Элементарная Магия. Книга 1. Неискренность

Он держит слова отца в голове и готовится к подколу или любому другому нелестному комментарию, но лицо Аны неожиданно расслабляется.

– Я думала, ты просто странный чел, который меня преследует, поэтому держалась рядом с Вали и Флауверсами – маленькой девушке так надежнее. К тому же ты выглядишь старше.

Все оказалось так просто? Кай чешет затылок и старается смотреть куда угодно, лишь бы не на Ану. Даже без пламени ее глаза как будто способны околдовывать.

– Ты же знаешь, чему учат парней в Солено? Не шути с огнем и с Огонь. Тебя трогать страшно, не то, что похищать.

– Приму за комплимент, – она негромко усмехается и решает пояснить. – Не страшно, что похитят или загонят в кусты, страшно потом отвечать за сожженный лес.

Ана – первая Спарк, которой не перепало подтянутое и крепкое телосложение, которое выделяет Эллу и выделяло ее мать. Молодые люди с недобрыми намерениями наверняка бы предприняли попытки посягнуть на ее честь, если бы не опасное пламя, защищающее свою носительницу до последней искры.

– Я думаю, как женщину, Земля тебя поймет. Очень жаль, что я создал такое впечатление.

Теперь уже Ана удивляется – совершенно не похоже на Тамила, известного в Совете пренебрежительным отношением к проблемам женщин. К проблемам других людей и к женщинам в принципе.

Она отмахивается и рискует дать совет:

– Если хочешь познакомиться с девушкой, просто подойти и спроси, а дальше все зависит от ответа. Преследования сейчас не в моде.

Кай соглашается.

– Тебе не жарко? – он кивает на белый обтягивающий комбинезон с короткими рукавами. Руки Аны тоже обожжены солнцем и усыпаны размножающимися в геометрической прогрессии веснушками.

– Мне постоянно жарко, – признается Огненная. – Моя нормальная температура тела выше, чем у других. Но в нем не так плохо, как в обычной одежде. Во-первых, белый цвет отражает лучи. Грустно, что он очень маркий. А во-вторых, здесь гидрофильные нити в составе. Они впитывают влагу и при ее испарении охлаждают, – она опускает взгляд на свою обувь и скромно улыбается. – Я сама его сшила.

Каю становится интересно. Отец не рассказывал о том, что Спарк замешана в разработке чего-то, кроме активностей на фестивале.

– Могу подогнать футболку, протестируешь.

– Если охлаждают, то я в пролете, – усмехается он, опуская плечи. – Не хочу болеть.

– Не спеши с выводами. Такая ткань еще и водоотталкивающая.

В начале разговора Кай отметил совпадения между словами отца и действиями Аны, как и в случае с Эдвардом – высокомерие при маленьком росте, недовольный, почти злой взгляд при миленьком личике. Сплошное противоречие. А сейчас лед между ними тает – недостаточно, чтобы сразу назваться приятелями, но хватает, чтобы настроиться на положительную динамику дальнейших взаимодействий.

Нормальные взаимоотношения между Водой и Огонь, двумя самыми противоположными Элементами среди стихий. Смешно, но как будто не лишено смысла.

Ана поднимает нос, чувствует запах костра и зовет Кая на прыжки. Он спрашивает, не затушит ли огонь, на что Огненная тихо смеется.

– Сходи в туалет, если опасаешься.

Вокруг появления людей в Солено ходит много мифов и легенд, но самая, как кажется, близкая к правде, такова. Огонь так боялась навредить созданному матерью и старшими братьями и сестрой острову, что не хотела появляться на свет. Стихия согласилась лишь на условии, что в Солено появятся существа, которые будут нуждаться не только в воздухе, воде и пище, но и в тепле. Магия принесла людей из другого мира и стерла им память, оставив только одну настройку – о приоритете жизни, комфорта и равновесия. Это позволило острову за неполные пятнадцать веков вырасти от примитивных лачуг и общению через расписанную кору до небоскребов и звонков по видеосвязи.

Всем странным, даже нелепые традициям, вроде прыжков через костер в последнюю пятницу июня, которую называют Днем Очищения, находится лишь одно объяснение – каждое новое поколение людей все-таки вспоминает что-то из прошлой жизни предков-поселенцев и дополняет этим культуру и фольклор. А этот обычай, сулящий очищение души и тела от невзгод и привлекающий определенность и смелость в настоящем, еще так удачно ложится на легенду о рождении Огонь, что прижился в современности, в формате ежегодного фестиваля Очищения.

Солнце стремительно движется к линии горизонта.

На лесной поляне многолюдно, по ощущениям, все отдыхающие здесь. Прыгает далеко не каждый из них, но даже наблюдать за подобным действием – чистое удовольствие, вносящее немного адреналина в размеренную рутину.

В центре поляны узкая рытвина длиной около двух метров, из которой поднимается стена жаркого пламени. Искры летят и вырисовывают оранжевые штрихи в воздухе. Поленья шипят. Температура воздуха повышается.

Желающие прыгать выстраиваются в очередь, кто-то обеспокоился и надел огнеупорные костюмы, но большинство остались в легко возгораемых хлопке и льне – на случай травм на той стороне костра их ждет Ана.

По традиции, первой совершает прыжок Полноправный Огненный Элемент. Элла снимает мокасины, ступни опускаются на прохладную траву.

Толпа начинает хлопать и повторять ее имя.

Она вертит шеей, разминает суставы на руках, ногах и, когда первый закатный луч солнца прорезает пламя, с неожиданной для возраста скоростью мчится к костру и одним ловким прыжком оказывается по ту сторону – ни один волосок не выбился из пучка, ни один миллиметр ткани костюма не задымился.

– Да будет так.

Толпа повторяет слова Эллы. Еще одна традиция – загадать желание и, оказавшись по ту сторону пламени, настоять на его исполнении.

Все больше и больше людей перепрыгивает через костер. Кто в одиночку, кто парами, кто компаниями по трое и даже четверо, кто по одному, по два и более раз. Нескольких скромных наблюдателей разгоряченные прыгуны завлекают в свои отряды, а они вяло протестуют, хотя ноги чуть ли не сами несут их в живую очередь. Поляна разражается криками ужаса, на смену которым приходит детский восторг.

Со всех, на кого хоть немного село пламя, Элла и Ана снимают его, словно капризного ребенка, и приговаривая: «Тише, тише. Не обижай».

– Пойдешь?

Ана оборачивается и видит Вали. Пламя освещает его лицо и отражается в обращенном к нему глазе оранжевым всполохом.

Она не успевает ответить – Флауверс берет ее запястье и увлекает за собой.

Они огибают костер и достаточно беспардонно встают в начало очереди, но прежде, чем кто-то позади возмутится, делают шаг назад, разбегаются и перепрыгивают пламя, не расцепляя рук.

Толпа улюлюкает – считается, что такие пары становятся неразлучны.

Элла воодушевляется проявленной настойчивости, почти наглости молодого Флауверса.

– Имей в виду, Огненные влюбляются раз и навсегда, – строго, но беззлобно говорит она Вали, заставляя парочку смутиться.

Кай тоже прыгает через костер и не единожды.

В первый раз, который являлся для него первым в принципе, его завлекают двое знакомых по школе.

– Не затуши только! – хохочут они, не подозревая о том, что шутка повторная.

Младший Поло орет, будто бежит навстречу скоростному поезду, но оказавшись по ту сторону пламени, живой, невредимый и даже не обгоревший, испытывает нечто новое. Сердце стучит как бешеное, голова кружится от жара и запаха костра, изображение перед глазами становится ярче, конечности дрожат, а в животе разливается тепло. Он тут же хочет совершить второй прыжок.

– Простите, – к нему обращается девочка-подросток с мамой. – Прыгните с нами? Чтоб не так страшно.

Он соглашается не раздумывая, а потом сбивается со счету, забывая лица людей, с которыми прыгал, в ту же секунду, как оказывался по ту сторону костра. Адреналин и быстрый дофамин заразительны.

Кай хочет совершить прыжок с отцом. Радостный как малолетний ребенок, он просит его поддержать, напоминая о волшебстве ритуала, но Тамил непреклонен:

– Я очищаюсь другими способами.

Ему удается испортить настрой. Младший Поло осматривается и уже думает напроситься к Ане или кому-то из Флауверсов. Как завороженный он смотрит на яркое манящее пламя и подбегает к очереди прыгунов, где Эдвард тянет взволнованную Кейт за руку.

– Не бойся, не сгоришь, – с улыбкой на лице говорит он и, не спрашивая разрешения, разгоняется.

Кейт ничего не остается, кроме как последовать за ним.

В одно мгновение смех и веселье умолкают, словно посередине воспроизведения трека закончился трафик.

Пламя частично тухнет, погружая поляну в полумрак, затем снова разгорается и недовольно шипит. Раздается крик.

– Восковая!

Посередине костра плавится масса размером с человека.

Эдвард смотрит на руку, которой только что держал невесту. Обжигающий воск густеет, твердеет и обволакивает кожу, стягиваясь на ней бархатной белой перчаткой.

Глава 7

28 июня

Экстренное собрание

В штаб-квартире стоит тишина, отчего урчание кондиционера кажется громче и надоедливее. Лили заранее разложила визуализаторы и расставила бутылки воды по местам, на этот раз шесть пар, но они остаются нетронутыми. Планшеты лежат заблокированные и прикрытые откидными клапанами чехлов.

Эдвард задерживается, но никто, даже придирчивый Тамил, не возмущается. Происшествие на фестивале шокировало всех и каждому необходимо уложить это в голове.

После того как Восковая, скопировавшая Кейт Барнс, расплавилась, начался сущий кошмар. Одни люди спешно покидали поляну, создавая давку, охрана пробиралась сквозь толпы кричащих от ужаса мужчин, женщин и плачущих детей. Другие замерли как вкопанные, не до конца понимая, что произошло. Третьи, повинуясь выработанному в технологичном веке инстинкту, достали смартфоны и начали снимать. Зевающие журналисты, почуяв аромат громкого репортажа, бросились к окоченевшему Эдварду, словно в таком состоянии он мог вымолвить хоть слово.

Прибывшая на место полиция оцепила поляну. После ряда криминалистических мероприятий с опросами свидетелей и фото-документированием места преступления, стражи порядка соскоблили с земли остатки Восковой и отправили в морг, находящийся на минус первом этаже башни. Особым преступникам – особое место последней регистрации.

Поиски Кейт объявили в ту же минуту. Элла и Ана остались на фестивале для практической проверки всех присутствующих – только Огненным дано увидеть, является человек собой или обращенным Восковым. Тамил с Каем на подхвате прислушивались к рекам и озерам Солено, а также подземным водам, колодцам и канализациям, разве что до Далей не дотянулись. Эдвард воспарил и искал с высоты, включив на полную мощность слух и концентрируясь на голосе Кейт. Мэттью объединился с Леоном, обеспокоенным отцом, и Аяной, поиски сосредоточили на земле.

Каждое деревце, тропа, поле, асфальтированная дорога, газон, аллея были прочитаны и прослушаны, пока, наконец, Березовая Роща, где проживали Барнсы и где регулярно совершала пробежки Кейт, не откликнулась.

Ее нашли в предкоматозном состоянии и, если бы поиски задержались на час-два, она бы обернулась воском. Укрытая листьями и ветками в небольшом овраге, обнаженная и скованная в движениях Кейт дрожала и еле дышала. Ее экстренно доставили в больничное отделение башни, где поместили в палату с теплыми полами и отогрели горячим питьем и ванной под бдительным присмотром врачей.

Восковые были созданы Дуалом из воска свечи, при которой его рожала Земля. В Солено их еще издевательски называют Пластилином из-за мягкости и податливости тел, хотя применимо и другое, более отражающее суть прозвище – Хамелеоны. Восковые втираются в доверие к человеку, а потом обращают, забирая их внешность и память. Достаточно суток, чтобы жизнь человека стала жизнью Воскового, а пострадавший обратился в свечу. Они созданы для того, чтобы быть шпионами Дуалов в Солено.

Только тепло может раскрыть Воскового. Они крайне некомфортно чувствуют себя на солнце, а пламя и вовсе их убивает, разрушая структуру и не позволяя бесформенной массе слепить себя снова.

Вспоминая странное ощущение при виде Кейт на фестивале и ее идеально матовую кожу, Кай ежится и корит себя. Он почувствовал неладное. Он мог поделиться сомнениями с отцом и, быть может, предотвратил бы причину экстренного сбора Совета.

Когда в штаб-квартиру влетает Эдвард, громко хлопая дверью, Элементы и стажеры обмениваются взаимными кивками. День сегодня нерукопожатный.

Эдвард начинает с извинений:

– Прошу прощения за опоздание. И особенно извиняюсь перед тобой, Кай, – он обращается к новоиспеченному коллеге, но смотрит как будто сквозь него. – Сожалею, что твое первое собрание проходит… с такими новостями.

Воздушный сухо откашливается, утирает пот со лба и заканчивает сумбурное вступление:

– Я только что из больницы.

Элементы замирают в ожидании. Первой поднимает руку Элла, кольца и браслеты ловят солнечные лучи и переливаются всеми оттенками золота.

– Как мисс Барнс? Какая у нее степень обморожения?

Не стать свечой – это большая радость и удача. Но, как и любая травма, обращение не проходит бесследно. Помимо вреда психике, подвергшейся столь грубому посягательству на тело и сознание, сразу после разобращения человек страдает от холода, в особо запущенных случаях лишаясь конечностей и былой красоты кожи из-за рубцов от волдырей.

Эдвард судорожно выдыхает. Кай слышит, как его сердце встревоженно качает кровь.

– Вторая. Время года и быстрые поиски ее спасли. Она быстро пойдет на поправку, – он обводит взглядом коллег, янтарная радужка бледная от беспокойства. – Спасибо, что взяли на себя общение со СМИ.

Пресса атаковала Элементов последние сутки, строчила им в соцсетях, выслеживала и даже предпринимала попытки посягательства на частную собственность. Озлобленный Тамил сначала грозил им людским законом и полицией. Затем Элементарным сводом законов, который ставит в приоритет безопасность и конфиденциальность личной жизни Элемента. Только когда он несмертельно обезводил одного из журналистов, они отстали. Пускай в очередной раз напишут о том, какой Тамил Поло жестокий и зазвездившийся, потребуют для него инъекцию блокиратором Элементарной части на пару месяцев, только бы дом оставался их домом. Без посторонних и нежелательных гостей.

Флауверсы оказались более деликатны и тактичны, публично сопереживали семьям Барнсов и Экхартов, этим и ограничились. Элла сердилась и убеждала, что Далям подобное нельзя спускать с рук. Ана же временно ограничила доступ к своим учетным записям и избегала любого общения с журналистами. Она встревожена, так как впервые соприкоснулась с Восковым шпионом и не знает, как правильно реагировать, в жизни, на камеру и в соцсетях.

В случае, если безопасность Солено требует немедленного вмешательства, собрание проводится раньше первого числа месяца. Проникновение Воскового за Цепь является таким случаем.

Все известное на данный момент – Хамелеон был неопытный, раз выбрал для обращения Кейт день накануне фестиваля под палящим солнцем, где она обязана была присутствовать, и то, что она не была выбрана случайно. Дали копают под нового Верховного Элемента и выбрать для поиска компромата его невесту, о чьей скорой свадьбе уже успели протрубить в новостях, довольно однозначный стратегический ход.

– Эдвард, – осторожно начинает Элла, вертя обручальное кольцо на безымянном пальце, – подумай о том, что именно Восковые могут на тебя найти и что знает мисс Барнс такого, что может тебя скомпрометировать. И поделись этим с Советом.

В ответ Воздушный нервно стучит пальцами по столешнице. Знание, что только он может читать мысли, не обнадеживает. Эдвард рассказал Кейт слишком много. Если Восковая успела передать сведения, то последствия будут плачевными.

– Она знает, что я на таблетках.

Совет смотрит на него в недоумении, словно он высказал очевидную мысль.

– Мы все это знаем, – говорит за всех Аяна. – Точно нет чего-то еще? Если ты замешан в чем-то…

– Незаконном? – в гибком и выразительном голосе Эдварда появляются раздражительные нотки, а лицо багровеет от негодования. – Я похож на преступника?

Аяна не заканчивает мысль, поджимает губы и ограничивается простым ответом:

– Нет. Как и любой преступник.

Лучше бы она не этого не говорила.

– Ты Земля, вот и прочитай тропы, по которым я хожу, – сквозь зубы произносит он, сжимая кулаки.

Серебряные всполохи мелькают в глазах Эдварда, температура воздуха в помещении понижается.

Каю становится плохо от отбивающего бешеную бочку сердца Эдварда и стука крови в его ушах. Состояние Воздушного объяснимое. Он в шоке, пострадавшая – его невеста, которую сейчас отогревают в больнице, Восковая была в его доме, возможно, в его постели, где любовники до предела откровенны. Младший Поло глубоко дышит и пытается сосредоточиться на собственном теле, прислушивается к мышцам, органам, кровеносной системе, но нарастающие вокруг Эдварда ветряные потоки не остаются незамеченными. Предчувствие скорых неприятностей снова берет его в омут.

– Эдвард, а ты не мог догадаться, что перед тобой не Кейт? – Тамил тоже его чувствует, ощущает, как все человеческое в нем бурлит и закипает. Не похоже на обычное волнение – так тело реагирует на страх. – Все-таки она твоя невеста, вы проводите много времени вместе, узнаете друг друга перед свадьбой. К тому же, пока Восковой не поглощает человеческую жизнь полностью, он и на ощупь другой, более… Восковой. Неужели ничего не выдало?

– Не знаю, как было принято в вашем поколении, Тамил, – голос Эдварда устрашающе рокочет, от былого благозвучия не остается ровным счетом ничего, – но мы не сразу съезжаемся и даже можем не трахаться двадцать четыре на семь.

Его стремительно окучивает ветер, серебро практически вытесняет благородный янтарь.

– Эдвард, я понимаю, ты напуган, – Тамил непритворно пытается избежать дефиле Воздуха и сглатывает ком в горле. – Но давай следить за словами. Здесь дамы и юноша.

Эдвард опускает взгляд в стол, качает головой и усмехается.

– Сомневаешься в познаниях Кая и прекрасных дам?

Кай розовеет, закрывает лицо и хочет испариться. Аяна хмурит брови и недовольно гримасничает. Элла возмущена, как и Тамил, они оба демонстративно скрещивают руки на груди. Лишь Ану совсем не задевает чересчур вульгарный для официального собрания вопрос – ни один мускул на лице не дрожит.

– Эдвард, угомонись. Мы, правда, переживаем за вас с Кейт, поэтому и устраиваем тебе допрос.

– Вот именно, – Аяна поддерживает слова Огненной. – Лучше поделись всем с Советом прежде, чем СМИ что-то сочинят сами.

Пока Ана и остальные Элементы взывают Воздушного к откровенности, Кай подглядывает сквозь пальцы. Не таким он себе представлял первое собрание, а, наблюдая за Эдвардом, подмечает еще одну особенность, за которую его недолюбливает Тамил – не до конца контролирует Элементарную часть, из-за чего и сидит на таблетках.

Воздух в смятении. Молекулы воды в атмосфере под порывами ветра слепляются и замерзают, превращаясь в снежинки, которые кружатся в волнительном вальсе и оседают на поверхность стола, плечах и волосах собравшихся.

Кай замечает очередной нервный тик – держа подбородок на кулаке, Эдвард натурально избивает скулу большим пальцем.

– Я не был накануне дня фестиваля с Кейт, она ночевала у родителей, – цедит Воздушный, но коллеги неугомонны.

– На фестивале, Эдвард! – Аяна, трясясь от холода и негодования, пытается вывести его на чистую воду. – Ты держал ее за руку, обнимал, прикасался.

– И? У нее сама по себе гладкая кожа. А липкость я списывал на солнцезащитный крем. Что вы еще хотите услышать? – он срывается на крик, глаза все так же смотрят в стол, тик со скулой усиливается. – Не догадался я, что она Восковая! Давайте, продолжайте пытать, пока мы гадаем, знают ли в Далях о том, мы с… моим Воздухом не в ладах!

Ветер становится штормовым, вода в бутылках дрожит. Температура в помещении опускается до минусовой. Кай обнимает себя, чтобы сохранить тепло.

– Эдвард.

Ана, кажется, единственная, чей голос сохраняет спокойствие и способен угомонить Воздушного. Или же он прочитал ее и, не обнаружив угрозы, начинает поглощать потоки. Этого Кай знать не может. Он осмеливается поднять взгляд на старшую коллегу, чтобы не только слышать, но и наблюдать.

Она повторяет тик Эдварда. Передразнивает? Кай, который уже надеялся согреться, вжимается в стул, ожидая буран.

Бедствия не случается. Наоборот, начавшийся мороз убирает когти и отступает.

– Во-первых, прими, пожалуйста, лекарство. Сделаешь – будет во-вторых.

Эдвард шумно вздыхает и повинуется. Достает из кармана блистер и запивает два кругляша, опустошая бутылку наполовину. Десять секунд, за которые Элементарная часть сдается под натиском транквилизирующего препарата, длятся вечно.

Воздух постепенно согревается и вновь становится неподвижным. Столешница покрывается каплями от растаявших снежинок.

Эдвард показывает палец вверх, и Ана продолжает:

– Во-вторых. Известно, за кого выдала себя Восковая прежде, чем завладеть Кейт? Жив ли он или она…

– Это был друг Кейт, – не дожидаясь завершения реплики, отвечает Экхарт. – Она встретила его на пробежке. Точнее, встретила Восковую, укравшую его личность. Насколько известно, он в порядке, мало пробыл под обращением. Его тоже опросят, когда он выйдет из шокового состояния.

Хоть одна хорошая новость – от обращения Воскового никто не погиб.

«А еще он успокоился».

Кая осеняет, отчего он корит себя за неоправданную мнительность. Спарки и Экхарты дружат семьями, а стаж знакомства Аны и Эдварда и вовсе близится ко второму десятку. Очевидно, за столько лет она научилась воздействовать на него и знает, за какие ниточки потянуть, чтобы наладить его состояние.

Младший Поло наконец выдыхает, но на смену одной тревоги приходит другая. Огненная не закончила.

– И в-третьи. Прошу Совет серьезно отнестись к словам стажера, – Ана смотрит на всех Элементов и продолжает прежде, чем Эдвард успевает ее прочесть, а Водные считать реакцию тела. – Дуалы обязаны ответить за вторжение лазутчика в частную жизнь Элемента и за потенциальную угрозу безопасности Солено. Труп Восковой надо передать в Дали. Мы самолично должны это сделать, не дожидаясь очередного продления перемирия. За Камнем Слез, где оно впервые было подписано.

Когда Первая Война закончилась, Земля отделила Дали от основной части Солено массивом – Цепью. В центре Цепи, между двумя горными пиками, образовалось плоскогорье, где Совет и Дуалы подписали соглашение за огромным камнем, который с тех пор и кличут Камнем Слез – в память обо всех погибших.

Каждые десять лет за Камнем Слез собирались Совет и Дуалы, и договор о перемирии продлялся. Сто пятьдесят лет назад, когда Солено и Дали, как показалось, построили худой, но все же мир, в договор добавился пункт об оказании Далям гуманитарной помощи – почва долины, в которой расположен район, даже при условиях, что Дуалы владеют стихией Земли, недостаточно плодородна, а суровый климат не позволяет выращивать неморозостойкие культуры. Население было максимально необразованным и криминализированным, смертность была высочайшая. К тому же, если в Солено вовсю била индустриализация, с бумом заводов, сельскохозяйственных предприятий, а затем и высокотехнологичных стартапов, процветали образование и медицина, то Дали все еще жили где-то между зарождением острова и уходом Магии.

Гуманитарная поддержка позволила району пройти путь от Доэлементарного до века тринадцатого-четырнадцатого всего за неполных два столетия. В Далях теперь есть собственные производства, дома из лачуг превратились в более пригодные для жизни малоэтажки, появились школы, электричество, водопровод, связь и даже Интернет, хоть и работающий с перебоями. А потом и перемирия стали длиннее, из десяти выросли до пятнадцати, а сейчас достигли всех двадцати пяти лет.

В марте следующего года ожидается очередное продление, но проникшая на основную часть Солено Восковая ставит его под вопрос.

– Определенно нужно призвать Дали к ответу.

Ана удивляется, что первым, кто отвечает на ее призыв, становится Тамил.

– Предлагаю отправить Дуалам запрос на аудиенцию у Камня Слез и выдвинуться делегацией. Без СМИ, дополнительной охраны и, – он делает паузу и задерживает взгляд на Кае, – без стажеров.

Гора на плечах начинает разрушаться, напряжение подобно каменной пыли сыпется вниз и отпускает. Кай почти чувствует облегчение и радость, но путь им преграждает властный и низкий голос Эллы:

– Я согласна со всем, кроме последних двух пунктов. Уверена, Дуалы придут не одни, а с толпой Восковых. Мы не может подвергать себя опасности и обязаны взять охрану. Что касается стажеров… – с выражением беспокойства, какое бывает у бабушки по отношению к внукам, она смотрит на Ану и Кая, затем на Тамила, медленно моргает и находит в себе силы закончить. – Тамил, я прекрасно тебя понимаю и очень хочу с тобой согласиться. Я потеряла дочь и зятя, мне страшно от мысли, что и с Аной что-то может произойти. Более того, я бы хотела, чтобы и Аяна с Эдвардом тоже остались здесь. Но молодые Элементы и стажеры должны пойти с нами. Они еще не сталкивались с Дуалами и должны знать, с кем им предстоит иметь дело, когда нас не станет.