Элементарная Магия. Книга 1. Неискренность

Под водой становится совсем светло, и младший Поло понимает, что пора возвращаться на берег. Выйдя, он лопает пузырь и капельки сверкающим бисером разлетаются в разные стороны.

Юноша присаживает на заранее расстеленное пляжное покрывало, насухо обтирается полотенцем и укутывается в него, пытаясь согреться. Кай достает из сумки термос с горячим кофе, сэндвич и баночку вяленой курицы для Люси. Они завтракают, любуясь солнцем и переливающимися под его лучами буграми волн.

На душе беспокойно. Вчера ему исполнилось восемнадцать и сегодня его первый день в качестве стажера.

***

Кай выходит из комнаты, и Тамил одаривает его оценивающим взглядом.

– Мы идем на фестиваль, а не на собрание.

В первый день, когда отец представит его другим Элементам и людям, Кай отчаянно хочет произвести положительное впечатление. В выглаженных темно-синих брюках, заправленной белой рубашке с длинными рукавами и начищенных полуботинках, гладковыбритый и причесанный он выглядит респектабельно, но для формата мероприятия, на которое они идут, крайне нелепо.

Он покрывается розовато-синим румянцем, чешет затылок и прячет глаза. Тамил смягчается, обычно грозные карие глаза светятся неприкрытой заботой.

– Ты хорошо выглядишь, но тебе будет жарко и некомфортно.

– Мы Водные, нам жара не страшна, – тихо напоминает Кай.

Тамил добродушно, что, опять же, не вяжется с его грузной внешностью, усмехается и качает головой.

– Оденься попроще и через десять минут выходи на крыльцо.

Кай повинуется, возвращается в комнату, разувается и снимает с себя одежду. Смотрит на себя в напольное зеркало. И в очередной раз отмечает, что при таком массивном телосложении, натренированном долгими погружениями, которые одарили его широкой грудной клеткой, мягкие черты лица, по-настоящему щенячьи глаза и рост ниже среднего смотрятся инородно.

Он распахивает дверцы шкафа, в который тут же запрыгивает Люси, снимает с перекладины плечики и вешает брюки с рубашкой. Когда он возвращает плечики на место, откуда-то сползает галстук. Люси начинает играть с ним как с дразнилкой. Младший Поло чешет ее за ухом, затем подталкивает и она неохотно вылезает из шкафа.

– Выходи, у тебя линька, мне потом одежды чистить не перечистить.

Немного постояв, разглядывая содержимое шкафа, Кай останавливается на темно-синих хлопковых бермудах и голубой футболке-поло с красными и белыми полосами на рукавах. Он думает, не обуть ли сандалии, но решает, что это уже слишком по-пляжному, и делает выбор в пользу кроссовок.

Посмотрев еще раз на себя в зеркало, Кай распускает волосы, немного взъерошив их, и они волнистыми прядями щекочут шею и ниспадают до плеч. Он хлопает себя по щекам, сосредоточенно массирует виски и громко вздыхает.

– Только бы ничего плохого не случилось, – говорит младший Поло отражению и, немного помявшись, выходит из комнаты.

– После всех формальностей можно будет отойти подальше от отдыхающих и искупаться. Ты взял плавки?

Кай виновато качает головой.

– Ничего, попросим Спарков высушить одежду. Только надо проследить, чтоб не сожгли.

За стеклами задних сидений автомобиля пейзажи медленно сменяют друг друга. Небоскребы и многоэтажки мельчают до малоэтажных комплексов и частных домов, аллеи разрастаются до парков и пышных лесов, а потом резко превращаются в фруктовые сады. Очень быстро ландшафт прибивает их к земле и делает неподвижными полями сначала подсолнухов, затем зерновых культур, пока в конце окончательно не низводит их до арбузных бахчей.

Владения Земли колоссальны. Кай каждой клеточкой тела восторгается масштабами и вложенными усилиями.

Пока они едут к западному берегу реки Славной, где всего пара километров до ее впадания в Тихое море, Тамил пересказывает программу фестиваля Очищения – свежеприготовленная еда и напитки, живая музыка и экологические активности для всех групп населения, лекции и выступления деятелей искусства и волонтерских движений. Завершается вечер традиционными прыжками через костер и громким концертом фолк-ансамбля. Тамил морщится, вспоминая, какую сумму артисты запросили за выступления, и ворчит о том, зачем всему Совету в принципе посещать фестиваль, когда он в большей степени касается Земли и Огня. Его обнадеживает лишь то, что ограничились последним днем из трех, отведенных на фестиваль, и что он сможет воочию увидеть никудышные попытки внедрения предложенных Аной инициатив.

Не забывает Тамил рассказать Каю и о будущих коллегах. Если про Аяну он говорит сдержанно, уважительно и даже скучающе, то на Эдварде его негодование возрастает, а когда речь заходит о Спарках, особенно об Ане, и вовсе закипает, как вода в кастрюле. Он не оскорбляет Элементов, но вываливает на сына все претензии к ним.

– Пап, мне же с ними работать, – Кай складывает руки на груди и вжимается в сидение автомобиля – он не в восторге от того, что отец пытается навязать ему свое мнение о носителях других стихий.

Тамил не моргает, смотрит в подголовник водителя, думая о чем-то сокровенном. Морщины в уголках глаз обозначаются, губы сжаты, как и кулаки.

– Я готовлю тебя.

– К чему?

– К тому, что к тебе могут относиться несерьезно. Не из-за происхождения, а просто потому, что ты Вода. Особенно Воздух.

Кай раздраженно закатывает глаза. Снова отец пытается поднять тему несправедливого признания легкомысленного Воздуха Верховным Элементом. Больная тема для всех Водных, которая совершенно обошла стороной Кая – он, мнительный и тревожный, наоборот, только и рад никогда не руководить Советом.

Как и все, что говорит Тамил, младший Поло старается пропускать через фильтр, и берет на вооружение, не позволяя предвзятости заранее сформироваться.

Автомобиль останавливается. Поло выходят и их сразу окружают телохранители в льняных костюмах и солнцезащитных очках. Небольшая делегация движется по тропинке через лес, с каждым шагом шум голосов и музыка становятся все громче.

Они проходят палаточный лагерь, где часть отдыхающих прячется в тени, а вторая переодевается в купальные костюмы. Узнавшие в делегации Тамила Поло и увидевшие идущую рядом с ним молодую копию охают и начинают перешептываться.

Когда последнее деревце остается позади, они выходят на белоснежный песчаный пляж, где яблоку негде упасть.

Везде стоят отстроенные деревянные островки мини-баров с верандами и навесами из веток. Пахнет мясом, картошкой, попкорном, сладкой ватой и свежевыжатыми соками. Над чанами с вареной кукурузой идет пар, переносные холодильники с напитками и мороженным тихо жужжат.

Люди повсюду. За столиками и стойками мини-баров они непринужденно обедают. У кромки берега чуть поодаль соленцы заняты принятием водных процедур и солнечных ванн. У сцены, где играют джаз, они танцуют и покачивают головами в такт трелям саксофонов и размеренным ударным. У торговых стендов с самодельными вязанными сумками и игрушками, вырезанными из дерева разных пород посудой и предметами декора, украшениями из цветов, залитых эпоксидной смолой, и многим другим они собираются небольшими группами, громко обсуждая, чем бы обновить гардероб или освежить интерьер.

Но больше всего посетителей, конечно, под растянутыми навесами, где аниматоры и волонтеры вовлекают взрослых, детей и их родителей в разного рода активности. Рисование песком на картонках с клеевыми вставками на скорость, мастер-классы по лепке и обжигу, лекции в игровом формате про сортировку мусора и его повторное использование – любой пришедший на фестиваль Чистоты находит занятие и досуг по душе.

Под одним из навесов располагается несколько вытянутых столов, за которыми люди, в основном женщины и дети, раскрашивают стеклянные банки акриловыми красками. Между рядами ходят двое парней. Один примерно возраста Кая (и как будто такого же роста), он уделяет внимание тем, кто возится с совсем маленькими баночками из-под детского питания, и помогает им закрепить их на гирляндах. Второй, уже постарше, худее, но однозначно близкий родственник, подходит к молодой женщине с двумя темными пучками волос, в бежевом костюме из топа на толстых лямках и струящихся по всей длине ног расклешенных брюк.

– Мои полномочия тут все, пора на обжиг.

Она сдержанно кивает, разрешая ему уйти. Парень отворачивается от нее и сталкивается взглядом с Каем, отчего тот вздрагивает.

Знакомое лицо. И на собеседницу похож.

– Диас Флауверс, сын Миллы, – говорит Тамил Каю на ухо, чтобы названный не услышал, после чего выпрямляется и обменивается с ним быстрым рукопожатием.

Кая охватывает дрожь. Глубоко посаженные темные глаза женщины замечают Водных.

– Здравствуй, Тамил, – Аяна протягивает руку, он отвечает на приветствие. Затем она обращает внимание на омертвевшего от волнения преемника. – Ты Кай?

– Д-да, – с запинкой отвечает он. – Очень приятно.

До сегодняшнего дня он видел Аяну лишь на экране смартфона – так сложилось, что отец не водит близости с другими Элементами. Им не запрещено проводить время семьями, чтобы дети-Элементы с ранних лет знали друг друга и учились работать сообща. И если Экхарты и Спарки достаточно близки, почти что считают себя друзьями, то Поло и Флауверсы из-за проступка предков остерегаются таких контактов, придерживаясь строго деловых отношений.

У Земных всегда большие семьи и дети не скучают, а вот Кая до сих пор преследует одиночество, социальная неловкость и страх непринятия. Не самые лучшие вводные данные для знакомства с будущими коллегами.

Он стесняется смотреть в темные глаза Аяны, но, когда все же осмеливается, видит их доброту.

– Не бойся, я не кусаюсь, – мягкий голос немного развеивает тревогу, но следующие слова, сказанные не ему, а отцу, заставляют его краснеть и поперхнуться неловким смешком. – Ты не говорил, что у тебя такой симпатичный сын.

Тамил, польщенный и гордый, задирает подбородок и расплывается в озорной улыбке. Метаморфоза делает его, мужчину в самом расцвете сил, в бермудах и яркой пляжной рубашке, похожим не на капризного и дотошного носителя Воды, а на простодушного рыбака, хвастающегося своим уловом.

– Старался, – отец приобнимает сына за плечи и кивает на обручальное кольцо с полоской из зеленых изумрудов, украшающее безымянный правый палец Земной. – Аяна, ты замужем, аккуратней с комплиментами.

– Предлагаешь мамам в декрете раскрашивать банки? – сарказм в его голос все-таки просачивается, но Аяна к такому готова.

– И не только мамам.

Она поворачивается, высматривая ловко снующего между столами Малика, чье лицо сияет от восторга, а руки заляпаны кляксами всех цветов радуги.

– Как видишь, и парням такое интересно. Всяко лучше проводить лето за работой, чем належивать бока на диване, листая ленты соцсетей, – она берет одну из раскрашенных банок и протягивает ее Каю. – Наполнишь?

Младший Поло, ошарашенный внезапной просьбой, делает глубокий вдох, выдыхает и поднимает трясущуюся руку. Он сосредотачивается, выискивая в сухом июньском воздухе хотя бы одну совсем крохотную молекулу воды и, когда находит, расширяет ее.

Прозрачная клякса, бликующая под солнечными лучами, извиваясь, парит в воздухе. Кай представляет, что это кусок пластилина, придает ей форму раскрашенной банки, немного уменьшенной в размере, и осторожно погружает в сосуд, уронив всего одну капельку.

Радужные всполохи окружают импровизированную вазу, создавая такое же впечатление, как от стеклянных витражей богатых домов и импозантных театров. Финальным штрихом становится наколдованный Аяной букет пышных благоухающих пионов. Магия случается наяву.

Люди вокруг хлопают, Земная протягивает вазу мускулистому мужчине с бородой и пирсингом в носу, отчего тот приобретает сходство с улыбающимся плюшевым медведем.

– Большие и средние банки, если для зимних заготовок их слишком много, можно раскрасить на свой вкус и получатся вазы. Или подставки для кистей, карандашей и косметики. А маленькие из-под детского питания Малик предложил тоже раскрасить, просверлить отверстия в крышках и поместить туда лампочки гирлянд – получится симпатичная декорация для полок и каминов.

– Или, – решает добавить осмелевший после удачного гидрокинеза Кай, – для фото. Они дадут красивые блики без применения фоторедактора.

Аяна хвалит его за креатив, и Каю становится легче. Она представляется ему доброй, тактичной, но ненавязчивой. С ней можно поладить, осталось перебороть стеснение.

– А крышки от банок куда?

– В переработку. Центры примут их и взамен выпустят в реки растительноядных мальков, чтобы уменьшить количество тины и водорослей, – неожиданно вовлечено отвечает Тамил. – Вода станет чище, а плавки легче отстирываться.

Он замечает, что люди отвлеклись от раскраски, и вовсю смотрят на них, делает шаг в сторону, чтобы они смогли рассмотреть Кая.

– Кай Поло, Вода, мой сын.

Люди заинтересованно кивают, кто-то здоровается и машет руками, но есть и те, от кого разит настороженностью.

Тамил уводит Кая дальше. Младший Поло озирается по сторонам, вкушая суетливую атмосферу фестиваля.

Люди вокруг переговариваются, он слышит, как они обсуждают его внешность и сходство с отцом – загорелые, коренастые, кареглазые. В целом похожи как две капли воды, окружающие собирают представление о том, как выглядел один в молодости и как изменится второй, когда станет старше. Волосы Тамила укорочены до минимума и тронуты сединой, Кай щеголяет темными вьющимися патлами. Отец попадает в отметку признанного мужского среднего роста, младший же едва перешагивает тот порог, где считался бы низким.

– Ничего, вырастит. Какие его годы.

Обычно Кай не комплексует из-за внешности, но плохо скрываемые перешептывания невольно заставляют его поправить воротник футболки и осмотреть себя на наличие шерстинок Люси.

И телосложением Поло отличаются – если сын, как говорится, молод и горяч, то отец, хоть и не лишенный своеобразной притягательности, отращивает живот и не сбривает бороды.

От оценивающих взглядов и вздохов он начинает нервничать. Уши улавливают не только голоса, но и кровь говорящих и то, как она нагревается на жаре и бежит по тысячам вен.

Водные – это не только про трубы и колодца, реки, озера, море и дождь. Их тонкий слух улавливает любые жидкости, в том числе те, которые не дают живым организмам умереть. Врожденная интуиция читает их, считывает физическое состояние у животных, а у людей и эмоциональное. Если Воздушных можно сколько угодно обманывать посторонними звуками, утаивая мысли, то Водных так просто не проведешь – язык тела является самым честным и открыто сигнализирует о том, что испытывает носитель.

В ушах появляется неприятный звон.

К Поло довольно нагло подходит репортер интернет-издания «Эль» и просит пару комментариев. Тамил удовлетворяет его просьбу, натягивает улыбку и, к удивлению Кая, спокойно, даже с оттенком оптимизма рассуждает об экологических инициативах, хотя в машине высказывался крайне нелестно.

Репортер с запоминающейся внешностью – синие волосы, насыщенные голубые глаза и пляжная рубашка с пальмовым рисунком и приколотым к нагрудному карману бейджу с именем Рик и подписью «Пресса», – обращается к Каю.

– Я стажер, – имя и должность – все, что он может произнести под прицелом видеокамеры, пока голова глохнет от надоедливого журчания.

Рику этого хватает.

– Дамы и господа, как стремительно молодеет Совет! – расходится он на небольшую речь, обращаясь к невидимым слушателям через объектив. – Сначала Воздух принял высший статус, а теперь мы знаем в лицо того, кто продолжит дело Воды! Пожелаем Каю Поло удачи, и чтобы непогода не омрачала его путь!

Видя, как некомфортно Каю, Тамил вежливо отмазывается от Рика «важными делами» и торопливо уводит в сторону.

– Точно никто не знает о моем происхождении? – встревоженно шепчет Кай на ухо отцу.

Тамил со вздохом кладет руки ему на плечи. Он уверяет сына, что только Элементы в курсе, а распространять информацию кому-либо без согласия отца не имеют права.

– Даже их родственники не знают, я не давал разрешения об этом говорить.

Неутешительное заявление.

– Точно?

– Все в рамках закона, который они не имеют права нарушать. Что до людей, то им знать необязательно, – он понижает голос настолько, что Каю становится сложно разобрать слова. – Все, что должно их волновать, это баланс четырех чистокровных стихий, а как он будет достигнут, вопрос риторический.

Кай утирает выступивший на лбу пот и со свистом выдыхает. Он отходит от отца на несколько шагов назад и начинает подпрыгивать, чтобы снять напряжение, крутится вокруг своей оси – и почти врезается в худощавого парня, настолько высокого по сравнению с ним, что ему приходится откинуть голову назад, чтобы увидеть лицо.

– Здравствуй, Эдвард, – Тамил пожимает ему руку и кивает его спутнице, высокой блондинке в шляпе и белом сарафане. – Мисс Барнс.

Кай снова нервничает, уже по другому поводу. Перед ним – новый Верховный Элемент, о котором отец не самого лучшего мнения.

Знакомство с Аяной – это еще цветочки. Настоящее испытание начинается.

– Мистер Экхарт.

Эдвард морщит нос.

– Пожалуйста, просто Эдвард. Мистер Экхарт за моей спиной.

Удивительная штука генетика, думает Кай, испытывая те же эмоции, которыми делились с ним люди, наблюдавшие сразу двух Водных Элементов разом. Видя два поколения Экхартов, он понимает, как будет выглядеть Эдвард в старости – бледная, с желтоватой кожей шпала около метра и девяносто (может, немного стопчется, Мэттью, кажется, чуть ниже сына), каштановые волосы поседеют, на лишенном растительности лице появятся морщины, и только в глазах будет сиять янтарь, а не сапфир под двумя бликующими линзами очков. И без крупной татуировки на шее, разве что Эдвард не захочет внести бунтарства в свой образ.

Осталось увидеть Эллу и Ану Спарк, чтобы убедиться в своей теории, хотя Кай и понимает, что между бабушкой и внучкой сходств будет меньше, чем между матерью и дочерью.

Обмен рукопожатиями продолжается, в конце дня Кай точно потеряет им счет. Ладони обоих Воздушных поражают холодом, несмотря на июньскую жару, и младший Поло, как представитель одной из двух теплолюбивых стихий, изо всех сил скрывает истинные ощущения.

– Папа говорит о важности субординации, – говорит он. – Я стажер и общение на «ты» с Полноправным Элементов является проявлением неуважения.

– Тогда ты должен называть отца мистер Поло, – Эдвард косится на Тамила и усмехается. Кай чувствует бурление голубой крови в сосудах отца. – К тому же, я разрешил. Мы с Аной и Аяной быстро тебя переучим, не переживай. Общение на «ты» сближает Элементов и стажеров, я вообще думаю оставить мистеров, мисс и миссис только для официальный мероприятий. В личном общении важно доверие, с «вы» такого не построишь.

Тамил глубоко вдыхает и медленно выдыхает, после чего обращается к Мэттью:

– Ты слишком свободно воспитал сына.

Бывший Верховный флегматично пожимает плечами.

– Поздно третировать за методы воспитания.

Он замечает повышенное внимание Кая к татуировке – лотосы и бабочки выглядят скорее как то, что украшало бы кожу неформальных, но романтичных девушек, а не взрослого мужчины с серьезным ледяным взглядом и, по рассказам отца, таким же нравом.

– Шрамы, – Мэттью скрещивает руки на груди и натянуто улыбается. – Да, после… того события.

Кай сглатывает. Вот его и прочитали. Ощущение не из приятных.

Молчаливая Кейт Барнс активно обмахивает руками лицо. Младшему Поло кажется странным, что он не чувствует потоотделения, да и кожа ее выглядит абсолютно матовой. Эдвард поворачивается к невесте, обводит руками силуэт, светлые локоны колышутся от дуновения ветерка, она зажмуривается и расслабляется.

– Лучше? – он обеспокоен, сердце стучит ускоренно.

– Лучше, – выдыхает Кейт.

Он извиняется перед собравшимися и уводит невесту в теневые зоны, опасаясь, что ее схватит тепловой удар.

Милая пара, такое впечатление создается у Кая. Оба не обделены внешней красотой, хоть на обложку глянцевого журнала ставь их совместную фотографию. Хорошо смотрятся вместе, просто и со стилем одетые, сдержанные в проявлении чувств напоказ, отчего не успевают наскучить. Из всех недостатков Эдварда, которые отец перечислял в автомобиле и считал таковыми, он выделяет пренебрежение формальностью и немного чувство собственной важности. В целом, с таким можно мириться.

Ощутив бурление в животе – одного сэндвича на завтрак явно было мало, – Кай тактично покидает отца и Мэттью, между которыми он видит стену невысказанных обид, и отправляется к микроавтобусу «Пекарни №4». Где три до нее, остается загадкой создателя.

Он встает в очередь. Взрослая женщина перед ним вертит головой по сторонам, подзывает трех детишек, окруживших холодильник с мороженным. Они слезно умоляют ее купить фруктовый лед, а не надоевшие пирожки. После нескольких попыток переубедить их она сдается и покидает очередь. Кай встает на ее место, смотрит вслед – и замечает раскрывающую упаковку эскимо миниатюрную рыжую девушку с обгоревшим на солнце носом и подчеркнутым алым пигментом губами. Их взгляды пересекаются.

Он узнает Ану Спарк и прирастает ногами к земле. Несмотря на миловидность, бледно-зеленые глаза прожигают насквозь.

Выйти из очереди и поздороваться? Ну уж очень хочется есть. Не покажется ли неуважением, что он сначала позаботиться о голоде, а потом подойдет к ней? С другой стороны, она тоже стажер, хоть и более опытный, они на одном уровне. Кай не успевает прийти к одному определенному решению – к Ане подходит, вероятно, еще один брат Аяны. Вроде бы он видел его в павильоне, где рассказывали о методах сортировки мусора, он еще шутил много.

– Если не секрет, сколько ты мороженого в день съедаешь?

Точно он. Журчащий и мурлыкающий, как весенний ручей, голос Вали Флауверса достаточно узнаваем.

– Много, – свободной рукой Ана собирает волосы в хвост и обмахивает им потеющую шею.

Что-то блестит на ушных раковинах Огненной. Сначала Каю кажется, что это бликуют золотые пусеты, но в левом ухе Аны всего два прокола и те – колечки в мочке.

Искры? Ответа на вопрос Кай не находит – пара исчезает в нагрянувшей к холодильнику толпе.

На протяжении практически всего дня фестиваля Каю не удается перекинуться словом с Аной – то ее окружает толпа детишек на мастер-классе по обжигу и раскраске глиняных бусин, которые подготовил Диас с подопечными, то вокруг нее крутится Вали, то она как будто намеренно избегает встречи с новоиспеченным стажером, а финалом становится пантомима с участием всех Флауверсов. Она поджигает, а затем тушит кусочек земли, а братья по очереди, Оскар, Диас, Вали и Малик последним, пытаются его восставить. Ожидаемо, ничего не происходит, и они наигранно охают. Когда наконец выходит Аяна и протягивает руку, на сожженном клочке земли вырастает дикая ромашка. Наглядное отображение проблемы нынешнего поколения Флауверсов – Земля одна, за всем уследить не может и ей нужна помощь каждого.

Детишки в восторге от представления, а девушки вздыхают по братьям Флауверсам. Разные по телосложению, но все безусловно озабоченные поддержанием, если не обязательно атлетичной формы, то гармонирующих с ростом пропорций, они очаровывают зрительниц фирменными чертами – игривыми ямочками на щеках и улыбающимися темными глазами.

Кай надеется выловить Ану после пантомимы и у него это почти удается – он говорит ей «Привет», но она проходит мимо.

Кровь закипает, он начинает злиться.

– Ана, Кай Поло весь день пытается с тобой познакомиться, а ты его игнорируешь.

Кай оборачивается и разубеждается в своей теории о схожести между Элементами.

Одним видом Элла, несмотря на возраст, вызывает трепет – высокая, крепкая, с прямой осанкой, горделиво поднятым орлиным носом и неизменно идеальным пучком седых волос. Кожа на лице натянута, явно ботокс, но выглядит органично, и аккуратно тронута равномерным загаром. Мелкая, худая и бледная Ана с таким же маленьким обгоревшим носом и запястьями выглядит, как приемная внучка. Только по глазам, бледно-зеленым, как зимние яблоки, можно прочесть их родство.

– Я не видела Тамила молодым, поэтому не признала. Ана, – она протягивает руку. Очередное рукопожатие (в этот раз горячее, даже немного липкое) и затем, Кай надеется, последнее.

Он дрожит, с почтением пожимая руку Элле. Ее глаза светлеют. Важность и статность не лишены добродушия. Она оставляет стажеров, чтобы подготовить костер, ведь время близится к закату.

От хмурого и оценивающего взгляда Аны Каю некомфортно.

У Воды и Огонь есть схожая способность – ворожение или, переводя на человеческий, внушение. Но если у Водных она работает при определенных условия, Огненные умеют внушать, показывая непрерывно горящее в них пламя. Они могут заставить совершить собеседника все, что угодно – без его воли и согласия.

Кай уже испытал на себе способность Воздушных проникать в мысленное пространство, нет желание еще и стать марионеткой Огонь. Тем более, как Водному, это было бы стыдно.