По щелчку

– Позволь поухаживать за тобой.

– Что? – непонимающе переспросила я, попав в плен тёмно-карих глаз Маршалла.

– Твоё пальто. – Он улыбнулся и мягко забрал его у меня из рук. – Повернись спиной.

– А, да, конечно, – пробормотала я и сделала, как он просил.

Лёгкая плюшевая ткань окутала мои плечи, а следом на них легли тяжёлые мужские ладони и слегка сжали. Я почувствовала жар его пальцев на шее и ключицах и прикрыла глаза, наслаждаясь теплом.

– Мы совсем не успели нормально поболтать, – прошептал Тео мне на ухо. – Я бы хотел узнать тебя поближе, Ханна.

Что-то в его тоне дало мне маленькую надежду, что намекает он не только на секс. Сердце в груди по-девичьи затрепетало. Ещё никто не говорил мне таких слов. Никто и никогда не хотел узнать меня дальше постели.

Я развернулась и вскинула голову, только сейчас обратив внимание, какие красивые у него были губы.

Чувственные. Порочные.

Губы, созданные для самых жарких поцелуев.

Он тоже смотрел на мои губы, и мне нестерпимо захотелось провести по ним языком. Просто чтобы увидеть его реакцию.

И я сделала это.

Сначала, как бы невзначай, обвела кончиком языка верхнюю, потом нижнюю. Чуть прикусила, не отрывая взгляда от глаз, которые тут же заволокло тьмой.

Маршалл завёлся. Я почувствовала это каждой открытой порой. И животом, в который мне настойчиво уткнулось что-то твёрдое и большое. Судя по всему, бог наградил внушительными габаритами не только его фигуру.

– Как ты смотришь на то, чтобы проверить свою собаку, а после провести эту ночь со мной? – спросил Тео хрипло, и лёгкая возбуждающая дымка вокруг нас мгновенно испарилась.

Доигралась.

Чёрт, если я откажу ему сейчас, завтра он откажет мне.

Твою мать, да он наверняка и так меня пошлёт, ведь мы с Кейт наврали ему о том, что работаем на сраной мебельной фабрике! Кто её за язык тянул согласиться на эти дурацкие посиделки, чтобы узнать его ближе!

Видимо, все эти переживания отчётливо отразились на моём лице, потому что Тео вдруг сказал:

– Расслабься, Ханна, нет так нет. Не хотел тебя пугать.

– Ты меня не напугал. – Я приложила руку ко лбу и зажмурила на мгновение глаза. Господи, в какой же я заднице. – Извини, я просто очень устала сегодня. Чувствую себя овощем. Может, как-нибудь в другой раз?

Что я несу?

– Да, в другой раз, – коротко усмехнулся Маршалл, ясно дав мне понять, что не будет никакого другого раза. Такие мужчины два раза не предлагают.

– Ну, тогда до свидания, – тихо сказала я.

– До свидания.

Не взглянув на него больше, я молча прошла к выходу, подхватив по пути Кейт.

– До свидания, Джеймс.

– До свидания, Ханна.

Мы вышли на улицу, и я глубоко вдохнула носом прохладный сентябрьский воздух ночного Нью-Йорка.

– Ну и что это было? – спросила Кейт, изогнув свою идеальную бровь.

– Ты о чём?

– О том, как вы с Тео стояли там в обнимку и пожирали друг друга глазами.

– Давай не будем об этом, – устало произнесла я и направилась в сторону ближайшего такси, благо в этом районе их было полно. – Садись в машину.

Кейт серьёзно взглянула на меня, но ничего не сказала и села на заднее сиденье.

Я не понимала, отчего мне вдруг стало так паршиво. Захотелось обернуться, чтобы хоть ещё одним глазком увидеть Маршалла напоследок, но я остановила себя.

Не нужно привязываться к нему, Ханна. Он всего лишь средство для достижения цели – твоего повышения. Не более.

Не более.

Но прежде чем я успела сесть в машину, меня остановили сильные руки.

– В чём дело? – обернувшись, спросила я, и снова оказалась к Тео Маршаллу непозволительно близко.

– Номер, – пробормотал он, хмуро глядя на меня.

– Что? – так же хмуро переспросила я.

– Дай свой номер телефона.

Вау, как нагло. Куда подевались все его безупречные манеры?

Я скрестила руки на груди и чуть прищурилась.

– Зачем? – в этот момент я почувствовала, как Кейт стукнула меня по пояснице, но не обратила внимания.

– Чтобы встретиться как-нибудь в другой раз, – усмехнулся Маршалл и хищно облизнулся. – Когда ты не будешь овощем.

Ого, неужели я так сильно ему понравилась?

Усилием воли я заставила себя отвести взгляд от его губ. Уверена, у этого мужчины не было отбоя от женщин, мечтающих провести с ним ночь. Но интересно, у скольких из них был номер самого Теодора Маршалла?

– Дам, если вежливо попросишь.

– Пожалуйста, можно твой номер, – вкрадчиво произнёс он, чуть склонившись ко мне, и протянул свой смартфон.

Взяв телефон, я быстро набрала цифры и вернула гаджет обратно. Через несколько секунд мой телефон завибрировал, и я увидела незнакомый номер.

– Не обманула, – улыбнулся Тео. – Пока, Птичка.

Он провёл тёплыми пальцами по моей скуле, убирая непослушную рыжую прядь за ухо, и от его нежного касания мои ноги едва не подкосились.

– Красивая, – пробормотал он еле слышно, после чего вновь нахмурился, резко развернулся и пошёл к своему недовольному другу, по пути вытаскивая сигареты из переднего кармана брюк.

Я села в машину с колотящимся сердцем и схватилась за грудь. Этот мужчина вызывал в моём теле просто взрывные реакции, и меня это пугало.

Наверное, всё оттого, что я давно не занималась сексом. Слишком давно. А Маршалл оказался первым, кто попался мне под руку.

– Он смотрит, – вдруг сказала Кейт.

– Кто? – еле слышно прошептала я.

– Зак Эфрон! – Она закатила глаза. – Тео Маршалл, Ханна. Он смотрит на тебя.

Я глянула в окно и встретила пристальный взгляд чёрных глаз. И тут же отвернулась.

– Мы в полной заднице, Кейт. Глубокой и беспросветной.

– Почему это?

– Ты сказала ему, что мы менеджеры, которые продают мебель! – вспылила я. – Мебель, Кейт!

– Нам в любом случае пришлось бы ему соврать.

– Но можно ведь было придумать что-то более приближённое к правде.

– Что, например?

– Не знаю. Специалисты по связям с общественностью. – Я всплеснула руками. – Ещё и эти разговоры про GrandCraft! Почему ты назвала именно их?

– Потому что эта компания действительно есть на той улице, я у них недавно стол заказывала. Я же не знала, что Маршалл прицепится. – Она погрустнела. – Теперь, видимо, стол придётся выбросить, раз он такой токсичный.

– Это Маршалл токсичный.

Кейт рассмеялась.

– Точно. В него будто Патрик Бэйтман11 вселился, когда он осуждал нас за нашу «работу». – Она сделала пальцами кавычки, и я усмехнулась.

– И как я завтра скажу этому психу, что я на самом деле журналист?

Я обхватила щёки руками, чувствуя себя птичкой, попавшей в клетку, и нахмурилась, вспомнив слова Маршалла: «Птичка сама попала в клетку».

Что он имел в виду?

– Ртом, Ханна. Расскажешь ему всё, как есть. Уверена, он поймёт. – Она ухмыльнулась и пихнула меня плечом. – К тому же он явно на тебя запал.

– С чего ты это взяла?

– Не меня он поедал голодными глазами и не в моё декольте так часто смотрел.

– Ты расстроилась из-за этого?

Она расхохоталась.

– Нисколько. Но лучше остерегайся таких красивых мужчин, Ханна. Они обжигают.

Теперь расхохоталась уже я.

– Мне почти двадцать шесть, Кейт. И я никогда не велась на внешность.

Подруга фыркнула:

– Мне двадцать восемь, детка, и я повидала уже много мужчин, но такие, как он и его друг, особенно его друг, даже меня не оставили равнодушной. Они просто ходячие 7 смертных грехов в одном флаконе – так и вытянут всю душу. – Кейт взяла меня за руку. – Не волнуйся, всё будет в порядке завтра. Он попросил твой номер, а значит, уже у тебя на крючке.

Я сглотнула. Он просто ещё не знает, кто я.

Глава 4

– Ну, что теперь скажешь? – спросил я, смотря вслед уезжающему такси и выдыхая дым.

– Для начала спрошу, зачем ты их позвал, – недовольно пробормотал Джеймс, скрестив руки на груди.

– Я ведь уже говорил, что хотел развлечься.

– Развлёкся?

– Да, было весело. Кейт просто оторва, правда? – ухмыльнулся я. – И ты, зануда страстный, ей очень понравился.

Джеймс только закатил глаза, а я ещё раз глянул в сторону такси, которое в эту же секунду исчезло за углом.

– Скажи честно, она тебе хоть немного понравилась?

Я долго ждал момента, когда этот угрюмый засранец оттает и начнёт, наконец, расслабляться и радоваться жизни. И сегодня, кажется, этот лёд начал таять. Так, всего немного с верхушки, но это уже что-то. Всё ведь начинается с малого.

Я своими глазами видел, как он смотрел на брюнетку и даже пару раз слабо улыбнулся. Но сейчас Джеймс снова строил из себя недотрогу, как маленькая заносчивая девчонка.

Как Ханна.

– Молчишь. – Я усмехнулся. – Значит, понравилась.

– Нет, она слишком болтливая, – вздохнув, произнёс Джеймс, уставившись куда-то вдаль.

– А ты молчун. Эта брюнетка – именно то, что тебе нужно. Живая, весёлая, уверенная в себе женщина. С такой точно не соскучишься. Что тебя не устраивает, не понимаю?

– Мне. Никто. Не нужен, – отчеканил Кроуфорд, переведя на меня раздражённый взгляд. – Перестань играть в сводника. Я не маленький мальчик и сам разберусь со своей личной жизнью.

– Ты не разбираешься с ней, а просто страдаешь целыми днями. Или ты мазохист?

– Да, я мазохист, – согласился Джеймс, только чтобы я от него отстал. – А ты?

– Я не мазохист.

– Я не об этом. Ханна. Тебе она, похоже, сильно понравилась, да?

При мысли о ней и её полных губах, которые она так сексуально облизывала своим дерзким языком, явно дразня меня, я снова завёлся.

Ведьма.

Играть со мной вздумала? Зря, я и переиграть могу.

Я глубоко затянулся и, чуть задержав дыхание, выпустил в воздух густой дым, пытаясь вместе с ним развеять в голове манящий образ рыжеволосой красавицы.

– Нет, – ответил я спокойно. – Я просто хочу её трахнуть.

И я её трахну. Завтра.

После вечера с этими снобами мне понадобится хорошая сексуальная разрядка, и Ханна мне в этом поможет. Несмотря на богатый любовный опыт, рыжих в моём списке ещё не было. Говорят, они дикие и ненасытные в постели. Ну, завтра я это проверю, и не раз.

Джеймс пристально посмотрел на меня, словно видел насквозь.

– Ну конечно. И только поэтому ты строил из себя джентльмена, мило ей улыбался и даже сам попросил её номер?

– Только поэтому. – Я затушил сигарету и прямо посмотрел на друга. – В ней нет ничего особенного.

У Ханны была обычная внешность: стройная фигура и небольшая грудь, огненные волосы, зелёные миндалевидные глаза, веснушки по всему лицу, на шее и руках.

Ах да, ещё маленький заострённый подбородок, который она постоянно задирала.

Джеймс усмехнулся и покачал головой:

– Сам боишься признать правду, а ещё меня чему-то учишь. Завязывай.

– Это значит, что Кейт тебе всё-таки понравилась?

Он натянуто улыбнулся:

– Нет. А Ханна тебе?

Я тоже улыбнулся:

– Нет.

– Вот видишь. Ладно, до встречи. – Друг хлопнул меня по плечу и неспешным шагом направился к своему новенькому электрическому Mercedes-Benz, где его уже ждал водитель.

– Надеюсь увидеть тебя завтра на вечере, – бросил я ему вслед.

– Я постараюсь приехать, но ничего не обещаю, – ответил он, не оборачиваясь, затем сел в машину и уехал.

Передо мной плавно остановилась чёрная Tesla, и я сел на заднее сиденье.

– Куда теперь, сэр? – обернувшись, спросил мой водитель Фрэнк Андерсон.

Ему было за пятьдесят – седовласый, крепко сбитый, надёжный. Он был водителем моего отца, я знал его с детства. В день, когда случилась авария, Фрэнк был на выходном, и отец впервые за долгое время сам сел за руль.

После смерти отца я предложил Фрэнку работать со мной, и он с радостью согласился. Фрэнк был одним из немногих, кому я действительно доверял.

– Домой, – устало сказал я и, откинувшись на спинку сиденья, закрыл глаза.

Будь моя воля, я бы с удовольствием отказался от приглашения и никуда не ехал завтра. Не переношу эти светские сборища с напускными благими целями, поверхностными разговорами, фальшивыми улыбками и назойливыми репортёрами. Но ради бизнеса приходилось терпеть – стиснуть зубы, изобразить заинтересованность и выдержать несколько часов бессмысленной суеты.

И на этот раз у меня была цель. Завтра на вечере будет человек, встреча с которым необходима мне для расширения бизнеса. Гектор Лава́ль. Магнат в сфере недвижимости и один из самых влиятельных людей в Европе. Невероятно занятой человек. Лаваль прилетел в Штаты всего на неделю и завтра ночью уже возвращался домой, во Францию. Из-за его плотного графика мне так и не удалось добиться с ним личной встречи, поэтому теперь придётся прибегнуть к радикальным методам, которые я ненавидел – подойти к нему прямо на вечере и обсудить сотрудничество без предварительного согласования.

Но, насколько мне было известно, Лаваль, как и я, интересовался инновациями и ценил нестандартный подход. Поэтому я надеялся на положительный исход нашей беседы. В любом случае, пути назад не было, ведь только он мог стать ключом к реализации моего плана.

Сейчас наша сеть эко-отелей охватывала только Штаты, а я хотел больше – Европа. Лавалю принадлежали объекты в лучших ключевых локациях крупных европейских городов, таких как Париж, Берлин и Барселона. И я намеревался договориться о выкупе или долгосрочной аренде хотя бы части из них для их перестройки под наши отели. Это стало бы отправной точкой для глобального расширения, а этот вечер оказался последним шансом лично поймать Лаваля, пока он ещё находился в Штатах, и я не собирался его упускать.

– Приехали, мистер Маршалл.

– Отлично. Завтра жду тебя к двум часам, – сказал я, и Фрэнк кивнул. – Отдыхай. Хорошего вечера.

– Спасибо, сэр. И вам хорошего вечера.

Я вышел на улицу и, задрав голову, взглянул на стильное современное здание, где на одном из верхних этажей находились мои апартаменты.

Я жил в Верхнем Ист-Сайде12 в просторной двухуровневой квартире вместе с матерью, которую перевёз к себе два года назад, чтобы иметь возможность заботиться о ней и следить за её состоянием.

На первом этаже располагались гостиная, кухня, столовая, а в дальней части квартиры, самой тихой и уединённой – спальня мамы и её «зелёный уголок». У неё всегда была слабость к живым растениям, а до смерти отца она активно увлекалась садоводством, поэтому я превратил целую комнату в домашнюю мини-оранжерею. И, кажется, она это оценила, потому что теперь часто пропадала там, ухаживая за цветами и наблюдая за городом через огромные панорамные окна. Уж лучше так, чем безвылазно сидеть в спальне, окружённой вещами отца, как в грёбаном музее.

Мой дом, как и отели, был построен с учётом комфорта, экологичности и современных технологий. Освещение продумано так, чтобы экономить энергию – во всех комнатах использовались умные системы с функцией автоматического выключения. Кухня оборудована по последнему слову техники, а для её отделки использовали бамбук, переработанный металл и натуральный камень.

Гостиную я постарался сделать максимально уютной, по большей части из-за Сары, с которой мы тогда ещё жили вместе. В природных тонах, в середине комнаты стоял мягкий диван, пара кресел, журнальный столик из переработанного дерева, на стене, аккуратно интегрированный в общий дизайн, висел большой телевизор, а на полу лежал огромный ковёр из натуральных волокон, который мы привезли из Индии.

Второй этаж полностью принадлежал мне. Там были моя спальня, кабинет и две пустые комнаты, которые я пока не решил, как использовать.

Первым делом, зайдя в квартиру, я по обычаю навестил мать.

– Привет, мам, – сказал я, открыв дверь в «зелёный уголок», потому что в спальне её не оказалось.

– Привет, сынок, – тихо отозвалась она, не отрывая взгляда от окна.

Я чмокнул её в светлую макушку, присел рядом на корточки и взял за руку. Тонкие пальцы были ледяные, и я тут же растёр их в своих ладонях.

– Как дела? – спросил я, внимательно разглядывая точёный, но осунувшийся профиль матери.

– Нормально, – стандартный ответ.

Я сжал челюсти, ведь уже три года всё было нихрена не нормально.

– Ты ужинала?

– Да, Анна готовила пасту с морепродуктами. Было очень вкусно. Я отпустила её пораньше.

– Ясно, – сухо сказал я, скрыв раздражение.

Анна была моей домработницей тире сиделкой, следила за матерью и домом, когда я был на работе или в командировках. Она была хороша в своём деле, но иногда, видимо, забывала, кто именно платит ей зарплату и с кем нужно согласовывать свои ранние уходы.

Мама перевела на меня взгляд, будто почувствовав моё напряжение.

– Не злись, Тео. У неё дети, своя жизнь.

Я вздохнул и опустил голову, стараясь совладать с эмоциями и не начать спорить о том, что это, вообще-то, её работа, за которую она получает немалые деньги.

– Я не злюсь, – ответил я, но прозвучало неубедительно. – Просто хочу быть уверен, что ты в порядке. А вдруг что-то случилось бы, пока ты сидела тут одна? Грабители, пожар, наводнение, чёрт возьми…

Мама сжала мои пальцы и улыбнулась, но это была пустая улыбка, которая не коснулась её серых глаз.

– Успокойся, я в порядке, а если бы что-то случилось, сразу бы позвонила тебе или Фрэнку.

Я кивнул, хоть этот ответ меня нисколько не успокоил. Я всё ещё был зол на Анну. В понедельник она обязательно получит выговор, а если подобное повторится – увольнение.

– Может, выйдем на прогулку? – предложил я, стараясь звучать спокойно. – На улице сегодня хорошо.

Мама отрицательно покачала головой.

– Мне хорошо здесь, в моём уголке.

Её «зелёный уголок» был единственным местом, где она хоть немного оживала. Пара десятков растений, от фикусов до редких орхидей, и кресло-качалка у окна – вот всё, что теперь было её миром.

Я кивнул, не настаивая.

– Тогда я пойду к себе. Но если что-то будет нужно – зови, ладно?

Она улыбнулась на этот раз чуть теплее и слегка сжала мою ладонь, безмолвно сказав «да». Я поднялся на ноги, снова чмокнул её в макушку и пошёл к двери.

– Тео, подожди, – тихо попросила мама, и я тут же остановился, обернувшись к ней. – А… как твои дела? – вдруг спросила она, и моё сердце заколотилось быстрее – за последние три года она ни разу не справлялась о моих делах. – Произошло что-нибудь интересное?

Интересное? Да.

Я встретил девушку с огненными волосами…

Перед глазами вновь промелькнули лицо Ханны, её веснушки и губы. Я моргнул, и образ исчез.

Я покачал головой:

– Нет, ничего интересного, всё по-старому. Спасибо, что спросила.

Мама только молча кивнула, и я поднялся наверх, оставив её в покое.

Что-то изменилось. Вопрос матери о моих делах стал крошечным, но всё же шажком вперёд, что не могло не улучшить моего настроения. А может, дело было не только в этом?

Я прошёл в свой кабинет. Он был самым простым из всех комнат: с большим деревянным столом и парой стеллажей, набитых книгами и документами.

На стенах висели особо ценные картины, привезённые мной из разных стран, и несколько фотографий, напоминающих о тех временах, когда я ещё был простым амбициозным парнем, мечтающим исследовать весь мир, а не генеральным директором: выпуск из университета, первые проекты по реконструкции и созданию интерьера, путешествия…

В кабинете я проводил бо́льшую часть времени, когда был дома: работая или просто отдыхая, смотря на город, который никогда не спит. Только здесь я мог полностью отключиться от всего и с головой погрузиться в свои мысли.

Сняв рубашку, я отшвырнул её на кожаный диван у стены и прошёл к барному уголку, где налил себе виски, после чего сел в кресло у окна и сделал небольшой глоток. Оставшись один, я позволил себе наконец расслабиться и вытянул ноги, наслаждаясь тишиной.

И кое-что вспомнил.

Вспомнил, как точно так же вытянул ноги в клубе, случайно задев при этом ногу Ханны. Другие на её месте сняли бы туфельку и начали дразнить меня, но она села, как королева, скрестив лодыжки и гордо выпрямив спину. Ещё и косвенно отчитала меня за употребление сигарет и алкоголя.

Я усмехнулся и сделал ещё глоток. Она была новым ярким пятном в моей жизни, странной, но интригующей личностью.

– Кто же ты такая, Птичка-Ханна? – произнёс я вслух и вдруг вспомнил слова Джеймса: «Сам боишься признать правду, а ещё меня чему-то учишь».

Я не боялся признать правду, наоборот, я очень её ценил и не терпел лжецов. Но в случае с Ханной признавать было нечего. Я её совсем не знал, чтобы говорить о какой-то симпатии. Пока я просто рассматривал её как сексуальный объект – безумно привлекательный сексуальный объект, если быть до конца откровенным. Меня тянуло к ней с того самого момента, как я увидел её нелепый танец.

А её тянуло ко мне.

Но, видимо, она не из тех, кто легко поддаётся влиянию, и определённо не скромница. Слишком уж часто проскальзывал её своенравный характер за маской спокойствия. У неё есть зубки, и довольно острые.

И я очень хотел ощутить их на своей коже.

А ещё она явно знала, кто я, даже произнесла наш девиз, но совсем не выглядела впечатлённой. Либо часто встречается с богатенькими сыночками, либо ей просто плевать на деньги и власть. Я почему-то надеялся на второй вариант. И впервые лёг спать с мыслью, что хочу как можно скорее проснуться.

Чтобы снова увидеть девушку с огненными волосами.

Глава 5

– Чтобы я ещё раз в жизни купила платье за 2000 баксов ради одного вечера с этими толстосумами! – в который раз проворчала я, захлопнув дверцу такси.

– Ты не ради вечера и толстосумов старалась, а ради одного-единственного толстосума, – усмехнулась Кейт, оглядев меня с головы до ног. – Выглядишь смертоносно, Ханна. Платье идеально подчёркивает все твои достоинства и большие глаза. Маршалл точно не устоит и на всё согласится, лишь бы снять его с тебя.

– Ты просто ужасна! И я ни для кого не старалась, я выгляжу согласно дресс-коду.

– Ну-ну, – усмехнулась подруга и подала охраннику наши приглашения.

Мы несколько часов провели в фирменных бутиках на Пятой авеню, где обе оставили целое состояние, а я ещё и душу.

На мне было длинное облегающее платье из зелёного атласа, на тонких бретелях и с открытой спиной. Глубокий вырез с левой стороны доходил до середины бедра, подчёркивая изящество ног. Я также дополнила образ открытыми босоножками на высоком каблуке, вечерним макияжем, а волосы уложила на правую сторону.

Кейт выбрала схожий фасон платья чёрного цвета. Оно выделялось глубоким декольте, эффектно подчёркивающим её аккуратную грудь и тонкие ключицы. Волосы она собрала в низкий пучок, выпустив несколько прядей у лица.

– Видишь его? – спросила я, едва мы вошли в роскошный холл с высокими потолками и огромными люстрами, которые всегда вызывали у меня панику своими исполинскими размерами.

Я хотела как можно скорее найти Маршалла и тут же принялась искать его глазами.

– Он должен быть в большом зале, – сказала Кейт, и мы направились туда, лавируя между группами гостей и стараясь не потерять друг друга в этом море дорогих костюмов и вечерних платьев.

Зал был полон моделей, дизайнеров и других светских персон. Повсюду слышались разговоры и смех, мерцали вспышки фотокамер. По пути нам предложили шампанское, и мы взяли себе по бокалу, хоть я и не пью алкоголь.