Лелея Хуа Чжи. Том 1

Если бы родители и старшие братья действительно имели такое желание им помочь, разве не могли бы они провернуть это тайно, не предавая огласке? Все дело лишь в наличии или отсутствии у них сего искреннего намерения.

В комнате воцарилась тишина, так что даже дыхание каждого можно было отчетливо различить. Дети, казалось, все поняли и даже принялись дышать еле слышно, боясь помешать разговору взрослых.

– Мне бы хотелось высказывать вам свои возражения, старшая барышня, как-никак в родном доме меня в свое время довольно баловали. Но если хорошенько подумать, ваши доводы как нельзя куда более разумны в этой ситуации. Как бы ни было хорошо в отчем доме, а выйдя замуж, девушка становится там чужой. И делить и славу, и позор отныне она должна с семьей своего мужа. Родные могут где-то помочь ей, но разве смогут они так поступать на протяжении всей жизни? Даже если отец с матерью и захотят поддержать меня, разве жены старших и младших братьев не прибегут в ту же секунду со мной ругаться, говоря, что я стала угрозой их семьям? – заговорила госпожа У, поглаживая свой живот с горькой улыбкой на лице, в душе радуясь, что, не получив прежде позволения свекрови, еще не успела послать весточку домой.

– Верно, как бы родители меня ни любили, разве сыновья и внуки для них не важнее меня? – подхватила третья невестка, госпожа Ся. В этот миг ее переполняла горечь. Вроде и фамилия у девушки с родными одна, а все равно она становится для них чужачкой. Да и в этой, чужой семье невестку тоже не считают за свою. До чего же прискорбна судьба женщин!

Почтенная госпожа сглотнула ком, застрявший в горле.

– Что ж, давайте тогда разошлем весточки по нашим домам. С завтрашнего дня род Хуа закроет двери и более не будет принимать гостей.

– Насчет гостей так и поступим, но закрывать ворота наглухо все же нельзя, бабушка. Нам нужно найти способ раздобыть серебра. В таких местах, как северные земли, без денег для подкупа нашим мужчинам трудно придется.

Почтенная госпожа и сама подумывала об этом, но не знала, как подступиться к этой задаче. Услышав, что внучка, судя по всему, уже имела при себе какой-то план, она тут же выпрямилась:

– Что же ты хочешь сделать? Чтобы задобрить там этих кровопийц, одной лишь малой суммой не обойдешься.

– Человек не может жить без еды, воды, одежды, крова и средств передвижения. Я считаю, что для начала нам надо разобраться с пропитанием. Бабушка, вы же знаете, у меня, вашей внучки, за все это время не было других увлечений, кроме как тяга к лакомствам, которая всем изрядно хлопот доставила. Мои служанки, Инчунь и другие девочки, – все мастерицы вкусно готовить, а Фудун в кулинарном деле может хоть с самим императорским поваром тягаться.

Почтенная госпожа, конечно же, про все это знала: прежде она то и дело получала от нее гостинцы, так что в последние годы образ этой внучки прочно закрепился у нее за разного рода кушаньями. Немудрено, что она проглядела ее способности. Однако…

– В столице торговля съестным и так весьма и весьма процветает. Сможем ли мы заработать на таком деле?

– А как вам были на вкус те мои угощения?

– Разумеется, само превосходство.

– А пробовали вы их где-нибудь еще?

– …Нет, мне не доводилось, – задумчиво закивала почтенная госпожа. Если торговать тем, чего больше ни у кого нет, прибыль, пожалуй, у них и впрямь будет.

– Я все же попробую для начала. Если дело не пойдет, придумаю иной способ. Как-нибудь да заработаем.

– Хорошо, пробуй-пробуй. – Почтенная госпожа взглянула на нянечку Су. Та понимающе кивнула и достала из потайного отделения в самом низу шкафа шкатулку с деньгами. –  Это все ценности, что у меня остались. Одну половину оставлю про запас, а другую – отдам тебе. Если же не хватит, тогда добавите из собственных запасов от каждого двора.

Хуа Чжи хотела было отказаться, но, поразмыслив, все-таки передумала, ведь это дело касалось всех в доме Хуа: пускай каждый вложится, тогда и относиться все к этой затее будут с душой. К тому же чем больше денег, тем проще ей самой будет открыть дело.

В шкатулке, кроме свертка с серебряными деньгами, лежали кое-какие украшения, по виду ныне уже немодные – вероятно, совсем старинные.

Ценных бумаг было восемь штук, по двести лянов[41] каждая. Хуа Чжи взяла четыре. А когда почтенная госпожа захотела дать ей в придачу еще и украшения, отказалась:

– Рано закладывать драгоценности. Припрячьте их пока, а если мне не хватит, я сама еще к вам приду.

Тогда почтенная госпожа добавила ей еще один лист серебряной бумаги:

– Действуй как полагается. Я верю в тебя.

Чтобы в сердцах тетушек не затаилось обид, Хуа Чжи произнесла следующее:

– Сколько бы мы на этом деле ни заработали, пока все мужчины не вернутся домой, все деньги пойдут в общую казну. А уж как их делить потом – решать дедушке с бабушкой. Хотя, скорее всего, к тому времени большой суммы-то и не останется, тратить в будущем нам предстоит много. И дедушке с другими родственниками на севере деньги, несомненно, нужны будут. Если получится, я и в столице попробую монетой проложить нам дорожку. Дедушка ведь не совершил тяжкого преступления. Так что вряд ли он там навечно застрял.

– П-правда? И вправду смогут вернуться? – взволнованно вскочила госпожа Ся. – Я на все готова, лишь бы мой муж вернулся.

Главная госпожа и четвертая невестка согласно закивали, даже обычно молчаливая вторая госпожа впилась взглядом в Хуа Чжи. Подумаешь, деньги придется потратить! Лишь бы наши мужчины вернулись целыми и невредимыми.

– Старшая барышня, обождите минутку. – Госпожа Ся вихрем вылетела из комнаты, что даже заставило почтенную госпожу улыбнуться. Столько лет была замужем, а все такая же порывистая.

Вскоре госпожа Ся вернулась со шкатулочкой с деньгами. Даже не пересчитывая, она прямо так сунула ее Хуа Чжи:

– Я себе немного на кое-какие расходы оставила, а остальное – это тебе.

Имея перед собой такой пример, как невестка Ся, главная госпожа Чжу, конечно, тоже должна была поддержать дочь. Женщина тотчас же послала служанку за собственными сбережениями: и у нее самой тоже кое-что было припрятано.

Госпожа У и госпожа Ци, что бы они ни таили на душе в этот момент, тоже должны были проявить участие. Стоя с четырьмя шкатулочками с деньгами в руках, Хуа Чжи не стала отказываться от такой помощи:

– Я сделаю все, чтобы эти серебряные бумаги породили новые. Тетушки, вы можете в любое время приходить проверить счета.

По-прежнему взволнованная, госпожа Ся мигом добавила:

– Верим, мы все в тебя верим!

Глава 11

Воспоминания о былом

Хотя даже четыре невестки внесли в общую казну свои личные сбережения, однако младшие жены никак на это не отреагировали. Они не были наделены той уверенностью, что главные жены. Деньги были для них единственной гарантией безбедного дальнейшего существования, потому они не смели расщедриться в подобной ситуации. Те из них, у кого были дети, находились в чуть лучшем положении, но бездетные наложницы при мысли о том, что у них не останется ни гроша, встревожились от одной лишь мысли.

Хуа Чжи собиралась было заговорить о своей помолвке, но, заметив усталость на лице бабушки, решила более не продолжать сию беседу:

– На этом закончим. В ближайшие дни отдохните, успокойтесь и не тревожьтесь понапрасну.

Присутствующие принялись откланиваться и расходиться по своим дворам. Хуа Чжи покинула покои почтенной госпожи последней.

– Бабушка, хорошенько отдохните. И самое главное – берегите свое здоровье.

Почтенная госпожа поглядела на внучку, к которой раньше не относилась как-то особенно, а теперь же находила ее все более приятной девушкой. Похлопав по краю кровати, она жестом пригласила Хуа Чжи сесть. Затем достала из-под подушки счетную книгу и связку ключей. Поглаживая их, она со вздохом произнесла:

– Гора счетных книг да большая шкатулка с ключами от амбаров, а в итоге и такая мелочь еще пригодилась.

Передав все эти вещи Хуа Чжи, почтенная госпожа вновь тяжело вздохнула:

– Раньше мы и не обращали внимания на те малые доходы, что приносили наши усадьбы. Кто же думал, что теперь нам только на них и останется надеяться? Это ключи от местных амбаров. Хотя никакого содержимого в них уже нет, но место там просторное, оставить что-то на хранение все же да можно.

Хуа Чжи немного удивилась. Она думала, что всю-всю собственность семьи конфисковали…

Поняв, о чем та задумалась, почтенная госпожа тихонько усмехнулась:

– У нас осталось еще два неопечатанных дома.

– Как же так? Неужели его величество проявил к нам снисхождение?

– Все благодаря заступничеству вдовствующей императрицы.

Если бы не случившееся с семьей несчастье, Хуа Чжи и не узнала бы, что их род был связан старой дружбой со вдовствующей императрицей. Но и теперь она по-прежнему не знала, кто именно был так близок с ее величеством.

К счастью, почтенная госпожа и не думала скрывать от нее сию правду:

– Вдовствующая императрица старше меня на несколько лет. Моей семье по материнской линии она приходится дальней родственницей. В те годы в ее семье случилась беда, и моя мать, пожалев эту девушку, очутившуюся в затруднительном положении, взяла ее к нам. Мы хорошо ладили, почти два года вместе спали под одним одеялом. Позже, когда она обручилась, моя мать тайком послала ей свадебный подарок. А когда я выходила замуж, уже она прислала нам богатые дары.

Вспоминая молодые годы, почтенная госпожа опустила взгляд на свои уже не столь нежные, как прежде, руки. В этот миг перед ее глазами пронеслись прошедшие годы, а те яркие воспоминания со временем вовсе не потускнели и в последние два года всплывали в ее памяти даже чаще.

– Только вот во дворце свои порядки, обстановка там непростая, а в роду Хуа из поколения в поколение были люди, занимавшие высокие посты при дворе. Чтобы избежать подозрений, нам пришлось меньше общаться друг с другом. Но прежняя привязанность все же осталась в наших сердцах. Так что в этот раз если бы не она, то, боюсь, наш род Хуа…

При одной только мысли о возможных последствиях почтенная госпожа прониклась бесконечной благодарностью к ее величеству.

Хуа Чжи же слегка нахмурилась:

– Особы гарема не должны вмешиваться в государственные дела. Поступая так, вдовствующая императрица, по сути, пошла против воли самого императора. Не вызовет ли это его гнев?

– Очень хорошо, что ты способна прийти к такому выводу, – улыбнулась почтенная госпожа. – Не волнуйся. Те две усадьбы вместе с домом, где мы сейчас живем, – это подарок, который вдовствующая императрица преподнесла мне в те годы на свадьбу. Чиновники, ведавшие описью нашего имущества, несомненно, еще тогда доложили об этом руководству. А раз все проводилось официально, то никто не сможет сейчас к нам придраться.

Вот оно что. Узнав подоплеку, Хуа Чжи успокоилась. Наличие этих двух резиденций значительно облегчало ее нынешнее положение – по крайней мере, можно было не опасаться голода.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

花林巷 (кит.) – досл.: переулок «Цветочный лес».

2

仆妇 (кит.) – данный термин обозначает служанок в возрасте. Впервые встречается в романе Цао Сюэциня «Сон в красном тереме» (кит. 红楼梦), где под этим словом подразумевалась низкоранговая прислуга, занимавшаяся обычными повседневными делами.

3

Традиционный китайский суп, помогающий справиться с летней жарой. Обычно готовится из маша, воды и сахара; обладает жаропонижающим эффектом, выводит вредные вещества из организма, утоляет жажду, позволяя спастись от жары.

4

十指不沾阳春水 (кит.) – все десять пальцев никогда не возились в весенних водах реки (у человека не было необходимости в мартовские холода стирать в реке белье). В дальнейшем это выражение превратилось в метафору, описывающую людей (чаще девушек) из богатых семей.

5

Инчунь (кит. 迎春) – в ее имени присутствует иероглиф 春 («весна»), а все вместе переводится как «встречающая весну». Баося (кит. 抱夏) – в имени этой служанки присутствует иероглиф 夏 («лето»), а все вместе можно дословно перевести как «обнимающая лето». Няньцю (кит. 念秋) – одна из личных служанок Хуа Чжи, в ее имени присутствует иероглиф 秋 («осень»), а все вместе переводится как «думающая об осени». Фудун (кит. 拂冬) – в имени этой девушки присутствует иероглиф 冬 («зима»), а все вместе можно перевести как «идущая наперекор зиме».

6

女人是水做的 (кит.) – отрывок фразы из романа «Сон в красном тереме»: «Женщины, – говорит он, – созданы из воды, мужчины – из грязи. При виде женщин меня охватывают радость и блаженство, а когда я вижу мужчин, от их зловония меня тошнит» (Цао Сюэцинь «Сон в красном тереме», пер. с кит. – В. Панасюк, Л. Меньшиков). С тех пор эту часть фразы используют как метафору для описания нежной, эмоциональной натуры женщин, а также их стойкости и умения адаптироваться к разным условиям и других качеств. Более того, в китайской литературе встречается еще одно выражение, связанное с водой, – «женщина, подобная воде» (кит. 如水女人): это сравнение берет свое начало из высказывания Лао-цзы «Высшая добродетель подобна воде» (кит. 上善若水; обр. в знач.: вода оказывает пользу всем вещам, но не соперничает ни с одной, такие качества и есть высшая добродетель); а поэт Ли Бо (Ли Бай, кит. 李白) написал такие строчки «В чистой воде рождается лотос, что от природы уже так прекрасен», где акцент делается на естественной красоте.

7

陪嫁丫鬟 (кит.) – незамужние личные служанки, что отправлялись со своей госпожой в дом ее супруга и прислуживали ей уже в новой семье и собирали для нее информацию о других наложницах. Также такие девушки до свадьбы юных господ навещали будущего мужа и проводили с ним ночь, чтобы выяснить, имеются ли у него какие-то физические недуги, каков его характер и т. п. Кроме того, по своему статусу в новой семье они были выше обычной прислуги и, по сути, приравнивались к наложницам: если их госпожа болела, не могла заботиться о своем супруге или родить ему детей – это все выполняла одна из таких ее служанок.

8

Наложницами.

9

龙潭虎穴 (кит.) – обр. в знач.: смертельно опасное место.

10

从二品 (кит.) – относится к системе девяти рангов и восемнадцати ступеней/классов, где существовало девять рангов, каждый из которых делился на две ступени: «чжэн» (кит. 正, т. н. основной), «цун» (кит. 從/从, т. н. вспомогательный). Следовательно, второй ранг ступени «цун», по сути, был на четвертом месте в этой системе и относился к высшим чиновникам. Был учрежден в период Северной Вэй. Его полномочия охватывали такие области, как наместничество, военное дело и др., а непосредственно занимаемые таким человеком должности различались при разных династиях.

11

银票 (кит.) – самые ранние расчетные ассигнации в Китае; также считаются самыми первыми в мире бумажными деньгами. Появились в период Северной Сун в Сычуани, где изначально их выпускали частные торговцы. Затем власти Северной Сун учредили официальные госструктуры, занимавшиеся выпуском таких документов, подкрепленных монетным резервом государства.

12

大厦将倾 (кит.) – обр. в знач.: безнадежная ситуация, что-то/кто-то скоро потерпит крах. Впервые было употреблено в книге «Вэньчжун-цзы. Служение государю» (кит.《文中子·事君》) времен династии Суй, авторства Ван Туна (кит. 王通).

13

В знач. «старшая (незамужняя) дочь семейства».

14

中衣 (кит.) – нижнее платье или брюки и рубашка, которые надевались поверх нижнего белья и под верхнюю одежду; как верхняя/парадная часть наряда не носились.

15

大门不出，二门不迈 (кит.) – в древности девушкам, согласно этикету, не разрешалось самовольно покидать свой дом: было нельзя как покидать саму усадьбу через главный вход, так и появляться за пределами ее внутреннего двора, куда посторонним мужчинам вход был запрещен. Также используется в китайском языке в значении «домосед».

16

白绫 (кит.) – имел особое ритуальное значение: использовалась как средство для самоубийства через повешение (по повелению императора). В «Уголовных установлениях Тан с разъяснениями» (кит. 唐律疏议) было установлено, что чиновникам третьего ранга и выше, совершившим тяжкие преступления, могло быть даровано право самим лишить себя жизни, причем в качестве орудия самоубийства чаще всего использовался шелк. С этим способом казни связана смерть Ян-гуйфэй (кит. 杨贵妃), любимой наложницы императора Тан Сюаньцзуна (Сюань-цзуна; кит. 唐玄宗) во времена мятежа Ань Лушаня.

17

定海神针 (кит.) – одно из названий волшебного посоха Сунь Укуна (кит. 金箍棒) из романа «Путешествие на Запад»; обр. в знач.: основная стабилизирующая сила, опора.

18

翰林院 (кит.) – государственное учреждение, выполнявшее в разные эпохи различные функции: составление указов, написание исторических трудов, проведение госэкзаменов (кэцзюй), цензурная функция, которая усилилась при династии Цин, и др. Существовала с 738 по 1911 г.

19

В т о р а я г о с п о ж а – жена второго сына семьи.

20

Здесь находится точка жэньчжун (кит. 人中), которая является центром тела, местом пересечения заднесрединного меридиана (кит. 督脉); проходит вдоль спины до глаз и носа с меридианами толстой кишки (кит. 手阳明大肠经) и желудка (кит. 足阳明胃经). Является важнейшей акупунктурной точкой для оказания первой помощи при обмороке, обладает бодрящим эффектом, гармонизирует инь и ян, успокаивает дух, снимает спазмы и способствует проходимости сосудов путем стимулирования жизненной деятельности.

21

一个时辰 (кит.) – одна двенадцатая часть суток, равная двум часам.

22

落井下石 (кит.) – обр. в знач.: добивать лежачего.

23

拔步床 (кит.) – тип деревянной кровати, распространенный в южных регионах (где водится множество москитов) Китая периодов Мин и Цин. Представляла собой «комнату в комнате»: кровать, обнесенная так называемым коридором (где можно было разместить небольшую мебель) со своим полом, ограждениями и дверьми; на каркас вешалась москитная сетка.

24

Представляет собой размеченную линиями доску, на которой два игрока стараются оградить своими камнями (фишками) как можно большую территорию. Другие названия: и-го (Япония), падук (Корея).

25

Подразумевается система коллективной ответственности за совершенное преступление.

26

烂船还有三千钉 (кит.) – метафорично о знатной семье, пришедшей в упадок, но тем не менее сохранившей свое богатство.

27

Примерно 30 минут.

28

留得青山在，不怕没柴烧 (кит.) – досл.: «были бы горы Циншань (гора, покрытая зеленью), а хворост найдется».

29

В деле произошел поворот к лучшему.

30

祭酒 (кит.) – чиновник, совершающий возлияние жертвенного вина.

31

国子监 (кит.) – букв. «Академия сынов государства», главное высшее учебное заведение императорского Китая, в настоящее время является музеем в Пекине.

32

丑时(кит.) – время с 1:00 до 3:00.

33

М а л ь ч и к-п р и с л у ж н и к – мальчик, прислуживающий хозяину и его детям (во время учебы), а также выполняющий всякие мелкие поручения.

34

Служанки второго ранга, в отличие от прислуги первого ранга, не ухаживали за своими хозяевами напрямую, не находились постоянно подле них, а наоборот, сновали туда-сюда по дому, выполняя порученные им задания.

35

Ш а о ц з ю – то же, что и байцзю (китайская водка, крепость которой варьируется от 20 до 70 градусов).

36

Ж е л т а я н а с т о й к а – так называли крепкий алкоголь, который имел желтоватый оттенок.

37

Имеется в виду лавка (кит. 药堂), где торговали лекарствами, применяемыми именно в китайской медицине.

38

雪上添霜 (кит.) – обр. в знач.: несчастье за несчастьем; одна беда за другой.

39

未时 (кит.) – время с 13:00 до 15:00.

40

绵里藏针 (кит.) – (в данном случае) обр. в знач.: быть мягким снаружи, но при этом обладать внутренней силой.

41

两 (кит.) – служил весовой (50 г) и денежной (в основном слиток серебра весом в 37,3 г) единицей в Китае.