Против тебя

Кассиан хлопнул его по плечу, чуть не согнув бедного пополам:

— Да расслабься, Чедвик. Через месяц они либо вольются, либо сбегут сами. Тут либо учишься играть по нашим правилам, либо…

Он не договорил, но все поняли.

Либо ты превращаешься в мишень.

Я ещё раз посмотрел на новеньких. Один из них громко засмеялся. Парочка наших покосились на него, но ему, кажется, было всё равно.

— Ладно, — произнес я, поправляя висевший на правом плече пиджак — Не обращайте на них внимания. Всё же не мы тут дикари, чтобы лезть первыми.

Друзья синхронно закивали, Луи издал смешок, а Алиса закатила глаза.

В эту же секунду мимо нас пронеслась целая стая девчонок. Понять, что они из этих было не трудно. Короткие юбки, не прикрывающие ровным счетом ничего, помятые топы и растрепанные волосы.

Глаза Кассиана загорелись, когда он проводил взглядом ноги каждой из них.

— А мне они нравятся, — усмехнулся Кас, из-за чего Алиса тут же отпрянула от него, явно строя обиженную. Но мой друг не обратил на это внимание.

Впрочем, мне было все равно. Зацепив Кассиана за плечи, я прошелся взглядом по компании Алисы еще раз, и, так и не найдя нужного мне человека, двинулся к входу в школу, сохраняя уверенное выражение лица.

Мы вошли в выбеленные стены, сворачивая несколько раз до туалетов. Жара не щадила никого, и даже сейчас я чувствовал испарину на лбу, пока пожимал руки чуть ли не половине школы.

Оставив девочек в коридоре, я толкнул дверь в ближайший туалет, тут же наткнувшись на запах сигарет. Дым впился в мои легкие, заставив нахмурить брови.

— Ого, даже так, — залетевший за мной Кассиан хохотнул, наблюдая облако над кабинками. Причем над всеми четырьмя.

Тайлер зашел следом, помахав рукой перед своим непроницаемым лицом, в то время как Луи казалось, начал закипать. Его глаза загорелись, как у гиены, нашедшей добычу, и он вылетел за дверь, крича имя Миссис Уоррен. Учительницы литературы. Самой строгой и принципиальной, к слову.

Ему хватило нескольких секунд, чтобы женщина в кремовом костюме и с гневным выражением лица залетела в туалет, осматривая вопиющую, по ее словам, картину.

— На выход все!!, — разразилась криком она, пока мы держались ближе к двери, не желая пропускать такое шоу. Кем бы ни были эти парни, они действительно имели смелость устанавливать свои правила в наших стенах. За что, конечно, сейчас получат сполна.

Но моя злорадная ухмылка постепенно начала спадать, как только двери каждой кабинки с глухим стуком распахивались.

Это чертовы девчонки.

Одна за другой, будто цвета радуги, они вальяжной походкой выходили из кабинок, совершенно невиноватым взглядом осматривая нас и Миссис Уоррен.

Кассиан присвистнул, зависнув взглядом на блондинке в самой короткой юбке. Луи отвел взгляд, как только розоволосая, темнокожая девочка бросила на него полный ненависти взор с высоты своего роста. Черт, она была всего сантиметров на девять меньше меня. И, соответственно, превышала Луи.

Когда третья кабинка открылась, выпуская наружу совершенно маленькую фигурку азиатки с двумя смешными пучками, все глаза уставились на последнюю закрытую дверь. Из нее не было ни звука. Зато дым вился кольцами, пропадая у потолка.

Миссис Уоррен еще раз постучала, теряя всякое терпение, а затем приказ отдала самая высокая из них.

— Харли, выходи.

Шуршание по ту сторону кабинки заставило даже Тайлера вытянуть шею, кидая заинтересованный взгляд.

Дверь медленно приоткрылась, и я мог бы сказать, что увидел совершенно обычную девушку, если бы не одно,но.

Стоя в развязной позе и уперев одну руку в открытый бок, девчонка пилила взглядом Миссис Уоррен с горящей сигаретой между пальцев.

Мои брови даже приподнялись, когда взгляд медленно начал скользить от короткой черной юбки, к фиолетовому топу на бретелях, едва прикрывающий её уже сформированное тело, до светло-розовых, обрамленных черными, густыми ресницами глаз.

Стоп. Что?

Я вгляделся в лицо еще раз. Круглое, маленькое с губами в форме сердечка, острым носом и черт возьми розовыми блять глазами. Розовые.

Мне казалось, что это миф или что-то в этом духе. Даже перебирая в голове прочитанную на уроках литературу и просмотренные фильмы, я не мог вспомнить ни одного человека или персонажа с такими глазами.

Твою мать я завис на мгновение, как мне показалось. Но все шло быстрее.

Вот, Миссис Уоррен на них кричит, вот ее подруга выкидывает сигарету, а вот они уже проходят мимо нас, и вот Луи не держит язык за зубами.

— А правду говорят, что крысят нельзя вывозить с их помоек.

Моих губ коснулась едва заметная ухмылка, когда девочка с необычными глазами шла мимо меня и от её растрепанных волос доносился запах дыма и чего-то еще непонятного.

Однако её необычный аромат быстро сменился запахом гари. И начался переполох.

Я опустил глаза. Моя рубашка.

Блять моя чертова рубашка разгоралась, как чертов костер.

До торса медленно, но верно начало доходить опасное тепло, а парни вокруг засуетились.

— Блять, Джордан!

— Твою мать, она что сумасшедшая!?

— Под воду поднеси, придурок!

Я развернулся, остервенело поворачивая один из кранов и почти полностью залезая в раковину. Моё тело тряслось от того, что только что произошло, а в голове не укладывалось.

А потом у одной из них в руке что-то блеснуло. Зажигалка. Я мельком поднял глаза и понял — чертовы розовые глаза. Это блять она.

С гребанной улыбкой на лице стояла посреди коридора, пока зевак собиралась так много, что все они чуть ли не ломились в туалет посмотреть на мою испорченную форму.

Я взлохматил волосы, в очередной раз отдергивая рубашку из рук Луи.

— Иди к черту, Чедвик, — огрызнулся я, когда он предложил поменяться формой. Это его вина. Он не умел держать язык за зубами, строя из себя непонятно что.

Но нет. Прежде всего была виновата она. Это гребанная хулиганка, чья жизнь не стоила и цента, решившая, что имеет право на такие вещи.

Я перевел взгляд полный гнева и жажды мести в коридор, но кроме шепчущейся толпы никого не нашел. Их дружная компания растворилась вместе с Миссис Уоррен.

Зато теперь я отчетливо видел её. Фиби Хантер — первая красавица старшей школы в моих глазах и моя гребанная любовь с младших классов.

Она стояла одна из первых. И смотрела, смотрела, смотрела.

Смотрела на меня, выглядящего как дурак. И затем прикрыла рот рукой.

И это был конец.

Она смеялась надо мной. Ее голубые глаза прикрылись, а рыжие волосы закрыли лицо, которое вот-вот готово был разорваться от смеха.Смеха блять надо мной.

Гнев, жаркий и очень опасный поднимался во мне с такой силой, что я готов был сломать раковину, над которой стоял секундой до этого. Мои голубые глаза потемнели, грудь вздымалась, а кулаки сжались на собственной, уже испорченной рубашке.

Кто-то схватил меня за челюсти. Кассиан. Он с предельной серьезностью вглядывался своими черными омутами в меня, будто ища что-то на дне зрачков.

— Пойдем, надо переодеться.

Я тяжело дышал через нос, не двигаясь, пока до меня доносились обрывки фраз Тайлера.

— Расходитесь псы. Тут не на что смотреть.

Их перешептывания, их голоса были повсюду. Я выглядел гребанным дураком. Но что мне были их слова? Она.Она.

Только её мнение и её насмешка меня интересовали.

Я дернул головой, вырывая лицо из хватки друга. Моё дыхание постепенно восстанавливалось.

Сняв рубашку, я кинул её в мусорку под раковиной, оставаясь с обнаженным торсом. Выходя из туалета, я уже знал, что сделаю дальше.

Я прикончу гребаную тварь с розовыми глазами.

….

Чуть меньше, чем через несколько часов я сидел на последнем уроке в классе естественных наук в футболке своей спортивной команды с изображением талисмана школы — лисы.

В администрации школы пообещали, что заменят мне форму на этой неделе, и я принял это, радуясь малой возможности не париться в рубашке с длинным рукавом.

Тем не менее мой гнев не угас. Он рос в геометрической прогрессии по мере того, как долго я смотрел на спину девушки, сидящей в правом ряду от меня.

Этим шавкам раздали нашу форму, посадили их в наш класс и не сделалиничего, кроме предупреждения.

Твою мать, она подожгла меня. Если бы не быстрая реакция, от меня бы остались одни угли. А ей дали чертово предупреждение.

Наша академия была к ним слишком снисходительна. И я был уверен, что обернется это большими проблемами.

Поэтому нужно было отвечать самим. В моей голове было сотни идей, что с ней сделать. Насмешки, общая травля или физическое причинение вреда.

Я не причинял боли девочкам в обычной жизни, зная, что они слабее меня по определению. Но и ни одна девочка до нее не доходила до такого в мою сторону. Она не только сожгла мою одежду, но и унизила перед половиной школы, включая Фиби.

Взгляд переместился на рыжую голову за первой партой.

Мы были знакомы с Фиби Хантер с малолетнего возраста. Ее дом находился через один от моего, а наши родители дружили, постоянно ходя друг к другу на вечерние ужины.

Я дарил ей цветы, сорванные с клумб, будучи ребенком, а в первом классе старшей школы притащил ей пейджер самой последней модели, улыбаясь, как идиот.

К черту я даже хранил себя для нее. Как поцелуи, так и девственность. Даже если врал друзьям и всем остальным, что уже давно попробовал всё.

Пропустив половину урока, я вышел из своих мыслей только когда прозвенел звонок. Мои глаза прилипли к лохматой голове той бродяжки.

Ее подружки уже кружили вокруг нее, пока она нарочито медленно собирала тетради с пожухлыми листами и новые учебники. Ее сумка, цвета грязного асфальта была порванной в нескольких местах и еле держалась на ремне.

Кто-то дернул меня за плечо. Я приподнял голову, натыкаясь на Каса. Его черные волосы, доходящие почти до подбородка, небрежно свисали, пока он пытался затянуть их в хвост на затылке.

— Поднимайся, принц, — я закатил глаза на его прозвище. Друг придумал его в далеком прошлом, когда мы еще были мальчишками, любящими играть в супергероев и всяких королей двора.

— Не зови меня так, — я толкнул его плечом, направляясь к выходу. Его губы растянулись, когда он потрепал меня по голове, в который раз напоминая о том, что превышал меня в росте на чертовы три сантиметра.

— Вас ждать после тренировки?, — с левого плеча уже подошел Тайлер, поправляя рукава своего пиджака. Вот, кто у нас был принцем голубых кровей. Начищенный, как бокалы в моём доме и с манерами герцога.

— Можете не ждать, — махнул ему Кассиан, вставая около наших шкафчиков, — Но в пять вы обязаны прийти ко мне. Ты задолжал мне бой.

Он ткнул пальцем в грудь нашего друга и тот закатил глаза.

— Ты все равно продуешь, — съязвил Тайлер, за что тут же чуть не получил по голове. Они вступили в шутливую драку, пока я складывал в свой шкафчик учебники, посмеиваясь.

Копна розовых волос пролетела мимо, и я поднял голову, наблюдая за компанией новых девочек. Мои брови нахмурились, когда я нашел взглядом её. Она встала у шкафчика на противоположной стороне коридора от меня, в метрах двадцати.

Номер 355.

Моя рука почти дрогнула, когда я закрыл свой шкафчик, чуть не вдавив его в стену. Ее подруги обернулись на нас, мазнув взглядами. Но не она. Ей было плевать.

Накинув на плечо сумку, она дернула головой и её подружки вьюнком двинулись за ней, дальше по коридору.

— Ну что, в раздевалку?, — вернулся ко мне Кас, удерживая за плечи Луи. Тот все еще избегал смотреть мне в глаза.

— Вы идите, — продолжая следить за четверкой, произнес я, — Я догоню.

Кассиан переглянулся с Луи, но я уже не стал ждать ответ. Вместо этого мои ноги понеслись на последний этаж академии, к школьной администрации.

Перепрыгивая ступеньки, я достаточно быстро достиг нужного мне кабинета, влетев в двери. Прежде, конечно же, постучавшись.

За стойкой, в обычной своей позе с выпрямленной спиной восседала Миссис Фирс. Она приподняла на меня свои узкие, строгие глаза.

— Да, Мистер Грин. Вы что-то еще хотели? Если это по поводу формы, вам уже всё сказали.

Я облокотился на стойку, очаровательно улыбаясь. Миссис Фирс была падка на молодых мальчишек и безумно любила, когда её новые костюмы хвалят. Именно по этой причине большинство прогулов Каса сходили ему с рук.

— Миссис Фирс, — начал я заискивающе, — Мне просто необходима ваша помощь.

Она заинтересована подняла бровь, не отрывая рук от нескольких папок перед собой. Я почти перегнулся через стойку, чтобы она обратила наконец на меня внимание по серьезному, оставив свои дела в стороне.

— Что случилось, мистер Грин? — её голос прозвучал чуть мягче, чем в начале. Она слегка поправила воротник блузки, куда тут же упал мой взгляд.

Я сделал вид, будто смущаюсь, провёл рукой по волосам и понизил голос:

— Понимаете, сегодня утром одна новенькая… скажем так, проявила ко мне не совсем дружеское отношение. Вы же сами всё знаете.

Миссис Фирс наконец отложила папки, полностью сосредотачиваясь на мне. Конечно, она знала о произошедшем, охая утром громче всех.

— Да, я помню про утренний инцидент. Это ужасно, Мистер Грин.

Я махнул рукой с наигранной беспечностью:

— Да ладно, ничего страшного, рубашка то не новая… Но понимаете, мне просто хочется разобраться, что за человек к нам перевелся. Может, у неё и раньше были проблемы с поведением? Вдруг это не случайность?

— Нет, — жестко отрезала женщина, прекрасно понимая, на что я намекаю.

Я чуть улыбнулся, будто это был ожидаемый ответ.

— Даже если это касается безопасности?

— Не драматизируйте, мистер Грин, — её голос стал холоднее. — Ваша рубашка — не повод нарушать правила.

— А если в следующий раз это будет не рубашка?

Чуть резче ответил я, и она нахмурилась. Моё терпение начало пропадать.

— Вы же сами видели, что произошло, — тише добавил я. — Это не выглядело как случайность.

Миссис Фирс отвела взгляд первой. Пару минут мы были в тишине, разбавляемой приглушенным шумом школьников за стеной.

— Вам стоит сосредоточиться на учёбе, мистер Грин.

— Я и пытаюсь, — чуть жёстче сказал я. — Но сложно сосредоточиться, когда рядом кто-то, кто может… поджечь тебя посреди дня.

Она снова подняла голову, складывая губы в тонкую линию.

— Хватит. Вы ставите меня в неудобное положение.

— Я этого не хотел.

Ложь.

Миссис Фирс нахмурилась, явно колеблясь. Я поспешил добавить:

— Я же не прошу ничего незаконного! Просто взглянуть на общие сведения — откуда она, как училась раньше… Чтобы понимать, как с ней общаться, чтобы избежать новых конфликтов. Ради безопасности всей школы, в конце концов.

Она вздохнула и покачала головой, вновь теребя воротник блузки:

— Мистер Грин, вы же знаете, что личные данные учеников — конфиденциальная информация. Я не могу просто так дать вам досье.

Я выпрямился, стараясь выглядеть максимально искренним и обеспокоенным. Мои голубые глаза блистали фальшивой искренностью.

— Конечно, конечно. Но ведь вы могли бы… ну, просто пролистать его здесь, при мне? И если там есть какие-то предупреждения или особые отметки — просто кивнуть? Или сказать «да» или «нет»? Это же не раскрытие данных, верно? Просто знак, что стоит быть настороже.

Миссис Фирс помолчала, разглядывая меня. Я одарил её самой обезоруживающей улыбкой. Которая обычно срабатывала с учителями. И прекрасно работала на нее.

Наконец она вздохнула, открыла ящик стола, минуту порылась там и достала тонкую папку.

— Только быстро, мистер Грин. И это строго, между нами. Я проверю, есть ли в деле какие-либо особые отметки или рекомендации от предыдущей школы.

Моё сердце забилось быстрее в предвкушении. Она открыла папку, пробежала глазами первые страницы. Я замер, пытаясь разглядеть хоть чтото из-за стойки, но видел только край фотографии — каштановые волосы и веселый взгляд розовых глаз. А еще имя —Харли Пирсон. Не мог сказать, что где-то его слышал.

Миссис Фирс перевернула страницу, нахмурилась, потом кивнула сама себе.

— Да, — тихо сказала она, воровато оглядываясь на дверь директора за её спиной. — Здесь есть…некоторые примечания.

Она закрыла папку, потом снова открыла, в каком-то странном волнении покусывая накрашенные губы. Я нахмурился, не понимая, что такого она прочитала.

— Что именно? — подался я вперёд, почти лёжа грудью на стойке. — Миссис Фирс, пожалуйста, это очень важно. Я же не ради любопытства…

Она снова оглянулась на дверь кабинета директора, а потом понизила голос до шепота:

— В личном деле указано, что Харли Пирсон состояла на учёте в системе ювенальной юстиции. Дважды.

Я замер, пытаясь осознать услышанное. Миссис Фирс перевернула папку текстом ко мне, листая страницы.

Мои глаза судорожно забегали по буквам.

«Первый инцидент — двенадцать лет. 12.06.1995 год. Поджог. Повреждено имущество. Без жертв. Направили в центр для несовершеннолетних, провели коррекционную работу. 6 месяцев содержания.»

Мои брови невольно поползли вверх. Поджог в двенадцать лет? Это многое объясняло. По спине пробежал холодок.

Миссис Фирс снова листнула страницу. Широким шрифтом было расписано еще одно преступление.

«Второй инцидент — пятнадцать лет. 07.09.1998 год. Кража со взломом и угрозы в адрес владельца помещения. Содержание в центре для несовершеннолетних. Год содержания с куратором. Заключение от психолога: склонна к импульсивным действиям в ответ на провокации, требует повышенного внимания со стороны педагогов, нуждается в структурированной среде с чёткими границами.»

Миссис Фирс закрыла папку и посмотрела на меня серьёзно, без прежней мягкости:

— Мистер Грин, я показала вам это не для того, чтобы вы начали распространять слухи или провоцировать конфликты, — хоть её голос и не звучал толерантно, — Напротив — чтобы вы понимали: с этой девочкой нужно быть осторожнее. Её прошлое — не повод для насмешек, а причина проявлять такт.

Я кивнул, но внутри всё кипело. Так вот кто она такая. Не просто дерзкая новенькая, а… рецидивистка? В голове уже складывались кусочки мозаики. Тюремная пташка значит.

— Спасибо, миссис Фирс, — произнёс я, стараясь говорить ровно. — Я всё понял. Обещаю, что буду вести себя корректно. Просто хотел знать, с кем имею дело.

Она пристально посмотрела на меня, словно пытаясь прочесть мои настоящие мысли за вежливыми словами, затем кивнула и убрала папку обратно в ящик.

— Хорошо. И помните: эта информация — конфиденциальна. Ни слова никому.

— Конечно, — я снова улыбнулся своей самой обезоруживающей улыбкой. — Можете на меня положиться.

Развернувшись, я направился к выходу, но у самых дверей остановился и обернулся.

— Кстати, миссис Фирс… потрясающий цвет блузки. Очень вам идёт.

Она слегка порозовела и поправила воротник.

— Спасибо, мистер Грин.

Выйдя в коридор, я прислонился к стене, пытаясь осмыслить услышанное. Харли Пирсон. Поджоги, кражи, угрозы. И теперь она здесь, в нашей школе. И у всех остальных из их змеиного клубка могут быть такие же проблемы.

Половина из них могли выползти из центра, сразу попадая к нам. В груди закипала смесь страха и злости, а где-то на краю сознания уже зарождался план. Теперь я знал, куда бить.

Глава 4

Harley Pierson

Форма мне не понравилась. Фиолетовая юбка в черную клетку, галстук той же расцветки, белая рубашка и пиджак на выбор: либо черный, либо фиолетовый.

Мне не шел фиолетовый цвет. Я предпочитала красный. Но что-то говорить разъяренному директору, фамилию которого я не запомнила, мне не хотелось.

Казалось, его нудная лекция продолжалась по меньшей мере час, однако, когда нас наконец отпустили, оказалось, что он потратил лишь двадцать минут.

—Ты вообще слушала, что он говорил?, — легонько толкнула меня плечом Сорайя. Она порядком устала доказывать той неприятной женщине, что мой поджог был случайным, а палец просто соскользнул с колесика.

—Я перестала это делать, как только у нас отняли зажигалку и сигареты.

То есть в первую же минуту. Инди фыркнула, будучи необычайно тихой в том классе. Даже чавканье жвачки не было слышно.

—Они сказали, что еще одна такая выходка, и они определят нас в коррекционные заведения на другом конце города.

Серьезный тон Сорайи мне не понравился. Мы двигались по пустым коридорам, в сторону раздевалок, чтобы надеть новую форму.

—Но это правда было случайно, — буркнула я, доставая из лифчика зажигалку. Сорайя расширила глаза, а Инди залилась смехом. Плетущаяся сзади Лулу даже сначала не поняла, что произошло.

—Блять, спрячь и никому не показывай, — зашипела подруга, пока Холлис пыталась подавить смех. Сорайя в то время продолжила:

—Они говорили не только про поджог, а в принципе про нарушение правил. Курить, пить, драться и заниматься вандализмом — это то, что делать запрещено.

Я закатила глаза, не желая выслушивать еще и от нее. Лулу приоткрыла одну из дверей раздевалок, и мы завалились туда. Время урока уже началось, поэтому комната была пустая.

—Это из-за того, откуда мы?, — фыркнула Инди, вытянув в руках рубашку и критически её осматривая. Слишком закрыто для нее.

—Это общие правила, — проворчала Сорайя, снимая узкие джинсы. Я никогда не замечала, насколько длинными были её ноги. И на каждой из них виднелось по меньшей мере пяти синяков.

—Да, но к нам отношение будет все равно отвратительное, — стояла на своем Инди, расстегивая ярко-голубую кофточку на замке.

Я кивнула, соглашаясь с ней, но Сорайя уже устала с нами спорить.

Когда мы закончили переодеваться, и всей шайкой встали около огромного зеркала рядом с дверью, то я чуть не расхохоталась.

Форма смотрелась на нас так нелепо, что даже Лулу поджала губы, дабы не засмеяться. На её худом теле юбка висела мешком, рубашка была большой, а плечики на пиджаке смотрелись до смешного странно.

На Сорайе же юбка выглядела короткой, а галстук душил шею, из-за чего она постоянно его поправляла. Более того ноги, полностью омраченные синяками, теперь были в особенности привлекательными. Что ей, конечно же, не нравилось.

—Это полное дерьмо, — выругалась Инди, расстегивая низ рубашки и завязывая его в узел. На ней рубашка, наоборот, топорщилась из-за большой груди, а юбка доставала до колен, на что она не единожды фыркнула.

Я не отличалась яркой фигурой, поэтому смотрелась более-менее в новой одежде, однако рубашка была мне маленькой в руках, из-за чего пришлось засучить рукава.

—Этой форме определенно нужна переработка, — ухмыльнулась я, смотря на то, как Сорайя в сотый раз оттягивает край юбки.

Инди повторила мою усмешку, и я уже знала, насколько сильно она всё укоротит. Если они думали, что одежда сможет нас исправить, то чертовски ошибались.

И, конечно же, я была права. За весь день школы я наблюдала три драки, потасовку в столовой и несколько походов наших ребят к директору. Академия стояла на ушах. Но что они хотели?

Вывезти нас с Востока и сделать послушными собачками? Нас воспитывала улица, ремень и пару школьных бестий, которые верили в чудо. На моей памяти таких верующих было около пяти, но все они пропадали спустя полгода попыток.

Новая форма не скрывала наше нутро. Нас не могли спрятать за красивыми балахонами, нацепив сверху бантик.

За один проход по коридору я ловила минимум шесть взглядов и точно пару грязных слов в спину. Отбросы. Маргиналы.

Они были не очень оригинальны. Я каждый раз порывалась обернуться и показать свой словарный запас, но меня останавливала Сорайя. То ли она действительно хотела остаться в этой академии, то ли волновалась за мою свободу. Ведь все понимали — если я стану проблемной, они вызовут не отца, а Мисс Жюль. А та уже решит, что года в центре было недостаточно. Гори она синим пламенем.

Я правда старалась. Не могла сказать, ради чего. Сидела послушно на уроках, втыкая в стену, молчала на подозрительные высказывания и даже курить бегала за два здания от этого святого места. Наверное, я не хотела слушать нудную лекцию от Мисс Жюль.

К концу дня меня спасала лишь зажигалка, спрятанная в лифчике. Когда мы наконец нашли туалет для девочек в этом огромном здании, я стала бегать туда каждую перемену, закрываться в кабинке и смотреть на огонь. Он успокаивал по какой-то странной причине, выводил меня из состояния кипения и иногда слишком увлекал своим сиянием.

Это началось еще с детства. И в какой-то степени я осознавала странность своего хобби. По крайней мере, наблюдая за Лулу, которую огонь пугал.

Именно поэтому, застряв в центре в пятнадцать лет, на любые вопросы от куратора и психологов про тягу к пламени, я отвечала отрицательно.