Вера. Книга 2

– Работники занимались оргией. Все. Друг с другом, – выпалила я и почувствовала, как заливаюсь краской. – Если это достаточно неестественно для вас…

– О той ночи я слышала достаточно, – сухо оборвала меня Алессандра. – Вы упомянули «странную» неделю, предшествующую ритуалу.

– Да. Странные совпадения, сны… – Я перебирала в памяти обрывки тех дней. – Мне снились кошмары почти каждую ночь. О смерти, о приближающейся угрозе. И каждый раз я просыпалась ровно в три часа ночи. – Я пожала плечами. – И был еще один ритуал до этого. Некоторое время меня преследовала группа оккультистов, но эти были более… обычными, так сказать.

– Что за ритуал? – Алессандра сощурилась. – В Карасьеозерском?

– Откуда вы…? – я осеклась, удивленная ее осведомленностью, но тут же все поняла. – Ну да, конечно. Кто-то же должен был «прибрать» тот бардак и выдать это за взрыв бытового газа.

– У нас было много работы, – отстраненно сказала Алессандра. В ее голосе прозвучала усталость. – Вы ведь здесь по поводу обучения у мастера? – Она не стала дожидаться ответа. – Можете заниматься с ним. Это пойдёт ему на пользу.

Я с сомнением вздернула бровь, окидывая взглядом руины вокруг.

– В его-то состоянии?

– Только посмотрите, на что он способен. Преподать вам базовый курс ему не составит труда, – усмехнулась Алессандра, и в ее усмешке мне почудилась… гордость.

– Но он ведь такой же новичок, как и я, – возразила я, разводя руками.

– Он любознателен и быстро учится. Вы увидите. – Покровительственно взглянула на меня женщина.

– Все же это не нормальное поведение… Что нашло на него сегодня? – не унималась я.

– Он много экспериментирует у себя в кузне. – Алессандра ответила уклончиво, но твёрдо. Эта тема для нее себя исчерпала. – Я буду благодарна, если вы составите ему компанию, когда меня нет рядом. Приглядите за ним. Он сейчас в уязвимом состоянии. В отличие от вас, его адаптация к новым условиям проходит в весьма стесненных обстоятельствах.

Я нервно запустила руку в волосы. Мне нужно было все обдумать.

– В любом случае, чего вы боитесь? – Алессандра всплеснула тонкими руками и снисходительно ухмыльнулась. – Думали, он убьет вас? Не существует способа убить суприма. Максимум – истерзаете и измотаете друг друга. Подлатать вас не составит труда.

Я наконец кивнула. Алессандра, виляя округлыми бёдрами, грациозно пересекла заваленную обломками площадь и направилась к парку, откуда доносились голоса ее служащих. Взмахами рук она разбирала завалы и поднимала стены поместья, начав медленный процесс восстановления своих угодий.

А мне нужно было идти. В баре меня ждал Луций.

Глава XIIII

«Прах к праху» – прочитала я на вывеске, и невольно улыбнулась про себя: Ashes to ashes. Смешно, Эш. Смешно.

Бар находился в Нижнем городе с выходом на одну из оживленных улиц, в старинном здании с обветшалой, но по-прежнему привлекательной фигурной плиткой на фасаде. Блестящая керамика, отмеченная следами времени, изображала своими формами и цветом пейзажи на тему мифических животных, карикатурных рая и ада, напоминая собой картины Босха. Стены фасада, утопали в зеленом плюще, карабкающемся высоко вверх по зданию. А огромные окна, обрамленные деревянными рамами с мелкой расстекловкой, отражали движущиеся силуэты в мягком свете, льющемся изнутри.

Бар был приятным дополнением к веселой суете Нижнего города, а всё происходящее внутри вместе с лёгким шёпотом дружеских разговоров и подходящей музыкой притягивало к себе людей в поисках отдыха и расслабления. Вход, словно древний страж, охраняла величественная дубовая дверь, обитая бронзовыми пластинами и украшенная искусной резьбой.

Я вошла внутрь.

В мягком, приглушённом освещении жизнь здесь казалась размереннее и проще. Старинные абажуры из цветного стекла с витиеватыми узорами рассеивали золотистый свет, подсвечивая пёстрые ряды бутылок за барной стойкой. Все столы были заняты. Гремели кружки с пивом, звенели бокалы, и над каждым столиком витал свой особый разговор – шумный или тихий, но неизменно расслабленный. Официанты сновали с подносами, полными закусок, и их путь сопровождался дружескими подколами и смехом завсегдатаев.

В углу двое старых друзей – когда-то бывших мужем и женой в одном из своих пришествий – заливались смехом, вспоминая курьёзы совместной жизни. Седой, с морщинистым веселым лицом рассказчик зажигал так, что слушатели вокруг покатывались со смеху. Чуть дальше компания молодых людей с азартом обсуждала последние новости из мира живых. Их жесты были полны энтузиазма, то и дело оттуда доносились взрывы аплодисментов и восторженные крики – кто-то делился гениальной идеей, как бы он поступил, переродись прямо сейчас.

– Вера! – окликнул меня знакомый голос.

Я обернулась. За барной стойкой стоял Эш. Он весело смотрел на меня, даже не глядя на свои руки, которые с отточенным автоматизмом смешивали коктейли. Я подошла ближе. Комбинируя цвета и ароматы, он творил настоящие произведения искусства. Одной из дам, сидящей за барной стойкой, явно было по душе наблюдать за его мастерством – она с улыбкой подняла очередной бокал, красный как рубин, что он приготовил для нее, и очаровательно улыбнулась.

– Что с твоей щекой? – Эш легко скользнул над полом и остановился напротив меня, опершись локтями о стойку.

Я коснулась лица и взглянула в зеркало за полками. На щеке алела полоска крови. На память о случившемся в поместье.

– Поранилась, – коротко ответила я.

– Так приведи себя в порядок. Тебе это проще, чем остальным.

– Я устала… – я бессильно склонила голову набок, глядя на своё отражение сквозь приспущенные веки.

– Тогда ты в правильном месте, – с готовностью выпрямился Эш и лёгким движением достал из-под стойки сияющий бокал. – Могу я тебе что-нибудь налить?

– Даже не знаю, – растерялась я.

– Был ли в каком-либо из твоих пришествий особенный напиток? – загадочно спросил он, протирая стакан мягкой салфеткой.

Я задумалась. Я никогда не была фанаткой выпивки или баров. Ходить было не с кем, а пить в одиночестве – занятие так себе. Хотя… пожалуй, один напиток всё же был. Ещё в универе. Типичная тусовка мажоров: предки уехали, дом без присмотра, ревет музыка под лай собак, бухие парни гремят бутылками в родительском баре, высохшая вонючая пицца по всему дому, половину гостей ты не знаешь, другую половину вообще не звали. Это был первый и последний раз, когда я участвовала в подобном. На то была причина, как мне казалось – мой день рождения. Никто о нём не помнил. На рассвете, когда всё утихло, я прошлась по столам, собрала остатки алкоголя, смешала этот шот и так отметила свой день рождение. С тех пор это стало традицией.

– Шот «Голубая медуза». Он авторский. Ты, конечно, не знаешь, как его готовить, – развела я руками.

– Мне и не нужно знать, – улыбнулся Эш и доверительно наклонился над стойкой. – Всё здесь – игра твоего воображения, помнишь? Расскажи мне, как он выглядит: цвет, слои, украшения, вкус. Я создам его для тебя, а всё остальное сделает за меня твоя фантазия.

– Эм… Ладно. Я делаю его слоями, внутри из напитков складывается фигура синей медузы. В составе ром, сливочный айриш крим, кокосовый ликёр, трипл сек и мандариновый блю курасао.

– Красивый шот, – игриво подмигнул Эш, и в его руках запорхали бутылки. – Сладкий, со сливочным послевкусием. – Он ловко взбалтывал ингредиенты, не глядя. – Лей ведь говорила тебе, что нам нужно восстанавливать энергию после заданий? Не забывай об этом. У тебя впереди много свершений. Но нужно время для разрядки. Оставлять все тревоги за порогом. Чувствовать себя в безопасности, среди друзей. Здесь люди просто радуются, делятся историями, знакомятся. Каждый может отвлечься от забот, насладиться жизнью, почувствовать себя частью большого живого потока. Раствориться и расслабиться.

– Это… прекрасно звучит, – улыбнулась я, устало опуская подбородок на сложенные руки.

Всё это время фоном тихо играл живой ламповый джаз. Музыка гармонично переплеталась с голосами и смехом, создавая иллюзию, что само время здесь остановилось, позволяя вечно наслаждаться простыми радостями. Я клюнула носом и, встрепенувшись, рассмеялась. Эш смотрел на меня с доброй улыбкой.

– Ваш напиток, мэм, – он торжественно поставил передо мной яркий шот.

Синяя медуза расправляла свои щупальца в прозрачной глади.

– Не подходит ко мне, – раздался обиженный голос за спиной. – Что это вы тут делаете? – Луций плюхнулся на соседний барный стул, предварительно согнав суровым взглядом другого посетителя.

– У нас так не принято, Луций, – неодобрительно покачал головой Эш.

– Что именно? Сидеть в одиночестве? Именно этим я и занимался, пока ты спаивал Веру, – укоризненно пробормотал демон, окинув взглядом мой измотанный вид.

– Я только готовлюсь, – подняла я стопку.

– Пятый уровень? – удивился Луций, заметив голубую метку на моей ладони.

– Ничего удивительного. Они узнали, что она управляет эфиром, – кивнул Эш.

– Заведешь себе служанку? – мечтательно протянул Луций. – Такую маленькую и хорошенькую. Я буду чаще к тебе заходить.

Я приподняла бровь, усмехнулась и покачала головой.

– Всё прошло успешно? – спросила я у него тише.

– А? – он посмотрел на меня с невинным видом.

– Наше с тобой дело, – тихо подсказала я. – Ты ведь для этого позвал меня сюда?

– Я позвал тебя посидеть в баре, поболтать! – возмутился некромант. – Ты посмотри, какое замечательное место!

– Я думала, ты принёс деньги за мои воспоминания, – пробормотала я.

– Все-то у тебя вертится вокруг денег! Этих мерзких блестящих монеток! – буркнул он.

– Потише. Вы привлекаете внимание наших друзей, – наклонился к нам Эш.

Я проследила за его взглядом. В углу, за столиком, сидели двое служащих Ордена. Они даже не пытались скрываться – вальяжно развалились, раскинув руки на соседние стулья. Перед ними стояли пустые бокалы, и они пристально смотрели в нашу сторону.

– За Орден! – Эш поднял стопку с «Голубой медузой» – вторую, которую, очевидно, сделал для себя, пока я отвлеклась на Луция – и осушил ее залпом.

Зал, словно по команде последовал примеру своего легендарного бармена, подхватил тост, дружно кивнув в сторону столика с рыцарями.

– Зачем они здесь? – удивилась я.

– Как сладко, – Эш облизнул губы, глядя на дно стопки. – Следят за моими гостями, конечно.

– Так о чём это мы… Ах да! Тебе не нравится моя компания? – Луций заглянул мне в глаза и картинно захлопал ресницами.

– Луций. Деньги, – я протянула руку.

Некромант с улыбкой полез во внутренний карман своего голубого пиджака, извлек мешочек из черной кожи и небрежно бросил его на стойку. Послышался глухой звон монет.

– Девяносто магнусов, – торжественно объявил он.

Я аккуратно развязала тесемки и достала одну монету. Полупрозрачная, переливающаяся перламутром. На одной стороне был отчеканен мужской профиль, окружённый вязью слов и дат.

– Ад огромен, Вера, – голос Луция вдруг стал серьёзным. Я подняла на него глаза. – Отследить местонахождение отдельной души очень сложно. Это лишь одна из причин, почему Мобрэю не стоит доверять.

– Но он этим прославился. Значит, у него как-то это получается, – ответила я, чувствуя, как в груди шевельнулось сомнение.

– Как пожелаешь.

Я достала из заднего кармана джинсов лист бумаги, высыпала на него монеты и свернула в плотный конверт. На обороте сама собой появилась надпись: «От Веры Васильевой». Конверт тяжело поднялся в воздух из моих рук, на секунду завис перед моим лицом и, проскочив за спиной вошедшего посетителя в распахнувшуюся дверь, исчез за углом.

Попрощавшись с Эшем, я отправилась домой. Луций вызвался проводить меня, картинно помогая мне встать из-за барной стойки, будто я была пьяна в стельку и не могла ступить и шагу. Я смеясь шла под руку с ним.

На тесной улице, куда не попадали прямые лучи райского солнца, царил расслабляющий полумрак. Уличный фонарь с мягким желтым светом, освещавший вход в бар, создавал особую теплую и обволакивающую атмосферу. Я устало зевнула.

– А ты вообще можешь здесь ходить? – удивилась я, пока мы, петляя по улочкам Нижнего города то и дело сталкивались со служащими и рыцарями Ордена. – Ты же демон из ада. Разве между нами нет вражды?

– Ты когда-нибудь перестанешь меня обижать?! – смешливо возмутился он. И похлопав меня по кисти, что лежала на его руке, ответил, наклонившись ко мне: – Именно потому что я из ада, я хожу, где хочу.

– Для «хожу где хочу» у нас есть отступники, – раздался за спиной строгий голос.

Я обернулась. Лей, убирая компас на пояс, шагала позади нас.

– Для всех остальных есть правила, – добавила она, поравнявшись со мной. – Я искала тебя. – Она перевела дыхание. – Хотела узнать, что решил магистр насчёт твоего обучения… Ты… пила? – она принюхалась и нахмурилась.

– Вот и я о том же! Женский алкоголизм! – тут же подхватил Луций. – Устроила соревнование в баре: кто больше выпьет, била посуду, била противников, а судью… угадай! Нет, не била! Швыряла в него закуской! А завершила все праздничным танцем на стойке!

– Ложь! Наглая ложь! Я выпила всего одну стопку! – рассмеялась я.

Лей переводила взгляд с меня на Луция и обратно.

– Подстрекатель, – выдохнула она. – Она совсем юная! Какой ты пример ей подаешь?!

– Самый правильный! – Луций улыбнулся, как довольный кот.

Наставница сердито посмотрела на меня, сжав мою руку.

– Вера, для твоего же блага: демоны – это плохая компания. Я не хочу увидеть однажды, как ты отступишься…

Очевидно, последние слова Лей сильно задели некроманта. Тот резко изменился в лице и возмущенно разинул рот.

– И почему обязательно дружба с нами приводит к отступничеству?!

– Те же ценности и мотивы. Между вами невелика разница.

– А ты… – глубоко вздохнул он, подбирая слова. – Ты… обзывает она меня… Вы все меня оскорбляете! А сравнивать с отступниками – это самое обидное…

Некромант выкатил губу и расстроенно надулся.

– Манипулятор. Пользуешься своей силой в личных целях, – Лей принялась загибать пальцы. – По мне – точный образ отступника.

– Отступники занимают свою нишу, Лей, – Луций внезапно выпрямился и как ни в чем не бывало улыбнулся. – Они нужны этому миру и поддерживают баланс сил. Ты многого не знаешь, дорогая, – некромант экспертно взмахнул тонкой кистью. – Отступники помогают нам, контролируя смертных. Ибо что бы эти смертные творили бы, предоставь мы их самим себе?

– Это манипуляция, – возразила Лей, грозно вытянув в его сторону маленький указательный палец. Я втянула шею, чтобы их машущие руки на прилетели мне по носу. – Мы не знаем, чего могли бы достичь смертные, какими бы стал их мир, если бы их не контролировали отступники.

– А я уже было начала думать, что Орден сотрудничает с отступниками, – запуталась я.

– Нет! Ни в коем случае! – отрезала Лей. – Это возможно только в аду. В раю деятельность отступников порицается. Ты просто еще многого не понимаешь.

– Октавиан говорил мне сегодня, что отступники помогают сохранять тайну существования нашего мира. Орден с ними контактирует. Сотрудничает, в общем, – вспомнила я.

Лей открыла рот и замерла, потеряв дар речи. Луций расхохотался в голос.

– А я о чём? Ты многого не знаешь, дорогая. – Он вытер выступившую слезу. – Разве ты не контролируешь смертных, когда выполняешь задания Вестника?

– Нет… ну… это другое, – замялась Лей. – Задания Вестника непреложны. Это высшие указания, природу которых мы не до конца понимаем. А отступники действуют из собственных соображений. Супримы не имеют права вмешиваться в жизни смертных, не имеют права решать за них!

– Ребята! – я остановилась у деревянной двери с драконом на ручке. – Хотите зайти?

– Здравствуйте, Вера, – раздался за спиной мягкий, знакомый голос.

Я обернулась и встретилась с тёплым взглядом Филиппы. Она широко улыбалась.

– Пиппа! – я бросилась её обнимать. Девушка радостно захихикала. – Что ты здесь делаешь?

– Иду к вам, – ответила она, сияя. – Меня назначили служить в вашем доме.

– О, нет… Серьёзно? – я взволнованно подняла брови. – Октавиан правда это сделал? Прости, Пиппа, я говорила ему, что согласна, только если ты будешь не против!

– Я очень рада своему назначению, Вера! – залилась звонким смехом девушка.

Лей перевернула мою руку ладонью вверх.

– Так вот в чём дело… – протянула она, увидев голубую метку. – Магистр продвинул тебя.

– Видимо, из-за новых способностей, – попыталась оправдаться я.

– Эй, вы! – услышали мы чей-то разъяренный крик издалека.

И все разом повернулись. К нам широкими шагами приближался высокий молодой человек, не отводя сурового взгляда от Филиппы.

– Да, вы! – выкрикнул он, завладев нашим вниманием. – По какому праву вы заменили мою семью?!

Мы с Пиппой переглянулись.

– Объясните, пожалуйста, – мягко попросила девушка. – В чём дело?

– Моя очередь на перерождение уже совсем скоро! – мужчина приблизился вплотную, сверкая глазами. – И тут выясняется, что семью, в которую меня определили, заменили! Меня отправляют куда-то в Индию! Новая семья ни по каким параметрам не сравнится с прежней! – Он задыхался от гнева. – Я так и знал! Я слышал эти россказни о вас, но не верил!

– Какие? Какие россказни? – подначивал Луций, вынырнув из-за моей спины и положив руки мне на плечи. Его глаза азартно блестели.

– Такие, что кому-то из родственничков магистров отдали мою хорошую семью! – взмахнул рукой мужчина. – А мне подсунули замену по остаточному принципу! Да как вам не стыдно?!

– Всякая семья хороша. На то она и семья, – спокойно ответила Пиппа, сдвинув брови. – Возможно, вы будете счастливее в той, что вам назначили.

– Нет, спасибо. Верните мне старую! – не унимался пострадавший.

– Мне жаль, но я не могу. Не я принимаю такие решения, – Пиппа с сожалением развела руками.

– Но вы всё равно стоите тут и поддерживаете своё начальство! – заорал он.

– Успокойтесь. – Я шагнула вперед, заслоняя маленькую служащую. – Вам уже сказали, что ничего нельзя изменить. Не портите настроение ни себе, ни другим, и работайте с тем, что есть.

– А я не хочу с этим работать! Я ещё разберусь с вами. Я всем расскажу! – он побагровел, резко развернулся и зашагал прочь.

– Нужно было дать ему проораться на меня, – тихо сказала Пиппа, поворачиваясь ко мне. – Он бы успокоился, и никто другой не пострадал. А теперь он будет примешивать свой голос к нелестным разговорам об Ордене. Ещё и вас впутает. – Она обвела взглядом нас троих.

– Пиппа, ты не должна одна отдуваться за проколы Ордена, – покачала я головой.

– Может, зайдем внутрь? – предложила она, смущённо улыбнувшись и оглядываясь на прохожих. – На нас все смотрят. Очень неловко.

– Согласен. Я хочу есть, – заявил Луций.

Я ухмыльнулась и провернув ключ в замке, дернула на себя ручку с драконом.

Мы поднялись по пригорку к дому. Луций, изображая неимоверную усталость, пыхтел и задыхался.

– Всё тут, конечно, очень… природненько, но обязательно было наворачивать эти холмы? – ворчал он, картинно хватаясь за сердце. – Я устал изображать одышку!

Я захихикала.

– Так не изображай, – закатила глаза Лей.

Луций без энтузиазма окинул взглядом бревенчатый дом и, фыркнув, первым вошел внутрь.

– Надеюсь, у тебя просто не было времени на переделку, – бросил он, с ходу плюхаясь на стул в узком проходе между столом и сервантом, в котором стояла посуда. Но тут же, издав звук омерзения, вскочил и передвинул стул к центру стола, перегородив всем проход.

– Вот так, – завершил он свои приготовления. – Что у нас на ужин?

Я закрыв лицо рукой, глухо рассмеялась и посмотрела на Пиппу.

– Что мы ему приготовим?

– Нам нужно будет позже обсудить все блюда, что вы знаете, – тихо сказала она, наклонившись ко мне. – А пока давайте приготовим что-то универсальное. Например, легкий томатный суп с красной чечевицей и итальянской пастой ачини ди пепе. – Она мечтательно закатила глаза и забарабанила пальчиками по подбородку. – Куриные грудки в сливочно-горчичном соусе с картофельными дольками… и салат – битые огурцы с чилийским перцем и арахисом. А на десерт – шоколадный фондан с шариком пломбирного мороженого.

Я застыла, глядя на неё с изумлением. Пиппа заметила моё выражение лица и испугалась.

– Ах! – она прикрыла рот ладошкой. – Плохо сочетаются продукты, да? Я всегда об этом забываю. Мне просто нравятся эти блюда сами по себе, а о сочетаемости я все время забываю… – она смущённо опустила взгляд.

– Да нет, что ты… – я усмехнулась, почесав затылок. – Я просто половины из этого даже не знаю, как выглядит. – Я повернулась к Луцию: – Тебя устроит курица в сливочном соусе с картошкой?

– О, да! Звучит вкусно! – некромант активно закивал, и на его шее тут же материализовалась салфетка, которую он с предвкушением поправил. – Но тебе нужно подтянуть свои кулинарные знания, – добавил он назидательно. – Тот обед из трёх блюд с десертом, что предложила твоя маленькая помощница, мне очень понравился!

– Пиппа, у твоей кухни появился новый поклонник, – улыбнулась я служащей.

Её щёки залились румянцем.

– Мне нравится, что ты сделала снаружи, – проговорила Лей, выглядывая в окно кухни.

Ребята ещё долго пробыли у меня. Вместе с ними в мой дом ворвались шум, смех и движение. Они могли бы остаться хоть навсегда – я была бы только рада. Как-то незаметно разговор перетёк к моему старенькому дому. Луций тут же взял на себя дизайн, щедро засыпав меня идеями по модернизации. Лей, с ее скептическим взглядом на любые предложения демона, отвечала за логичность, а Пиппа, оказавшаяся прирожденной хозяйкой, должна была вдохнуть в мой новый дом уют.

За ужином над нами вырос второй этаж. Появились панорамные окна – на первом, и просторные светлые комнаты. Старую печку, кстати, оставили – все согласились, что она была душой этого дома, и обыграли ее в дизайне остальных помещений.

Пиппа распорядилась побросать повсюду ковры. На окнах появились плотные шторы и прозрачная, почти невесомая тюль, создающая иллюзию движения воздуха. На диваны и кресла приземлились мягкие плеяды и пестрые подушки.

Рядом с кухней с грохотом раздвинулась стена, и пол, ушедший глубоко под землю, освободил место под большой погреб с едой и напитками, в котором мы провели некоторое время, пока Пиппа занималась его наполнением. Она перечисляла мне все продукты, которые могли ей понадобится (половину из которых я слышала впервые – ей пришлось объяснять мне, что они из себя представляли, какими были на вкус, цвет и форму, чтобы я могла их воплотить). Стеклянные полки с яркими бутылками и банками словно парили в невесомости, отражая свет бесчисленных ламп. Получился удивительно уютный и светлый погреб. Я и не знала, что такие бывают.

Луций запросил для себя кабинет, который оформил полностью под себя и по своему вкусу. Он собирался здесь работать, что меня рассмешило. Однако в глубине души я была рада тому, что больше не буду здесь одна. Вальяжно пройдясь по восьмиугольной комнате, он повелительно указал мне длинным тонким пальцем, где кинуть восточных подушек, поставить резные деревянные ширмы и повесить светильники из венецианского цветного стекла. По стенам вверх надстроились деревянные шкафы с бесчисленными старинными пыльными книгами, полуразрушенными черепами и огарками свеч. Пол из двухцветной плитки – пожелтевшей белой и посеревшей чёрной – спиралью закручивался к центру его новой комнаты. Почти все предметы здесь двигались: черепа, когда ты проходил мимо них, щелкали своими челюстями, книги хищно захлопывались. Табуретка могла в любой момент сбежать из-под тебя, когда ты пристраивался, чтобы сесть. Все здесь, как и сам Луций, обладало характером: шутливым или скверным (как считала Лей).

Пиппа тоже оборудовала себе маленькую спальню, где впрочем было лишь самое необходимое. А также один причудливый вязальный аппарат: «ткацкий станок», как объяснила Пиппа. В высокой деревянной раме с множеством вертикальных нитей. На нам уже была начата одна из ее работ. Пиппа вязала гобелены, быстро перебирая цветные пряди маленькими пальчиками. Такие станки я видела лишь в книгах по истории и в музеях, но для неё – это было любимое хобби. Возле станка стояла большая корзина с множеством цветных фактурных нитей: мягких и жестких, тонких и толстых. Эти нити в гобелене могли передать не только цвет, но и текстуру, своей формой выделяя отдельные травинки, выпуклость камней и движение воображаемых волн на реке.

В итоге мой дом стал выглядеть и современно, и невероятно уютно. Мы в последний раз прошлись по комнатам, довольные своей работой, и ребята разошлись по своим делам. Мы с Пиппой проводили их и остались вдвоём.