с властью.Нина закрыла глаза.Калеб на секунду сжал переносицу.Алекс же вдруг посмотрел на Вики так, будто не мог решить, оскорблён ли он или amused.Потом слегка отступил.— Развлекайтесь, — сказал он.Тон был вежливым.Почти.Но под ним лежало что-то другое. Нечто похожее на обещание. Или угрозу.И прежде чем пройти мимо, он наклонился чуть ближе к Вики — настолько, чтобы его голос услышала только она.— Мы ещё поговорим.У неё внутри что-то резко сжалось.Вики повернула к нему голову.— Я переживу и это.Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на губах, потом снова вернулся к глазам.— Не уверен.Он ушёл.Просто растворился в толпе так, будто толпа сама разошлась перед ним из уважения или страха.Вики ещё секунду смотрела ему вслед.Потом выдохнула.Только теперь заметив, что всё это время держала плечи слишком напряжённо.— Кто это, чёрт возьми, был? — спросила она.Нина первой ответила:— Господи, ты видела его?Вики медленно повернулась к сестре.— Да. К сожалению, у меня пока не отказало зрение.— Он… — Нина даже не закончила, просто приложила пальцы к губам и мечтательно выдохнула. — Это вообще законно быть таким?— Если да, закон стоит пересмотреть.Калеб смотрел туда, где исчез Алекс.Лицо у него стало замкнутым.— Его зовут Алекс.— Это я уже поняла, — сказала Вики. — Дальше?Калеб помедлил.— Древний вампир. Один из тех, кто контролирует значительную часть территории здесь.— То есть местный король кровососов?— Что-то вроде того.Вики коротко рассмеялась без веселья.— Потрясающе. Я врезалась в самого опасного сноба в здании.— И наговорила ему такого, за что любой другой уже лежал бы на полу, — сухо заметил Калеб.— Что, у него аллергия на правду?Калеб посмотрел на неё странно.— Дело не в этом.— А в чём?Но он не успел ответить.Потому что на другом конце зала вдруг стало слишком тихо.Незаметно для остальных, но ощутимо для тех, кто уже научился различать такие вещи.Калеб напрягся ещё сильнее.Нина, занятая собственными фантазиями, ничего не заметила.Вики проследила за его взглядом.На возвышении у дальнего сектора, среди тёмного бархата, золота и теней, стоял ещё один мужчина.Если Алекс был ледяной угрозой, то этот казался чем-то старше и хуже.Тёмные волосы, бледное лицо, тяжёлый рот, слишком спокойные глаза. В нём не было той режущей красоты, которая сбивала дыхание. В нём было нечто иное — ощущение древней гнили под дорогой тканью.Он смотрел прямо на Вики.И не скрывал этого.— Кто это? — тихо спросила она.Калеб ответил не сразу.Слишком поздно.Потому что мужчина уже слегка поднял бокал в её сторону, словно приветствуя.У Вики внутри всё похолодело.— Калеб.Тот наконец произнёс:— Себастьян.Имя прозвучало как дурное предзнаменование.Вики не сводила глаз с незнакомца.— И почему мне от одного его вида хочется немедленно уйти?— Потому что у тебя ещё остались инстинкты, — тихо сказал Калеб.Нина перевела взгляд на возвышение и тут же прошептала: — Он смотрит сюда.— Спасибо, Нина, — отрезала Вики. — Я бы без твоего экспертного анализа не догадалась.Но в следующую секунду произошло то, чего она не ожидала.С другой стороны зала к ним уже шёл Алекс.Быстро. Спокойно. Прямо.И впервые за весь вечер лицо Калеба стало по-настоящему жёстким.Себастьян по-прежнему смотрел на Вики.Алекс остановился рядом с ней — слишком близко, слишком уверенно, как будто имел на это право.И только тогда Себастьян медленно опустил бокал.Отвёл взгляд.Ушёл в тень.Вики перевела глаза на Алекса.— Это что сейчас было?Он не смотрел на неё.Смотрел туда, где только что стоял Себастьян.— Тебе лучше сегодня держаться ближе к выходу, — сказал он.Вики моргнула.— Что?Теперь он всё-таки повернулся к ней.Синие глаза были холодными как лёд.— Я сказал: тебе лучше быть осторожнее.— А я сказала бы спасибо, если бы любила угрозы в командном тоне.— Это не угроза.— Тогда у вас сегодня вечер плохой подачи информации.На секунду его взгляд скользнул по её лицу так, будто он собирался сказать что-то ещё.Но вместо этого Алекс резко перевёл глаза на Калеба.— Ты привёл её сюда без подготовки?— Это не твоё дело.— Уже моё.Вики вскинула брови.— Простите, а можно кто-нибудь сообщит мне, в какой момент я перестала быть человеком и стала предметом обсуждения?Алекс проигнорировал это полностью.Калеб шагнул вперёд.— Отойди, Алекс.— Или что?Тон был ровным.Почти ленивым.Но воздух между ними мгновенно натянулся.Нина застыла.Вики чувствовала, как у неё под кожей нарастает глухое раздражение, смешанное с тревогой.— Знаете что? — сказала она. — Если вы собираетесь мериться древностью, силой или размером эго, делайте это без меня.Алекс резко посмотрел на неё.И вот теперь — впервые — на его лице мелькнуло что-то вроде тёмного раздражённого интереса.Будто она опять сказала не то, что должна была.— Ты всегда уходишь в самый неподходящий момент? — спросил он.Вики сощурилась.— А ты всегда разговариваешь так, будто тебя в детстве уронили в бочку с самодовольством?Нина выдохнула: — Господи…Но Алекс вдруг едва заметно наклонился к Вики.И голос его стал ниже.Тише.Опаснее.— Ты даже не понимаешь, насколько зря так со мной говоришь.У Вики вспыхнуло всё сразу: злость, страх, упрямство и какая-то болезненная, совершенно неуместная дрожь где-то под рёбрами.Но лицо она удержала.— Тогда просвети, — сказала она. — Желательно без взгляда серийного убийцы.На секунду повисла тишина.Потом — совершенно неожиданно — Алекс отстранился.И словно принял какое-то решение.— Калеб, — произнёс он, не отводя глаз от Вики. — Если с ней здесь что-то случится, ты первый пожалеешь, что вообще привёз её.Калеб сжал челюсть.— Не тебе мне указывать.— Уже мне.Вики была уже на пределе.— Вы двое можете прекратить разговаривать так, будто меня здесь нет?Алекс медленно посмотрел на неё сверху вниз.— Могу, — сказал он. — Но не хочу.Это было так нагло, что Вики на секунду потеряла дар речи.Ровно на секунду.— Знаешь что, — произнесла она, — я понятия не имею, почему все здесь либо пялятся, либо пытаются мне приказывать, но если это ваш местный стиль ухаживания, он отвратительный.Что-то изменилось в его лице.Едва заметно.Почти невидимо.Но Вики почувствовала это мгновенно.Алекс сделал ещё полшага ближе.Так, что между ними почти не осталось воздуха.— Поверь, — тихо сказал он, — если бы я решил за тобой ухаживать, ты бы не перепутала.У Вики пересохло во рту.Она ненавидела это.Ненавидела, что её тело вообще заметило его близость.Ненавидела, что этот голос, этот холодный взгляд и опасность, разлитая в нём, отозвались в ней не только тревогой.Она вскинула подбородок.— Какая жалость. Значит, у меня ещё есть шанс избежать худшего.Синие глаза вспыхнули чем-то тёмным.Почти злым.Почти довольным.Почти…Нет.Лучше не думать.Потому что ровно в этот момент Вики поняла главное:он не просто раздражён.Он задет.И почему-то именно это испугало её сильнее всего.