Утраченные иллюзии

Вечером, как только Римма появилась в столовой, граф Смирнов, восседая во главе длинного стола, устремил пытливый взор на внучку. И через минуту до неё донеслось:

– Ну и как, ты довольна прогулкой, Римма?

Интерес дедушки невероятно смутил её, и она во все глаза уставилась на него. Но, видя, что Семён Львович не спускает с неё глаз, Римма в конце концов решила ему ответить.

– Конечно, я довольна прогулкой, дедушка, – призналась она, приступая к ужину. – Тем более что пешая прогулка вызвала у меня невероятный аппетит.

– В таком случае не забывай кушать, дорогая моя, – улыбнулся он. – А Денис что, так и ушёл на концерт?

– Да, только после того, как он посадил меня в экипаж, – тихо проронила молодая княжна, опустив глаза. – Вы не беспокойтесь, дедушка. Я прекрасно доехала одна до дома.

Ей не хотелось говорить всю правду дедушке, зная, что он может прийти в гнев и отчитать Дениса за то, что тот доверил её постороннему человеку. А она не хотела, чтобы ему досталось от дедушки из-за неё. Внезапно Римма бросила взгляд на бабушку, которой всё рассказала по возвращении домой. Мария Ивановна лишь утвердительно кивнула ей головой, показывая, что она правильно сделала. Дальнейший ужин прошел в молчании. Граф Смирнов, трапезничая, о чем-то думал. Бабушка и внучка, переглянувшись между собой, не стали отвлекать его от дум.

Поздним вечером в гостевую комнату постучал Денис, но никто не ответил ему. Тогда он, не дождавшись разрешения, сам вошёл в комнату и, увидев Римму, спокойно лежавшую на кровати, недовольным тоном спросил:

– Ты что, уже спишь?

– Нет ещё, – отозвалась она, оторвав голову от книги и с удивлением глядя на него.

– Разве ты не слышала стук в дверь? – Похоже, он был не в духе.

– Нет, разумеется, иначе я ответила бы тебе. – Римма мигом окинула его взглядом. – Ну как прошёл концерт? Надеюсь, концерт понравился тебе.

– Чёрт с этим концертом, – пробурчал Денис. – Я не смог сосредоточиться на итальянских песнях, всё время думая о том, что зря сам не довёз тебя домой.

– Почему? – выскочил у неё вопрос. Затем она улыбнулась: – Уверяю, не стоило тебе так волноваться за меня, Денис. Всё было в норме.

– Ты говоришь правду? – Его глаза с тревогой изучали лицо Риммы, но, ничего не заметив, он уже более спокойным тоном промолвил: – Надеюсь, Беркович не проявил никакой вольности по отношению к тебе.

– Ну что ты такое говоришь? – возмутилась молодая княжна. – Сергей – настоящий джентльмен. Мы с ним просто немного побеседовали и только! Кстати, он мне даже понравился.

– Советую: держись от него подальше, – сухо отрезал Денис, мрачно сдвинув брови.

– Интересно, почему? – Её изумление было непередаваемым.

– Говорят, у графа бунтарский дух, – холодно отрезал он, до невозможности ошеломив Римму. – Поэтому выкинь его из головы. Тебе лучше ничего не знать о нём. – И он перевёл разговор на другую тему: – Надеюсь, дедушка ничего не знает об этом.

– Не бойся, Денис, – проронила Римма. – Я не сказала ему, кто сопровождал меня до дома.

– Вот и правильно, – вздохнул с облегчением Денис. – Тогда хороших сновидений тебе, Римма. Я ухожу, а ты спи спокойно.

Он торопливо вышел и плотно закрыл за собой дверь. Некоторое время Римма думала о словах Дениса про графа. Затем, махнув рукой, она отложила в сторону книгу и уронила голову на мягкие подушки. Глаза у неё невыносимо закрывались, и девушка не заметила, как мгновенно провалилась в сон.

Утром Римма, едва открыв глаза, метнулась к календарю, висевшему на стене. Она быстро зачеркнула вчерашний день, проведённый в Петербурге. Сегодня было только пятнадцатое апреля. Значит, до конца месяца оставалось ещё пятнадцать дней, которые она, по её мнению, должна провести здесь у дедушки. Молодая княжна буквально отсчитывала дни, когда она наконец встретится с родителями, которых ей так не хватало.

Правда, пряча в глубине души нетерпение, обуревавшее её, Римма старалась ни в коем образе не выказывать бабушке с дедушкой истинных чувств. Ведь она не хотела обидеть старых людей, искренне привязавшихся к ней. Кроме того, Римма тоже полюбила их, зная, что они ничего плохого не хотят ей. Видимо, выводя её в свет, они просто заботились о её будущем. Естественно, за это девушка не могла обижаться на них. Однако такая задержка всё больше тревожила её.

Впрочем, начиная с этого дня, Римма, к немалому удивлению, оказалась свидетельницей радушного гостеприимства хозяев. Ибо после четырёх часов дня дом графа Смирнова внезапно атаковали визитёры. Семён Львович и Мария Ивановна только и успевали принимать неожиданных гостей, угощая их чаем и поддерживая светскую беседу. Только к вечеру, когда Мария Ивановна с улыбкой проводила визитёров в первый день приёма, она наконец вздохнула с огромным облегчением. Римма, глядя на уставшее лицо бабушки, решила успокоить её и высказать своё мнение о случившемся.

– Думаю, не стоит удивляться наплыву визитёров, бабушка, – заметила она. – Скорее всего, тёплые весенние дни тому причина. Вашим многочисленным знакомым, которые засиделись в зимнее время дома, просто захотелось развлечься. Ясно же, что это всего лишь от скуки.

– Понятно, конечно, но мне от этого не легче, – вздохнула Мария Ивановна, взглянув на внучку. – Видимо, я сильно постарела, если уже не могу выдержать приём визитёров.

– Ну что вы, бабушка? – возразила Римма. – Вам же всего шестьдесят лет. И вы ещё такая энергичная и активная, что просто позавидуешь.

Мария Ивановна ничего не ответила ей и скрылась в своей комнате. Римма с пониманием смотрела ей вслед. И, решив оставить бабушку в покое, девушка закрылась в гостевой комнате.

На другой день всё повторилось сначала. Словом, так продолжалось целую неделю. В конце концов бабушка не выдержала и слегла в постель. И Римме пришлось ухаживать за ней. Врач, вызванный на дом, сообщил супругу, что у неё просто переутомление. Пожилой даме следует отлежаться в постели и пить лекарства, которые он выписал. Врач напоследок сказал, что пациентка скоро поправится, если будет принимать лекарства. И он заверил, что надеется на это.

Спустя два дня в графский дом пожаловала с визитом княгиня Вербицкая, почтенная матрона, со взрослой внучкой Элизабет. Их принял в гостиной Семён Львович с Риммой, так как Мария Ивановна ещё не поправилась. Он сообщил княгине, что хозяйка не сможет оказать почтение, поприветствовав их, так как ей нездоровится, и предложил расположиться поудобнее. Как только княгиня Вербицкая с внучкой уселись на мягкий диван, обитый красным плюшем, она взглянула на хозяина и проговорила:

– Весьма жаль, что не смогу увидеть Марию Ивановну, но я желаю ей скорейшего выздоровления. – Затем почтенная матрона перевела взгляд на Римму и добавила: – Это и есть ваша внучка, которая покорила на приёме у князя Щербина французского дипломата. Не так ли, граф? Кстати, весь высший свет говорит об этом.

– Да, – кивнул граф Смирнов и представил её: – Моя внучка, княжна Римма Каминская.

Римма, стоявшая в отдалении, присела в реверансе. А княгиня Вербицкая, пристально разглядывая её, с улыбкой заметила:

– Действительно, она настолько хороша, что боюсь сглазить её. Садись возле моей внучки, милочка. Я хочу, чтобы вы подружились.

Римма присела на край дивана, где сидела Элизабет, которая радостно улыбнулась молодой княжне. Римма взглянула на девушку и с улыбкой поинтересовалась:

– Выходит, ты тоже была на приёме у князя Щербина, верно?

– К сожалению, нет, – отозвалась Элизабет. – В тот день мы с семьёй только вернулись из имения, находящегося в Саратовской губернии. Зато мы уже побывали у графини Берты на званом вечере, где я познакомилась с молодым князем Олегом.

Римма, услышав об этом, не проявила особого интереса, но из вежливости решила поддержать разговор. Через минуту молодая особа, мило улыбаясь, спокойно спросила:

– Ну и как он тебе показался? Признайся, Элизабет, не скрывай! С минуту Элизабет, застигнутая врасплох её прямолинейным вопросом, с удивлением уставилась на Римму. Потом решила честно признаться, что тогда почувствовала к нему.

– Хотя Олег недурен собой, но он слишком самоуверен, – заметила миловидная девица. – А это, признаться, не нравится мне. Надеюсь, ты разделяешь моё мнение, Римма.

– Конечно, – кивнула Римма. – Хотя вовсе не ожидала, что наши мнения совпадут. Впрочем, ценю твою откровенность, Элизабет.

Элизабет, исполненная благодарности за то, что молодая княжна по достоинству оценила её искренность, в порыве радости выпалила:

– Надеюсь, мы с тобой станем хорошими подругами.

– Я вовсе не против, – заявила Римма, глядя на неё. – Ведь у меня здесь нет подруг.

– Значит, можешь считать, что мы с тобой уже подруги, – заключила Элизабет, посмотрев на почтенную матрону, которая беседовала с хозяином дома.

В этот момент в гостиную вошла Даша с подносом в руках. Она принесла чай со сладостями. Расставив чайник с чашками на круглый столик и поставив тарелку со сладостями, служанка сделала реверанс и быстро удалилась. Семён Львович предложил сидящим выпить чаю. Княгиня Вербицкая взяла фарфоровую чашку и сделала глоток. Элизабет последовала её примеру.

Попивая чай, почтенная матрона возобновила прерванный разговор с графом Смирновым, но молодые девицы не прислушивались к их разговору. Элизабет, не спуская с Риммы глаз, шёпотом проговорила:

– Говорят, ты целый вечер в тот день танцевала с князем Олегом. Это правда, Римма?

– Да, это действительно так и было, – сообщила она, пожав плечами. – Ну и что из того?

– А чем он это объяснил? – полюбопытствовала новоявленная подруга.

– Князь Олег пояснил это тем, что хочет защитить меня от преследований французского дипломата, который весь вечер не спускал с нас глаз, намереваясь подойти, – сообщила ей Римма. – Олег ещё сказал мне, чтобы француз не думал, что у меня нет кавалера. И он охотно сыграет эту роль.

– Разве он не ухлёстывал за тобой? – Похоже, девица была сильно удивлена.

– Ничего подобного, – сухо отрезала Римма. – Мы с ним просто друзья и ничего более.

– Верится с трудом, – заметила Элизабет. – Ведь ты такая красавица. Наверное, он, играя роль кавалера, преследовал другую цель. А ты не догадалась об этом.

– Не выдумывай, Элизабет, – возразила она. – У него не было других намерений, как просто защитить меня от посягательств француза.

– Может быть, – наконец согласилась подруга. – Честно говоря, князь Олег, появляясь в свете, уже сумел стать кумиром светских девиц. Кстати, они попросили меня выяснить: уж не ты ли его дама сердца, что он ни на кого не смотрит из девиц, которые сохнут по нём?

В один миг у Риммы в голове пронеслось: «Теперь ясно, ради чего Элизабет явилась сюда! Уж лучше бы она сразу же спросила меня напрямую, что её интересовало, а не набивалась в подруги. Этого я не могу простить». И она с усмешкой бросила:

– Пусть девицы успокоятся. Князь Олег – не мой кавалер. Он всего лишь хороший друг, только и всего.

– В самом деле? – И её лицо расцвело от улыбки.

Тем временем княгиня Вербицкая, отставив пустую чашку в сторону, поднялась с дивана и, подав знак внучке, попрощалась с хозяевами и покинула гостиную. Семён Львович вышел вместе с ними, чтобы проводить их. Римма осталась одна в гостиной. С минуту она раздумывала над словами Элизабет. Чем больше Римма думала об этом, тем яснее становилось ей, что это сама Элизабет была без ума от князя Олега. Боже мой, как ей было жаль эту наивную девицу! Князь Олег вовсе не тот человек, который даст ей счастье. Она была вполне уверена в этом. Но Римма не могла поделиться с ней мыслями, чувствуя, что та вряд ли поймёт её. Римма тяжело вздохнула, направляясь к себе.

Прошло ещё два дня, когда Мария Ивановна, отлежавшись в постели, наконец поднялась на ноги. Семён Львович был рад видеть жену снова здоровой, а Римма тем более не могла нарадоваться, заметив, что бабушка окрепла и стала прежней. Она сразу же высказала своё мнение вслух:

– Как я счастлива, бабушка, что вы поправились. Мне было так больно видеть вас в плохом состоянии. Ведь я привыкла к вам. Обещайте, что вы больше не будете так напрягать себя, встречая визитёров.

– Кто же знал, милочка, что это плохо скажется на мне, – отмахнулась Мария Ивановна, присаживаясь на диван возле супруга. – Видно, я доставила вам много хлопот. Верно?

Она смотрела на Семёна Львовича, который улыбался, глядя на жену, но молчал, видимо, не зная, как выразить свои чувства при внучке. Римма это прекрасно поняла и решила успокоить её.

– Ну что вы, бабушка, какие ещё хлопоты! – вскричала Римма, улыбнувшись ей. – Не думайте об этом. К тому же ничего особенного мы и не сделали, только вовремя давали вам лекарства, выписанные доктором. Ведь нам было важно ваше здоровье.

В этот момент граф Смирнов внезапно поднялся с кресла и, взглянув на Марию Ивановну, тихо проговорил:

– Береги себя, Мария, ты мне очень нужна. – Затем окинул взглядом внучку и добавил: – Не обессудьте, что я оставляю вас. У меня неотложные дела. Надеюсь, вам обеим есть о чём поговорить. – И он неторопливо удалился.

Оставшись одни в гостиной, они посмотрели друг на друга и рассмеялись. Римма тотчас рассказала бабушке, как Семён Львович волновался за неё, когда ей стало плохо. А Денис даже побелел от страха, вероятно, боясь, что может потерять вас. Мария Ивановна, услышав об этом, призадумалась. Она не думала, что так важна для внука. Это подняло ей настроение, и бабушка дала себе слово, что будет более внимательной к Денису.

Они ещё долго сидели в гостиной и беседовали обо всём. Римма поведала бабушке о визите княгини Вербицкой и разговоре с Элизабет. Мария Ивановна согласилась с выводом внучки, догадавшись, что на самом деле привело их к ним. И она предупредила Римму, чтобы та держалась подальше от ревнивой особы.

Пролетели незаметно ещё три дня, в течение которых Римма большую часть времени проводила с бабушкой. Утром они ходили на прогулку, после обеда отдыхали в ближайшем сквере и вместе любовались вечерним закатом. Они много беседовали и за эти дни ещё больше сблизились. Молодая княжна в конце концов поняла, что роднее бабушки у неё никого нет. И неудивительно, ведь она, с детства разлучённая с семьёй, ещё ни к кому не испытывала родственных чувств.

Однако, когда наступило утро 30 апреля, Семён Львович за завтраком объявил, что сегодня он с Риммой уезжает в Москву в два часа дня, и попросил Марию помочь собрать ей багаж. Это известие невероятно потрясло бабушку с Денисом. И он с удивлением спросил:

– Почему вы вчера не предупредили нас об отъезде Риммы? Мы бы хоть подготовились к этому. И зачем такая спешка? Разве ей плохо здесь?

– Я обязан доставить Римму к родителям, – пояснил граф Смирнов. – Она и без того это долго ждала. – И, взглянув на внучку, приказал: – Римма, я жду тебя с вещами в передней в 12 часов. Не опаздывай! Денис, ты едешь с нами.

Спустя два часа граф Смирнов с Риммой, прибыв на станцию железной дороги, уже сидели в спальном вагоне первого класса. На перроне, где толпились провожающие, стоял Денис, глядя на то, как Римма махала ему рукой из-за окна вагона. Наконец раздался свист паровоза, и поезд стал медленно отходить от станции. Денис стоял до тех пор, пока поезд не скрылся из виду. Как ни странно, молодой человек думал о том, что за короткое время он так привык к Римме, словно знал её много лет, хотя познакомились они совсем недавно. Разве это не ирония судьбы?

Глава 4

Первый майский день оказался ясным и слишком тёплым. Косые лучи яркого солнца, падавшие с высоты лазурного небосвода, щедро обогревали землю. И неудивительно: когда пассажирский поезд наконец остановился на Московской железнодорожной станции, был уже полдень. Граф Смирнов и Римма, выйдя из вагона, осторожно спустились по подножке на перрон, где пассажиров ждали встречающие.

Однако их никто не встретил, так как Семён Львович не стал никому сообщать о приезде, решив преподнести родителям внучки сюрприз. В этот момент на перроне носильщики, заметив импозантного мужчину с багажом и молоденькой девицей, бросились к ним. Они предложили ему свои услуги и, быстро договорившись о цене, погрузили багаж на тележку и потащили её к наёмному экипажу.

Вскоре экипаж с пассажирами мчался по мостовой, а извозчик время от времени погонял лошадей. Римма из окна экипажа с любопытством обозревала город, по улицам которого они проносились, словно ветер. Спустя полчаса быстрой езды экипаж остановился возле трёхэтажного дома, возвышавшегося среди других зданий на Арбате. В один миг Римма поспешно спрыгнула с экипажа на землю. И пока дедушка рассчитывался с извозчиком, метнулась к подъезду.

Дверь открыл дворецкий и, увидев незнакомую девицу, с недоумением спросил:

– Кого угодно вам видеть?

– Госпожу княгиню Каминскую, – тихо сообщила Римма, незаметно оглядывая переднюю.

– Подождите, – ответил дворецкий. – Сейчас я доложу хозяйке.

И, даже не узнав у неё, кто спрашивает госпожу, он быстро удалился. Когда дворецкий исчез в проёме коридора, Римма невольно перевела дух, с бьющимся сердцем ожидая первую встречу с матерью. Правда, ждать пришлось совсем недолго. Через несколько минут дворецкий вернулся и, глядя на незнакомку, проговорил:

– Госпожа княгиня ждёт вас в гостиной, – и тут же спросил: – Вас сопроводить туда?

– Думаю, не стоит, я найду сама гостиную, – отозвалась девушка и, прошмыгнув мимо него в коридор, через минуту оказалась в светлой гостиной, залитой солнечным светом.

Дворецкий только разинул рот от изумления. Откуда она могла знать, где их гостиная?

Когда Римма, быстро окинув гостиную взглядом, поближе подошла к хозяйке, сидевшей в кресле у камина, та поднялась ей навстречу. С минуту Алевтина внимательно разглядывала вошедшую. В мгновение ока она обратила внимание на белокурые волосы, видневшиеся из-под полей чёрной шляпы с пером, и окинула девушку с головы до ног. Хотя белокурые волосы напомнили княгине маленькую дочь, лицо незнакомки было совершенно неузнаваемым. И она сухо осведомилась:

– Кто вы? Представьтесь мне. И что вам угодно от меня?

Однако Римма стояла молча, не отрывая от молодой дамы, не лишённой красоты, пристального взгляда. А в голове у неё проносилось: «Сдаётся мне, что мама вовсе не узнала меня. Боже мой, неужели я так сильно изменилась?»

Видя, что девушка не отвечает ей, Алевтина Николаевна решила спросить её по-английски:

– Скажите, наконец, чем могу быть вам полезной, миледи? Вы явно приезжая. И что вас привело ко мне?

Римма по-прежнему не отвечала, как будто набрав в рот воды. В это время появившийся в гостиной граф Смирнов спас положение. Он слышал допрос княгини и, не выдержав, решил тотчас внести ясность.

– Прекрасно, – заявил Семён Львович, глядя на хозяйку. – Теперь родная мать не узнает свою родную дочь. Откровенно говоря, в это невозможно поверить. Разве Римма так уж изменилась?

Княгиня Каминская быстро перевела глаза с девушки на пожилого мужчину, с прищуром взиравшего на неё. Наконец, узнав графа Смирнова, дядю супруга, она с удивлением спросила:

– Это действительно вы? Или мне изменяет зрение?

– Успокойтесь, Алевтина, – улыбнулся Семён Львович, – конечно, это я, дядя Виктора. А где он сам? Кстати, я привёз вашу дочь, княжну Римму Каминскую. Прошу любить и жаловать.

– Боже мой, это правда! – воскликнула молодая дама, не смея верить в очевидное. – Ах, как я не узнала свою дочь! – И она, потеряв сознание, стала падать.

Однако сильные руки супруга, вовремя появившегося в гостиной, не дали жене рухнуть на паркетный пол. Князь Виктор мгновенно подхватил её на руки и уложил на диван. Затем, не спеша отдышавшись, он взглянул на графа Смирнова и белокурую девушку, без сомнения не узнавая её.

– Что здесь произошло? – осведомился он. – Вы можете мне объяснить, дядя Семён?

– Ничего серьёзного, чтобы волноваться об этом, – ответил Семён Львович, наморщив лоб. – Видимо, мой сюрприз так потряс княгиню, что она упала в обморок.

– Интересно, какой сюрприз? – тут же спросил Виктор Михайлович, с недоумением глядя на графа Смирнова. – Поясните, о чём вы говорите?

Тогда Семён Львович вспылил:

– Ты что, племянник, тоже не узнаёшь свою дочь? – И он повернул его лицом к Римме. – Вот же она, твоя дочь, выпускница Смольного института. Вы что, оба вычеркнули её из своей жизни? В таком случае я снова увезу Римму в Петербург. – И он в сердцах опустился на диван, не в силах скрыть свой гнев.

Какое-то время князь Каминский с потрясением смотрел на красивую девушку, вспоминая её детский образ. Вдруг что-то едва знакомое мелькнуло на её лице, как только он стал разглядывать дочь, ещё не веря в это. Но память князя тут же подсунула ему картину, когда он играл с ней. Потом губы его прошептали:

– Весьма рад, что вы исполнили своё обещание, дядя. В конце концов вы привезли нашу дочь домой. – И, посмотрев на Римму, он проронил: – Подойди ко мне, доченька. Я хочу обнять тебя.

Римма, стоявшая в стороне, несмело двинулась к отцу, не веря в то, что он узнал её. Это было полной неожиданностью для молодой княжны, хотя она хорошо помнила, что в детстве отец больше занимался ею, организуя её досуг. А её мать всегда была занята домашними делами.

Как только Римма подошла к отцу, он крепко обнял дочь и, невольно прослезившись, отстранил её от себя и с радостью в голосе промолвил:

– Какая ты стала взрослая, доченька! Честно говоря, я с трудом узнал тебя. Но я рад, что ты не забыла своих родителей и вернулась домой. Ведь ты могла остаться и в Петербурге у дедушки.

Римма, охваченная волнением, не смогла сказать отцу, как она скучала по родителям и как ей быстрее хотелось домой. Поэтому она промолчала, а он даже не догадался об обуревавших её чувствах. В следующую минуту князь Виктор вызвал дворецкого. Когда тот явился, он проговорил:

– Пётр, это моя дочь – княжна Римма. Покажи ей комнату, приготовленную для неё. А графа отведи в гостевую комнату. Надеюсь, ты всё понял.

– Как прикажете, ваше сиятельство, – поклонился дворецкий и, взяв багаж прибывших, увёл их за собой.

Сначала он отвёл пожилого мужчину в гостевую комнату, потом повёл девушку на второй этаж и, открыв дверь в одну из комнат, пропустил её вперёд. Входя вслед за ней в комнату, Пётр немедленно сообщил:

– Теперь это ваша комната, княжна Римма. Располагайтесь в ней поудобнее. А я пришлю к вам служанку, которая поможет вам справиться с гардеробом. – И он, кивнув, вмиг ретировался.

Римма медленно прошла в просторную и светлую комнату, окна которой выходили на проезжую часть улицы. Она быстро огляделась. Комната, меблированная с аристократическим вкусом, понравилась ей. Здесь ничего не было лишнего – всё самое необходимое. Девушка, воспитанная в спартанских условиях, осталась весьма довольной увиденным. На окнах висели портьеры небесно-голубого цвета, на комоде стояла стеклянная ваза с живыми цветами.

Видимо, родители и на самом деле ждали её приезда. Это наполнило молодую княжну радостью. Римма улыбнулась и, сняв плащ и шляпу, присела в кресло, чтобы собраться с мыслями, прежде чем она предстанет перед взорами домочадцев. У неё на сердце лежала глубокая обида на них. Девушка не могла простить, что родители совершенно забыли её, во всём положившись на дедушку. Ведь они ни разу не посетили её во время обучения в Смольном институте. Как можно было доверить её жизнь чужому человеку, хоть он и дедушка ей?! Этого она никак не могла понять.

Прошло какое-то время, когда дверь внезапно открылась, и в комнату вошла служанка. Увидев девушку, она тихо проговорила:

– Меня зовут Клара. Я пришла помочь вам распаковать багаж.

– Хорошо, Клара, сделай одолжение, – ответила Римма и, поднявшись с кресла, подошла к чёрному чемодану, чтобы вместе с ней повесить одежду.

Это не заняло у них много времени. Через полчаса Клара, посоветовав ей, чтобы она отдохнула перед обедом, покинула комнату. Чувствуя невероятную усталость, Римма решила последовать её совету. Она, не раздеваясь, прилегла на широкую кровать, и глаза её сами собой закрылись.

Вечером, когда уже наступили сумерки, в комнату, освещённую светом, вошёл граф Смирнов. Увидев, что девушка до сих пор спит, он подошёл к кровати и, быстро нагнувшись, тронул её за плечо. Римма, испуганно вздрогнув, мгновенно проснулась. Заметив склонённого над ней дедушку, она с удивлением воскликнула:

– Ах, это вы, дедушка! Который час?

– Седьмой, дорогая, – сообщил Семён Львович. – Ты проспала обед, а сейчас будет ужин. Ты что, хочешь проспать и ужин?

– Нет, конечно, – отозвалась Римма, поднимаясь с кровати. – Кроме того, я чертовски голодна. Вы пришли, чтобы позвать меня в столовую?

– Не только, – улыбнулся он, глядя на внучку. – Надеюсь, теперь твоя душа спокойна, что оказалась дома.

– Не совсем, – сухо проронила Римма. – Мы поговорим об этом позже, дедушка. А сейчас давайте пройдём в столовую. Я сильно проголодалась.