По щелчку

– Очень в этом сомневаюсь.

– Хватит! – рявкнула я и вскинула на Маршалла гневный взгляд. – А ты убери от меня свои лапы!

Он прищурился и усмехнулся, а затем сделал то, из-за чего я чуть не лишилась дара речи: подхватил меня под зад, закинул на одно плечо и спокойно пошёл в сторону своей машины.

– Отпусти меня! – взвизгнула я и стала колотить по его огромной спине клатчем, но он лишь крепче сжал мои бёдра, не обращая внимания на мои трепыхания.

– Не стоит тратить силы, Птичка, я всё равно тебя не отпущу. Джеймс, отвези подругу Ханны домой.

Раскомандовался!

– Кейт, помоги мне! – взмолилась я, чувствуя себя максимально глупо в таком положении, к тому же на нас в шоке смотрели и другие люди, но подруга просто стояла и ухмылялась. – Кейт?!

Поверить не могу, она не собирается мне помогать!

Послав мне на прощание воздушный поцелуй, подруга села в такси и уехала.

Она охренела? А если он убьёт меня по дороге?

– Какие мы гордые, – усмехнулся Маршалл и, кивнув на прощание Джеймсу, запихал меня в свою тачку и сам сел следом.

– Куда едем, сэр? – к нам обернулся водитель приятной наружности и ободряюще мне улыбнулся. – Добрый вечер, мисс.

Тео взглянул на меня:

– Скажи Фрэнку адрес.

– Нет.

Он вздохнул.

– Ханна, хватит пререкаться и вести себя как ребёнок.

– Ты сейчас серьёзно? – Я развернулась к нему, чувствуя, как гнев накрывает меня с головой. – Ты угрожал мне всего каких-то десять минут назад, теперь похитил и ещё смеешь мне что-то говорить?

– Похитил? – Тео слегка наклонил голову. – Давай назовём это спасением. Я уберёг тебя от очередного скучного вечера.

– Спасением? – Я чуть не заорала. – Да ты больной, Маршалл! Выпусти меня! И если ты скрываешься от прессы, похищать людей не лучший вариант в твоём случае, особенно журналиста!

– Я не скрываюсь от прессы, все они прекрасно знают, что не стоит ничего про меня публиковать, если они не хотят лишиться работы. – Он бросил на меня недвусмысленный взгляд, и я закатила глаза. – А теперь скажи адрес, чтобы Фрэнк отвёз тебя домой, иначе мы просидим тут всю ночь.

Я повернулась к водителю:

– Пожалуйста, сэр, откройте дверь. Я сама доберусь до дома.

Тео усмехнулся:

– Можешь не стараться, Фрэнк подчиняется только мне. И мы не закончили разговор.

– Мы и не начинали его! – крикнула я, чувствуя, как мои нервы уже понемногу сдают, и без сил откинулась на спинку сиденья. – Бруклин, 86-я улица, 245.

Водитель кивнул, и машина тронулась с места.

– Почему ты живёшь в Бруклине, если работаешь на Манхэттене?

– Очевидно, потому что в Бруклине дешевле жильё, – раздражённо ответила я.

– Откуда ты родом?

– Не твоё дело, – буркнула я, отвернувшись к окну.

Тео вздохнул и, расстегнув пиджак и воротник рубашки, развалился на сиденье, широко расставив ноги. Он разглядывал меня. Я чувствовала это каждой трепещущей клеткой. И ненавидела себя за то, что моё тело до сих пор так реагировало на него.

– Ханна, – тихо позвал Тео и коснулся моей оголившейся коленки.

Я вздрогнула от его прикосновения, тут же скинула руку и поправила платье.

– Что?

– Ты злишься на меня?

– Да.

– Почему?

Он ещё спрашивает?!

Я начала загибать пальцы:

– Ты грубый, высокомерный, заносчивый, считаешь себя выше других только потому, что ты богат. И это лишь вершина айсберга.

– Ты соврала мне.

– Мне пришлось! – Я вновь обернулась к нему. – Пойми, наконец. Я ненавижу себя за это и обычно так не поступаю. Я честна с людьми и всегда говорю правду. Согласись, свяжись мы с твоим менеджером, ты бы послал нас куда подальше, так же, как и всех остальных. Поэтому мне пришлось прибегнуть к радикальным мерам и выловить тебя тут, надеясь на чудо. Но, увы, мы встретились раньше, и всё полетело к чертям собачьим!

Его лицо стало серьёзным, но я заметила, как взгляд чёрных глаз немного смягчился. Он, наверное, впервые задумался о том, что я сказала.

Тео кивнул:

– Хорошо. Давай начнём всё сначала.

– В каком смысле?

– Познакомимся заново. – Он улыбнулся и протянул руку. – Меня зовут Тео Маршалл. Я генеральный директор «Marshall Industries» и владелец сети эко-отелей. И я хотел бы узнать тебя поближе.

Я невольно рассмеялась:

– Необязательно устраивать этот цирк, Тео.

– Пожми мне руку и представься.

– Ну ладно. – Я вздохнула, после чего ослепительно улыбнулась и пожала его ладонь. – Очень приятно. Меня зовут Ханна Смит. Я работаю в мужском журнале ALPHA, пишу в разделе о еде и напитках. И я хотела бы взять у тебя интервью.

Он кивнул, сдержав улыбку.

– Так откуда ты, Ханна?

– Из Джорджтауна, штат Кентукки. А ты?

– Я родился тут, в Нью-Йорке. Почему ты решила заниматься журналистикой?

Вопрос был неожиданным и поставил меня в лёгкий в ступор. У меня было много причин выбрать эту профессию. Я всегда была коммуникабельной и активной, а также имела страсть к писательству и исследовательской деятельности.

Но я не собиралась сейчас разглагольствовать на эту тему и рассказывать Маршаллу о каждой причине. Поэтому ограничилась общим ответом.

– Потому что я верю в силу историй. Они могут изменить восприятие, открыть людям глаза на что-то важное. — Например, на мерзкие поступки некоторых людей, с лёгкостью калечащих другие жизни. – Мы живём в мире, где важнее внешняя оболочка, чем то, что внутри. Я… просто пытаюсь помочь людям увидеть разницу и сделать их жизнь хоть немного интереснее своими историями. У меня даже есть небольшой блог в сети. Развлекательный в большей степени, но иногда с философскими нотками. А почему ты всё-таки не соглашаешься на интервью? – решилась спросить я. – Твои… поклонницы наверняка жаждут узнать о тебе больше.

Тео фыркнул:

– Мои поклонницы знают обо мне достаточно. А вот журналисты, – он скользнул по мне взглядом, – чаще всего пишут лишь то, что им выгодно, и совсем не умеют слушать.

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам.

– Лично я прекрасно умею слушать. Возможно, ты просто не давал шанс правильным журналистам?

Его бровь приподнялась, а уголок рта чуть заметно дёрнулся вверх.

– Это намёк на то, что ты – особенная?

– Может быть.

Тео изучающе оглядел меня, словно пытаясь оценить, чего я стою. Его молчание длилось так долго, что я начала нервно теребить свой браслет.

– Может быть, – усмехнулся он. – Ну, увидим, Ханна, – и отвернулся к окну.

Я тоже отвернулась, и до конца пути мы больше не разговаривали.

Глава 7

Тео помог мне выйти из машины и даже дошёл вместе со мной до двери. Действовал мне на нервы, пока я пыталась открыть чёртов замок. Удалось только с третьего раза.

– Спасибо, что подвёз, – натянуто улыбнулась я, обернувшись к нему. – До свидания.

– Даже на чай меня не пригласишь?

– Не приглашу.

Он сделал шаг в сторону двери, но я тут же вскинула руку и упёрлась ладонью в косяк прямо перед его носом. Хоть меня всё ещё и тянуло к нему, я не собиралась давать ему ни малейшего шанса.

– О нет, ты не войдёшь в мой дом, властелин, – твёрдо сказала я.

Уголки его губ дрогнули в усмешке.

– Я могу войти куда хочу, Ханна. – Голос стал ниже и хриплым шёпотом скользнул прямо к моему уху. – Даже в тебя.

Меня будто током ударило. Этот человек, смесь нахала и дьявола, совершенно не знал никаких границ.

Я прищурилась и оттолкнула его.

– Тебе стоит для начала поучиться манерам у своего друга. Убирайся, Маршалл, или я вызову копов.

– Могу я воспользоваться уборной?

– Нет.

– Но я хочу в туалет.

– Это не моя проблема.

– Я думал, мы пытаемся узнать друг друга поближе.

– Ты пытаешься. Хорошего понемногу, Тео.

Он хмыкнул, но, кажется, тоже сдаваться не собирался.

– А где твой пёс? – вдруг спросил он, заглядывая в квартиру поверх моей головы. – Обычно собаки всегда встречают своих хозяев.

Дерьмо.

Я отвела взгляд и закусила губу.

– Понятно, значит, и пса у тебя нет, – констатировал Маршалл и тяжело вздохнул. – Зачем соврала?

– Я выдумала это, чтобы вытянуть оттуда Кейт! Иначе она бы съела Джеймса с потрохами.

– То есть, ты целенаправленно лишила моего друга секса?

– Что?! – переспросила я, не веря своим ушам. – А ты хотел, чтобы она совратила его?

– Ему 30 лет, Ханна, и он уже год не трахался. – Тео пожал плечами. – Им бы обоим пошло это только на пользу, уж поверь.

– Хватит, я не желаю больше слушать про их секс!

Он улыбнулся:

– Теперь ты должна впустить меня. Это будет твоей платой за очередное враньё.

– Я ничего тебе не должна!

Я миллион раз уже пожалела, что ввязалась во всю эту затею с интервью, но перепалки с ним утомили меня больше.

– Чёрт с тобой. Подожди тут пять минут, потом заходи, – не дожидаясь ответа, я хлопнула дверью и скрылась в квартире, где царил настоящий хаос.

Я та ещё неряха и убиралась обычно только по воскресеньям, а сегодня была суббота. Понимаете, о чём я?

Скинув туфли, я со скоростью света забежала в гостиную, собрала разбросанные по всей комнате вещи и унесла их в спальню. Туда он сегодня точно не попадёт.

Сегодня? Никогда!

Через несколько секунд мне пришло сообщение от Кейт:

Кейт

Ты жива?

Ханна

Я с тобой не разговариваю, предательница

И, ухмыльнувшись, добавила:

Ханна

Маршалл у меня дома, кстати

Но подробностей я тебе не расскажу

Кейт

Ханна!

– Уютно, – вдруг услышала я голос Тео и резко вскинула голову. Он стоял в гостиной и с интересом осматривался.

Мой телефон в руках не переставал гневно вибрировать, поэтому я поставила беззвучный режим и убрала его на столик.

– Спасибо, – коротко ответила я, тоже оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что всё выглядит более-менее прилично.

Восемь лет назад, после смерти родителей, я продала наш дом в Джорджтауне и переехала в Нью-Йорк – город возможностей и город моей мечты. Деньги от продажи были не такими уж большими, особенно по меркам Нью-Йорка, но их хватило, чтобы оплатить переезд и частично покрыть стоимость обучения.

Сначала я жила в общежитии университета – и это был целый год мучений: тесные комнаты, соседи, которые считали ночные вечеринки священным ритуалом, а ещё вечно ломающийся душ. Поэтому спустя год я занялась поиском отдельного жилья и вскоре нашла небольшую однокомнатную квартиру на первом этаже старого кирпичного таунхауса в Бруклине.

Это место стало моей крепостью. Обшарпанный паркет со следами времени, мягкий оранжевый диван с накинутым поверх вязаным бирюзовым пледом, стопки книг, которые громоздились на журнальном столике и в углу.

На стене висела картина: абстракция с пурпурными и золотыми мазками. Я купила её на блошином рынке всего за пять баксов, но она смотрелась гораздо дороже, чем была, и всегда вызывала у меня улыбку.

Кухня с бирюзовыми шкафчиками плавно переходила в гостиную, а сами комнаты разделяла небольшая барная стойка, которая одновременно служила мне и обеденным и рабочим местом. И сейчас она, как обычно, была завалена: письма, «Мак», банка с чипсами Pringles, которую я забыла спрятать, и пустые чашки из-под чая.

Может, эта квартира и не была роскошной, но я любила её всем сердцем. Да и хозяйка, милая весёлая старушка миссис Паттерсон, даже спустя семь лет не задирала на неё цену, что для Нью-Йорка было практически чудом, но я всё равно добавляла ей немного сверху.

– Смотришься очень гармонично в этом хаотичном пространстве, – заметил Тео, остановив на мне внимательный взгляд.

Видеть его в своей квартире было максимально странно. Он казался чужеродным элементом, выбивающимся из общего фона, огромной чёрной кляксой посреди ярких красок. Уверена, его дом был роскошным дизайнерским пентхаусом с безупречной экологичной мебелью и стерильной атмосферой. Но, похоже, тут ему правда нравилось.

– Это называется творческий беспорядок, – парировала я, подходя к дивану и поправляя плед, который чуть съехал на пол. – Присаживайся. Но не чувствуй себя как дома.

– Ты очень гостеприимна, – усмехнулся Тео, вальяжно занимая место с края дивана и снимая пиджак, оставаясь в этой сексуальной, чёрной, облегающей его идеальное тело рубашке.

Дурацкая порочная рубашка!

Перестань на него пялиться, Ханна!

– Учусь у лучших, – невинно улыбнулась я и скрестила руки на груди. – Значит, чаю хочешь?

Он перевёл взгляд на мои губы и облизнулся.

– Да, Ханна, очень хочу.

Я кивнула и ушла на кухню, не обращая внимания на то, как снова заныло внизу живота.

Открывая шкафчик, где хранился мой любимый фруктовый чай, я услышала противный скрип петель, который в полной тишине квартиры прозвучал как крик тысячи мандрагор, и зажмурилась, пожалев, что не включила хоть какую-то музыку. Но зато сразу услышала тихую поступь мужских шагов.

– Кажется, у тебя тут смазки не хватает, – раздался за спиной насмешливый голос Маршалла.

О, поверь, дружок, у меня смазки сейчас более чем достаточно.

– Да, ты прав, – согласилась я и вытащила банку с чаем. – И зачем ты пришёл? Хочешь помочь? – бормотала я, не оборачиваясь и наливая воду в чайник.

– Да. Нужна силиконовая смазка. Есть у тебя такая?

– Мм, кажется, нет, обычно я такое не использую.

– Значит, будет повод наведаться к тебе в гости снова и всё тут хорошенько смазать. Чтобы больше не скрипело.

Я усмехнулась:

– Замечательно. Значит, снова в другой раз.

Я поставила чайник на большой огонь и взялась за заварочный, стараясь вести себя естественно, но это было невероятно сложно. Маршалл стоял позади меня так близко, что я чувствовала его головокружительный запах. А ещё как его взгляд скользит по моим волосам и открытой спине.

Нужно было снять это дурацкое платье, без каблуков я наверняка выгляжу в нём как лепрекон.

– Иди обратно, Тео, – сказала я ровно. – Я не люблю, когда на меня смотрят.

Он, естественно, не послушал. Вместо этого развернул меня к себе и опёрся руками по обе стороны от моих бёдер. Мой нос почти уткнулся в его грудь, поэтому я вздёрнула его и наткнулась взглядом на подёрнутые дымкой тёмно-карие глаза.

Возбуждён.

– Что ты…

– Ты такая маленькая и хрупкая, Ханна, – хрипло пробормотал Маршалл и обвёл большим пальцем контур моей нижней губы. – Я так легко могу сломать тебя.

От этих слов моё сердце зашлось в бешеном ритме.

– Тогда тебе стоит уйти.

– Я… не хочу. – Он нахмурился и угрожающе склонился ко мне, но замер в дюйме от моих губ, будто спрашивая разрешения.

И я моргнула, давая ему зелёный свет.

Маршалл тихо выдохнул, и я ожидала, что сейчас на меня вновь обрушится его обжигающая страсть. Но вместо этого он чуть приподнял мой подбородок и коснулся моих губ так мягко, что я даже не сразу осознала, что это поцелуй.

Его губы двигались медленно, осторожно, но очень приятно. Это был совсем не тот Тео, которого я привыкла видеть – властный, уверенный, наглый. Этот был другим – спокойным и нежным.

Я ответила на поцелуй. Не сдержавшись, коснулась ладонями его шеи, ощущая под пальцами такой же бешеный пульс, а языком коснулась его языка. И позволила себе снова забыться в этом мужчине и этом моменте.

Его большая рука, удерживающая мой подбородок, переместилась к лицу. Пальцы нежно мазнули по скуле и зарылись в волосах. Я тихо застонала, когда он куснул меня за нижнюю губу, и сильнее сжала его мощную шею.

Я хотела большего.

Он хотел большего.

К чёрту всё. Мне нужен был незабываемый и жаркий секс, а Маршалл был тем, кто мог мне его дать прямо здесь и сейчас.

Я схватилась за его ремень, давая понять, что готова перейти к следующему шагу, но свист закипевшего чайника вернул меня из забытья. Он вернул нас обоих, заставив резко отстраниться друг от друга.

Я выключила чайник и поймала себя на том, что в буквальном смысле забыла, что нужно снова дышать. И сделала глубокий вдох.

Тео стоял в двух шагах от меня, его глаза опять стали чернее ночи.

– Ты… – тяжело дыша, он провёл пальцами по своим волосам. – Ты выводишь меня из равновесия, Птичка.

– Добро пожаловать в мой мир, Маршалл, – бросила я, отворачиваясь от него, чтобы вновь обрести хоть каплю контроля над ситуацией. – Лучше вернись в гостиную.

Через десять минут чай был готов. Когда я вошла в гостиную с двумя чашками, Тео сидел на диване. Точнее, он развалился на нём так, словно жил тут всю жизнь.

– Твой чай. – Я протянула чашку, стараясь не смотреть ему в глаза.

– Спасибо, Ханна, – сказал он с простой улыбкой, которая обезоруживала сильнее, чем все его обольстительные взгляды, и принял горячий напиток. – Ты не представляешь, насколько я ценю твоё гостеприимство.

Я усмехнулась и молча села с другого края, наблюдая за тем, как он делает первый глоток.

– Очень вкусно.

Ещё бы, я обожала чай и умела правильно заваривать его, настаивая листья так, чтобы все оттенки вкуса раскрывались на максимум.

Любовь к чаю и эти знания передались мне от мамы. Она частенько находила новые особые рецепты заваривания и превращала обычное чаепитие в маленький семейный ритуал. У нас даже была негласная традиция: пить чай после каждой трапезы, неторопливо болтая о мелочах. Эти моменты всегда казались мне теплее любого камина.

– Наслаждайся. – Я сделала целебный глоток и на мгновение прикрыла глаза, позволяя аромату наполнить ноздри, а жидкости согреть меня изнутри. – Так и зачем ты здесь, Тео?

– Узнаю ближе ту, кто хочет вытащить из меня подробности моей личной жизни, чтобы затем выставить их на всеобщее обозрение, – спокойно ответил он и снова сделал глоток чая.

– Формально, этого хочет мой босс, а не я, – напомнила я, согревая пальцы о чашку. – И я не буду спрашивать тебя о том, что ты посчитаешь нужным оставить при себе. Составь список запретных тем – и мы их не тронем. Например, нельзя упоминать бывших девушек или… жён.

Маршалл со стуком поставил кружку на стол.

– Я понял, Ханна. Не пытайся таким образом вытянуть из меня, кто была та девушка.

Чёрт. Опять разозлился.

– Ладно, извини.

Всё-таки, она была важна для него. Иначе он не стал бы устраивать ту драму. И не стал бы слушать её после того, как ушёл от меня.

Наверное, он всё ещё любит её. Она безумно красива и очень ему подходит.

– Где твои родители? – вдруг спросил Тео, и я машинально дёрнулась, расплескав горячий чай прямо на ноги. – Господи, Ханна! Обожглась?

Маршалл подскочил ко мне и, убрав чашку на стол, обхватил мои ноги своими большими руками.

– Нет, я в порядке, – ровно сказала я, не обращая внимания на жгучую боль в районе бёдер. Но она была ничто в сравнение с той, какую я испытывала, когда вспоминала о маме и папе.

– Я спросил что-то не то? – понял Тео и, нахмурившись, взял меня за руки. – Если да, то тоже извини.

Я выдавила улыбку.

– Всё нормально, это же стандартный вопрос, – и на автомате добавила: – Мои родители давно умерли. Погибли в аварии восемь лет назад. – Я взглянула на Тео. – Пьяный водитель не справился с управлением.

Он сжал челюсти так же сильно, как и свои пальцы, в которых держал мои руки.

– Соболезную, детка.

– Спасибо. И я тебе. За отца.

Он кивнул.

– Значит, ты живёшь тут совсем одна? Нет братьев или сестёр?

Я покачала головой:

– Ни бабушек, ни дедушек – никого. А у тебя есть братья или сёстры?

– Нет, я единственный ребёнок в семье. Из близких остались только мама и бабушка по линии отца, но она живёт в Монако. – Тео погладил меня по запястью, на которой сверкал браслет. – Застёжку надо бы заменить, механизм старый и снова может легко расцепиться. Судя по всему, это ценная вещь для тебя.

– Бесценная. И очень памятная. – Я провела пальцем по рельефному плетению и слабо улыбнулась. – Это браслет моей мамы. Всё, что у меня от неё осталось.

А застёжку я обязательно заменю. Из-за того, что я постоянно теребила браслет в моменты переживаний, замок и расшатался. Не хочу снова его потерять.

Тео накрыл мои ноги пледом, вновь подал кружку с чаем и сел рядом. Я немного растерялась от его заботы, но всё равно благодарно ему улыбнулась.

– Ты неожиданно милый.

– Ты неожиданно тоже.

Наш опасный зрительный контакт прервал тихий звук робота-пылесоса, заехавшего в комнату. Я совсем забыла, что включила его, когда пришла.

– Привет, Дастин, – вдруг сказал Тео, и тот поморгал в ответ, будто тоже здоровался, после чего мирно поехал дальше.

А я чуть не подавилась чаем.

– Ты что, подслушивал?!

Маршалл усмехнулся:

– Нет, вы так гоготали, что вас было слышно в соседнем штате. А как Луи поживает?

Я чуть покраснела, но мило улыбнулась и тяжело вздохнула:

– Увы, Луи больше нет в живых.

– Как жаль, Ханна. И кто же теперь тебя выручает?

– Никто, справляюсь своими… руками.

Он поймал мои пальцы и нежно погладил их подушечкой большого. Я не убрала руку.

– И кто из этих пяти счастливчиков доставляет тебе неземное удовольствие?

– Кхм. – Я прокашлялась и показала ему средний палец. – Он. Прости, ничего личного.

Тео рассмеялся, и его глубокий, бархатистый смех заполнил комнату, делая её ещё более уютной. И я поняла, что уже давно не чувствовала себя такой лёгкой и… живой.

И скоро совсем разомлела от горячего чая, не менее горячего мужчины рядом и мягкого пледа, и сама не заметила, как уснула.

Глава 8

Суббота. Девять часов вечера. А я пью фруктовый чай с красоткой и даже не пытаюсь стянуть с неё платье.

Точнее, красотка сладко спит, мирно склонив рыжую головку на моё плечо. И это не потому, что мы с ней всю ночь безудержно трахались.

Ханна уснула уже двадцать минут назад, а я всё ещё сидел рядом и держал её за руку. Наслаждался невероятным цветочным запахом её волос, тёплым дыханием и тишиной этой маленькой, но очень уютной квартирки. Просто сидел и не мог пошевелиться.

Мне уже давно не было так хорошо и спокойно.

Я посмотрел на лицо Ханны, пытаясь разобраться, что происходит со мной, ведь с тех пор, как расстался с Сарой, я больше не подпускал к себе девушек так близко. Я просто трахал их в отеле или у них дома, иногда даже не зная их имён, и больше не искал встречи. Да и с Ханной я не собирался сближаться, просто… так сложились обстоятельства.

Я усмехнулся. Да, обстоятельства. Я хотел её трахнуть сегодня, а в итоге сижу и смотрю, как она пускает слюни на мою рубашку от Prada. И теперь ещё должен ей грёбаное интервью.

Я прикрыл глаза, вспоминая, как разозлился на неё, узнав, кто она на самом деле: маленькая лгунья-журналистка.

А я ненавидел журналистов. Презирал их и всё, что они делают. Они как вампиры: высасывают кровь из чужих судеб и никогда не знают меры. Их не интересует правда – им нужны только сенсации и шоу. Чужие слабости и скандалы, на которых они зарабатывают свои грязные деньги.