Наше райское завтра

–А как человек будет что-то чувствовать, если у него нет тела? По памяти что ли?

–Ха! Видимо так. Я слышу шаги в коридоре. Созвонимся в другой раз.»

«Если для них реальность 2099-ого года была хуже некуда, то я рад, что они не дожили до сегодняшних дней… Тогда улицы были наполнены людьми, живым общением, настоящими эмоциями… А сейчас что? Даже подумать страшно»

Юхани нажал несколько кнопок на проигрывателе и включил следующую запись.

«Запись вторая. 15.03.2099

–Приём-приём!

–Да, слышу тебя.

–Слушай, а тебе не грустно будет без меня? А то вот так прилетит ракета и всё. Никаких тебе созвонов.

–Грустно конечно… Но, знаешь. С тех пор, как моя семья перевезла меня в ОЕС и потом началась эта война – я в глубине души понимала, что больше тебя не увижу. Но я рада, что мы можем хотя бы так иногда просто поговорить.

–Да ладно! Мне осталось только границу пересечь, и я тоже буду в вашем этом ОЕС. Может даже вместе успеем в этот цифровой мир потом попасть. Я ведь тебя люблю.

–Да… Я тебя тоже… Но, знаешь… Я уже не думаю, что у нас что-то выйдет.

–Почему?

–За эти годы столько всего изменилось. Я теперь другая, да и ты, наверняка, тоже. Лучше тебе не рваться сюда, рискуя своей жизнью, а попытаться просто выжить, понимаешь?

–Выживание ради выживания не принесёт счастья… Лучше я умру в попытке хотя бы ещё раз увидеть тебя, чем буду влачить такое жалкое существование…»

«Похоже это просто личные переговоры по какой-то из приватных радиостанций… Удивительный способ они нашли в условиях полного отключения Сети на территории Империи… Ничего путного я не узнаю, но дослушать всё равно хочется…» – подумал Юхани и включил последнюю запись.

«Запись третья. 08.05.2099

–Приём?

–Приём… Я уже думала, что тебя нет в живых…

–Ха-ха! Рано хоронить собралась! Я к тебе с радостной новостью. Недавно передали весть из Москвы, что у нас ещё есть шанс победить. Правда пока сложно это объяснить. Император лично выступит скоро перед народом и всё расскажет. Но я тебе так скажу – мы точно будем жить. Война не проиграна. Так что мы ещё сможем увидеться! Обязательно!

–Ого… Даже сложно представить, что они там придумали…

–Гении! Не иначе! Ты разве не рада? Что с твоим голосом?

–Слушай… Я уже тебе пыталась сказать, но ты не очень меня слушаешь… Я изменилась, правда. Может в юности мне и нравился весь этот патриотизм, и я вместе с тобой выступала против всех этих роботов и Заменителей, но сейчас… Я думаю, что в этом нет ничего плохого.

–Но… Как? Они же убили столько людей! Да они даже не живые! Как можно вообще быть на их стороне?

–Мне кажется, что Империя сама виновата в своих бедах… Вы зачем-то сопротивляетесь такой неизбежной вещи как эволюция. Это безуспешно, понимаешь?

–Не понимаю! Ты ведь моя жена. И что, что мы не виделись столько лет? И что, что мы буквально в воющих странах? Ты ведь меня понимала! Когда я предлагал быть вместе – понимала! Что всё это – чушь! Никакие роботы и цифровые реальности не заменят настоящего! Никогда!

–Мне жаль, правда. Но механизм уже запущен и смерть Империи – это лишь одна из ступеней прогресса.

–Нет! Моя жена бы никогда такого не сказала! Никогда!

–Я уже давно выросла из той, кем была твоя жена. Прости, что так поздно в этом признаюсь.

–Я… Я… Не могу в это поверить…»

Юхани, печально взглянув на радиостанцию, молча поднялся с земли и выбрался из погреба.

Он собирался было покинуть это здание и двинутся дальше, как увидел на кухне то, чего прежде не заметил.

За пыльным столом на сломанном пластиковом стуле был труп мужчины. Его голова была прострелена, а в правой руке мёртвой хваткой он сжимал небольшой старинный револьвер.

Юноша постарался не засматриваться на столь печальную картину и вышел из здания.

Луна уже вышла на бескрайнее чёрное небо, а гробовая тишина вокруг так и навевала не самые приятные мысли.

Сев рядом с одним из перевёрнутых автомобилей, Юхани достал из рюкзака тубус с едой и водой и, через специальные отверстия в шлеме, принялся за свою скромную трапезу.

«Император сам должен был выступить с каким-то заявлением… Выходит это и есть тот последний план победы, о котором писал солдат. Весьма интересно. Связано ли это как-то с сигналом? Сильно сомневаюсь. Я вообще пока слабо представляю, что могло вызвать этот сигнал… Никаких следов жизни я пока здесь не…»

Раздался выстрел.

Пуля пролетела прямо перед Юхани и насквозь пробила его тубус с пропитанием.

Юноша тут же вскочил и мигом спрятался за автомобилем от ещё одного выстрела.

«Что за чёрт? Откуда стреляют?» – его сердце бешено забилось, а руки задрожали.

Взглянув на небольшую лунку от выстрела, он заметил, что стреляют из обычного огнестрельного оружия, которое только раза с пятого сможет пробить его защитный костюм. Это придало ему уверенности и Юхани выхватил со своего пояса свой пистолет, крепко сжав его в своих руках.

«Думай, думай! Что было передо мной? То здание с погребом… Пара перевёрнутых БМП и… Чёрт… Голубятник… Я сел прямо рядом с этим разрушенным загоном для птиц… Он как раз достаточно высокий, чтобы туда засесть и выслеживать всех недоброжелателей… Процентов на девяносто уверен, что стрелявший именно там…»

Юхани только собрался высунуться и посмотреть на голубятник ещё раз, как вдруг прямо в его сторону прилетела старая, ещё советского образца, граната с оторванной от неё чекой.

Исполнитель тут же отпрыгнул в сторону, сделав быстрый кувырок, однако бросавший гранату выждал достаточно времени и поэтому она взорвалась практически в ту же секунду, что и прилетела к Юхани.

Дым заполнил собой всё ближайшее пространство. И без того разрушенный автомобиль разнесло на несколько запчастей, а рюкзак с припасами улетел на несколько метров. Стрелявший высунулся из-за угла голубятни и стал через прицел наблюдать за результатом взрыва. Несмотря на довольно крупную воронку на земле и приличные разрушения вокруг – он увидел то, чего никак не ожидал.

Юхани в защитном костюме, как ни в чём не, бывало, поднялся с земли и посмотрел прямо на своего противника. На поверхности его «брони» не было ни единой царапины и повреждения. Сквозь свой шлем он взглянул прямиком на стрелявшего и направил на него свой энергетический пистолет.

Они выстрелили друг в друга одновременно. Но если попадание по Юхани не принесло никакого результата, и пуля просто отскочила, то вот выстрел точно в цель их энергетического пистолета оставил в голове противника зияющее отверстие. Тело незнакомца тут же упало с голубятника на землю. Юхани тяжело выдохнул.

Он прошёл сквозь облака дыма и подобрался прямо к убитому противнику.

Перед ним лежало мёртвое тело довольно невысокого мужчины. На нём были надеты заштопанные лохмотья, которые слегка прикрывал туго затянутый старенький бронежилет. На ногах его были испачканные в грязи сапоги, а руки закрывали шерстяные согревающие перчатки.

Юхани стянул с его головы противогаз и с ужасом взглянул на его лицо.

Перед ним был совсем молодой парень 25-30 лет с лёгкой щетиной и яркими рыжими волосами.

«Не может быть… Он мог родиться только после войны… А если здесь кто-то родился после войны… Значит здесь всё ещё есть жизнь…»

Бероун

02:26:45

24.09.50

4 Дня до конца миссии

– Слушай, ну ты же понимаешь, что имперцы сами отчасти виноваты в своём поражении? – спросил Бруно, запрокинув свои ноги на один из краёв узкой вагонетки.

– Никто не спорит. Но! Если бы мы здесь мешали ОЕС делать то, что они делают, ещё тогда, то шансов у Империи было бы куда больше. – недовольно ответил ему старик, чьё лицо было тяжело разглядеть за огромным облаком сигаретного дыма.

Вся четвёрка, крепко прижавшись друг к другу, сидела в узком пространстве катившей их вперёд тачки. Вокруг были такие же узкие стены и крайне низкий потолок шахты, с которого на головы экспедиторов то и дело капали различные жидкости.

– Мёртвые земли будут самой сложной частью маршрута. – вне контекста произнёс старик и внимательно посмотрел на реакцию каждого из членов команды.

Бруно, на чьём лице были изображения различных существ из древнеримской мифологии и надписи на латыни, улыбнулся во все свои золотые зубы.

– Ну так это же круто! Чем сложнее, тем интереснее! Разве не так, а? – никто не ответил ему взаимностью.

Марк с его вечно уставшим лицом лишь угрюмо покачал головой. Его крайне сильно тошнило от запаха старых сигарет и, ещё сильнее, от запаха синтетических наркотиков, который доносился от рядом сидевшего итальянца.

«Мёртвые земли… Иначе их называют ещё «ничейными» … Территории, на которых в конце войны не воцарилось ни порядка ОЕС, ни власти Восточной Империи и из-за этого там царит абсолютный хаос… Самый жёсткий контроль со стороны Заменителей и полное отсутствие цивилизации…»

– Мне кажется, что через них наоборот будет пробраться легче, чем через любой другой субъект ОЕС. – своим мягким голосом произнёс Генрих, чьи шелковистые волосы были самым чистым объектом на ближайшие несколько километров.

– Вот это выдал! Да там ведь буквально военные-Заменители ходят! Как ты через них пробираться будешь? – с улыбкой ответил тому Бруно.

– Но, подумай сам. В любом субъекте ОЕС очень много камер и мест, где нас могут легко заметить и поймать. А в Мёртвых землях ничего подобного нет, там банально нет инфраструктуры для таких дел. Да, пройти мимо военных будет непросто, но мы же готовы к трудностям, разве не так? – юноша слегка улыбнулся.

Бруно рассмеялся и похлопал парня по плечу.

– Скажи, ты употребляешь? – спросил старик, с отвращением глядя на разукрашенное лицо Бруно.

– А ты видимо мыслишь шаблонами, дедуля. Думаешь если у меня татухи и куча пирсинга, то значит я какой-то наркоман? – лицо смуглого мужчины мгновенно изменилось и теперь его улыбка напоминала скорее оскал.

– В моей молодости так и было. Подобные клоуны только и делали, что ширялись мефедроном и дохли на ближайших помойках. – старик бросил недокуренную сигарету прямо мимо лица Бруно.

– Я делаю столько татуировок и проколов не из-за того, что я маленькая девочка, неспособная принять себя и постоянно экспериментирующая со внешностью, а по той причине, что я обожаю боль. Посмотри на всех этих Заменителей и уродов, которые переносят в них свой ЦР. Они неспособны ощутить ни грамма боли! А ведь в этом вся жизнь! Боль от ударов, когда тебя бьют в школе! Боль от пощёчины девушки, когда она узнает об измене! Боль, когда пытаешься оформить уже шестой раз ночь! Боль от иглы, которая прокалывает слои твоей кожи! Разве не в этом вся соль нашей жизни? – с ехидной улыбкой на лице проговорил Бруно. – А этот запах… Моя жена сильно болеет, поэтому приходится иногда замараться в этих вонючих лекарствах, что уж тут поделаешь.

Старик усмехнулся и пожал плечами.

– У твоих татуировок есть какое-то значение или это всё так, от балды? – спросил Марк, рассматривая узоры на руках своего собеседника.

– О! У каждой есть! Знаешь, я ещё люблю набивать по одному партаку в честь каждой девушки, которую я…

– Тихо! – внезапно крикнул старик и поднял вверх свою правую руку.

Всё замолчали и прислушались к мёртвой тишине туннеля. Сквозняк слегка пробивался сквозь щели потолка, а металлические колёса вагонетки то и дело издавали раздражающий скрип, но не этот звук так пугал всю команду. Вдалеке туннеля слышалось надоедливое и нарастающее с каждым мгновением жужжание. Любой член ЗЧС тут же узнал эту мелодию смерти. Прямо в их сторону по такому туннелю с гигантской скоростью двигался дрон ОЕС.

– Позади! Он позади! – крикнул старик и тут же потянул на себя рычаг, тормозящий всю вагонетку.

Искры от колёс вагонетки разлетались во все стороны, а зловещее жужжание всё приближалось и приближалось.

Четвёрка выпрыгнула из вагонетки и, пока трое спрятались за неё, старик со своим мощным ружьём стал поджидать приближение хищника, чтобы поймать его прямо на подлёте.

Через пару секунд силуэт дрона-камикадзе показался на горизонте и, не думая ни мгновением больше, старик тут же нажал на курок и спрятался вместе с остальными за вагонеткой. Зажигательный боеприпас настиг противника и в то же мгновение стальную птицу разорвало на тысячу мелких частей и на весь туннель прогремел огромный взрыв. Шаткие стены шахты тут же начали осыпаться, а с потолка начала капать не вода, а камни, отваливающееся с него огромными кусками.

– Живо! За мной! – крикнул старик и рванул вперёд по туннелю.

Прямо за ним побежал Бруно и Генрих и в самом конце, пытаясь поспеть за остальными, спешил Марк.

Дышать было решительно нечем. Картина перед глазами расплывалась в фантасмагоричное нечто и, самое ужасное, за спинами четвёрки слышалось ещё одно жужжание.

Старик свернул на первом повороте и резким пинком выбил запертую дверь, ведущую к выходу из этого уголка бывшей канализации. Он мгновенно запрыгнул на вертикальную лестницу, ведущую на поверхность и его примеру тут же последовали все остальные.

«Звенит, как же звенит в ушах…, кажется ещё один дрон уже почти долетел до нас… Чёрт, ещё и я в самом хвосте… Лишь бы выжить, лишь бы выжить…» – думал Марк, взбираясь по хрупкой дрожащей лестнице.

Люк, ведущий в город, открылся и все по одному принялись выбираться наружу. Стоило Марку вылезти из канализации, как прямо под ним прогремел ещё один взрыв. Земля под ногами затряслась, и он чуть было не упал обратно в туннель.

– Мы в одном из пригородов Праги… Там на холме должна быть католическая церковь… Нам нужно туда. Они уже знают о нас. Скоро здесь будут все силы ОЕС. – уверенно проговорил старик и бегом двинулся вперёд. Все остальные, поражаясь его географическим знаниям, последовали прямо за ним.

Вокруг них были пейзажи небольшого вымершего чешского городка. Крошечные домики и узкие дороги расположились прямо между огромными холмами, которые титанами возвышались над человеческими головами. В глубине ночного неба виднелась огромные голые горы, которые прежде были полны зелёной растительности.

На другом берегу небольшой речки (напоминавшей скорее болото) действительно виднелось здание полуразрушенной католической церкви. Заметив его, Марк тяжело выдохнул.

«Ладно, этот мужик хотя бы знает куда нас ведёт… Судя по надписям на некоторых зданиях – мы в Чехии, но явно не в Праге… Учитывая эту реку и скромность всего города… Скорее всего это какой-нибудь Бероун. Сестра частенько бывала по работе в этих местах… Как хорошо, как хорошо, что ты не видишь, во что они превратились сейчас…» – задыхаясь от бега думал Марк.

Жужжание.

За их спинами оно нарастало с новой силой и уже через пару мгновений прямо за спиной Марка раздался новый взрыв. Его волной тело пожилого мужчины отбросило на несколько метров вперёд и тот, кубарем покатившись по твёрдому асфальту, старался как можно сильнее прикрыть свою голову от ударов.

Он докатился прямо до берега реки и с трудом мог даже открыть глаза. Судя по звукам, его товарищи уже добрались до моста и всей гурьбой перебегали его деревянную поверхность. Марк выхватил протестантский крест из-под своего защитного костюма и крепко сжал его в своей руке.

Жужжание и снова взрыв. Но в этот раз гораздо большей мощности.

Дрон настиг основание моста и все десятилетиями стоявшие на нём доски тут же с грохотом попадали в болотную тину некогда прекрасной реки Бероунки.

Марк раскрыл свои глаза и попытался подняться с земли. У него почти не было никаких сил на то, чтобы бежать дальше, но воля к жизни всё ещё двигала его вперёд. Внезапно, кто-то схватил его за плечо и, тянув за собой, помог ему идти дальше. Это был Генрих. Своими сверкающими голубыми глазами он посмотрел на побитого Марка и слегка ему улыбнулся. Юноша, как будто, совершенно не боялся настигшей их угрозы, а, наоборот, играючи относился к таким сложностям.

Вместе они проскочили реку по её измельчавшим участкам и продолжили движение вперёд. Бруно вместе со стариком уже достигли церкви и вовсю пытались открыть её наглухо заколоченные дверцы. В одно мгновение Марк обернулся и увидел за собой самую ужасающую картину в своей жизни.

На чёрном ночном небе нескончаемым роем один за другим появились смертоносные дроны ОЕС. Огромной вереницей красных огней и инфракрасных линз они взмывали прямо над головами всей четвёрки. Со стороны они напоминали костяк маленьких рыб в огромном океане и если каждая рыба по отдельности ещё не представляла смертельной угрозы, то вместе они способны поразить даже самого крупного хищника.

Глаза Марка раскрылись от ужаса. Писк потока дронов становился все ближе и ближе, и больше всего пугало то, что перед ними он был абсолютно бессилен.

Бруно и старик наконец-то открыли дверь и, дождавшись своих товарищей, заперли её с новой силой. Стоило Генриху отойти от Марка, как тот тут же без сил рухнул на пол и прислонился к одной из ближних стен.

– Эта церковь не спасёт нас от этого роя! Они здесь всё разнесут! – в панике кричал Бруно, хватаясь за свои тёмные волосы.

– Мы не будем пережидать здесь. – Уверенно произнёс старик и двинулся к статуе девы Марии, которая стояла в центре зала. За этой статуей наш выход. Вот только нам туда нельзя.

Лунный свет пробивался внутрь церкви сквозь красочные витражи с христианскими мотивами. Марк, пытаясь отдышаться от своей пробежки, мёртвым взглядом смотрел на крест, висевший у потолка храма, и тихо молился, чтобы Бог оставил его в живых.

– Как это не можем? С какой стати? – продолжал нагнетать Бруно.

– Сюда двигается армия Заменителей. Если они узнают про этот проход – всей операции конец. Кто-то должен отвлечь их вместе с роем и только тогда мы спустимся. – старик сказал это со всей серьёзностью.

– Хорошо, я их отвлеку… – не успел закончить Бруно.

– Нет. Я справлюсь. – прервал его Генрих, доставая из-за своей спины свою начищенную до блеска винтовку. – Я выберусь через заднюю дверь храма и отвлеку их, а вы убирайтесь через лаз.

– Нет, не надо… – попытался остановить его еле живой Марк.

Парень отмахнулся от поддержки француза и с полными уверенности глазами отправился к чёрному выходу из церкви. Старик кивнул ему головой и вместе со своим итальянским товарищем принялся отодвигать скульптуру девы Марии, за которой и был очередной спуск под землю.

«Откуда в этом пареньке столько сил и отваги? В сражении с таким роем невозможно выжить, да и с чего им следовать только за ним, а не разбомбить и нас, и его самого? Чёрт… Ещё и этот тяжеленный рюкзак на спине мешает встать… Как же тяжко…»

Стоило Генриху покинуть стены церкви, как с улицы послышались ужасающе громкие выстрелы и взрывы. Жужжание нарастало и поражало землю каждым новом толчком. Слышались звуки наземного транспорта ОЕС. Слышались выстрели энергетических винтовок хладнокровных солдат-Заменителей. В своём воображении каждый, из укрывающихся в церкви, представлял картину сражения совсем юного Генриха с целым военном отрядом. И никто не представлял исход в пользу первого.

Скульптура была отодвинута и Марка, как самого раненного члена экспедиции, пропустили вперёд. Первый взрыв настиг церковь и её хрупкие стены тут же пошатнулись. За окнами тем не временем всё не утихала стрельба.

Бруно прыгнул следом за своим тучным товарищем, а, старик, закрывая лаз скульптурой, спустился самым последним.

Перед ними открылся ещё один туннель, теперь ещё более узкий, чем прежде. Передвигаться можно было исключительно ползком, в глаза вечно сыпалась сырая земля, а каждый взрыв снаружи отзывался огромным эхо по стенам этого прохода.

Еле дыша, Марк полз вперёд, стараясь как можно быстрее передвигать своими увесистыми конечностями. Сзади ему помогал Бруно, толкавший его со всей силы, а впереди был виден лёгкий проблеск света, который с каждой секундой становился всё ближе.

Они ползли ещё некоторое время, пока не заметили, что стрельба вместе со взрывами прекратилась. Для них это могло значить только одно – Генриха больше нет. Нужно идти дальше.

Пот покрывал все лицо Марка. Каждая ссадина, полученная им во время взрыва дрона, адово болела и жгла, от каждого его движения. Кровь шла из ран на его грязных руках, а мозоли на его ногах от неудобной защитной обуви нарывали всё сильнее и сильнее. Они ползли ещё около получаса, прежде чем наконец-то достигли источника света.

Очередная жестяная ржавая лестница, очередные узкие проёмы и катакомбы.

Передвижения группы по ней было для Марка словно кошмарный сон. Одинаковые каменные стены, жужжание где-то над головой, грязь, отходы, мерзкие насекомые во всех углах и даже чьи-то обгоревшие тела, чьи лица застыли в гримасе страха и голода.

Пройдя по этим туннелям ещё несколько минут, троица наконец-то остановилась. Всё это время Бруно старался помочь своему возрастному товарищу дойти, попутно отряхивая свои волосы и лицо от грязи и пыли.

Старик прошёл вперёд и остановился у одной из металлических дверей этих подземных лабиринтов.

– Из неё вернёмся на поверхность. Мы пересекли несколько холмов, поэтому скорее всего оторвались от преследования. Маршрут придётся немного поменять, но может так будет даже лучше… – закуривая очередную сигарету проговорил он.

– Бедный парень, он из нас самый молодой, а мы дали ему вот так просто сдохнуть! Несправедливо! – вытирая пот с своего лба негодовал Бруно.

– Это его выбор. Главное мы живы и можем идти дальше. Да, здоровяк? – он с ухмылкой взглянул на полумёртвого Марка, который всё никак не мог прийти в себя.

– Да… Да… – откашливая кровь ответил ему француз.

Старик отворил дверь и, пригнувшись, вышел на улицу.

Им в действительности удалось пересечь крупные холмы, к которым не вели привычные трассы и тропы, а значит – Заменителей здесь не могло быть. Убедившись, что вокруг чисто и на небе не осталось кошмарного роя из птиц, троица уверенно встала на ноги и посмотрела в сторону разрушенного Бероуна.

Все оставшиеся дома горели ярким пламенем. Мост через реку полностью ушёл под воду, а церковь была снесена практически до основания. Вымерший город сегодня окончательно погиб в пылу сражения.

Старик вновь затянулся сигаретой, как вдруг его рот раскрылся от изумления и табак сам собой выпал из его рук.

Прямо перед ними из разрушенного города уверенно вышагивала человеческая фигура высокого молодого парня с обожжёнными русыми волосами и длинной винтовкой в руках. По его светлому лицу стекала кровь, а его защитный костюм местами был разодран в клочья. Он поднял свои глубокие голубые глаза и посмотрел прямо на своих друзей. Это был Генрих.

– Какого чёрта… Как он вообще… – с изумлением произнёс старик.

Бруно тут же подбежал к Генриху, стараясь помочь тому подняться на холм. На руке парня отсутствовало несколько пальцев, а часть его левого уха оторвало взрывом. Однако при всём это он всё ещё стоял на ногах и уверенно отвечал на все вопросы приставучего итальянца.

– Ну ты даёшь! Ты реально просто перебил целый отряд солдат-Заменителей! Да ты вообще кто такой! В Мюнхене что – терминаторов рожают? – улыбаясь золотыми зубами кричал Бруно, подбадривая своего товарища.

– Они всего лишь роботы. Программы, если угодно… А значит их действия легко предсказать… Пусть и не всегда легко избежать последствий… – произнёс Генрих, щупая остаток от своего уха.

– Видимо мы даже обошлись без потерь. – убрав удивление со своего лица проговорил старик. – Ты молодец, пацан.

Генрих ничего не ответил, лишь нехотя кивнув головой.

– У нас есть несколько минут, чтобы кое-как залатать раны, и мы двинемся дальше. На окраинах Праги есть вокзал, с которого идёт прямой состав до Варшавы. Нам нужно туда. В Варшаве нас будет ждать мой близкий друг, который предоставит нам более удобный транспорт.

– А как мы собираемся проехать на поезде, если в Праге давно не ходят никакие составы? – спросил Марк, обрабатывая свои раны специальным раствором.

– Всё просто. Нам нужно будет угнать поезд у ОЕС и двинуться дальше прямо на нём. —старик хитро улыбнулся и выдохнул в воздух целое облако сигаретного дыма.

Глубже в Империю

05:34:23

24.09.50

4 Дня до конца миссии

Яркое красное рассветное солнце поднялось из-за горизонта и своими лучами принялось окутывать все пустынные земли некогда великой страны. Воздух был по-осеннему холодным, а чёрные тучи постепенно закрывали собой и без того редкие проблески света. Вдалеке можно было разглядеть более густые тучи, которые одним своим видом намекали на то, что хорошей погоды в ближайшие дни можно совсем н ждать.

Юхани поднялся с земли и осмотрел разложенное перед собой снаряжение. Перед ним на холодной земле лежал небольшой мобильный телефон одного из древних поколений, модифицированный сканер местности с несколькими отметинами на карте, пара сухпайков, неясного происхождения личные документы и маленькая вязаная игрушка медвежонка.