Грехи улиц: Власть

Рядом с ней стоял кареглазый шатен в белой рубашке — его рука бережно лежала у неё на талии… Папа…

На руках у мамы была трёхлетняя я — маленькая, в белой юбке и клетчатой рубашке, с двумя хвостиками, сияющей улыбкой и восторженным взглядом. За нашими спинами простирался бескрайний океан. Я помнила тот день лишь обрывками — смех мамы, тёплый морской бриз, как папа поднимал меня на руки и кружил, а мама просила быть осторожнее. Как мы бегали по пляжу, но я упала и поцарапала коленку о камень.

— Всё хорошо, Эмбер, слышишь? Это просто боль, она пройдёт…

— Но коленку так жжёт…

— Я знаю, малышка, — мама аккуратно провела прохладной ладонью по моей щеке. — Но боль всегда проходит. Нужно просто немного потерпеть.

— А если не пройдёт?

— Тогда я буду рядом, пока не станет легче. Я всегда буду рядом, Эмбер.

— Всегда-навсегда?

— Всегда.

Глава 2

Эмбер

Мне снова ничего не снилось. Перед глазами были лишь чернота, пустота и безликий фон.

Раньше всё было иначе. Я любила читать, и иногда строчки из книг просачивались в подсознание, создавая во снах целые миры. Обрывки сюжетов, лица персонажей, картины, наполненные красками, и я в образе главной героини.

В детстве, просыпаясь утром, я бежала за стол, чтобы нарисовать то, что видела этой ночью. Удивительно, как стресс может перечеркнуть всё. Как яркие краски вдруг тускнеют, а привычные радости исчезают, растворяясь в хаосе реальности.

Будильник пронзительно запищал, вырывая меня из полусонного состояния. Я провела рукой по лицу и с тяжёлым вздохом поднялась с постели. Горячая вода приятно стекала по коже, смывая остатки сна. Я закрыла глаза, позволяя себе хотя бы несколько минут ни о чём не думать, но мысли всё равно возвращались к вчерашнему вечеру, разговору с отцом о маме… После душа я быстро собралась, натянула форму и спустилась вниз. На кухне уже суетилась Нина, а на столе ждала овсянка с ягодами, тосты, сок и кофе.

— Доброе утро, Эми, — улыбнулась Нина, подходя ближе. — Надеюсь, ты голодна? Я приготовила тебе завтрак.

— Спасибо… — пробормотала я, садясь за стол и кусая губу. — Папа уже уехал?

— Себастьян? Да. У него какая-то встреча, он так спешил — так спешил, — вздохнула она, аккуратно поправляя полотенце на плече.

Я взяла стакан с соком и сделала небольшой глоток.

— Я вчера видела твои фирменные маффины с голубикой… Они ещё остались?

— Один. Второй съел Себастьян. Он, конечно, предупредил меня больше такое не готовить без его согласования… Но тебе разрешил взять второй.

Я поджала губы и молча кивнула.

Сладкое и мучное в нашем доме всегда было под запретом. По двум причинам.

Первая была банальной. В детстве я обожала сладкое: конфеты, пирожные, любые десерты — мне часто дарили их, угощали на праздниках, а я с радостью принимала это как часть детского счастья. Но чем старше я становилась, тем внимательнее отец следил за тем, что я ем. Он не хотел, чтобы я «испортила» фигуру, как он это называл. Контроль был мягким, но ощутимым. Десерты постепенно исчезали из дома, а любые мои просьбы о чём-то сладком натыкались на холодный взгляд и безразличное: «Тебе это не нужно».

Вторая причина была серьёзнее. После одного из медосмотров врачи упомянули какие-то показатели крови — не критичные, но тревожные. Доктор Дорвуд говорил о генетике, о предрасположенности, упоминал уровень сахара, возможные риски… Я тогда была слишком маленькой, чтобы понять, что именно происходит, но с того дня отец начал ещё строже относиться к моему питанию. Я не знала и до сих пор не знаю, насколько реальна эта угроза или это просто очередной повод для контроля, но факт оставался фактом: всё, что выходило за рамки его идеального образа жизни, было для меня табу.

* * *

Первым уроком была математика.

Я вошла в класс последней и, оглядевшись, поняла, что почти все места заняты.

Почти. Единственное свободное место оказалось рядом с Заком. Мы встретились взглядами, он коротко кивнул, а я, не раздумывая, села рядом.

Минут пятнадцать я пыталась сосредоточиться на уроке, начать вести конспект, но ничего не выходило. Глухой голос учителя превращался в фоновый шум, а цифры на доске сливались в бессмысленный поток.

Я перевела внимание на класс и поймала взгляд Лекси. Она закатила глаза и едва заметно улыбнулась, махнув рукой. Миранда, сидя через два ряда от меня, лениво пролистывала что-то в телефоне — скорее всего, очередные блоги или ленты с фотоотчётами о чужой идеальной жизни. Нэш, совершенно не скрываясь, смотрел YouTube с наушником в одном ухе.

— Всё в порядке? — тихо спросил Зак, наклонившись ко мне. — Ты уже минут десять в стену смотришь. Опять конфликт с отцом?

— Да… Я снова неблагодарная дочь и всё такое…

— Знакомая история, — он ухмыльнулся, откинувшись на спинку стула. — У меня недавно тоже был конфликт с родителями.

— Из-за чего?

— Из-за поступления. Отец хочет отправить меня в Стэнфорд, а я…

— Ты против Стэнфорда? — я вскинула брови и тихо усмехнулась. — Ты серьёзно?

— Я хочу остаться в Бостоне. Ну, ладно, максимум в Нью-Йорке. Западное побережье мне не совсем интересно. Моя жизнь, моя семья, мои друзья — всё здесь.

— Мисс Блейк, мистер Паркер? — голос учителя заставил нас резко замолчать. — Я вам случайно не мешаю?

— Извините, — махнул рукой Зак, но его губы всё равно дрогнули в усмешке.

Я улыбнулась в ответ и опустила голову в книгу, делая вид, что внимательно читаю.

После математики уроки прошли на автопилоте. У нас были разные предметы, и я почти не видела ребят до английского.

Когда очередное занятие закончилось, я решила взять что-нибудь перекусить и выйти во двор. В этот момент на экране телефона загорелось сообщение от Нэша: «Мы планируем пообедать на улице, так что давай к нам».

Я усмехнулась и, купив кофе, направилась к месту встречи.

— Эмбер! — раздался крик Лекси.

— Ну что, кто сколько планирует пить сегодня? — лениво бросил Нэш, крутя в пальцах телефон. — Закончим как обычно или поедем в клуб?

— У меня высший балл по литературе, так что у меня есть повод, — Миранда довольно улыбнулась.

— Мне университет Саффолк прислал приглашение на собеседование, — вставила Лекси.

— А мне не нужен повод, — рассмеялся Зак. — Тебе, брат, тоже? — он толкнул Нэша в плечо.

— А ты, Эмбер? — Лекси перевела на меня взгляд. — Есть повод или, как Зак и Нэш, выпьешь просто за компанию?

— Я не смогу сегодня пойти, — я сжала стакан в руках.

Наступила короткая пауза. Я скользнула взглядом по лицам друзей, видя, как на них сменяются эмоции. Последним мой взгляд поймал Нэша — он смотрел на меня, явно ожидая объяснений.

— Что? Почему? — нахмурился он. — Это же традиция.

— Да, я знаю, но… — я стиснула зубы, подбирая слова, чтобы описать всё, что произошло вчера вечером, но ничего рационального не приходило в голову. — Отец сказал, что мы едем на какой-то очередной ужин, и я должна быть там. Ему плевать на мои планы и мои дела. Всегда есть что-то важнее.

— Забей на его планы! Ты ведь не маленькая девочка.

— Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, Нэш. Мистер Блейк — это не твой добродушный отец, — Лекси закатила глаза и сначала посмотрела на него, а потом перевела взгляд на меня. — Всё так же плохо?

— Всё так же под контролем… Но я надеюсь, что вы выпьете за меня и хорошо проведёте время. Я, как минимум, буду ждать фотографии в чате.

— Вот ублюдок, — протянул Нэш, качая головой. — Не зря мой отец говорит, что Себастьян Блейк — мерзавец.

— Ну, что правда, то правда, — я натянуто улыбнулась, пытаясь не думать о предстоящем вечере.

* * *

Я лежала на кровати, уставившись в потолок, и проклинала всё на свете. Боже, как же я ненавижу эти вечера.

Он превращает меня в идеальную картинку: улыбающуюся, вежливую, безупречную и покладистую куклу. Куклу в красивом платье, которая сидит за столом, внимая взрослым разговорам, кивает в нужные моменты и не высказывает своего мнения. Потому что её мнение не имеет значения.

Я села на кровать, провела ладонями по лицу и с тяжёлым вздохом пошла к зеркалу.

Макияж. Всё по привычной схеме: чёрные стрелки, растушёванный бежевый карандаш на губах, немного прозрачного блеска, и я выгляжу идеально. Утренний небрежный пучок превращается в лёгкие волны, красиво и элегантно спадающие на плечи. Мне не хотелось ничего вычурного и кричащего, хотя мой отец, конечно же, выбрал бы именно такое, ведь, как и у любого товара, у меня должна быть красивая обёртка. Но мне было плевать.

Перебрав полки и вешалки в гардеробной, я остановилась на своём любимом тёмно-синем платье. Многие говорили, что оно идеально подходит к глазам и хорошо подчеркивает фигуру, так что это был идеальный выбор.

Пока я застёгивала молнию, мысли снова закрутились в голове, словно нити, которые невозможно распутать. Сегодня я должна быть в другом месте. Должна стоять у барной стойки, закидывать в рот солёный край шота, закусывать лаймом и смеяться так, как будто у меня нет ни единой проблемы. Я должна прислушиваться к разговорам друзей, качать головой на спорные заявления, переглядываться с Лекси, когда Нэш в очередной раз скажет какую-то чушь, и просто веселиться. Но вместо этого я стою здесь и готовлюсь провести свой вечер в дерьмовой компании в кругу снобов и богатых придурков.

Я подошла к зеркалу и внимательно посмотрела на себя. Тёмно-синий шёлк плотно облегал талию, подчёркивал хрупкие ключицы и оттенял кожу, делая её ещё светлее. Короткая длина позволяла платью выглядеть чуть более дерзким, но не выходящим за рамки приличий. Оно было идеальным — достаточно скромным, чтобы отец не нахмурился, но достаточно эффектным, чтобы все взгляды всё равно останавливались на мне.

Громкий стук в дверь вывел меня из мыслей. Я даже не успела обернуться, как дверь открылась, и на пороге появился отец. Он не сказал ни слова, а просто замер, задержав на мне взгляд.

— Ты выглядишь великолепно, Эмбер, — сказал он, и его голос был мягче, чем обычно.

— Да, но сегодня я должна быть в старых джинсах и обычной футболке. Должна пить шоты в баре и смеяться с друзьями…

— Уверен, они отлично отдохнут и без тебя, — ответил он с лёгкой усмешкой.

Ещё до того, как я успела что-то возразить, он уже развернулся к выходу.

— Пошли, — бросил он через плечо, даже не оборачиваясь.

Мы подъехали к месту, где должен был проходить ужин. Ресторан располагался недалеко от побережья — дорогой, вычурный и абсолютно безвкусный. Как и полагается, когда деньги — это единственное, что имеет значение.

Великолепное здание с огромными окнами и причудливо украшенными фасадами будто специально строили для тех, кто предпочитает размах и пафос, не заботясь о вкусе. Я могла бы посмеяться, но вряд ли это было бы уместно.

Ресторан был типичной площадкой для тех, кто хочет продемонстрировать своё превосходство, но не имеет представления о том, как это можно сделать стильно.

Мы вышли из такси, и я сразу окинула взглядом гостей. Женщины в дорогих пышных платьях, мужчины в костюмах с золотыми «Ролексами» и белоснежными улыбками. Рядом чинно вышагивали целые семьи, но всё это больше напоминало не встречу друзей, а очередную возможность показать, кто здесь богаче и успешнее.

У входа нам предложили шампанское, и мы с отцом взяли по бокалу. Внутри меня тут же окутала смесь дорогих ароматов, от которой стало почти тошно. Спасал лишь ветер с веранды, хотя даже он не мог развеять ощущение царившей вокруг фальши.

Дорогие закуски, шоколадный фонтан, жемчуг, бриллианты, платья из последних коллекций и бесконечные разговоры о бизнесе и деньгах. Всё блестело, сверкало и отчаянно пыталось казаться роскошным.

Элита общества? Пфф.

Просто кучка снобов, пришедших в очередной раз помериться деньгами.

— Себастьян! — вдруг услышала я знакомый голос и, повернувшись, увидела мужчину в строгом костюме с идеально зачесанными волосами и зелёными глазами.

— Ты сегодня в прекрасной компании? — спросил он с лёгкой усмешкой.

— Да, познакомься, это Эмбер — моя дочь.

Доминик улыбнулся и, зацепившись за меня взглядом, замер. Он успел осмотреть меня с ног до головы, но остановился на лице.

— У тебя… У тебя невероятно красивая дочь, — произнёс он. — Эти глаза… Какая интересная особенность!

Он протянул руку, и я медленно её пожала.

— Доминик Харпер, — сказал он, представившись.

— А где Тревор? — спросил мой отец, отвлекаясь на какой-то момент.

Доминик махнул рукой и вскоре нашёл взглядом кого-то в толпе. Я сделала ещё один глоток, и в следующий момент к нам подошёл высокий шатен в тёмных брюках и белой рубашке, с растрёпанными волосами и зелёными глазами, как у его отца.

Он выглядел идеально. Идеальный сын для своего папочки. Отглаженная рубашка, дорогие часы, печатка на пальце, запонки с бриллиантами — словно только что с выставки успешных наследников.

— Тревор, познакомься, это Эмбер — дочь Себастьяна, — сказал мой отец, представляя нас.

— Очень приятно! — Тревор улыбнулся обольстительно. — Идеальное платье.

Я закусила губу, пытаясь удержать нейтральное выражение. Я могла бы сказать что-то в ответ, но, честно говоря, не было ни желания, ни настроения.

— Обсудим пару моментов? — резко сказал мой отец, и они с Тревором переглянулись.

Они ушли, оставив нас наедине. Очередной гениальный план в исполнении моего отца.

Чёртов Тревор, чёртов Доминик, чёртов вечер, чёртово знакомство.

— Ты, наверное, уже слышала это тысячу раз, но ты действительно прекрасна. Удивительно, как удачно твоё платье подчеркивает все твои достоинства.

Я даже не удостоила его взглядом, а холодно и без интереса ответила:

— Уже слышала. И не один раз.

Тревор усмехнулся, взял бокал у пролетающего мимо официанта и, сделав глоток, снова пристально на меня посмотрел.

— Знаешь, ты не только красивая, но и такая… соблазнительная. Интересно, что скрывается за этим холодным фасадом, — сказал он, сделав два шага ко мне и сократив между нами расстояние.

— Тебе, скорее всего, не понравится.

— Чёрт, ты же не собираешься быть такой холодной всю ночь, верно? — он усмехнулся. — Давай немного расслабимся? Выпьем, потанцуем, прогуляемся по побережью…

Господи, какой же он надоедливый и тупой.

Я тяжело вздохнула и посмотрела в его горящие от интереса глаза.

— Послушай, Тревор, мне абсолютно не интересно знакомство с тобой, как и этот вечер и всё, что ты предлагаешь. Я здесь только потому, что у моего отца есть навязчивая идея выдать меня замуж за богатенького придурка. Ты можешь не стараться — ты не в моём вкусе, — выпалила я. — Просто оставь меня в покое и займись своими делами. Я скажу отцу, что мы просто не сходимся характерами, и всё.

Тревор поджал губы. Я увидела, как в его взгляде проскользнуло что-то демоническое. Он залпом допил остатки шампанского, а я закатила глаза и сделала ровно один шаг, прежде чем он схватил меня за локоть и куда-то потащил.

— Какого чёрта? — выругалась я.

Мы завернули за угол, и он грубо прижал меня к стене, выставив две руки по бокам.

— Маленькая избалованная сучка, кого ты из себя строишь? — прошипел он, смотря мне прямо в глаза. — Я хотел нормально с тобой познакомиться, но раз ты первая решила перейти черту и к тому же назвала меня придурком, то давай снимем маски и поговорим иначе.

Я сглотнула подступивший ком, а он положил руку мне на талию и крепко сжал бок — так, что я поморщилась от пронзившей всё тело пульсации. Тревор оскалился и сделал шаг, сократив между нами расстояние до минимума. Я смогла ощутить его дыхание, его запах одеколона вперемешку с порошком для белья.

— Убери свои руки! — огрызнулась я.

— А то что? — он наигранно засмеялся. — Закричишь? Будешь просить о помощи у этой толпы, которой толком и дела-то до тебя нет?

— Может, последуешь примеру толпы?

— Я знаю, что у твоего отца огромные проблемы. Знаю, что он тонет в долгах, а его бизнес вот-вот потерпит крах, — смотря прямо в мои глаза, будто проверяя настоящую реакцию, говорил Тревор, — и ты здесь просто товар, Эмбер. В скором времени МОЙ товар.

Он облизнул нижнюю губу, и я ощутила, как его пальцы коснулись сначала моей шеи, а затем подбородка.

— Какие черты лица, взгляд, губы… Я бы с удовольствием трахнул этот рот, а потом и тебя.

— Только в твоих мечтах, — прошипела я, и его рука плавно скользнула вниз к краю моего платья.

Тревор скользил пальцами по моей шее, будто изучая свою собственность. Я чувствовала его дыхание возле уха, и это было настолько омерзительно, что меня передёрнуло.

— Ты девственница? Или уже нет?

Я стиснула губы, но не отвела лица, хотя всё внутри требовало свернуть шею этому ублюдку.

— Чёрт, ты гораздо красивее и сексуальнее, чем говорил отец, — Тревор наклонился к моей шее, а я сжала кулаки. — Я не планировал жениться в двадцать два, но если моя невеста будет такой, то почему бы и нет…

— Ты серьёзно? — я с силой толкнула его в грудь, но он даже не шелохнулся. — Ты жалкий, Тревор. Думаешь, мне есть хоть малейшее дело до твоих грязных фантазий?

— О! Принцесса хочет поиграть в недотрогу? Это так возбуждает.

— А ты хочешь, чтобы меня стошнило прямо сейчас, или подождёшь пару минут?

Тревор сжал мою талию ещё сильнее, отчего я болезненно зашипела.

— Не ломайся, Эмбер. Мы с тобой оба знаем, чем это кончится. Наши отцы решили всё за нас. Ты будешь моей — игрушкой, женой, шлюхой…

— Пошёл ты к чёрту!

Во мне одновременно вспыхнули отвращение и ярость. Я знала, что не могу победить его силой, но я могла сделать кое-что другое.

Я резко подняла ногу и со всей силы наступила каблуком ему на носок, а потом ударила коленкой в область паха. Он дёрнулся, коротко выругавшись, и схватился за стойку рядом. Этого мгновения хватило, чтобы я вывернулась, оттолкнула его плечом и выскочила из-за угла.

Я бросилась сквозь толпу, не замечая ничего вокруг. Люди стояли плотной стеной, но я расталкивала их плечами, слыша возмущённые восклицания.

Кто-то схватил меня за руку, но я вырвалась. Мои высокие каблуки едва скользили по гладкому мрамору. Мне нужно выбраться. Нужно было сбежать.

Дверь! Я изо всех сил толкнула её вперёд и, чёрт возьми, оказалась на улице. Я быстро осмотрелась, выискивая спасение, и увидела медленно отъезжающее от входа такси.

— Чёрт, нет! — я сорвалась с места и бросилась к машине.

Авто подъехало к воротам, и те автоматически начали открываться.

— Пожалуйста, — крикнула я, ударяя рукой по капоту. — Отвезите меня в город!

Водитель — мужчина лет пятидесяти — посмотрел на меня как на сумасшедшую. Ну да, вряд ли он ожидал, что какая-то девица в коротком вечернем платье выбежит из дорогого ресторана и будет молить его увезти её отсюда.

— У меня заказ!

— Тогда просто до города… Я заплачу вдвое больше! — протянула я. — Прошу…

Он секунду помедлил, будто раздумывая, а потом коротко кивнул.

— Ладно, садись.

Я резко открыла дверь и ввалилась в салон, захлопнув её за собой. Машина тронулась, оставляя позади роскошное здание, музыку, запах шампанского… и Тревора с моим отцом.

Глава 3

Эмбер

Взбесится ли отец? Я думаю, он возненавидит меня ещё сильнее, ведь я снова не превзошла его ожиданий и всё испортила. Я снова «повела себя как законченная дрянь», хотя он «старался во благо моего будущего».

Меня пробрала дрожь от одних воспоминаний: как он схватил меня, как сжал талию и чуть ли не прижался губами к шее. Насколько же омерзительно осознавать, что человек, который должен был защитить меня от такого, стал, по сути, инициатором.

Я ведь нуждалась в его защите… Я, чёрт возьми, нуждалась хоть в чьей-нибудь защите!

Если бы Тревор действительно пошёл дальше, никто бы не вмешался. Публика вокруг бы даже не заметила — все были бы заняты своими фальшивыми улыбками и разговорами, как будто ничего важного не произошло и не происходит.

Я смахнула слёзы с щёк и, сделав тяжёлый вдох, посмотрела за окно. Машина плавно притормозила напротив старого заколоченного супермаркета где-то на окраине города.

— Приехали. Дальше у меня заказ, — сухо сказал водитель.

— Спасибо, — выдавила я.

Мужчина кивнул, а я молча отдала ему деньги и вышла.

Холод впивался в мою кожу. Я шагала по пустой улице, стараясь игнорировать пронзающий морозный ветер. Всё вокруг — бары, рестораны, кафе, магазины — уже было закрыто.

Я стиснула зубы от очередного порыва ветра и, переведя взгляд на соседнюю улицу, увидела ярко горящую вывеску. Это был секонд-хенд.

Чёрт… Я никогда в жизни не носила такую одежду. Мой гардероб состоял только из брендовых вещей и эксклюзивных частных марок, так что, формально, это было лишение стилистической девственности — покупка поношенных вещей за копейки… Но я готова была закутаться даже в кусок штор, лишь бы согреться.

Я вошла внутрь, стараясь не смотреть на продавщицу, которая сразу уставилась на меня как на идиотку, которая перепутала бутик DIOR с её подвалом. Пройдя мимо пары стеллажей, я выхватила первое, что попалось мне под руку, — чёрные лосины, тёмно-синюю толстовку и какие-то старые кеды. Тридцать, мать его, баксов.

Я переоделась прямо в примерочной, даже не подумав сложить платье аккуратно. Оно осталось валяться на полу, как бесполезная тряпка, от которой я хотела избавиться навсегда. Теперь оно ассоциировалось с этим проклятым вечером, с Тревором и его касаниями, а такие напоминания лучше сжигать сразу…

Выйдя из магазина, я засунула руки в карманы толстовки и снова вдохнула холодный воздух. Телефон без остановки продолжал вибрировать, хотя не совсем без остановки — иногда звонки прерывались на СМС с требованием немедленно ответить, объяснить, что произошло, и вернуться обратно. Прости, пап, но уже поздно.

Я не хотела отвечать, не хотела объясняться, как маленькая девочка, или оправдываться. Пусть сегодня он сходит с ума от неизвестности, думает, где я, что со мной, жива ли я… Он столько лет молчал, когда мне нужна была защита, что теперь я имею полное право молчать в ответ.

Сунув телефон поглубже в карман, я перебежала дорогу и зашла в стоящий на остановке автобус. Сев в самом конце у окна, я сделала глубокий вдох и прижалась лбом к холодному стеклу.

Автобус тронулся.

Звонки отца постепенно стихли — телефон больше не вибрировал в кармане. Возможно, он решил, что я уже дома, или, наоборот, что меня нужно срочно искать. К чёрту его! Я слишком хорошо знала, как работает его логика: если я не подчиняюсь — значит, вышла из-под контроля. А если вышла из-под контроля, меня нужно как можно скорее вернуть обратно в рамки — любой ценой.

— Мисс, вы меня слышите?

Я моргнула, оторвав взгляд от окна, и подняла глаза на водителя.

— Эм… да? Что?

— Я говорю, конечная. На выход.

— Что? — Я растерянно огляделась, пытаясь понять, где я вообще оказалась. — А где… где я?

— Южный Дорчестер.

— Что?! — Я не могла поверить своим ушам. — Нет, не может быть… Мне нужно было в Медфорд.

— Сожалею, мисс, но вы перепутали автобус.

Я сглотнула, ощущая, как по спине пробежал холодок, а на руках появились мурашки.

— А когда следующий? До Медфорда?

— Завтра утром. Это был последний рейс.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Водитель пожал плечами, а я закусила нижнюю губу и вышла на остановку. Автобус тут же с тихим шипением закрыл двери и уехал в сторону стоянки за углом. Я осталась стоять одна посреди грёбаного Дорчестера.