По Неизведанным Путям. Часть I

– Может, они позволят нам переделать замок. Со временем. Привнести больше Терии в Крилон.

– Представь себе лицо короля, когда он войдет в свой замок и увидит белые камни с растениями во всех комнатах. Это будет катастрофой! – пошутил он, имитируя шок Эдварда.

– Мы можем начать с моей комнаты. Заменить эту дверь или красное постельное белье. Клянусь, скоро этот цвет начнет вызывать у меня головную боль.

– Я бы не удивился, – Бенуа пожал плечами, собираясь открыть перед ней большую дверь. Им нужно было приступать к планированию свадьбы. К счастью, у нее были варианты для быстрого выбора.

         ✵ ✵ ✵

Южное крыло замка несколько отличалось от остальных. Лестницы и коридоры были просторнее, что создавало ощущение воздушности. Мастерская портного располагалась напротив больших арок, открывавших великолепный вид на город. Широкие лестницы вели в Оукэнфэйр и были переплетены с гигантскими дубами и деревьями.

Они нашли портного за его рабочим столом, записывающим какие-то цифры в блокнот. Он был одет в красную накидку с белым орнаментом на лацканах, а волосы были спрятаны под платком. Он выглядел чуть старше ее, но его волнение делало его почти ребенком. Они представились друг другу и принялись за работу, готовя платье к торжеству.

Разин Максим, или Максим, как он просил называть его, позволил Элисон выбрать ткани и оттенки, аккуратно отклоняя каждую ее попытку называть его по имени. Бенуа тихонько хихикал, стараясь не привлекать лишнего внимания.

– Ваше Величество, вы можете выбрать между этими тканями. Они довольно похожи по материалу, но отличаются по оттенкам, как вы видите.

За ближайшим столиком они обнаружили разнообразные шелковые и бархатные ткани насыщенных драгоценных оттенков: синий, красный, зеленый и даже желтый были тщательно разложены. Известная своей любовью к изумрудному цвету, Элли выбрала его, улыбнувшись из-за мягкости ткани.

Она знала, что традиционным выбором для крилонской свадьбы всегда был красный цвет, но портной заметил, что новый взгляд на свадебное платье всегда приветствуется. Однако жениху придется заменить свою тунику.

– Неужели это вообще возможно? Я думала, что король уже распорядился, какой должна быть свадьба, – спросила она Максима, который уже был занят снятием с нее мерок.

– Его Величество предложил внести некоторые изменения, чтобы облегчить трудный переходный период вашей жизни.

– Как мило с его стороны, – пробормотала она, пытаясь скрыть несогласие за кашлем.

Портной вздохнул, заметив ее настроение:

– На самом деле, приятно работать с кем-то из другой страны. Дамы замка не отличаются оригинальностью в одежде.

Элисон кивнула, но, прежде чем она успела ответить, ее отвлек внезапный проблеск солнечного света, который достиг ее глаз. Солнечные лучи ослепили ее на мгновение, исчезнув так же внезапно, как и появились.

– Они довольно старомодны, не правда ли? – ответил Бенуа вместо нее, возвращая к реальности. – Немного больше цветов и слоев в их платьях и нарядах, и они хотя бы будут отличаться друг от друга.

Элисон моргнула, оглядываясь, чтобы увидеть, откуда исходит свет. Шторы были плотно задернуты, а дверь закрыта. Единственным источником света в комнате оставались свечи – слишком крошечные, чтобы заменить солнечный свет.

– Или они могли бы попытаться забыть о красной ткани. Но кто я такой, чтобы судить, верно? – рассмеялся Максим, добавляя еще несколько цифр в свои записи.

Сдавшись, Элисон взглянула на большое зеркало, заключенное в искусно выполненную раму из темного дерева с вырезанными цветами и птицами. Она увидела себя, уставшую и растрепанную, но это мог заметить лишь тот, кто знал, куда смотреть. Ее голубые глаза были подчеркнуты темными кругами, а легкая дрожь в руках придавала ей болезненный вид. Возможно, поездка в карете была слишком утомительной для нее.

Бенуа подошел ближе, отвлекая ее внимание от отражения:

– Может, стоит попросить накрыть на стол? Похоже, тебе не помешает еда.

Слегка кивнув ему, Элисон обернулась, ожидая, пока портной закончит снимать мерки. Бенуа коротко кивнул и вышел из комнаты. В мастерской наступила тишина, прерываемая тихим скрипом карандаша.

– Этот молодой человек слишком образован, чтобы быть лишь слугой, не так ли? – спросил Максим, глядя на нее с улыбкой на лице.

Она посмотрела на него, отметив его внушительный рост:

– Это так. Мы учились вместе. В детстве взрослые не могли разлучить нас. Так что то, чему научилась я, знает и он. И должна признать, он запомнил все гораздо лучше, чем я, – Элисон улыбнулась воспоминаниям.

– Ему повезло, что у него есть вы, Ваше Величество. Не все хотят иметь друзей из низших слоев общества и позволять им учиться вместе, – сказал Максим. Его светлые волосы выбились из-под платка, спутанные от постоянных движений. Он вздохнул, открывая один из ящиков, чтобы взять книгу. – Это книга, которую они дают слугам и горничным, чтобы они узнали больше о Крилоне и его культуре. «Восход света» – это, в основном, истории о королевстве, его Святых и легендах, связанных с ними. Думаю, вам стоит это прочесть.

– Спасибо, – ответила она, взяв том в руки. Он выглядел старинным, с позолоченной обложкой. – В нем можно найти настоящие истории или все это лишь легенды?

Максим пожал плечами, глядя на книгу:

– Кто знает? Иногда сказки рассказывают о прошлом больше, чем любые исторические книги.

Элисон кивнула, кладя книгу на ближайший столик:

– Покажу ее Бенуа. Думаю, он насладится чтением так же, как и я.

– Вы очень добры, Ваше Величество. Не каждый сделает столько, сколько вы делаете для своих друзей, – прокомментировал он, проведя пальцем по позолоченным буквам на обложке.

«Не каждый, – подумала она. – Но как она могла не делать этого, когда юноша всегда был так заинтересован в любых, даже самых незначительных знаниях, которые давали ему учителя?»

Ее отец был достаточно добр, чтобы позволить ему остаться, дав девушке возможность обрести верного друга. Может быть, в Крилоне все было по-другому. Королевские особы одевались в дорогую одежду, скрываясь за толстыми стенами от своих подданных. Даже подъемные мосты были подняты сразу после их прибытия. Королевство с мощной защитой спасало не свой народ, а корону и своих приближенных. Какая трата.

         ✵ ✵ ✵

В каждом крыле замка была своя столовая. Гости могли насладиться едой в одиночестве, время от времени спускаясь вниз, чтобы пообщаться с другими. Ее бранч был подан в Южном крыле, где она могла позавтракать в компании поваров, Бенуа и птиц за окном. Огромные окна открывали вид на деревья, контрастирующие своей зеленью с серыми облаками наверху. Погода ухудшилась, пока они были в мастерской.

Свет не отражался от люстры, но она все равно была изысканной: с прекрасными металлическими деталями, свисающими от основания и образующими цветочные узоры. Но что действительно поразило девушку, так это сам стол, сервированный всем, что она любила есть на завтрак или обед. Элисон никогда не была любительницей поздних завтраков, но теперь находила особое удовольствие в том, чтобы объединять две трапезы в одну.

Необычно было видеть за столом только один стул и тарелку. Раньше она всегда просила Бенуа сидеть рядом с собой, есть и тихо спорить на все темы, приходящие им в голову. Но в Крилоне королевские особы ели обособленно от остальных.

Обернувшись, Элисон увидела Бенуа, разговаривающего с женщиной, волосы которой были скрыты под синей тканью. Женщина выглядела спокойной, ее взгляд следил за реакцией на каждое поданное блюдо.

– Я знаю, что могут возникнуть сложности с приготовлением рецептов, которые вы привезли с собой, но мы изо всех сил старались их повторить. Не могли бы вы рассказать нам, что было приготовлено хорошо, а что нет?

Она вышла через маленькую дверь, не дожидаясь ответа.

Бенуа подошел к ней, украв ягоду с ее тарелки:

– Признаюсь, не знаю, стоит ли нам волноваться, что все здесь пытаются улучшить твои жилищные условия или беспокоиться о том, что кто-то может бояться за свою жизнь из-за неправильно приготовленной еды, – заметил он.

– Не знаю. Для них тоже все в новинку. Мы переехали сюда, но привезли с собой странные традиции. И все они стараются изо всех сил, – она вздохнула, тоже беря ягоду. – Почему бы тебе не присесть рядом со мной, не поесть и не рассказать мне новости?

– Я бы хотел, но здесь слуги не едят с королевской семьей. Если кто-то заметит, у меня могут возникнуть проблемы.

– Какой нелепый набор правил! Ты же друг.

– Ты тоже мой друг. Но мы все равно не можем, – прошептал он.

И, может быть, это было небольшое изменение в его голосе, когда он говорил об этом, или решительная осанка, но она знала, что изменения тоже причиняют ему боль. Она могла быть той, кто выходит замуж за неизвестного человека, но и он был здесь, вынужденный жить по новым правилам и нести новые обязанности.

– Но если я предлагаю тебе, разве это не означает, что кто-то приказал тебе это сделать? – пошутила Элисон, заставив его улыбнуться и покачать головой. – Мне не нравится, что здесь такие строгие правила, – сказала она, и ее голос ослаб – не из-за разочарования, а из-за знания, что люди, которые прожили здесь достаточно долго, знали, как следует себя вести. Что это значило для тех, кто только пытался соответствовать их ожиданиям?

– Я могу постараться чаще кашлять в твоем присутствии, если это тебя успокоит, – пробормотал Бенуа, подбирая еще одну ягоду.

– Забавно. Постарайся этого не делать, а то я отведу тебя в комнату и укутаю в одеяла.

– Ты всегда можешь попытаться, – пропел он, изменив выражение лица на более серьезное. – Что вы думаете о еде?

– Я даже не помню, что съела. Ты можешь сказать, что все было вкусно, и со временем они смогут довести блюда до совершенства.

Бенуа кивнул:

– Я попрошу их приготовить то же самое завтра утром, чтобы ты могла их распробовать, и если тебе понравится, они подадут их утром перед свадьбой.

Элисон вздохнула, прикрывая глаза. За веками не было ничего, кроме бесконечной тьмы:

– Все происходит так быстро. Я не уверена, как люди могут подготовиться к свадьбе за несколько дней. Разве королевская свадьба не должна быть самым грандиозным событием десятилетия?

– У них есть опыт и нужное количество людей, чтобы это сделать. Они стараются сделать все возможное, чтобы организовать свадьбу и твою жизнь после нее.

– Даже не начинай про жизнь после. Что я должна делать после?

У нее было общее представление о своем будущем, размытая картина ее положения и обязанностей. Никто – ни отец, ни няни не поделились своими знаниями и предположениями. Даже Бенуа выглядел немного потерянным.

– Я думаю, мы увидим. Через несколько дней ты сможешь разобраться во всем сама. Впрочем, как и всегда, – он подмигнул, положив руку ей на плечо.

– Хотела бы я, чтобы все было так просто.

Чем больше они находились в Андерхолле, тем мрачнее тут становилось. Несмотря на все это, обычная крилонская унылость сменилась ясным небом и солнечными днями. Внутри нее расцветала тьма, окрашивая извечную детскую надежду скучной взрослостью, утягивая все воспоминания и события на самое дно, туда, куда не мог добраться солнечный свет.

         ✵ ✵ ✵

Остаток дня прошел так же, как и завтрак. Затем последовали монотонные дни, наполнявшие жизнь Элисон многочисленными приготовлениями. Она встретила Эдварда лишь за день до их свадьбы. Он появился в столовой, когда она завтракала.

С его появлением в воздухе повисло напряжение, заставившее Элисон оторваться от еды. Мужчина вошел в комнату, направляясь к другому концу стола. Слуги незамедлительно поставили еще один стул, немного больший, чем ее. В столовой воцарилась тишина.

Она продолжила нарезать еду, стараясь не издавать громких звуков и не привлекать к себе большего внимания. Взгляд короля был тяжелым, достаточно, чтобы понимать, что он смотрел именно на нее. И, если бы она могла признаться, было пугающе иметь внимание человека, обладающего столь большой властью. Наклонив голову еще ниже, Элисон попыталась сосредоточиться на ноже и вилке.

– Могу ли я спросить, почему тебя так увлекает резка еды? – спросил он, откидываясь на спинку стула.

Элисон вздохнула:

– Я ем. Вероятно, это предполагает столь большое внимание к процессу.

Это заставило его рассмеяться. Звук был странным, хриплым и коротким. Она подняла глаза и нашла улыбку на лице Эдварда весьма привлекательной. Что было хорошо, учитывая их предстоящий брак. Может быть, ее отец был прав, и любовь найдет их на полпути. Тайна и красота супружеских уз, преодолевающих все сомнения и страхи.

Остаток завтрака прошел в тишине, где они не обменялись ни словом. Солнце освещало комнату, контрастируя с ее внутренним состоянием. Выходить замуж за незнакомца, пусть даже королевской крови, едва ли можно было назвать удачным решением. У них не было никаких сходств или общих интересов. Молчание было достаточным доказательством.

После еды Элисон вернулась к подготовке к завтрашнему дню, одновременно страшась его. Казалось, каждый уголок замка освещался с ее появлением – тени приближались к ней, покидая свои привычные места. Но будущая королева не замечала этого, проводя все больше времени в своих мыслях – в не самом приятном для нахождения месте.

Глава третья

День свадьбы начался с первых проблесков рассвета. Солнце еще не поднялось над горизонтом, а служанки уже разбудили ее, готовя к предстоящему торжеству. Несмотря на то, что она приняла ванну вечером, ее заставили сделать это еще раз, использовав разные мыла и масла с ароматом роз.

– Хотите остаться в ванне подольше, или мы можем начать одевать вас к церемонии? – спросила Белла, серьезная не по годам горничная, которая говорила только по необходимости.

Элисон кивнула, вставая из ванны. Завернувшись в халат, она прошла в спальню, где на краю кровати уже сидел Бенуа.

– Я думала, ты никогда не придешь, – пробормотала она, садясь рядом с ним.

– Прости, Орман настоял, чтобы я принял участие в подготовке. Ты не представляешь, сколько роз они использовали для украшения Тронного зала. Это просто абсурд, – прошептал он, не желая, чтобы его услышали служанки.

– Как будто Терия не усыпает пионами каждую свободную поверхность.

– Ладно, это правда! – Бенуа рассмеялся, взяв в руки гребень. На самом деле, ее волосы не нуждались в расчесывании – легкие волны, с которыми она проснулась, все равно скоро исчезли бы, так как горничные заплетали их в сложные прически.

– Как думаешь, я буду хорошо выглядеть в платье, которое сшил для меня Максим? – спросила Элисон, глядя на темно-зеленое платье, лежащее рядом с ней. Оно было мягким на ощупь. – Весь королевский двор будет там, и я до сих пор не знаю, какое первое впечатление мне следует произвести.

– Ты уже произвела его в день нашего приезда. Твои действия после свадьбы создадут тот образ, которому они будут следовать.

– Отличное впечатление – уставшая после долгого пути.

Бенуа улыбнулся, притягивая ее ближе:

– Будь собой, это единственный вариант, который у нас есть, и единственный способ пройти через все это, – он вздохнул. – Хоть я и хочу покончить со всем этим прямо сейчас и забрать тебя домой.

– Наконец-то я слышу твое беспристрастное мнение! Почему ты не сказал этого, когда мы были дома? – воскликнула она, внезапно занерничав еще больше.

Он пожал плечами:

– Это твой выбор, Элли. Что бы ты ни чувствовала, я не могу решать за тебя.

– Знаю, – вздохнула она. Было бы легче, если бы он сказал ей, что делать. Но это был бы уже не Бенуа, если бы он отнял у нее хоть часть свободы.

Стук в маленькую дверь возвестил о появлении портного, в руках которого была стопка лент и тканей:

– Время для последней примерки, Ваше Величество.

Элисон вздохнула, оставив попытки уговорить Максима называть ее по имени:

– Что это? – она указала на чудесную ткань цвета шампанского.

– Выглядит как ночная рубашка, – Бенуа пожал плечами, подбирая ее. – Удивительно, что тебе позволили отказаться от красных оттенков.

Максим подошел ближе, расстегивая корсет:

– Поверьте мне, это и есть чудо. Мы так долго спорили с Орманом. Он полагал, что королева должна облачаться в цвета своего супруга, но Эдвард с этим не согласился. Поистине чудо.

Нарядившись в несколько слоев одежды, она повернулась к зеркалу, разглядывая свое платье. Изумрудный бархат с серебряной вышивкой в виде цветов покрывал не только переднюю часть платья, но и растекался по рукавам.

– Это мастерская работа, Максим. Не знаю, как тебе удалось сделать это в такой короткий срок.

– Мне немного помогли портные из Оукэнфейра. Кто-то занимался раскроем и шитьем, пока я занимался вышивкой, – сказал Максим, теребя рукава. – Вы выглядите в нем потрясающе. Платье оттеняет блеск ваших волос и искры в глазах.

Элисон улыбнулась, проводя рукой по украшениям. Она должна быть счастливой. Свадьба – повод для празднования. Но она чувствовала себя уставшей и грустной, надевшей фальшивую улыбку, чтобы спрятаться от людей.

Вскоре вся комната наполнилась солнечным светом. Его мягкие теплые лучи отражались на полу и стенах, делая это утро поистине волшебным. Они танцевали на лице Бенуа, заставляя его медную кожу и каштановые кудри сиять.

Служанки вновь вернулись в комнату и усадили ее на стул. Они принялись укладывать ее волосы, вплетая в них белые розы. Они были такими маленькими и нежными. Кончики лепестков были окрашены в легкий оттенок теплого молока. По традиции прическа невесты должна была быть сложной, с несколькими косами и множеством шпилек.

– Цветы выглядят величественно в твоих волосах, Элли, – тихо сказал Бенуа. – Но пионы подошли бы тебе больше.

– Ну, нам следует следовать хотя бы части традиций. Люди подумают, что я пришла разрушить королевство.

Юноша рассмеялся, подняв глаза, чтобы поприветствовать Ормана, вошедшего в комнату:

– Посмотрим, как получится.

Мужчина принес тяжелую коробку. Осторожно поставив ее, он поклонился и встал в стороне от толпы. Он был облачен в черное, а строгие линии пиджака подчеркивали его скулы и гармонировали с волосами цвета воронова крыла.

Медленно открыв деревянную шкатулку, Бенуа улыбнулся, глядя на комплект драгоценностей – серебряное ожерелье с крошечными цепочками, спускающимися ниже линии декольте, а на концах каждой из них, сверкая на солнце, были расположены алмазы в форме слез. Между ними были помещены похожие серьги, которые напомнили Элисон о дождевых каплях.

Но ее внимание привлекла корона – сверкающее серебро, переплетенное с кремовыми жемчужинами и прозрачными бриллиантами, которая была предназначена для молодой девушки с его легкими изгибами и цветочным узором.

– Она великолепна, – выдохнула она, не отрывая глаз от короны.

Служанка подняла ее, чтобы надеть на голову, но ее прервала рука Бенуа:

– Я хочу надеть ее на тебя, если ты не возражаешь.

Элисон кивнула, подняв глаза к своему отражению в зеркале. Он встал позади нее, подняв корону над ее головой. Их взгляды встретились, и весь шум в комнате растворился, словно мир сжал пространство вокруг них в невидимый пузырь, оставляя только их двоих. За мгновение до этого они были в холодной, как камень, комнате замка, а в следующее они снова оказались в саду, не имея ничего, кроме цветов в их руках. Запах цветущих деревьев наполнил их легкие.

         ✵ ✵ ✵

Они встретились в прекрасном дворцовом саду, когда дети еще могли бегать свободно, наслаждаясь окружающим их миром. Ярко-розовые и нежно-белые лепестки были исчезающим напоминанием о цветах, которые медленно падали с деревьев, создавая узоры на земле. Терианская весна заявляла о своих правах, и различные виды растений цвели, позволяя людям наслаждаться не только их красками, но и ароматами.

Сад был полон людей, но взгляд мальчика остановился на скамье у птичьей купальни. Он подобрал несколько цветов с земли, держа их в своих маленьких ладонях, и медленно подошел к девочке, которая привлекла его внимание.

– У меня есть кое-что для тебя. Цветы вишни. Они цвета твоего платья, – сказал он, глядя себе под ноги.

Платье девочки было нежнейшего розового цвета, а шелковая ткань мягко обнимала ее крошечные плечи. Черные волнистые локоны покрывали их, подпрыгивая от каждого движения. Их длина создавала изящный каскад, скрывая лицо от всех, когда она этого хотела. Все знали, кто она, но давали ей спокойно насладиться теплом.

– Спасибо. Они прелестны, – заметила принцесса, взяв в руки нежные цветы. – Хочешь посидеть со мной?

– Можно? – спросил мальчик, хорошо зная, что не стоит встречаться с девочками в красочных платьях без одобрения их нянь. Его мама всегда говорила ему быть осторожным с королевскими девушками.

– Моя няня не будет возражать, – сказала она с улыбкой, спрашивая разрешения у женщины рядом с ней. – Я Элли. А ты?

– Бенуа, – гордо сказал он, задрав нос. – Сколько тебе лет? Мне почти девять.

– Всего три. Слишком маленькая, чтобы быть твоим другом? – грустно добавила она.

– Вовсе нет. Я научу тебя тому, что знаю я, а ты – тому, что знаешь ты.

– А если я знаю не так много?

Мальчик улыбнулся, глядя на застенчивую девочку. У него совсем не было друзей.

– Я уверен, что ты знаешь достаточно. Но даже если нет, мы найдем, о чем поговорить.

Это вызвало улыбку на ее лице, заставив его сиять изнутри. Золотые лучи солнца пробивались сквозь листву и играли маленькими блестками на ее коже. Она нашла друга – мальчик со смешным именем и красивыми цветами покажет ей мир, и, возможно, однажды она поможет ему найти нечто столь же интересное взамен.

         ✵ ✵ ✵

– Вы выглядите восхитительно, моя королева, – прошептал Бенуа, поправляя ее прическу.

Элисон подняла подбородок, затаив дыхание, глядя в зеркало. Пути назад не было. С титулом придут и обязанности, от которых не сбежать.

В Терии долгое время не было королевы – ее мама умерла, когда она была ребенком, и хотя Элисон помнила ее, воспоминания не содержали никаких указаний о том, как быть идеальной женой короля и править страной. Ей придется научиться этому самой, хоть это и пугало, и не приносило ничего, кроме неопределенности.

– Я даже еще не замужем, Би, – попыталась пошутить она, улыбаясь сквозь слезы. – Но через несколько часов я стану королевой, и ты сможешь дразнить меня всю вечность.

Бенуа нежно коснулся ее щеки:

– Я не думаю, что вечность – это то, что мы, смертные, можем себе позволить.

– Так же, как и мы, королевские особы, но мы можем попытаться создать свою собственную вечность, сколько бы времени у нас ни осталось.

– Это очень мило, – рассмеялся он, пытаясь разрядить напряжение в комнате.

– Что мне еще на это ответить? Я романтик в душе. Ничто не сможет этого изменить.

Солнечные лучи стали ярче, позволяя драгоценностям в короне сиять изнутри. Элисон не могла отвести взгляд, не боясь смотреть прямо на свет. Они были прекрасны, отражая разные цвета на стены и зеркала. Ее черные волосы резко выделялись на фоне яркого, сияющего металла. Темные косы переплетались с основанием, обернутым руками служанок. Розы Крилона утопали в тенях. Элисон надеялась, что ненадолго.

         ✵ ✵ ✵

Красные цветы украшали парадную лестницу. Но белый мрамор под ее ногами был единственным, что она могла видеть. Изумрудная ткань струилась вокруг ее ног, мягко касаясь ее лодыжек. Десятки гостей стояли по обе стороны от нее, лицом друг к другу. Ее же лицо было частично скрыто за свадебной вуалью, единственной белой частью наряда. Большая процессия ждала ее в конце зала – женщины в алых платьях с перчатками, скрывающими их руки, и мужчины в черных пиджаках наблюдали за ней с неподдельным интересом.

Они не должны были видеть ее лицо до того, как это сделает жених, поэтому они сосредоточились на ее платье.

Процессия медленно вышла из главного здания и направилась в собор. Между гостями не было слышно ни слова, ни звука, ни шепота. Солнце ярко светило над их головами, ослепляя, отражаясь от камней.

Прежде чем Элисон успела осознать происходящее, они уже были на пороге собора, где жених ждал ее прибытия. Его черная туника сочеталась с зеленым цветом ее платья, напоминая ей о терианских традициях, к которым она привыкла.

Эдвард сделал шаг вперед, приподняв вуаль, открывая ее лицо публике:

– Начнем, дорогая? – спросил он, заставляя ее задержать дыхание.

Она кивнула, глядя ему в глаза, которые искрились необычной радостью и счастьем. Серые бриллианты вдруг стали теплыми.

Король взял ее руки в свои, проведя пальцем по ее ладони. Это движение заставило ее вздрогнуть – она почувствовала, как огонь обжигает ее кожу: