Грехи улиц: Власть

— И давно мы, мать твою, занялись благотворительностью? — начал Крис, и я резко перевёл взгляд со спящей Эмбер на друга.

— Ты о чём? — лениво спросил Кайден, отвлекаясь от телефона и откладывая его в сторону.

Крис указал подбородком в сторону дивана:

— Я о нашей неожиданной гостье на ночь. Что-то не припомню, чтобы мы размещали объявление на Booking о сдаче лофта посуточно. Девчонка выглядит как дочка какого-нибудь богатого ублюдка, у которого уже все гончие выпущены на поиски. Кто-нибудь слышал вой сирен за горизонтом? Потому что, если нет — значит, скоро услышим. И что-то мне подсказывает, что, когда её отец найдёт её, он не будет стучать в дверь — он её вышибет к чертям.

— Не находишь немного негуманным оставить её на улице? — спросил Итан, доставая из кармана куртки пачку сигарет и зажигалку. — По ней же видно, что она не из наших краёв.

— «Гуманность»? — переспросил Крис, дёрнув бровью. — Мне кажется, ты сделал ошибку в слове «влечение» или «слабость». Да, Кайден? Ты ведь этим руководствовался, когда предложил ей остаться?

Он ухмыльнулся и откинулся на спинку стула, делая глоток виски.

— Потому что иначе это всё не про нас. Мы не из тех, кто берёт под крыло заблудших принцесс. Особенно таких, у которых на руке побрякушка стоимостью с твою тачку. Не скажу, что мне хотелось бы ввязываться в такие игры…

Я перевёл взгляд на Кайдена. Он усмехнулся и закурил.

С момента, как она вырубила режим стервы и заснула, он смотрел на неё так, как смотрят на проблему… или, скорее, на слабость. Возможно, Крис был прав, и некогда холодное сердце Кайдена дрогнуло при виде девушки, которую ты никогда не встретишь в Дорчестере. Своего рода естественная реакция на что-то необычное и привлекательное.

— Это твои тупые догадки. Мне на неё плевать.

— Ну да, — усмехнулся Крис, — а я — святой отец. Давай, Кайден, признайся. Девчонка тебе понравилась. Иначе с какой стати мы должны были её спасать, укрывать и предлагать ночлег, а?

— Человеческие побуждения не в счёт? — спокойно вмешался я.

— «Героизм на заказ»? От тебя я бы такого не ожидал, — сказал Крис. — Обычно ты говоришь то, что мы все думаем.

— Да у тебя сегодня вечер удивлений.

— Вы с Кайденом сговорились, клянусь! — закатив глаза, ответил Крис. — Один молчит, другой философствует.

Звучало смешно — особенно если учесть, что мы с Кайденом были лучшими друзьями уже больше десяти лет. Мы оба потеряли всё ещё до того, как успели понять, что значит «иметь».

Потеряли семью, свои жизни, планы, которые когда-то казались очевидными — поступление, карьера, своя квартира… всё это исчезло по щелчку пальцев. Удивительно лишь то, что всё, через что когда-то пришлось пройти, не убило нас, а скорее вывернуло наизнанку и закалило до состояния, когда все проблемы вокруг уже не казались проблемами в прямом смысле этого слова.

В комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая только приглушённым шелестом дождя за окном. Вонючий табачный дым мешался с остатками её сладковатого парфюма.

Может быть, Крис действительно был прав. Может, и я, и Кайден — мы оба среагировали не на здравый смысл, а на нечто другое. Например, на порыв.

Наши судьбы были далеко не самыми лёгкими, и то, что мы все выросли и живём в Дорчестере, не отнимает у нас человечность. Ну, по крайней мере, у меня.

Кайден никогда не говорил о сочувствии — он предпочитал действие любым словам. Я знал его слишком хорошо, чтобы не увидеть мельчайшие сдвиги в выражении его лица, в напряжении пальцев, в том, как он чуть дольше задерживал взгляд на ней. Ему было не всё равно. Он бы сдох, но не признал это. Не перед нами, не перед собой.

Я вновь посмотрел на Эмбер. Её дыхание было ровным и глубоким. Даже во сне она будто пыталась держаться в тени, спрятаться от всего, что могло дотронуться до неё — в прямом и в переносном смысле. Хрупкость ведь не всегда про тело — иногда она про душу. И иногда, если слишком долго жить среди холода, эту хрупкость хочется защитить, даже если ты точно знаешь, что это — ошибка.

— Я домой, — бросил я, не ожидая ответа.

— Эй, а меня не подхватишь? — резко сказал Итан, когда я встал из-за стола. — Погода паршивая. Не хочу тащиться через ливень к себе.

— Валяй, поехали, — бросил я.

— О, класс! Ночь вдвоём, как мило, — саркастично протянул Крис, едва сдерживая усмешку. — Спать будете под одним одеялом?

Я откинул голову назад и, показав средний палец, молча направился к двери.

Я слышал звуки дождя, проникающие в сон, надеясь, что это просто какая-то иллюзия — лишь шум, который исчезнет, как только я открою глаза.

Но когда я наконец решился проснуться, я понял, что это был тот самый ночной ливень.

Я провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть остатки сна, и медленно приподнялся с кровати. Итан сидел на подоконнике и курил, что-то внимательно читая в телефоне, пока не почувствовал мой взгляд.

— Доброе утро, — он выпустил дым и повернулся ко мне.

— Давно ты встал? — лениво вставая с кровати, спросил я.

— Час назад, — ответил Итан, не отрываясь от экрана. — Крис сказал, что блондиночка уехала, не попрощавшись. Она ушла рано утром, когда он только проснулся.

— Кто бы сомневался.

Итан наклонился вперёд, бросив на меня взгляд и ухмыльнувшись уголком рта.

— Думаешь, это королевские амбиции? Она вроде не показалась мне такой стервой…

Я закатил глаза, быстро натянул футболку и сел на подоконник рядом с ним, не обращая внимания на прохладный воздух, который сразу побежал по спине.

Вместо ответа я просто пожал плечами. Этот вопрос не требовал ответа — всё, что я мог сказать, было лишь очередной попыткой оправдать что-то не совсем ясное.

— Разве это так важно? Маленькой глупой девчонке от скуки богатой жизни захотелось найти острых ощущений. Если она думала, что ночная прогулка по Дорчестеру закончится красивыми воспоминаниями, то она наивная идиотка.

— Окей, допустим, она наивная идиотка, но ты же не будешь отрицать, что она привлекательная, да?

— Она выглядит лучше любой девушки, которую можно встретить в баре, в клубе — да просто на улице.

— Потому что ты смотрел только здесь, — произнёс я с холодной усмешкой. — Дорчестер — это опухоль на теле Бостона. Здесь нет красивых девушек. Это не место для красоты. Всё, что здесь важно — выживание.

Итан кивнул и, усмехнувшись, хитро сузил глаза.

— Давай прямо и честно: ты бы трахнул её?

Сделав затяжку, я молча посмотрел на Итана. Его улыбка была раздражающе уверенной, но я всё же не спешил отвечать — хотел потянуть момент и посмотреть на его реакцию.

— Молчание означает согласие, я знаю. Её отказался бы трахнуть только гей.

Молчание не всегда означает согласие, но в этой ситуации… да. Я бы трахнул принцессу.

Я закатил глаза и успел сделать ещё одну затяжку, прежде чем наши с Итаном мобильники синхронно издали щелчок. Я лениво встал с подоконника и взял с тумбочки телефон. Чёртов групповой чат и Кайден.

Кайден: Как насчёт того, чтобы встретиться в Инферно сегодня вечером?

Крис: Лень ехать в бар. Мы не можем выпить в лофте? Спокойно — без этих сраных байкеров и всего этого дерьма, которое они обычно обсуждают на весь зал.

Мэтт: Поддержу! Мне тоже лень ехать.

Крис: В какой момент вы превратились из уличных парней в кисок? Какая нахер разница, где пить? Нам всем надо просто расслабиться. Хватит ныть!

Кайден: Я впервые готов согласиться с Крисом.

Итан: У меня есть дела на сегодняшний вечер. Я пас.

Крис: А, слился, девчонка. Дела? Ну да, конечно.

Итан: Пошёл ты, Крис!

Кайден: Встречаемся в 21:00. Я попрошу Сэма забронировать нам столик.

* * *

Инферно был и будет нашей традицией. Владельцем бара был Митчелл — старый друг Кайдена, с которым он познакомился десять лет назад на одной из местных вечеринок. Митчелл — местный барыга, втянутый в глубокий чёрный бизнес Бостона, а бар — это его хобби, если можно так сказать. Пару лет назад он по собственной инициативе ввязался в какие-то разборки, и, если бы не Кайден, парень уже кормил бы червей в земле или плавал на дне озера.

Именно поэтому в Инферно нас всегда ждали как главных гостей: лучший столик, бесплатная выпивка, проход на все открытые и закрытые вечеринки. Безлимит и карт-бланш.

— За что будем пить? — откинувшись на мягкое кресло с ухмылкой, спросил Кайден.

— За то, чтобы хоть кто-то из вас перестал ныть и расслабился, — ответил Крис, бросив взгляд на остальных. — Кстати, Мэтт, ты не в курсе, где Итан? Куда его унесло?

— А я, по-твоему, его секретарь? — усмехнулся я, кидая в стакан с виски лёд.

— Ну, он ведь ночевал у тебя. Вряд ли он ускользнул так же тихо и бесследно, как Эмбер.

— Он сказал мне ровно то же самое, что и написал в чате. Я понятия не имею, что скрывается под его «делами», — я пожал плечами.

— Или кто, — пожав плечами, сказал Кайден и улыбнулся. — Кстати, об Эмбер, она действительно просто сбежала?

— Да. Я проснулся около десяти и пошёл вниз, но её уже не было.

— Ну, так она же богачка, — ответил я, пожав плечами. — Люди с королевскими амбициями уходят без «спасибо» и всяких глупых формальностей — это, в принципе, по её части.

— Богачи — грёбаные снобы, — Крис закатил глаза и потянулся за своим виски. — Думают, мир им должен только за то, что у них на счёте больше нолей, чем у нас в телефоне контактов. Спустилась в Дорчестер поиграть в приключения, а как только запахло настоящей жизнью — смылась в своё золотое королевство.

— Ладно, хорош уже, — откинувшись на спинку кресла, сказал Кайден, и мы с ним переглянулись. — Зачем вообще тратить столько слов на девчонку, которую мы видели пару часов?

— Согласен, — хмыкнул я в ответ и достал из пачки другую сигарету. — Давайте уже забудем эту девицу. Невелика потеря.

— Всем привет!

Мы втроём резко обернулись и увидели Итана. Он сел на свободное кресло и взял со стола стакан виски.

— Итан, — усмехнулся Крис, — а как же твои дела?

— Планы поменялись.

— Поменялись или… планы решили тебе не давать? — этот придурок рассмеялся.

— Не слушай его, он уже пьян, — Кайден махнул рукой и улыбнулся.

— Ладно. Выпьем за то, чтобы меньше таких шастало по нашим улицам… и побольше оказывалось в наших постелях, — с ухмылкой поднял шот Крис. — Потому что, будь моя воля, я бы её трахнул.

— Какой же ты придурок, — бросил я.

Парни рассмеялись и, завыв на весь второй этаж, начали чокаться.

Через два часа счёт выпитому давно затерялся где-то между очередным заказанным сетом и громким смехом Кайдена, перекрывающим музыку.

Чёртов Митчелл со своим особым отношением к нам, словно сам дьявол выдал нам безлимит и наливал всю ночь. Мы добили все шоты, потом виски, потом ещё пару фирменных коктейлей… Потом Крис удвоил весь заказ, просто ткнув в меню и махнув рукой: «Ещё раз всё то же самое».

Официанты бегали туда-сюда, будто мы были королями этой тёмной, прокуренной, тлеющей цитадели. Мы расслабились. К чертям всё.

После очередного тоста Итан и Крис устроили конкурс на самую пошлую шутку, и, чёрт побери, им бы дали медали, если бы кто-то судил за разврат.

Когда мы вышли из «Инферно», было около двух ночи. Мы шатались, еле держась на ногах, наполовину смеясь, наполовину матерясь. Крис и Кайден захватили с собой остатки шотов, прикурили прямо в зале, и мы, как всегда, выбрались через задний двор.

На улицах стояла привычная для Дорчестера тишина. Люди не высовывали носы из своих домов — тут слишком хорошо знали, что ночью здесь не происходит ничего хорошего.

Мы шагали в сторону лофта, смеясь и цепляясь друг за друга. Кайден держал Криса под руку, а Итан пинал банки и смеялся, как подросток после первого виски. Это было одно из тех ночных возвращений домой, которое почему-то всегда кажется немного… волшебным? До тех пор, пока не становится кошмаром.

— Так-так… посмотрите, кто это, — раздалось за спиной.

Мы с Итаном резко обернулись. Из-за угла, будто из чёртовой преисподней, вышел Фестер и пятеро его шакалов. Все в чёрном. Двое ещё с битами. Ещё двое в чёрных перчатках.

— Хороший вечер, а? — усмехнулся темноволосый мерзавец.

— Какого хрена тебе надо, Фест? — крикнул Кайден, отпуская Криса.

Фест театрально усмехнулся и начал медленно приближаться. Его голос сочился ехидной издёвкой:

— Некрасиво получилось. Мы нашли девчонку, а значит, она наша добыча. А вы её забрали. Не по правилам.

— Её никто не забирал. Она смылась обратно в Бостон, — быстро ответил я, стоя ближе всех и пытаясь не выдать, насколько хреново мне (и всем) было после выпитого.

— Мне плевать! — фыркнул Фест. — Вы себя повели некрасиво. Угрожали. Хотя это же просто шлюха — чуть более красивая, чем в наших краях, но тем не менее. Малышка сама сделала свой выбор, оказавшись здесь.

Я заметил, как парни за его спиной начали медленно идти вперёд, и переглянулся с Кайденом.

— Да что такого в этой девчонке? Почему тебе сдалась именно она? — раздражённо спросил Крис.

Вот он, скорее всего, меньше всех понимал, что происходит, и его тупая реакция — взявшее верх опьянение.

— Понравилась, — пожав плечами, просто сказал Фест.

— Тогда, чувак, у меня для тебя плохие новости, — усмехнулся Крис. — У тебя явно хреновый вкус.

— Что тебе надо, Фест? К чему это шоу? — спросил я, сжав кулаки.

— Я уважаю негласные законы, по которым мы живём. А вот тех, кто их нарушает, — нет.

— Мы ничего не нарушали. Девчонка спряталась в амбаре, а мы её случайно нашли и просто помогли отсюда выбраться. Она не была заинтересована в знакомстве с тобой и с твоей компанией.

— А её мнения никто не спрашивал, — холодно бросил он.

— Фест, давай не будем устраивать разборки, — спокойно, но с твёрдостью в голосе сказал Кайден. — Это было недоразумение, и всё.

Фест усмехнулся, цокнув языком.

На несколько секунд наступила пауза. Он поочерёдно всех нас осмотрел, и в этот момент стало понятно, что этот мудак всё грамотно спланировал. Фест пришёл не жаловаться и обсуждать наше поведение, а отомстить. По законам, которые приняты в нашем районе.

— Поздно. Ублюдкам в Дорчестере ничего не должно сходить с рук… Вперёд, парни! — крикнул он, и всё началось. — Покажите этим засранцам, что значит нарушать правила.

Твою мать… Они налетели на нас, как саранча.

Криса повалили первым. Он не успел даже что-то сказать — трое налетели, повалили, и началась грязная, жестокая пляска ботинок по телу. Кайден яростно отбивался, но, когда на него налетели сразу двое с битами, он зашатался. Итан бросился помогать, но быстро получил удар в плечо и упал. Я тоже не устоял.

Первая попытка увернуться оказалась успешной. Я ударил одного в живот, смог выхватить биту и нанести ей удар, но вот второй удар пришёлся мне в бок. Я согнулся и упал на колени, и тут же получил ещё один удар битой по спине. Воздух вылетел из лёгких, и тело пронзила боль. Следом был ещё один — по рёбрам и по ногам.

— Это чтобы в следующий раз не хотелось играть в героев, — раздался голос Феста.

— Ублюдок! — протянул Кайден, а где-то вдалеке раздались сирены.

— Уходим! — скомандовал он, и все пятеро бросились прочь, растворяясь в темноте, как крысы.

Я застонал, медленно приподнялся и, ощутив во рту привкус металла, сплюнул кровь. Держась за рёбра, я кое-как встал на ноги. Итан поднялся рядом, пошатываясь, а за ним — Кайден с огромной ссадиной на лбу.

— Ублюдки, — процедил Кайден, тяжело дыша и стирая толстовкой кровь с виска.

— Это был капкан, — пробормотал Итан. — Этот ублюдок со своей бандой, судя по всему, следил за нами и ждал подходящего момента.

— Твари, — добавил я, выпрямляясь, несмотря на боль, прострелившую бок.

— Крис, вставай, — сказал Итан, подходя к нему. — Они ушли.

— Есть проблема, — прохрипел тот.

Мы резко обернулись. Крис медленно задрал свою кофту, и мы все замерли. Справа на боку была большая кровавая рана — глубокий след от ножа. Он приподнял голову и прикоснулся пальцами к ране, простонав сквозь зубы.

— Твою мать, — протянул он.

— Нам срочно нужна помощь.

Лофт встретил нас тишиной и гулкой пустотой. Мы с Кайденом занесли Криса внутрь и аккуратно положили на диван. Он глухо простонал и стиснул зубы от боли. Крис был бледен, кожа липла к скулам, а дыхание срывалось. Кровь всё ещё сочилась из раны, пропитывая его футболку и толстовку.

Кайден метнулся в ванную, и я слышал, как гремят ящики, как сыплются аптечные пузырьки, как он бормочет сквозь зубы проклятия. Через несколько секунд он влетел обратно с перекисью, бинтами и тряпками, раскидывая всё на старом журнальном столике.

— Потерпи, — выдохнул он и, смочив тряпку в перекиси, осторожно задрал кофту Криса.

Рана выглядела хуже при свете. Прямой, глубокий порез, как будто нож вошёл с намерением оставить память. Едва Кайден приложил тряпку к ране, Крис дёрнулся и заорал — так отчаянно и громко, что у меня перехватило горло.

— Грёбаный урод, — протянул Итан. — Ему надо в больницу…

— Дай бинты, — рявкнул Кайден.

— Клянусь, я убью этого ублюдка. Я всажу ему нож в его чёртово горло и всех его псов поставлю на колени. Один за другим, — простонал Крис.

Он скрипел зубами, едва сдерживая стоны, когда Итан и Кайден начали прижимать бинт к ране, стараясь остановить кровотечение. Он хрипел, скулил, содрогался, а потом просто отключился. Болевой шок сделал своё дело. Опьянение в этом случае можно было считать анестезией.

Чёртов ублюдок Фестер. Он за это всё ответит.

Глава 5

Эмбер

Дождь всё ещё барабанил по стеклу, тонкими струйками стекая вниз. Я лежала на кровати, обхватив подушку, и сонным взглядом смотрела в окно.

В комнате царила полутьма — свет был выключен, и только тёплая гирлянда, развешанная над изголовьем кровати, мерцала мягкими огоньками в такт моим мыслям.

Я сделала тяжёлый вдох и прикрыла глаза, вспоминая разговор с отцом рано утром. Я помню, как это было в мельчайших деталях… Помню его взгляд, которым он меня встретил… как на его виске заиграла вена и как напряглись его плечи.

— Эмбер, где ты, чёрт возьми, была?!

— У друзей, — спокойно ответила я, посмотрев ему в глаза.

— У каких? Я звонил родителям Лекси, звонил Миранде, Нэшу, Заку — никто из них и понятия не имел, где ты!

Я закатила глаза и развернулась, чтобы уйти в свою комнату. Мне не хотелось продолжать. Не хотелось сражаться с ним после всего, что мне пришлось пережить за последние двенадцать часов.

Но отец схватил меня за руку и резким рывком развернул к себе.

— Не смей уходить, когда я с тобой разговариваю, Эмбер! Повторяю ещё раз: где ты была?!

— У друзей!

Клянусь, если бы я была мальчиком, он бы ударил меня, не задумываясь. Чёртов псих!

— Что за шоу ты устроила на ужине? Тревор сказал, что ты отдавила ему ногу и дала пощёчину.

— Пощёчины не было, — я легонько усмехнулась, лишь усилив бурную реакцию отца. — А удар в пах был.

— Эмбер!

— Сынок твоего гнусного друга Доминика начал приставать ко мне. Он хватал меня за руки, за талию… угрожал. Но тебе же плевать, правда? Ради денег можно и это проглотить…

Отец устало вздохнул, продолжая испепелять меня взглядом. Он отвернулся на мгновение, будто чтобы найти силы, а потом посмотрел на меня снова.

— Ты всё не так поняла. Тревор — хороший парень. Он просто пошутил…

Я горько усмехнулась, а моё тело пронзил болезненный разряд.

— Пошутил? Правда? — медленно повторила я, будто пробуя эти слова на вкус. — Когда тебя зажимают в углу, хватают за талию и угрожают изнасиловать — для тебя это просто шутка?

Он шагнул ближе, а я сглотнула ком. По моей щеке пробежала слеза, но скорее от страха, чем от отчаяния.

— Это ничего не меняет. Ты будешь с ним, хочешь ты того или нет. Ты — часть сделки, Эмбер.

В тот момент во мне что-то разбилось. Окончательно…

— Пошёл к чёрту этот Тревор, его мерзкий отец… и ты тоже.

И тогда он ударил меня. Не сильно — не как в кино, со всей этой американской драмой… Просто резко, чётко, ладонью по щеке. Щелчок по коже раздался эхом внутри, и я замерла.

Я схватилась за щёку и, сделав глубокий вдох, медленно повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза. В них снова не было ничего от человека, которого я когда-то любила или который любил меня…

За пощёчиной последовал домашний арест. Ни крика, ни истерик — просто холодное: «Иди в свою комнату и сиди там». Как будто меня вычеркнули. Как будто я не дочь, а какая-то собака, которую можно просто запереть в четырёх стенах, чтобы не мешала дышать.

* * *

Воскресенье стало самым длинным днём в моей жизни. Я читала, но не помнила ни одного слова. Включала фильмы, но не смотрела на экран. Заставляла себя спать, потому что только во сне исчезала эта глухая, разъедающая изнутри боль.

Ну и плевать. За окном всё равно весь день лил дождь. Быть под домашним арестом в такую погоду — не самый плохой вариант, но тем не менее…

Я смотрела, как капли скатываются вниз, и думала, что, может быть, если долго на них смотреть, сердце перестанет болеть. Нет, не перестало.

Телефон вибрировал весь день. Лекси, Миранда, Нэш… Я видела их имена на экране, но не открывала ни одного сообщения. Мне было плевать. Я не хотела ни с кем говорить. Эта боль была слишком глубокой, чтобы её можно было выразить словами.

Я никогда раньше не чувствовала такой ненависти. Такой отчаянной, прожигающей до костей НЕНАВИСТИ.

Я ненавидела отца всем, что у меня было. Настолько сильно, что не спустилась ни разу вниз. Ни на завтрак. Ни на обед. Ни на ужин.

Не из-за гордости — просто… я не могла находиться с ним под одной крышей, будто даже воздух рядом с ним был отравлен.

К ночи у меня уже сводило желудок от голода, но я даже не пошевелилась. Я просто приняла душ, натянула старую футболку, легла в постель и свернулась под пледом, уткнувшись носом в подушку и заплакав.

Утро пришло раньше, чем я ожидала. До будильника было ещё два часа, а я уже лежала в темноте, глядя в потолок и чувствуя тяжесть нового дня.

Внутри всё ещё тлела боль. Я не собиралась встречаться с отцом у холодильника и делать вид, что мы семья и что ничего не произошло.

Я встала с кровати, стараясь не шуметь, и пошла собираться. Быстро натянув школьную форму, я завязала волосы в низкий хвост, собрала в рюкзак учебники, блокнот, бутылку воды, зарядку и пошла вниз.

Дверь едва слышно захлопнулась за моей спиной.

Время — 6:30. Снаружи пахло свежестью, мокрым асфальтом после очередного ночного ливня и свободой.

Я шла быстро, почти не чувствуя земли под ногами, пока не добралась до небольшой кофейни в двух кварталах от школы. Это было одно из моих самых любимых мест в Бостоне с потрясающими булочками, самым вкусным кофе и десертами… на которые чаще всего я просто смотрела.

Я заказала сэндвич с курицей и сыром и большой кофе с карамелью — слаще, чем обычно, но сейчас мне было плевать. Я хотела почувствовать вкус жизни хоть в чём-то.

Парк был почти пуст — капли с деревьев всё ещё падали на землю, оставляя тёмные круги на дорожках. Я села на скамейку и наконец позволила себе поесть.