Наше райское завтра

Юхани обратил внимание на свой сейф с литературой и, недолго думая, нажал на скрытую кнопку. За нажатием последовал резкий шум и лёгкие искры. Запах жжённой бумаги повис в воздухе. Произведения Лема, Толстого, Замятина, а также работы Бодрийяра, Броделя, Татищева и Геродота мгновенно обратились в пыль. Юноша тяжело вздохнул, но вынужденно продолжил своё «прощание» с домом.

Один за другим он выдёргивал из розеток кабели проводов и отключал аккумуляторы. Кулаком левой руки он раздробил на кусочки все оставшиеся пси-картриджи и их останки забросил в коробку для мусора. В этот момент в его голове проносились воспоминания о том, как несколько лет он трепетно собирал этот компьютер, занимался своей кибербезопасностью, бережно настраивал и обновлял каждую деталь. Он отключил своего домового оператора и, накинув на спину рюкзак, в последний раз взглянул на своё скромное жилище.

«Да, пусть здесь и не было лучших условий для жизни… Пусть я замерзал здесь каждую зиму, а каждое лето чувствовал себя как на раскалённом асфальте… Пусть здесь даже на момент моего заселения уже почти не было людей – я всё же полюбил это место. Оборудовал его для себя, привык к нему. Привык к бедолаге Густаву и даже к Мишелю. Конечно, у меня всё ещё есть шанс вернуться сюда по окончанию миссии, но чем чаще я думаю про своё задание, чем чаще вспоминаю про то, что из себя представляет Совет – тем сильнее сомневаюсь в том, что я вообще буду жив.»

Он погасил свет в коридоре и покинул свою квартиру, наглухо заперев за собой дверь.

Зная, что за дверьми его дома теперь не оставалось ни одного человека за исключением Мишеля – он чувствовал себя здесь ещё более одиноко, чем когда-либо прежде. За окном шумел транспорт Заменителей, а между этажами перебегали живучие тараканы. Юхани вспомнил стены детского дома, в котором он вырос. Он вспомнил свой последний год жизни там. По совершеннолетию почти все дети выбрали Цифровую Землю и тут же покинули наш мир, когда как из всей группы в двадцать человек лишь Юхани и Фридрих не последовали их примеру и остались в реальности.

«Когда мы с Фридрихом покидали стены детдома – там было точно также пусто. Место, где ещё пару лет назад кипела жизнь теперь умирает, пылиться и разрушается от неумолимого хода времени. Разве можно представить ещё более грустное зрелище? Зачем только Фридрих всё-таки сдался и ушёл?! Разве это никчёмное тело Заменителя и цифровые иллюзии того стоили? Стоили настоящей жизни? Я никогда его не пойму. И никогда его не прощу.»

Юхани вышел из подъезда и увидел, как у его мотоцикла, который ему тоже вручил заботливый Совет, стоял любопытный Мишель. Увидев массивную фигуру в защитном костюме, чернокожий старик тут же вздрогнул и поспешил отойти от транспортного средства подальше.

Он испуганно смотрел на таинственного Исполнителя, который закреплял канистры с топливом на своём байке. Старик словно хотел у него что-то спросить, но настолько боялся незнакомца, что не мог вымолвить из себя хотя бы одного слова.

– Мишель… – сквозь защитный шлем проговорил Юхани. – Скорее всего, это наша последняя встреча.

– Ю… Юхани? Это ты?.. Так ты… Исполнитель?.. – старик задрожал ещё сильнее и сделал несколько шагов назад.

– Не задавай глупых вопросов, на которые ты и так знаешь ответ. – холодно ответил ему юноша.

– Послушай… Если ты один из них… Тогда помоги мне! Помоги мне попасть на Цифровую Землю! Помоги встретиться с Аней! Юхани! Мы же с тобой друзья! Я всегда был к тебе добр! – Мишель принялся умолять своего соседа о помощи, а из его единственного глаза ручьём полились слёзы.

– Сколько раз тебе можно говорить! Нет никакой Ани! И нет никакой волшебной Земли, где тебя ждёт твоя давно погибшая дочь! Когда ты принесёшь Совету своё тело и разум в жертву – всё, что ты получишь это бесконечный сон, состоящий из твоих собственных фантазий и фантазмов! – прокричал ему в ответ Юхани.

– Что за чушь ты несёшь! Сегодня я встретил Фридриха! Он был в теле Заменителя, представляешь? Он рассказал мне про Цифровую Землю, рассказал, как разыскать там Аню. Ты просто не хочешь мне помогать, вот и всё! – обидчиво произнёс старик.

Парень отвернулся от него и продолжил готовить свой мотоцикл к долгой дороге.

– Нет, нет! Юхани, извини меня! – он кинулся ему прямо в ноги. – Не уходи, прошу! Если они узнают, что я остался здесь совсем один, то мне конец! Меня убьют, а мой родной дом снесут! Юхани, не бросай меня!

Не стерпев гнева, юноша схватил несчастного Мишеля за обвитый вокруг его шеи шарф и поднял над землёй.

– Скажи мне. Зачем так упорно держаться за жизнь, если она приносит тебе только страдания? Ты пятнадцать лет слоняешься по миру бесконечно ноя и жалея самого себя. Ты не в состоянии отпустить своё прошлое и просто начать жить дальше. Не в состоянии принять потерю. На твоём месте я бы давно покончил с собой, потому как это будет куда безболезненнее того, что сделают с тобой Заменители. – он откинул тело старика подальше и сквозь свой шлем бросил на него разочарованный взгляд.

Мишель ничего ему не ответил и лишь отчаянно и напугано смотрел на своего бывшего соседа. Его слабые морщинистые руки тряслись от переживаний, а на щеках застыли искренние слёзы, которые пополнялись новыми и новыми, но шедшими уже не от страха и волнения, а от осознания своей абсолютной беспомощности перед такой вещью, как «жизнь».

Юхани сорвал со своего чёрного глянцевого мотоцикла эмблему ОЕС и бросил её как можно дальше в сторону. Аккуратным движением руки он протёр массивные фары и, поправив запасные баки с топливом на боковых креплениях, наконец-то сел на своего стального коня и, заведя мотор, уехал прочь от своего дома.

Старик поднялся с земли и принялся наблюдать за всё удаляющейся и удаляющейся фигурой молодого человека в защитном костюме:

– Я прекрасно понимаю, что я никогда больше не увижу мою девочку… Но мне нужно хоть во что-то верить, чтобы окончательно не сойти с ума… Прощай, Юхани. Надеюсь, хотя бы ты найдёшь то, что ищешь.

«Прощай, Мишель. Прощай, дом. Может, если получится выйти из этого живым – ещё когда-нибудь увидимся.» – подумал Юхани, переезжая на главную трассу, ведущую прямиком через всё побережье к границе ОЕС.

Чем дальше он уезжал от столицы своего субъекта – тем тише становилось вокруг. По правую сторону от него расположились бескрайние просторы Финского залива, на дальних рубежах которого вся территория была усыпана построенными там ГЭС. По его левую руку были выжженные поля, на которых постепенно начинались вести работы по возведению все новых и новых производственных зданий для нужд Заменителей, и Цифровой Земли. Никакой растительности, никаких домов и никакого шума человеческих голосов. Лишь лёгкий звук передвижения Заменителей по стройкам и далёкий грохот рабочих инструментов.

Юхани смотрел на водную гладь залива, ему вспоминались цветные картинки из книг по истории, где вся поверхность воды была хрустально голубого цвета, по небу плыли белоснежные облака невообразимых форм и размеров, а трава у побережья была ярко-зелёной и такой высокой, какой он не видел за всю свою жизнь.

Сейчас же, вода была крайне мутной, вязкой, а местами и вовсе больше походила на болотную тину. Сложно представить, что когда-то здесь купались люди и плавали корабли. Многие острова, которые раньше были заселены людьми, сейчас ушли под воду, либо намеренно были затоплены Заменителями за банальной ненадобностью.

По ту сторону залива виднелись очертания Таллина – ещё одного вымершего города ОЕС, по размерам сравнимого с Хельсинки. Благодаря товарищам по Сети, Юхани примерно был в курсе дел в других городах и от того ему было ещё грустнее. Если медленная смерть приграничной к мёртвой Восточной Империи Финляндии была ему понятна, то такие же процессы в отдалённых регионах на манер Франции или Британии он понять не мог.

«Да, там есть ЗЧС и людей там конечно не настолько мало, но… С каждым месяцем все больше и больше уже живущих погибают или уходят на Цифровую Землю, а новые ведь не рождаются! С каждым днём нас всё меньше и меньше и, кажется, что это необратимо… Неминуемый прогресс, как говорил Фридрих… Скорее неминуемое вымирание… Вся надежда была только на Восточную Империю, на их антагонизм к Цифровой Земле, но… Поражение в войне, ядерные бомбардировки и полная зачистка… Остаётся только увидеть это своими собственными глазами, чтобы убедиться в нашей неизбежной судьбе.»

Он уезжал всё дальше и дальше от своего «родного» города. Рядом с некоторыми пустырями всё ещё стояли таблички с названием деревень и поселков, однако никакой жизни в них уже давным-давно не было. Лишь название и границы на карте давали понять, что это «населённый» пункт, а не просто очередной кусок опустевшей и мёртвой земли.

На мрачно-сером небе по степени его приближения к границе становилось всё больше и больше стальных «птиц», которые летали из стороны в сторону, наблюдая за каждым уголком.

«Многие энтузиасты первое время после войны любили в самодельных защитных костюмах пробираться на территорию Империи, чтобы увидеть, что там и как происходит. Должно быть сейчас все эти безжизненные поля просто усыпаны их разлагающимися телами… Совет распорядился и граница, которая и до того очень сильно охранялась, стала просто усыпана дронами и разными ловушками, которые, стоит им заметить нарушителя, моментально ликвидировали его без лишних размышлений. Радует, что благодаря этому костюму они на меня даже не посмотрят.»

Дронов с каждым километром действительно становилось всё больше и больше. Гигантским роем они патрулировали не только поля и дороги, но и даже территорию самого залива, по которой некоторые особо смелые энтузиасты пытались покинуть земли ОЕС.

Вдалеке Юхани заметил неприметный двухэтажный дом, из трубы которого шёл дым. Это заставило его моментально отвлечься от любых размышлений и сосредоточиться на дороге.

«Если идёт дым, значит в доме точно есть люди. Но откуда люди в приграничье? Неужели у кого-то тут получилось остаться?»

Чем ближе он подъезжал, тем чётче становилась фигура дома. Довольно старые деревянные стены, хлипкие окна и местами разваливающаяся крыша производили не самое приятное впечатление. Из каменной трубы действительно исходило облако пара, а на небольшом пороге у входа в дом сидел пожилой мужчина в своём скромном кожаном кресле. Похоже, что он издалека заметил Юхани и потому и вышел на улицу.

По приближению юноши, мужчина поднялся с кресла и начал махать ему своей рукой. Юхани сначала засомневался, но вспомнив про грозное оружие в своих руках, всё же решил остановиться и поприветствовать мужчину. Он заглушил свой байк в паре метров от дома и сквозь шлем взглянул на незнакомца.

– Добрый день! Давненько я не встречал здесь людей. – с улыбкой проговорил старик.

У него были средней длины белоснежные волосы, крепкая седая борода и усы, а также крайне морщинистые, но невероятно глубокие глаза, чей цвет мгновенно впивался в память. Они были цвета синего бездонного океана, в котором могло без следа потеряться любое судно. Тонкие губы мужчины изображали непринуждённую улыбку, а достаточно чистый и приятный глазу экстерьер его дома говорил о том, что его жители явно не терпят финансовых бедствий.

На теле старика была надета старая поношенная форма инженера ОЕС, а его руки были покрыты множественными шрамами и гематомами, которые видимо остались ещё с рабочих времён.

– Добрый день. Могу сказать тоже самое о вас. Я удивлён, что кто-то ещё живёт в этих землях. – бесчувственно проговорил Юхани.

– Что-то произошло в Империи, да? – внезапно для юноши спросил старик.

– Я не могу разглашать вам конфиденциальную информацию. Моя миссия засекречена. – спокойно ответил ему Исполнитель.

«Как он догадался? Хотя если так подумать, то куда я ещё могу ехать, кроме как не в Империю? Правда всё равно в этом мужчине есть что-то странное… Если форма на нём принадлежит ему, то он просто не может всё ещё находится здесь. Все инженеры Союза уже давно покинули нас и перешли на Цифровую Землю.»

– Ха-ха! – мужчина улыбнулся во все зубы и отпил, чая из рядом стоявшей кружки. —Значит я точно прав! Ну а у тебя, парень, похоже личный интерес к этой миссии, да? —улыбка мгновенно исчезла с его лица.

– Не понимаю, о чем вы говорите. – Юхани напрягся.

– На такие миссии не отправляют тех, кто просто выполняет задачу и возвращается в тёплые стены дома. Здесь нужны те, кто готовы рискнуть всем ради миссии. Те, у кого есть особый интерес к поставленной задаче. Разве я не прав? – старик довольно ухмыльнулся.

«Как он вообще? Ладно… Нужно отвязаться от этого старика и ехать к границе. Это пустословие ни к чему не приведёт.»

– Позвольте мне задержать вас ещё буквально на пару минут! Как вы считаете, у человечества ещё есть надежда на выживание? – прервал его размышления своим вопросом незнакомец.

– Думаю, что нет. Последней надеждой явно была Восточная Империя, а что с ней стало вы и сами знаете… – логически рассудил Юхани.

– Но ведь вы надеетесь, что когда прибудете туда, то увидите там жизнь. Увидите там надежду. Не так ли? – старик продолжал задавать наводящие вопросы.

– Это не имеет значения. Надеюсь, я или нет – какая разница? Мне не обратить ход времени и не изменить нашу судьбу. Я самый обычный человек и противостоять таким неизбежным вещам, как эволюция и природа я просто не могу. – продолжал вполне рассудительно отвечать юноша.

– Знаете, я чувствую в вашем голосе такую ценную вещь, как воля к жизни. Вы, судя по всему, совсем молоды, но при этом не перешли в новую привлекательную реальность, а остались здесь – в умирающем настоящем. Это очень высокий поступок. – мужчина сделал ещё один глоток из своей кружки.

– А почему вы остались здесь? Судя по вашей форме – вы должны быть сторонником нового мирового порядка. – Юхани с отвращением посмотрел на эмблему ОЕС на куртке старика.

– Я всю жизнь живу в этом доме. Тут я родился, тут похоронил своих родителей, провёл первую брачную ночь, воспитывал сына. Я помню, как выходил из дома по утрам и смотрел на проплывающие по заливу корабли, как по небу летали самолёты, а люди жили чувствами и эмоциями. После университета я устроился в один из главных НИИ ОЕС, где мне и моей команде поручили очень важную задачу – создать не просто искусственный интеллект, а искусственное мышление. Прежде машина начинала размышлять лишь в тот момент, когда получала команду, а теперь должна была мыслить постоянно. Но мыслить о чём? Разве может машина мыслить? Мы задавались тем же вопросом. – он вновь сделал глоток. – Тогда нам пришла в голову гениальная разгадка. Память. Если у машины будет постоянная память, то она, словно человек, будет постоянно думать о том, что с ней уже произошло, анализировать это, делать выводы, думать о том, как поступить в аналогичной ситуации в следующий раз. Но память машины – это просто набор команд. Поэтому тогда мы использовали память человека, чтобы научить машину мыслить.

– По-моему эту историю рассказывают всем ещё в начальной школе. Это про создание первого члена Верховного Совета – Босха. Но его делало четыре главных инженера ОЕС и все они пожертвовали свою собственную память Босху. Какое вы вообще к ним имеете отношение? – надменно спросил Юхани.

– А как вы думаете, будь я простым смертным – разве меня бы оставили в живых в таком важном месте? – старик многозначительно улыбнулся. – Я просто хочу прожить последние свои годы на своей родине. Хочу дышать воздухом и смотреть на небо. Поэтому я всё ещё тут. А вот вы… Вы здесь, потому что вы верите, что сможете что-то изменить. И не говорите мне, что я не прав. Так вы только соврёте самому себе.

– Если вы это действительно вы, ответьте мне на один вопрос. Что делает нас людьми? – со всей серьёзностью спросил Юхани.

– Я думаю вы и сами знаете ответ. Не теряйте своей надежды, молодой человек. Даже если для человечества всё уже потеряно, то у вас ещё есть шанс. Удачи. – старик улыбнулся и поднял кружку вверх, имитируя тост.

Юхани кивнул ему головой и выкрутив газ на полную отправился к самой границе ОЕС.

Штутгарт

20:16:27

25.05.2094

– Слушай, Ванд, а ты всегда с собой этого спиногрыза будешь таскать? – пьяный молодой мужчина с улыбкой посмотрел на свою подругу, делая очередной глоток из бутылки.

Был спокойный пятничный вечер. Жители столицы наконец-то вернулись с работы домой и принялись за свой ежедневный отдых. По их телевизорам шли бесконечные, отличимые лишь картинкой и жанром, сериалы, где многих актёров уже успели поменять на Заменителей или компьютерную графику, а на их кухнях свежий и горячий ужин им готовили автоматические машины, которые не требовали для обслуживания ничего, кроме нажатия нескольких кнопок. Для тех же, кто любил более экзотическую кухню работала круглосуточная доставка, которая силами дронов-Заменителей приносила еду в любую точку землю точно в срок.

Другие граждане ОЕС не отрываясь наблюдали за прямыми репортажами с линии фронта Последней войны. Орды Заменителей, оснащённых самым передовым вооружением, наступали на небольшие группы солдат Империи, которые из последних сил противостояли роботам и порою даже выигрывали. Это было интереснее любого военного кино прошлых лет!

Ванда со своими коллегами как обычно собралась после работы и вместе они засели в их самом любимом баре «Небеса». Но, будучи не только ответственной работницей одного из главных узловых центров ОЕС, она ещё и была не менее ответственной сестрой, а потому рядом с ней сидел забранный ею со школы Марк.

Их родители погибли, когда Марк был ещё совсем маленьким, а потому сестре пришлось взять всё заботы и воспитание брата на себя, чтобы подарить ему возможность вырасти хорошим и честным человеком. Пусть ради этого Ванда и пожертвовала личной жизнью, и вся её жизнь разделилась на работу и уход за братом – она совершенно об этом не жалела, потому что считала, что ничего более ценного, чем жизнь дорого тебе человека – быть просто не может.

– Сам ты спиногрыз! Мне уже 14 вообще-то! – мальчик надулся от возмущения.

– Ха-ха! Да ты такой же, как сестра! Тоже поорать на всех любишь! – мужчина рассмеялся ещё громче.

– Да ладно тебе! Слушайте, а вы уже видели новую версию Босха? Он теперь может целые фильмы прямо за пару минут генерировать! Я даже в шоке… Раньше ведь примеры по высшей математике с трудом решал, а теперь такое… – проговорила блондинка-коллега, попивая свой мартини.

– Да все уже слышали! Это давно в бете было вообще-то… – мужчина закатил свои глаза. – Меня вот больше слухи о новых моделях интересуют. Говорят, правительство из них особый Совет соберёт, который будет за них многие проблемы решать.

– А вам не кажется, что это уже перебор?.. Я понимаю, когда мы доверяем им бытовые вещи, на которые не хочется тратить время, но государственные решения?.. – не согласилась с его восторгом Ванда, одетая в свой рабочий строгий костюм со значком ОЕС на груди.

– А ты думаешь уже не используют? – мужчина многозначительно ухмыльнулся.

– Опять эти теории заговора, надоело! – возмутилась брюнетка, сидевшая рядом с Марком и дразнившая мальчика кружкой своего светлого пива. – Технологии – это всегда прекрасно, они помогаю нам идти вперёд, а не наоборот. Тем более пока мы не попробуем использовать их тем или иным путём – никогда не узнаем результат.

– Это точно! Знаете, я недавно такого Заменителя видела…, да он красивее любого мужчины… Такую технологию я бы… – Ванда толкнула блондинку, намекая на присутствие среди них ребёнка. – Ладно-ладно… Замечталась…

– Правительство на прошлой неделе сняли мораторий над биологическими экспериментами, вам это ни о чём не говорит? – поинтересовалась у своих друзей Ванда.

– А разве и так не было ясно, что они их проводят? Как бы они сделали Заменителя таких похожим физически на человека, если бы не экспериментировали на живых людях? Ванда, ты как из детского сада, честно… – мужчина поправил свою шевелюру и сделал ещё один глоток из бутылки. – И, кстати, у меня кореш есть на одном заводе, где Заменителей делают. Так вот, у них недавно половину штата сократили, потому что вместо них там теперь будут улучшенные станки и сами Заменители! Умора просто, робот делает робота! Ха-ха!

– А это уже какой-то Скайнет напоминает… Вдруг они реально сойдут с ума и будут самовоспроизводиться и захватят мир? – пугая Марка проговорила брюнетка.

– В Заменителях нет никакого разума! Они же просто команды с сервера получают… – угрюмо ответил ей Марк, явно выучивший сегодня уроки.

– Но тем не менее… Это же буквально репродукция… Если у правительства получится полностью автоматизировать производство Заменителей, то зачем им нужны будут обычные люди?.. – продолжала нагнетать Ванда.

– Ванда-а-а! В мире ресурсы ограничены, а Заменители – это тупые картошки, которые делают то, что им скажут! Это же буквально как робот-пылесос, только с другими функциями и чуть больше… Правительство не будет заменять на них всех людей, разве что они сами не найдут способ сделать себя бессмертными! Ха-ха! – иронично ответил ей коллега.

– Да, поэтому нам и надо уже добить этих имперцев и с новыми ресурсами нам откроются совсем новые возможности… – глядя на пустой фужер из-под мартини проговорила блондинка.

– Я думаю в-первую очередь мы воюем с ним не из-за территории… Сомневаюсь, что разрушенные войной земли нас сильно спасут… Мне кажется ОЕС воюет с Империей из-за идеологии, они у нас же буквально противоположные! Империя за все эти традиции, старый образ жизни… В то время, как мы…

– Ну опять ты за старое! Ванда, хватит нудеть! —прервал её мужчина, чтобы подозвать официанта и заказать новую порцию алкоголя.

Марк понимающе посмотрел на грустное лицо своей сестры. Уже через секунду на нём вновь появилась улыбка и она, смеясь потрепала брата по голове. Но он прекрасно осознавал, что она лишь притворяется, чтобы не портить вечер своим друзьям. Марк видел её насквозь и знал, что количество сомнений и беспокойств просто не позволят ей хоть раз улыбнуться по-настоящему.

22:45:02

23.09.50

5 Дней до конца миссии

Поезд остановился. Марк раскрыл свои уставшие глаза и осмотрелся вокруг. Двери транспортного состава постепенно начали открываться, а находящаяся внутри толпа немых и безжизненных Заменителей пришла в чувства и по одному они принялись покидать вагон.

«Снова сон с Вандой… Как же тогда было спокойно и как сильно мы все недооценивали наши собственные возможности… Мне кажется только она понимала, к чему это всё может привести, но никто её не слушал, даже я…» – подумал он.

Членам ЗЧС нельзя было светить своим лицом, поэтому обычные методы передвижения на общественном транспорте им совсем не подходили. Кто-то предпочитал перемещаться по подземным тоннелям и заброшенным веткам метро, кто-то прятаться среди толпы, используя всевозможный грим и маскировку, а кто-то, как и Марк, прятался на самом виду.

Для своей поездки из Парижа в Штутгарт он выбрал быстрейший транспортный состав ОЕС, предназначенный для перевозки Заменителей из одного субъекта в другой. В данном случае маршрут шёл как раз от Западноевропейского субъекта прямиком в Германский.

Пробравшись в вагон, пока тот был на ремонте, он спрятался в самом дальнем углу и всю свою поездку находился в крошечном узком помещении наедине с целой толпой Заменителей, которые находясь в спящем режиме и не подозревали о том, что рядом с ними кто-то есть.

Выбравшись из поезда, прячась среди великанов-Заменителей, Марк пробрался мимо защитной зоны и наконец-то ступил на улицы Штутгарта.

«В молодости я неоднократно бывал в разных уголках ОЕС. Помню, какой контраст я испытывал каждый раз, стоило мне переехать из Франции в Германию, из Италии в Швейцарию, из Швейцарии в Турцию… Тогда я думал, что этот контраст придавала история этих стран, их архитектура, их природа. Однако только сейчас я чётко осознаю, что настоящий контраст придавали именно живущие там люди… Своей речью, своей жизнью, своей одеждой, своей культурой… Стоило исчезнуть людям – пропала вся разница между одним городом и другим…» – печально рассуждал Марк, поднимаясь по ступенькам на одну из пешеходных улиц города.

Вместо немецких небольших домиков, выполненных в романском и готическом стиле – вокруг были всё те же индустриальные здания, построенные абсолютно одинаково с точностью до миллиметра. Лишь на редких холмах всё ещё стояли двухэтажные частные дома с белыми кирпичными стенами и бурой кирпичицей на крыше. В их окнах всё ещё горел свет, а рядом с некоторыми из них даже всё ещё росла трава. Это были последние жители Штутгарта.

Центр города практически полностью опустел. Все торговые центры, музеи и магазины были снесены под производственные нужды, а на месте прекрасных и некогда зелёных парков теперь были многоэтажные парковки для транспорта Заменителей.