Измена. Твоё кольцо ей подошло!

Теперь ей мучительно захотелось узнать, где Вадим был на самом деле в тот вечер. Возможно, он действительно задержался на работе, а потом поехал к Алине. Возможно, они уже тогда строили какие-то планы, обсуждали поездки и смеялись над тем, как удобно ему удаётся скрывать новую жизнь. Татьяна понимала, что не может знать этого наверняка, но мысли всё равно возвращались к прошлым месяцам. Она вспоминала неожиданные командировки, телефонные звонки, на которые муж выходил отвечать в коридор, вечера, когда он говорил, что хочет побыть один. Ей хотелось восстановить всё по дням и понять, когда именно она перестала быть для него женой.

Она села на кровать и взяла телефон. Даша недавно прислала сообщение, спрашивая, как мама себя чувствует, и Татьяна ответила коротко, что собирается спать. Затем открыла переписку с Вадимом и долго смотрела на его фотографию. Муж улыбался на снимке, сделанном несколько лет назад во время летнего отпуска. Тогда они стояли на набережной, было жарко, Даша ещё училась в институте, и Татьяна помнила, как Вадим обнимал её за талию, пока дочь фотографировала родителей. Ей стало невыносимо больно от мысли, что этот человек теперь спит рядом с другой женщиной.

Татьяна закрыла переписку, положила телефон на тумбочку и попыталась лечь. Через несколько минут она снова взяла аппарат, открыла окно сообщений и набрала несколько слов. Она хотела спросить мужа, где он находится, но стёрла написанное. Затем попыталась написать о кольце, однако поняла, что уже много раз повторяла одну и ту же просьбу. Вадим прекрасно знал, что украшение принадлежит её матери, и ещё одно объяснение ничего не изменит. Татьяна выключила экран, положила телефон рядом и закрыла глаза, но почти сразу услышала, как на площадке остановился лифт.

Она поднялась на локте и прислушалась. За дверью послышались шаги, затем кто-то повернул ключ в соседней квартире, и всё стихло. Татьяна медленно опустилась обратно на подушку, чувствуя, как отчаянно колотится сердце. Ей стало стыдно оттого, что она действительно ждала возвращения Вадима, хотя всего несколько часов назад сама выгнала его. Она понимала, что муж теперь живёт у Алины, что он ушёл добровольно и не собирается возвращаться только потому, что сегодня их годовщина. Но привычка ждать его вечером оказалась сильнее рассудка.

Татьяна повернулась на другой бок и обнаружила, что лежит лицом к его подушке. На наволочке ещё сохранялся слабый запах знакомого одеколона, которым Вадим пользовался много лет. Она осторожно притянула подушку к себе, прижалась к ней щекой и неожиданно снова расплакалась. Ей было мучительно стыдно за собственное желание почувствовать рядом человека, который так жестоко с ней поступил, но отказаться от этого желания она не могла. Двадцать пять лет совместной жизни не исчезли за один вечер, и Татьяна никак не могла привыкнуть к тому, что теперь должна спать одна.

Ближе к полуночи она снова взяла телефон. На этот раз ей захотелось не спорить и не требовать кольцо, а просто поговорить с Вадимом, услышать от него хоть какое-нибудь объяснение. Она понимала, что поздний звонок почти наверняка разозлит мужа, поэтому открыла запись голосового сообщения. Несколько секунд Татьяна смотрела на экран, потом нажала кнопку и начала говорить, не слишком представляя, что именно хочет сказать. Первые слова давались трудно, но постепенно накопившиеся вопросы и обиды сами начали складываться в длинное признание.

— Вадим, я знаю, что ты сейчас не хочешь со мной разговаривать, — произнесла Татьяна, стараясь не плакать. Она сидела на краю кровати, прижимая свободную ладонь к колену. — Я не понимаю, когда ты перестал меня любить. Может быть, это произошло давно, а я просто не замечала. Мне казалось, что мы устали, что у тебя много работы, что у нас такой период. Я же сама пыталась что-то изменить, ты помнишь? Просила тебя поехать куда-нибудь, сходить в кино, просто провести вечер вместе. Почему ты не сказал мне раньше, что больше не хочешь быть со мной?

Она остановилась, пытаясь справиться с дыханием, но запись продолжалась. Вадиму хотелось сказать так много, что Татьяна не смогла заставить себя закончить сообщение. Она вспомнила утренние приготовления, купленные пирожные и отменённую поездку, затем посмотрела на пустую половину постели и снова заговорила. Теперь голос звучал гораздо тише, словно она обращалась к человеку, который находился совсем рядом.

— Сегодня ведь наша годовщина, Вадим, — продолжила она, чувствуя, как слёзы снова текут по лицу. — Я собиралась сделать тебе сюрприз. Хотела, чтобы мы наконец отдохнули вдвоём, без работы и постоянных звонков. А теперь я сижу здесь и даже не знаю, что делать. Я всё ещё прислушиваюсь к лифту, представляешь? Каждый раз, когда он останавливается на нашем этаже, я думаю, что это ты идёшь домой. И мне так стыдно, что я продолжаю ждать тебя после всего, что произошло.

Татьяна закрыла глаза и долго молчала. Она могла бы закончить запись, но вдруг вспомнила, как муж вчера держал Алину за плечо, защищая её от попытки забрать кольцо. Ей захотелось снова попросить вернуть украшение, только теперь без крика, спокойно, надеясь, что наедине со своими мыслями Вадим всё-таки поймёт, какую боль причинил. Она вытерла лицо рукавом ночной рубашки и продолжила, стараясь говорить отчётливо.

— Я не прошу тебя сейчас возвращаться, — сказала Татьяна, хотя сама не была уверена, что это правда. Она прижала телефон ближе ко рту, словно боялась, что муж не услышит её тихого голоса. — Если ты действительно любишь другую женщину, я не смогу удержать тебя силой. Но, пожалуйста, верни мне мамино кольцо. Ты же знаешь, как оно мне дорого. Я не могу представить, что она будет носить его каждый день, смотреть на него и считать своим подарком. У тебя есть деньги, купи ей другое. Хоть самое красивое, какое найдёшь, только не оставляй у неё мамину вещь.

Последние слова окончательно лишили её самообладания. Татьяна расплакалась так сильно, что несколько секунд не могла говорить, затем поспешно закончила запись и посмотрела на экран. Сообщение получилось длинным, почти на пять минут. Она несколько раз собиралась удалить его, опасаясь, что муж снова назовёт её истеричкой, но всё-таки отправила. Ей хотелось верить, что, услышав её голос без присутствия Алины, Вадим вспомнит хотя бы что-нибудь хорошее из их общей жизни и поймёт, что нельзя так поступать с человеком, который столько лет был рядом.

Сообщение доставилось почти сразу. Татьяна положила телефон возле подушки, выключила свет и попыталась уснуть, но ещё долго лежала с открытыми глазами. Через некоторое время экран коротко вспыхнул, и она поспешно взяла аппарат, однако это оказалось обычное уведомление от приложения. Татьяна снова открыла переписку и увидела, что голосовое сообщение прослушано. Вадим не ответил. Она ещё несколько минут смотрела на экран, затем положила телефон лицом вниз и наконец заставила себя закрыть глаза.

Утром её разбудил короткий звук входящего сообщения. Татьяна сначала подумала, что пишет Даша, но на экране высветился незнакомый номер. Она села в постели, чувствуя неприятную тяжесть после беспокойного сна, и открыла переписку. Сообщение состояло всего из нескольких строк, но уже первые слова заставили её похолодеть.

«Если вы всё ещё прислушиваетесь к лифту и думаете, что Вадим идёт домой, лучше перестаньте. Он больше не придёт. Не нужно мучить ни себя, ни его этими ночными признаниями. Алина».

Татьяна несколько раз перечитала сообщение. Сначала ей показалось, что девушка просто случайно угадала её вчерашние мысли, но слишком уж точно были повторены слова о лифте, которые она произнесла только в голосовом признании мужу. Она посмотрела на время отправки, затем открыла переписку с Вадимом и снова увидела отметку о прослушивании. Ей стало трудно дышать. Она ещё не знала, передал ли муж Алине саму запись или пересказал её содержание, но понимала, что любовница каким-то образом узнала о самом личном, что Татьяна решилась сказать человеку, с которым прожила двадцать пять лет.

Она опустила телефон на колени и долго сидела неподвижно. Затем вновь открыла сообщение Алины, словно надеялась обнаружить в нём какую-нибудь ошибку, позволяющую объяснить всё иначе. Но слова оставались прежними. Татьяна вспомнила, как ночью лежала на подушке мужа, как плакала, стараясь не разбудить соседей, и как осторожно произносила признания, которых стыдилась даже перед самой собой. Теперь эти слова оказались у женщины, носившей мамино кольцо.

Татьяна встала с кровати, подошла к окну и отдёрнула штору. Во дворе дворник сгребал снег к обочине, возле подъезда стояли машины, несколько человек торопливо шли к остановке. Всё выглядело совершенно обычно, и от этого происходящее казалось ещё страшнее. Татьяна прижала телефон к груди, чувствуя, как снова подступают слёзы. Потом открыла переписку с мужем и несколько секунд смотрела на его фотографию. Ей хотелось позвонить и спросить, как он посмел отдать другой женщине её признание, но пальцы дрожали так сильно, что она никак не могла попасть по нужной строке.

Наконец Татьяна опустилась на край кровати и набрала номер Вадима. Длинные гудки тянулись один за другим, а она всё крепче сжимала телефон, ожидая услышать знакомый голос. Муж не отвечал. После очередного гудка Татьяна сбросила вызов, посмотрела на сообщение Алины и набрала его снова, уже не заботясь о том, какое впечатление произведут её звонки. Ей нужно было услышать от Вадима, почему он рассказал любовнице то, что она доверила только ему, и она больше не собиралась делать вид, будто ничего не произошло.

Глава 3. Её слушали вдвоём

Вадим не ответил и на второй звонок. Татьяна ещё некоторое время держала телефон возле уха, прислушиваясь к длинным гу