Вера. Книга 2

– Что с тобой? – снова обратилась я к нему, пугаясь его молчаливой фигуры. – Ты не узнаешь меня?

Он медленно, с механической точностью, повернул голову, следуя за моими движениями. Его взгляд был пустым, но в то же время невероятно сосредоточенным – он разглядывал меня, как биолог разглядывает попавший в его руки новый экземпляр. Казалось, сама мысль о том, что мы знакомы, удивила его. И, словно прислушиваясь к звуку моего голоса, он склонил голову набок. От его взгляда по моей спине побежали мурашки. Я с ужасом осознала: я тоже не узнаю его.

Завороженно глядя на меня, Егор резко шагнул вперед, сокращая дистанцию. Я метнулась прочь, снося всё на своем пути. Достигнув выхода, я дернула дубовую дверь. Тяжёлое полотно поддалось, и я вывалилась в освещенный коридор. Сердце колотилось. Не оглядываясь, я бросилась к винтовой лестнице. И почти на самом верху, на повороте, я с размаху столкнулась с кем-то. Я едва удержалась на ногах. Передо мной стояла женщина – красивая, высокая, словно выточенная из мрамора. Длинные, иссиня-черные волосы волнами ниспадали на ее плечи, оттеняя белизну кожи и яркость губ. Я помнила её по нашей короткой и неприятной встрече в кабинете магистра Октавиана. Ее пронзительный яростный взгляд остановил меня.

– Что вы здесь делаете? – строго спросила она, не удостоив меня приветствием.

От ее царственной осанки и неоспоримого авторитета мне стало неловко.

– Мне нужен был ключ от дома, – ответила я. Голос прозвучал сдавленно.

Она медленно подняла идеальную бровь.

– Кто вам позволил спускаться к Мастеру?

– Администратор проводил меня… – начала я оправдываться.

– Ложь, – отрезала она, и в ее взгляде стало заметно презрение, которое она более не сочла нужным скрывать. – Администратор обязан был сам оформить ваш заказ. Мастер не контактирует с посторонними.

– Вероятно, ваш служащий не понял, как со мной поступить.

Алессандра недовольно выдохнула.

– Что с вами? – безучастно спросила она, разглядывая испарину на моем лбу.

– Ничего. Просто… показалось.

– Следуйте за мной. Я прослежу, чтобы вас оформили надлежащим образом.

Она развернулась, поднимаясь легкой походкой по лестнице, не оборачиваясь, уверенная, что я последую. Вскоре мы снова оказались в комнатке администратора.

– У меня нет выписного листа, – проговорила я ей в спину.

Увидев нас, администратор густо покраснел и вскочил со своего места. Женщина бросила на него испепеляющий взгляд, от которого он, краснея скукожился, и медленно повернулась ко мне:

– Можете идти. Вы получите ключ, когда он будет готов.

И прежде чем я успела хоть что-то сказать, Алессандра указала мне рукой – элегантным, не допускающим возражений жестом – на выход.

Глава VI

Я обернулась в последний раз, наблюдая, как за лазурными дверьми исчезает роскошная резиденция Алессандры. Что, чёрт возьми, там произошло? Я видела Егора… или мне показалось? Реальность этого места жила по своим, пока непостижимым для меня, законам.

Медленно я двинулась прочь от величественной арки. Поручение наставницы было выполнено. Предстояло найти её саму. Оставалось лишь понять – как? Логика подсказывала испробовать уже знакомый принцип: идти с твёрдым желанием, позволив ногам самим найти свой путь.

– Так-так-так! Новенькая, значит? Ну-ну…

Голос возник прямо в голове – мужской, низкий, ломающийся, с хрипотцой как у подростка. Я резко обернулась – вокруг не было ни души.

– И тебя, конечно, заграбастал себе Октавиан, – беззвучный хохот сотряс мое сознание.

Я инстинктивно схватилась за голову.

– Кто здесь? Что происходит?

– Кто бы мог подумать, что после Виктора у нас появишься ты? Надеюсь, это не семейное, и ты не такая же чокнутая, как твой папаша? – прозвучала издевка в мой адрес. – Молчи, молчи! Я всё равно не услышу. Но какая занимательная новость! Цыц! Ничего не говори! Я хочу всё узнать сам!

Голос замолк также внезапно, как появился. Я ошарашенно застыла на месте.

– Ау?..

– И да! – вскрикнул он, отчего я вздрогнула. – Россия, Екатеринбург, проспект Ленина, 69, корпус 2, квартира 100. Уборка. Пострадавшие: дед Александр Андреевич Миславский и его внук Алексей, – протараторил он и снова исчез, оставив в голове лишь легкое эхо.

Некоторое время я еще ждала продолжения, но уже больше ничего не нарушало, царящую здесь тишину, кроме щебета невидимых птиц. Навстречу мне грациозно скользя вышла парочка и окинув меня насмешливым взглядом, застыла. Должно быть я действительно выглядела нелепо: застывшая в одной позе с широко распростертыми руками, словно вратарь, ожидающий пенальти. Деланно прокашлявшись, я выпрямилась и неторопливо пошла прочь.

«Что за безумие здесь творится?..» – пронеслось в голове. Нужно было найти наставницу. Только у неё могли быть ответы.

Незаметно я вышла к набережной. Здесь было немноголюдно. Возможно, из-за оглушительного грохота реки, что бушевала где-то внизу, за ажурным парапетом. Кроме того, где-то в этом водном аду, скрытом от глаз мозаичным полотном, доносились приглушенные звуки стройки: стук бросаемых досок, скрежет металла, смутные голоса. Я достала из заднего кармана джинсов путеводитель в надежде узнать, где оказалась. На одной из иллюстраций была изображена река, но тихая, едва колышущаяся, не та, что бушевала сейчас внизу. «Река Совесть огибает Рай со всех сторон и отгораживает его от Чистилища, к которому ведут 12 именных мостов», – прочитала я.

Облокотившись о прохладные резные перила, я заглянула в кипящую бездну и продолжила читать: «Барьер выкован по чертежам достопочтенного Мастера Керна. В цветной мозаике запечатлены самые выдающиеся события в истории человечества. Барьер создан защищать рай от приливов Совести, что к счастью случается крайне редко. Единственный жилой район, построенный за его пределами, – Клоака. По распоряжению Ордена вход в Клоаку строго запрещён». Как люди могли жить там? Неудивительно, что там царило беззаконие.

Легкий тычок в спину вырвал меня из раздумий. Я обернулась. На земле лежал смятый бумажный комок. «Что за детские игры?» – уныло оглядевшись в поисках шутника, я уже было отвернулась, как комок дернулся. Я вздрогнула. Он взмыл в воздух и с лёгким шелестом расправился, превратившись в идеально ровный лист цвета слоновой кости. Вытянув шею, я прочла фразу, выведенную мелким, крючковатым почерком: «Встретимся у Дворца Порядка». Внизу стояла подпись – Лей. С любопытством я захватила парящий в воздухе лист и огляделась в поисках наставницы. На широкой набережной негде было прятаться. Недоуменно хмыкнув, я решила взять записку с собой. Но не успела я свернуть листок, как он вывернулся из-под моих пальцев и, сжавшись обратно в комок, взмыл над стеной набережной.

– Черт… – выругалась я, завороженно глядя ему вслед. Рай продолжал удивлять меня на каждом шагу.

Поднявшись по ближайшей лестнице и сверяясь с путеводителем, я двинулась к Дворцу Порядка. Вскоре дорогу преградила плотная толпа. На лицах людей не было привычной безмятежности и улыбок. Причина сему зияла в черном провале посреди перекрытой аллеи.

– Разойдитесь, разойдитесь! Ну же! – в толпе бубнил недовольный голос стражника.

Люди нехотя расступились, и картина разрушения открылась мне во всей своей полноте. Часть фасада старинного здания обрушилась, рядом темнела воронка в земле. Под грудами деревянных перекрытий виднелись серые от пыли обломки мебели, чьи-то пожитки и клочья обоев. Могучий дуб с противоположной стороны аллеи рухнул на крышу, усугубив разрушения. Земля вместе с брусчаткой просела, образуя опасный провал. И над всем этим, как призрачный флаг, на ветру трепетала легкая тюль из разбитого окна.

Стражники лениво бродили вокруг, но на их лицах не было ни ужаса, ни сострадания – лишь раздражение и откровенная злоба. Они переговаривались, не стесняясь в выражениях.

– Хозяин дома здесь?

– Вызвали.

– Ублюдки, меры не знают… – скалил зубы один из них, широкоплечий детина в начищенной кирасе. – Чтоб им провалиться сквозь землю.

– Смотри сам не навернись, – кто-то из толпы язвительно засмеялся.

– Что здесь случилось? – осмелилась я спросить, когда один из стражников с погнутым торшером в руках проходил мимо.

– Да роют они и роют в Клоаке хибары свои, кроты поганые, – буркнул он, не глядя на меня.

– Запретить им надо! Хорошо, что никто не пострадал. Но сколько это может продолжаться? – возмутился кто-то в толпе.

– Вот сам и запрети, – огрызнулся стражник.

– А на что тогда стража, если мы за вас работу делать должны?

Толпа одобрительно загудела. Я никогда не любила зевак, глазеющих на чужие беды и, стараясь не задеть обломки, двинулась вперед, обходя место катастрофы.

– Некогда мне по вашим поручениям мотаться, – уже тише, но всё так же обиженно проворчал стражник. – Жалобу знаешь, где подать.

– Да что мне ваши жалобы! Чтоб вы ими потом подтерлись?!

– Боятся они в Клоаку-то спускаться. Там народ не такой сговорчивый, как мы, – бросил другой, и толпа снова загудела.

Я оставила этот спектакль позади, ускорив шаг по тенистой аллее.

Добравшись до площади перед Дворцом Порядка, я оглянулась в поисках Лей, зацепившись взглядом за Дворец. Здание поражало масштабом: белоснежные колонны, золотые купола, витражи, игравшие на солнце всеми цветами радуги.

– Наконец-то… – услышала я знакомый голос. За спиной наставницы сверкали и переливались радугой воды главного фонтана. – Почему так долго? – раздраженно добавила она, подходя ко мне.

– Шла по путеводителю, – протянула я ей маленькую книжечку.

– По желанию было бы быстрее, – причмокнула она, резко развернулась на каблуках и зашагала прочь. – Пойдём.

Я едва поспевала за ней.

– У меня столько вопросов… – выдохнула я, но Лей меня опередила.

– Говори. Только не останавливайся, – бросила она через плечо, взлетая по мраморным ступеням ко входу во Дворец.

– Куда мы так спешим? – раздраженно спросила я, снова сбитая ее пренебрежением.

– Разве Вестник не передал тебе? – она наконец остановилась и обернулась. Ее темные глаза пристально изучали меня. – Голос из ниоткуда. Он должен был назвать адрес, задачу и имена. Твое первое поручение.

– Да, как раз об этом я и хотела поговорить, – немного успокоилась я. – Как он это сделал? Вестник – тоже суприм?

– Да. Передача информации на расстоянии – его конек. Не самая редкая способность, – Лей сделала едва заметную паузу и задержала на мне взгляд. – Но только Вестник может передавать информацию на такие большие расстояния.

– Он может проникнуть в голову к любому? – спросила я с тревогой.

– Нам надо идти. Буду рассказывать все на ходу, – строго проговорила наставница и сорвалась с места, быстро поднимаясь по лестнице Дворца порядка. – Да. Он читает мысли, если ты об этом.

– А какие ещё способности бывают?

– Управление материей и эфиром. В разных их проявлениях.

– Что это значит?

Наставница тяжело вздохнула, помолчала и без интереса ответила.

– Сегодня сама увидишь. Ещё вопросы?

– Листок, – спросила я, снова начиная раздражаться. – Что за странная шутка? Как и, главное, зачем ты швырнула в меня той запиской?

– Швырнула? – уголки её губ дрогнули в едва уловимой усмешке, и я впервые узнала, что она умеет улыбаться. Мы уже прошли сквозь высоченные парадные двери Дворца Порядка и пересекали его грандиозный шумный холл. – Это почтовый лист. Его не швыряют. Тебе должны были выдать такой в Канцелярии.

Я вспомнила о чистом листке бумаги, что мне выдала Филиппа. Тогда я убрала его как закладку в путеводитель. Лей, хрупкая и невесомая, легко лавировала меж людьми, что попадались нам на пути. Временами ее голос тонул в шуме, пока я снова не нагоняла ее.

– Самонаводящаяся почта? – вспомнила я, как записка улетела от меня сама, стоило мне ее прочитать.

– Идея Мастера Керна. Нужно лишь написать послание и имя адресата. Листок сам достигнет места назначения и вернется обратно.

– А если нужна массовая рассылка? – не унималась я.

Лей замедлила шаг, пропуская группу людей, выходящих из нужного нам коридора, и бросила на меня недовольный взгляд.

– Указываешь несколько имён. Листок сам разберется, – ответила наставница и юркнула в освободившийся проход.

– И он сам находит человека? Где бы тот ни был?

– Да. Я же сказала, – сухо ответила она.

– Супер. Сидишь ты такой на толчке, никого не трогаешь, а к тебе в щель из-под двери просачивается письмо от начальника. Мол, где отчет? – попыталась я пошутить, примерив новую реальность к старым шаблонам.

В ответ повисла гробовая тишина. Я неловко закрыло лицо рукой, следуя за наставницей.

Мы шли молча, пока не оказались в небольшом круглом холле. Лей остановилась у одной из многочисленных дверей.

– Слушай внимательно: сейчас мы вернемся в мир смертных, где необходимо выполнить поставленное задание. Будешь учиться на практике: я рассказываю тебе об устройстве нашего мира, а ты параллельно выполняешь небольшие задания, которые я буду тебе давать. План понятен?

– Понятно, – кивнула я, машинально приложив руку к виску, будто отдавая честь.

Лей посмотрела на меня из-под опущенных бровей.

– Держись рядом и не задерживай меня.

Она толкнула высокую дверь, и мы вошли в просторный прямоугольный зал. В его глубине мерцало огромное зеркало с жидкой, переливающейся поверхностью, похожее на то, что я видела в гроте Мастера. Но его раму оплетали диковинные механизмы, похожие на циферблаты со странными символами вместо цифр. Рядом с зеркалом стояла высокая кафедра, а за ней служащий в форменной тунике. Двое стражников в начищенных до блеска латах повернулись на шум открывающейся двери. Сверкнули их металлические грудные пластины. Мы подошли ближе. Служащий, щурясь через очки, церемонно прокашлялся.

– Имя, – произнес он, окинув меня взглядом.

– Шэн Лей Тао и Вера Васильева. Россия, Екатеринбург. Уборка, – отчеканила наставница.

– Вдвоем? – служащий приподнял бровь.

– Всё в разрешении, – Лей кивнула на бумаги на его столе.

Тот недовольно хмыкнул, порылся в папках и начал что-то долго изучать, водя пальцем по строчкам. Лей, скрестив руки, уставилась на переливающуюся гладь портала.

– Я что-то не пойму, – протянул служащий, – кто такая Вера Васильева?

– Новый суприм. Вам должен был прийти приказ о ее прикреплении ко мне, – недовольно проговорила Лей, сдвинув брови.

Служащий снова зашуршал бумагами, поглядывая на меня с немым любопытством. Мы терпеливо ждали. Наконец, что-то пробормотав себе под нос, прикинув цифры и что-то черкнув на листке, он поднял голову:

– 133 минуты.

– Вы, возможно, не заметили, но мне дали нового суприма в обучение! – в голосе Лей зазвенели стальные нотки.

– Стройте обучение вокруг задания. Я итак выделил вам дополнительное время, хотя задание у вас только одно на двоих, – невозмутимо парировал служащий.

К нам, обогнув кафедру с двух сторон, подошли рыцари. В руках одного из них оказалась выпуклая полуовальная колодка. Сверху к которой помимо рукоятки крепился набор из четырех кодовых дисков с цифрами. Рыцарь прокрутил диски на нужное значение. Лей, уперев руки в бока, не двигалась с места.

– Если портал снова будет испорчен, мы не успеем выполнить задание в указанный срок, – грозно сверкая глазами, нависла над служащим наставница. Ее голос звучал угрожающе тихо.

– Работайте с тем, что есть, – служащий привстал со стула к ней на встречу и нахмурил брови.

На мгновение они замерли в немой дуэли. Лей первая отвела глаза, тихо выругавшись, и закатала рукав, протянув руку стражнику. Тот прижал колодку к её запястью. Лей слегка сморщилась. Когда подошла моя очередь, я с опаской протянула руку и нахмурившись отвела взгляд. У меня уже состоялось недавно неприятное знакомство с подобной техникой. Помните, после заседания Суда?

Хватка рыцаря была железной. В момент, когда устройство коснулось кожи, обжигающая боль пронзила мою руку. Я хотела вырвать ее, но не смогла. Когда он отпустил меня, на запястье алел свежий ожог с числом «133». Боковым зрением я заметила, что Лей уже у зеркала.

– Шевелись. Время на задание не охватывает рассмотрение метки, – шикнула она на меня.

Лей стояла у диковинного зеркала. Бросив язвительный взгляд на служащего, она громко скороговоркой начала объяснять:

– Так, слушай. Такие зеркала мы называем порталами. С их помощью мы перемещаемся в пространстве. Каждый портал ведет в определенное место. Конечно, существуют и такие которые ведут в разные места, но это реликвии древности, которых очень мало, их уже почти не осталось. Как этот. В какие-то можно войти, из других выйти. Соприкасаясь с тобой, этот портал сам ведет тебя в нужном направлении. Ничего делать не нужно. Делаешь шаг с желанием оказаться в определенном месте, и портал сделает все за тебя сам. Следуй за мной и ничего не бойся.

С этими словами она уверенно протянула руку к зеркальной глади. Поверхность, словно жидкий металл, поглотила её кисть. Механизмы в раме громко щелкнули, стрелки поползли по символам. Не колеблясь ни секунды, Лей шагнула в зеркало. Амальгама вздыбилась волнами, и она исчезла.

Я нерешительно замерла перед ним, вспоминая неприятные ощущения притяжения, что ощутила тогда в гроте Мастера. Протянув руку, я заметила, что цифра на запястье сменилась на «132». Если Лей права, и у нас было мало времени, придется поторапливаться. Ладонь первой утонула в вязкой, прохладной массе. Мощная сила потянула меня вперед. В страхе я закрыла глаза. Лицо обдало липким холодом, и в уши хлынула густая тишина. Я инстинктивно выбросила ногу вперед, боясь упасть, и нащупала под собой твердую опору.

– Можешь открывать глаза, – услышала я голос Лей.

Я осторожно приоткрыла один глаз. Наставница стояла прямо передо мной. Всё кончилось. Вокруг было темно и тесно. Неловко согнувшись, я инстинктивно выпрямилась и тут же больно стукнулась головой о что-то твердое.

– Пройди вперед, – голос Лей доносился из темноты. Я сделала шаг и обернулась. Позади меня оказалось низкое старое пыльное зеркало, о чью раму я ударилась. – Порталы из нашего мира ведут в зеркала смертных, как ты уже поняла, – пояснила Лей. Я повернулась к ней, потирая ушибленный затылок.

Глаза постепенно привыкали к темноте. По окружающим силуэтам я поняла, что мы были в некой кладовке.

– Интересно, как выбраться из чьего-нибудь карманного зеркальца, – мрачно пошутила я. Лей уже двигалась к выходу. – А если зеркало разобьют?

– Ищем ближайший рабочий портал. О поломке докладываем по возвращении. Не зря смертным внушают, что бить зеркала к несчастью, так у нас меньше проблем потом. Хотя…они не единственные. Супримы Ада время от времени ломают их. Чтобы опередить нас. Всё их глупые игры, – проворчала она себе под нос.

Мы вышли в просторную сталинскую прихожую с высокими потолками. У двери как раз разувался хозяин – невысокий старичок с аккуратной седой бородкой. Он снял теплую черную куртку, слишком теплую для этого времени года, и бережно повесил ее на крючок. Я замерла, затаив дыхание, пока не поймала на себе усмехающийся взгляд Лей.

– Он нас не видит, – Лей едва сдержала усмешку, наблюдая за моей паникой.

Старичок повернулся ко мне лицом и прошел буквально в сантиметре от меня в раскрытую дверь кладовки, совершенно не заметив нас.

Смешанное чувство удивления и легкой грусти – странный коктейль, к которому мне пора было привыкать. Лей тем временем уже прошла сквозь дверное полотно входной двери, не удосужившись открыть ее. Я помедлила и закрыв глаза последовала за ней. У меня пробежали мурашки то ли от страха врезаться лбом в дверь перед собой, то ли при соприкосновении с холодным шершавым металлом. Все внутренности слегка тряхнуло, когда я вынурнула из полотна и ошарашенно раскрыла глаза. Мы были в подъезда. Лей уже спускалась по широкой лестнице вниз. Морщась от странного металлического привкуса во рту, я бросилась за ней.

Глава VII

– И часто Вестник раздает вам задания? – спросила я, встряхивая плечами от омерзения, когда мы просочились через дверь подъезда.

Под козырьком курил одинокий мужчина. Хмурый, уставший, с тяжелым рюкзаком за плечами. Целлофановый пакет в его руке шуршал на ветру, выставляя напоказ батон и бутылку молока – покупки типичного работяги, возвращающегося домой. Он, конечно, нас не заметил.

– Когда потребуется, – коротко бросила Лей, ускоряя шаг.

– Ему? Он главный среди супримов?

– Нет. Мы служим великому предопределению. Вестник лишь озвучивает порядок вещей, записанный в Книге Жизни. – Голос ее звучал ровно, как заученная мантра.

– Книга Жизни? – переспросила я с любопытством.

– Это… живое свидетельство существование Бога. Бесконечно пополняемый манускрипт. Чья-то невидимая рука вносит в него записи: о прошлом, о грядущем. И каждая такая строчка бесценна. А наше предназначение – следовать этим указаниям свыше, – она говорила, глядя прямо перед собой, и в ее тоне слышалось нечто среднее между благоговением и смирением.

Через двор мы вышли на улицу. В просвете между сталинками вспыхнули стеклянные громады «Высоцкого» и «Антея». Я заслонилась ладонью от низкого, ослепительно-рыжего солнца.

– Тургенева, – узнала я улицу. Цифра на запястье сменилась на 119. Убывающее время, знакомые силуэты Екатеринбурга – все это напомнило мне о брате. Где он сейчас был? Боялся ли? Страдал? Был в опасности? Как я могла вытащить его оттуда?

– Эфирная метка, – голос Лей вернул меня в настоящее. Она сняла с кожаного пояса маленький латунный компас на тонкой цепочке. – Когда время выйдет, она начнёт жечь. Очень ощутимо, – не отводя взгляда от прибора и не смотря перед собой, она перешла проезжую часть сквозь поток машин.

– Я знаю, где это. Это мой город, – позвала я её, не испытывая ни малейшего желания снова проходить сквозь всякого рода предметы.

– Ну, веди, – кивнула Лей, возвращая компас на талию. – Но только кратчайшим путём.

– Это Городок Чекистов, памятник конструктивизма. Целый квартал, – заговорила я, перебегая улицу в промежутке между машинами, как делала бы это будь я живой. – Правда, сейчас всё в упадке… Жаль, конечно. Пару раз встречала в том районе европейцев на экскурсии – каждый раз стыдно было за это безобразие.

Мы шли мимо общежития УрФУ, из раскрытых окон которого доносилась приглушенная электронная музыка.

– Этот компас… – я кивнула на поблескивающую на ее поясе вещицу. – Он указывает на цель задания?

– Работает по схожему принципу, как дороги в Раю. Только мир смертных не подстраивается под наши желания. Поэтому компас ведёт туда, о чём ты думаешь. После экзамена свой получишь, – объяснила Лей, невесомо паря над лужицей у бордюра.

– А если мысли заняты не тем?

Наставница лишь недовольно хмыкнула, оставив мой вопрос без ответа. Мы свернули за угол, и впереди показалось главное здание университета.

– Зачем вообще эти метки? – спросила я, заметив, как цифра на запястье вновь сменилась.

– Контролировать, чтобы мы укладывались в срок.

– Наказывая за неисполнение? – я приподняла бровь. Всё это начало казаться абсурдным. – Ты в курсе, что Суд надо мной прервали и меня просто по желанию какого-то магистра впустили в Рай? – я развела руками. – Меня как бы устраивает итог. Но, просто, для чего нужны процедуры, которые не соблюдают? Теперь эти горящие метки… Что за насилие? Все как-то не так…

– Что ты хочешь услышать? – Лей резко остановилась и повернулась ко мне. В ее глазах вспыхнула неприкрытая злость. – Что Орден боится, будто мы сбежим, как твой отец? Пока он этого не сделал, нам не ставили метки! – она выпалила это и тут же осеклась, губы ее плотно сжались.

Я нахмурилась и, ничего не ответив, зашагала вперёд. Мы пересекли дорогу с трамвайными путями и приблизились к первому облезлому корпусу Городка Чекистов. Уже стемнело. В окнах дома зажегся квадратами свет, и включились уличные фонари, заливая асфальт неровными пятнами, вперемежку с тенями. Запоздавшие прохожие спешили домой. В глаза сразу бросились и отваливающейся штукатурка, и торчащие из стен кирпичи и клочья желтого утеплителя, и битые, пыльные стекла окон в подъездах.

– Где-то здесь есть нехорошая квартира, как у Булгакова, – первой нарушила тишину я. – Говорят, иногда там слышны крики и топот сотен ног. Но квартира та заброшена и, когда ее проверяют менты, там никого не обнаруживают.

– Ничего удивительного, – ответила Лей. Я заметила как смягчился ее голос. – Дома старые.

Мы подошли к нужному подъезду. На асфальте перед ним сверкали осколки стекла, разбросаны куски разодранной мебели, хлопья поролона, ножки стульев и битая посуда. Прохожие, удивлённо задирая головы, осторожно обходили обломки. Я подняла взгляд и увидела на одном из этажей два зияющих черных прямоугольника. В воспоминаниях передо мной возникли выбитые окна в доме на Архиерейской. Я тяжело вздохнула, вернувшись мыслями к заданию. В целом этот бардак на улице можно было бы объяснить последствиями хоть и бурной, но все же бытовой ссоры. Однако наше присутствие здесь говорило о другом.