Влюбиться в тебя снова

— Кофе, — тихо ответил он, не сводя с меня глаз. — Теперь твоя очередь. Что ты постоянно пишешь в свой блокнот?

Я даже не удивилась его вопросу. Оказалось, всё это время мы оба тайно наблюдали друг за другом. А я ещё переживала, что наткнусь в чужом городе на каких-нибудь маньяков… Единственными безумцами здесь были мы сами — по секундам отслеживающие каждый шаг друг друга.

— Если честно? Это моя страховка. Пол года назад я попала в больницу — дурацкая история, ничего смертельного, но память после наркоза решила, что предыдущий год жизни мне больше не нужен, и просто стёрся из памяти. С тех пор я параноидально записываю всё подряд: разговоры, погоду, лица. Боюсь однажды проснуться и обнаружить, что потеряла ещё один кусок себя.

Сотто не перебил меня ни разу. Но когда я подняла глаза, его лицо было странно бледным, а челюсть напряжена так, словно он сдерживал крик.

— И… помогло? — тихо спросил он.

— Пока да. Новых провалов вроде нет.

Сотто, словно прочитав моё мимолётное замешательство, мягко наклонился к моему уху:

— Пойдём со мной? За домом есть небольшая скамейка и отличный вид на море.

— А как же социализация? — я попыталась вернуть себе прежний ироничный тон, хотя сердце забилось вдвое быстрее.

— Ты ещё успеешь со всеми познакомиться. К тому же они уже изрядно выпили — сейчас каждый занят своим делом.

— Хочешь сказать, что я не буду им интересна? — я шутливо приподняла бровь.

— Такого просто не может быть, — Сотто посмотрел на меня очень серьёзно, без тени улыбки. — Просто сегодня я бы хотел сам общаться с тобой. Без свидетелей.

Внутри разлилась приятная растерянность. Я отвела взгляд:

— Ты немного пугаешь меня, ты знаешь это?

— Но ведь и ты немного пугаешь меня, Эги, — на его губах снова появилась та самая ямочка. — Думаешь, я поверю, что ты вот так случайно оказалась сегодня именно в этом дворе?

— Справедливо, — сдалась я.

— Стой здесь, я сейчас вернусь. Возьму нам плед и ещё глинтвейна.

Пока Сотто не было, я принялась разглядывать людей за столом. Это была удивительно интересная компания: разный возраст, совершенно разный стиль в одежде, даже манера разговаривать у каждого была своя. Мне определённо хотелось узнать их поближе, но Сотто был прав — сегодня нам двоим действительно нужно поговорить наедине. Судя по тому, как разворачивался этот вечер, я либо попала в аварию и теперь лежала в коме, либо очутилась в какой-то невероятно милой романтической комедии.

Я перевела взгляд от компании и увидела возвращающегося Сотто. В руках он нёс два больших пледа и две дымящиеся чашки. Я еще раз позволила его себе разглядеть, потому что он был удивительно красивым и спокойным. На всякий случай я завела руки за спину и ущипнула себя за ладонь. Поверить в реальность таких совпадений до сих пор оставалось крайне сложно. Но внутри я уже была готова до самого конца продолжать этот безумный, удивительный вечер.

Он подошёл ближе и жестом пригласил меня следовать за ним. Буквально за углом дома мир изменился — здесь стало тихо. Мы устроились на деревянной лавочке. Вид на море действительно открывался потрясающий, но из-за ночной темноты и отсутствия луны саму воду почти невозможно было разглядеть — лишь где-то далеко внизу был слышен морской прибой.

Сотто аккуратно накинул мне на плечи шерстяной плед и протянул тёплую глиняную кружку. Наступила небольшая неловкость. Честно говоря, я надеялась, что Сотто первым начнёт наш диалог, но он молчал и спокойно смотрел куда-то вдаль. Я сделала небольшой глоток, согревая горло, и решила сама сделать первый шаг.

— Ну что, полковник Брэндон, рассказывай: что ты делаешь на нашем вокзале каждое второе воскресенье?

Сотто слегка повернул голову, и в слабом свете фонаря я заметила, как он улыбается.

— Честно, я и не предполагал, что ты следишь за мной. Но раз уж я удосужился звания полковника, то ты явно успела меня изучить.

— Читаешь Джейн Остин? — я удивлённо приподняла бровь.

— Ты не поверишь, но только это произведение.

— И почему именно его?

— Однажды в юности мы с братом оказались в любовном треугольнике, — просто ответил он. — И тогда я решил прочитать эту книгу, чтобы хоть что-то понять.

— Довольно откровенно для нашего самого первого разговора.

— Не вижу смысла скрывать то, что было давно. Так значит, Эги, ты всё-таки следила за мной?

— Раз уж сегодня вечер откровений, то да, — я смущённо улыбнулась, пряча нос в тёплый плед. — Но не так давно. И я бы скорее назвала это простым наблюдением, чем слежкой.

— Так ты ответишь на мой вопрос? — напомнила я, повернув к нему голову.

Сотто придвинулся чуть ближе. Не настолько, чтобы я могла подумать, будто он намекает на поцелуй, но достаточно близко, чтобы я физически почувствовала всю остроту этого момента. Впрочем, лёгкое опьянение от глинтвейна и общее игривое настроение делали меня сейчас куда более раскрепощённой, чем обычно.

— В вашем городе отличный магазин растений, — спокойно ответил он.

Буду честной, в первую секунду я немного расстроилась. Но мой внутренний детектив мгновенно сопоставил факты.

— Стоп. Ты ведь даже не выходишь со станции! Ты приезжаешь, сразу идёшь в привокзальное кафе, потом читаешь книгу у окна и уезжаешь на следующем рейсе. Когда бы ты успел в магазин?

Сотто удивлённо приподнял брови:

— Ты что, выучила моё расписание?

Ситуация становилась опасной — нужно было срочно выпутываться, иначе всё выглядело так, будто я действительно его выследила и примчалась в этот город вслед за ним.

— Я сотрудник вокзала, — я вскинула подбородок. — Моя обязанность — обращать внимание на подозрительных чудаков.

«Отлично, Эги, идеальный ответ», — мысленно похвалила я себя.

— Ну хорошо, детектив, ты меня подловила, — Сотто негромко рассмеялся. — Хотя мой ответ вовсе не был ложью. Видишь ли, от нашего города до вашего автобус идёт по верхней трассе. А вот на обратном пути — уже по нижней, где как раз и находится огромный питомник суккулентов. Я покупаю билет у твоего окошка, сажусь на автобус в сторону дома, выхожу на полпути у ботанического сада, гуляю там, а потом уже пересаживаюсь на следующий проезжающий рейс.

От его развернуто ответа полного логики и правдивости, мне стало по-настоящему грустно. Где-то в глубине души до последнего таилась глупая романтическая надежда, что настоящей причиной его регулярных поездок была я.

— Ладно, принимается. Дело раскрыто, дело закрыто.

— Не совсем, — тихо отозвался Сотто, сделав глоток из своей кружки. Он повернулся ко мне, и его взгляд стал очень серьёзным. — Есть ещё одна причина, по которой я появляюсь у тебя каждые две недели. — Я три месяца ездил туда-сюда, потому что просто не решался с тобой познакомиться.

Внутри меня в ту же секунду взорвался салют. Вся кровь хлынула сначала к голове, обжигая уши, а затем опустилась прямиком туда, откуда зарождается чистое физическое желание. Я молчала слишком долго. Но Сотто, казалось, и не ждал мгновенного ответа — выдав своё самое главное признание, он снова отвернулся и принялся разглядывать тёмный морской горизонт.

Теперь уже я сама придвинулась к нему ближе.

— Я не знаю, почему наш разговор получается таким открытым, — тихо произнесла я, глядя на его профиль. — Разум вовсю твердит, что подобных мужчин и таких красивых совпадений в жизни просто не бывает. Но моя романтическая натура, воспитанная на любовных романах, подталкивает к сумбурным признаниям. И… я честно надеялась услышать от тебя именно эти слова.

— Как думаешь, нам следует обменяться номерами или мы и дальше будем искать друг друга в странных судьбоносных встречах? — с улыбкой спросил Сотто.

Боже, ну до чего же он хорош!

— Да, думаю, нам определённо стоит обменяться номерами, — ответила я, пряча улыбку.

— Но мой телефон в сумке, в комнате. А твой?

— Мой, кажется, остался дома.

— Так ты живёшь не здесь?

— Нет. Здесь живёт мой брат со своей девушкой.

— Форте и Каденция?

— Да.

— Они очень милые.

— Очень, — согласился Сотто. — Но не настолько, чтобы мы все дружно жили под одной крышей.

— Тогда пойдём в дом. Я запишу твой номер и сразу сделаю гудок. Будешь дома — сохранишь меня.

— Уже хочешь уйти в комнату? — в его голосе промелькнули нотки сожаления.

— Честно говоря, я немного устала, — я прижалась щекой к тёплому пледу. — Давай я пока допью глинтвейн и расскажу тебе чудную историю моего сегодняшнего путешествия. Ну или мы можем просто помолчать.

— Я с удовольствием послушаю.

И я начала свой рассказ. Поведала о билете, который в кассе перепутали и по ошибке пробили мне на другой день. О недовольном водителе автобуса, который наотрез отказался подождать меня лишнюю минуту. О том, как я ходила кругами по чужим улицам в поисках хоть какого-то жилья, и как, уже совсем отчаявшись и смирившись с перспективой спать на вокзальной лавочке, нашла этот уютный, спасительный уголок.

Сотто слушал внимательно, не перебивая и не задавая лишних вопросов. Вообще-то я никогда не была любительницей поболтать, но конкретно с этим человеком молчать почему-то совсем не хотелось. Он оказался потрясающим слушателем.

Уже заканчивая свой рассказ, я внезапно вспомнила об одной важной детали:

— Кстати, мой телефон ведь разрядился. Но я могу просто записать твой номер в свой блокнот, а тебе на листочке оставить свой.

— Отлично. Давай я провожу тебя до двери и заодно заберу твой номер.

— Ну хорошо, полковник Брэндон, буду рада вашему обществу ещё какое-то время, — я шутливо сощурилась. — Но не думайте, будто я из тех легкомысленных особ, которые остаются наедине с едва знакомым мужчиной в первый же вечер.

Сотто галантно предложил мне руку, согнув её в локте. Я послушно вложила свои пальцы, и он тут же накрыл их сверху своей тёплой, надёжной ладонью.

— Идёмте, леди. Я не из тех, кто нагло воспользуется уязвимым положением женщины. Пусть даже эта женщина чертовски привлекательна, немного пьяна и осталась совершенно одна в чужом городе.

Мне безумно нравилась эта романтическая игра!

Когда мы снова проходили мимо гостиной, там уже было почти пусто. Гости разошлись, и только Каденция с Форте убирали со стола посуду.

— Как думаешь, стоит предложить им помощь? — шёпотом спросила я.

— Нет, — так же тихо ответил Сотто. — Когда я вернусь, я помогу им сам. А тебе нужно отдыхать.

Перед самой дверью в мою спальню Сотто аккуратно отступил чуть в сторону, всем своим видом давая понять, что переступать порог комнаты он не собирается. Я не стала создавать неловких ситуаций и приглашать его внутрь.

— Одну минуту.

Я быстро зашла в спальню, схватила со стола блокнот с ручкой и вернулась в коридор. Там было слишком темно, поэтому я снова шагнула назад и включила настольную лампу, чтобы свет из комнаты падал на порог. Не в силах от усталости больше держаться на ногах, я просто опустилась прямо на пол, прислонившись спиной к косяку. Сотто улыбнулся и, не раздумывая, сел на деревянные доски рядом со мной.

Я открыла блокнот на чистой странице, быстро вывела свой номер телефона, аккуратно выдернула листок и протянула ему. Сотто, не сводя с меня глаз, свернул бумажку и спрятал её в карман брюк. Затем я перевернула страницу и передала блокнот с ручкой ему.

— Ну что, Эги. Я действительно искренне рад познакомиться сегодня с тобой, — негромко произнёс он.

— И я, Сотто. Очень рада. Хотя это слишком неожиданно и боюсь когда я проснусь это знакомство окажется сном!

— Не окажется, такие случайности не случайны, я в этом убежден.

Я тихо вздохнула, глядя на раскрытый блокнот в своих руках:

— У тебя бывает такое желание… чтобы хороший день просто не заканчивался?

Сотто мельком взглянул на свои наручные часы:

— Время пол второго ночи. Так что этот день уже закончился, наступил новый.

— Получается, мы официально знакомы уже второй день? — я устало улыбнулась.

— Да. И эту дату определённо нужно как-то отметить, — его глаза в тёплом свете лампы блеснули. — Во сколько у тебя завтра автобус?

— Не знаю. Я ведь пока без билета.

— Тогда давай завтра вместе позавтракаем?

— Я с удовольствием.

— Знаю одно отличное кафе прямо на берегу моря, — ответил он.

— Полностью доверяю твоему выбору.

Сотто поднялся первым. Я хмуро повернула голову в сторону, нехотя признавая, что сил совсем не осталось, и устало протянула ему обе руки. Он без раздумий перехватил мои ладони и потянул вверх, помогая встать.

Движение получилось слишком резким. На мгновение мы оказались слишком близко друг к другу. Чтобы удержать равновесие, я приподнялась на носочки. Секундная борьба с собственным непослушным телом закончилась моей победой, я наконец твёрдо встала на ноги, но мы так и не разошлись. Мои ладони остались лежать у него на груди, а его руки укрывали их сверху.

Ни он, ни я не спешили отстраняться. Я подняла голову, встречаясь с ним взглядом. Сотто смотрел на меня чуть снизу вверх, открыто и пронзительно. Не выдержав этой томительной, гипнотической паузы, я смущённо улыбнулась:

— Знаешь, Сотто… Ты именно такой, каким я тебя себе и представляла.

— Знаешь, Эги… А ты превзошла все те представления, что я успел себе нафантазировать. Мне хочется, чтобы утро наступило как можно скорее.

Сотто отстранился, но не отпустил мою правую руку. В неярком свете лампы он медленно поднёс мои пальцы к своим губам и запечатлел на тыльной стороне ладони долгий, невесомый поцелуй, всё это время глядя мне прямо в глаза.

Этот жест и его пристальный взгляд ощущались настолько интимно, что по телу пробежал жаркий, волнующий импульс, отозвавшийся сладким напряжением в самом низу живота. То ли от вспыхнувшего желания, то ли от накатившего волнения я крепко, почти судорожно сжала его пальцы в ответ.

— Спокойной ночи, Сотто.

— Спокойной ночи, Элегия.

Он отпустил мою руку и поспешил обратно по коридору в сторону светящейся гостиной, откуда всё так же тихо доносился звон посуды.

***

Это было очень странное чувство — ночевать одной в совершенно чужом городе, осознавая, что за стеной, буквально в паре метров от меня, помогает с уборкой на кухне тот самый чудак. Мужчина, который на протяжении трех месяцев специально приезжал в мой город только ради того, чтобы увидеть меня в окошке билетной кассы, взять билет на рейс через час и уехать обратно. И который, как оказалось, всё это время точно так же ловил мой ответный взгляд.

В голове эта мысль укладывалась с трудом. Было невероятно дико осознавать, что наше реальное знакомство, без разделяющего нас стекла кассы, состоялось всего несколько часов назад — ведь внутреннее ощущение упрямо твердило, что я знаю его уже очень давно.

Мысли невольно вернулись к его внешности. Конечно, там, у окошка кассы, он и раньше казался мне достаточно привлекательным. Но сегодня его образ наконец обрёл осязаемую целостность. Я вспоминала его живую мимику, низкий голос, уверенные движения и, самое главное, его темперамент и потрясающее чувство такта.

А еще в памяти вспыхнул тот короткий миг, когда мои ладони задержались у него на груди. В секунду, когда я оказалась к нему гораздо ближе, чем позволяли приличия, я уловила его запах. Это не был банальный аромат духов. Этот чистый, манящий запах исходил от его кожи и волос. Казалось, будто все его лучшие качества слились в один умопомрачительный флакон и распылились прямо на него.

«Так, Эги, пора спать!» — скомандовала я самой себе, забираясь под одеяло.

Внезапно в груди похолодело от резкого осознания: мы ведь так и не договорились, где конкретно и во сколько встретимся утром. Я бросила взгляд на экран телефона — он был полностью разряжен. Оставалось только засыпать с надеждой, что утром он просто будет ждать меня в гостиной.

***

Меня разбудил настойчивый стук в дверь. Я резко соскочила с подушки, несколько секунд в панике пытаясь сообразить: кто я и где нахожусь? Чужая кровать, незнакомая комната, а за окном — уже вовсю светит солнце.

Тук-тук-тук.

Из-за двери донесся мягкий голос Каденции:

— Эги, прости, что беспокою. Ты в порядке? Уже одиннадцать часов.

Одиннадцать утра! Вот это я отключилась.

— Да… — я попыталась ответить погромче, но спросонья голос сорвался на какой-то странный, хриплый непонятный звук. Пришлось прокашляться и попробовать еще раз: — Да, Каденция, я в порядке! Спасибо, что разбудила. Через полчаса я выйду.

— Не торопись, — тепло отозвалась она. — Я всего лишь хотела узнать, всё ли с тобой хорошо.

— Спасибо…

Я услышала, как шаги Каденции удаляются по коридору обратно в сторону гостиной. Медлить больше было нельзя: я моментально сбросила одеяло, вскочила с кровати и поспешила в душ, чтобы поскорее смыть остатки сонливости.

На удивление, в зеркале я выглядела отлично: свежий румянец, никакого намека на утреннюю припухлость. Единственное, что меня немного расстраивало — мой гардероб. Вещей с собой я не брала, а значит, придется идти на встречу с Сотто в том же, в чём я была вчера.

Сотто! Интересно, он уже ждёт меня?

От этой мысли сердце забилось чуть быстрее. Так, немного макияжа, и я буду готова. После нескольких манипуляций с декоративной косметикой моё лицо стало выглядеть ещё более милым и свежим. Мне безумно не терпелось поскорее его увидеть. Я заправила ещё влажную после душа прядь волос за ухо и поспешила на выход.

Стоило переступить порог комнаты, как меня окутал манящий аромат свежесваренного кофе. Медленными шагами я прошла по коридору и оказалась в гостиной. За большим столом уже сидели Каденция, Форте и Сотто.

— Всем доброе утро! — улыбнулась я.

Кади первая поприветствовала меня в ответ:

— Доброе утро! Кофе?

— Да, спасибо, с удовольствием.

Сотто по-джентльменски поднялся со своего места и отодвинул для меня стул рядом с собой.

— Завтрак? — негромко спросил он, внимательно вглядываясь в моё лицо.

— Пока нет, спасибо.

В наш диалог тут же ворвался Форте:

— Пропускать завтрак — плохая привычка! Это же энергия на весь день.

— Да, обычно я люблю плотно позавтракать, — оправдываясь, улыбнулась я. — Но из-за того, что я так поздно проснулась, организм ещё не понял, что происходит. Пока только кофе.

— Ладно, отказ на сегодня принят, — добродушно усмехнулся он. — А вообще, у нас в семье каждый приём пищи — это очень важное дело.

— Форте, отстань от Эги, — Кади мягко толкнула его в плечо, заставив его замолчать.

Сотто тем временем подошёл к полке с посудой. Обернувшись ко мне, он замер у разноцветного ряда посуды:

— Тебе большую кружку?

— Самую большую, — не задумываясь, ответила я.

Краем глаза я скользнула по столу и заметила чашку, из которой пил сам Сотто. Это была маленькая, скромная глиняная кофейная пиала. Контраст получился забавным.

— Какие планы на день? — поинтересовалась Кади, делая глоток из свой кружки.

— Вообще-то, Сотто пригласил меня на завтрак. Но так как я всё проспала, полагаю, нас ждёт уже обед.

— Да, мы с Эги планируем провести день вдвоём.

— Свидание? — улыбнулась Каденция.

— Да, свидание, — мягко ответил Сотто.

Форте и Каденция переглянулись, и я уловила легкое волнение в их выражениях лиц.

Я только улыбнулась, но ничего не ответила.

Сотто поставил чашку передо мной. Кофе оказался с молоком, хотя он даже не спрашивал. Опередив мой немой вопрос, он сам дал ответ:

— Видел кружку на твоём рабочем столе, там всегда было молоко.

Я даже не удивилась. Мне жутко захотелось взять его за руку и скорее пойти гулять, но я, конечно же, переборола это внезапное желание. Вместо этого я просто положила руку себе на колено и незаметно похрустела пальцами. Я почти залпом допила свой кофе и поднялась с места:

— Кади, могу я зайти за сумкой перед отъездом?

— Конечно!

— Хорошо. Ну что, Сотто, ты готов?

— Да, — согласился он.

— Тогда идём.

Стоило нам выйти за ограду, как нас встретил тёплый и приятный морской воздух.

— Сотто, почему днём так тепло, можно сказать, даже жарко, а вечером становится холодно? — поинтересовалась я, подставляя лицо легкому бризу.

— Все дело в том, как земля отдает тепло, — с серьезным лицом начал он. — Днём она его копит, а с закатом словно выдыхает и воздух сразу становится холодным. Как будто лето тут держится только до темноты, а потом уступает место осени. А ещё море, оно работает как огромный аккумулятор тепла: оно греется медленно, зато долго хранит это тепло и по вечерам будто тихонько делится им с берегом. Вот почему у самой воды ещё пахнет летом, а стоит отойти чуть дальше и уже тянет осенней свежестью.

— Вау, Сотто! Ты будто готовился к этому вопросу. Или ты просто всё про всё знаешь, как ходячая энциклопедия?

Он лишь улыбнулся и просто ответил:

— Невозможно знать всё, но я стараюсь.

Я улыбнулась ему в ответ и очень громко, демонстративно цокнула языком.

— Ладно, Сотто, куда пойдём?

Он указал пальцем в сторону набережной.

— Хорошо, — согласилась я. — Раз уж у нас свидание, что из романтической программы сегодня по плану?

Сотто забавным жестом поджал губы в трубочку, словно изо всех сил сдерживал улыбку, чтобы не растерять свой авторитет. Поймав мой взгляд, он медленно приподнял одну бровь, окончательно сдаваясь. На его лице расцвела обезоруживающая улыбка.

— Для хорошего свидания нужны три вещи, — начал он. — Первая это цветы.

С этими словами он запустил руку в карман своих брюк, достал оттуда засушенную веточку лаванды и протянул мне. От Сотто и стоило ожидать чего-то очень милого и особенного.

Я не скрывая своего удивления приняла этот скромный букетик и, подыгрывая его серьезному тону, вежливо поклонилась ему.

— Ну хорошо, Сотто, букет засчитан, — улыбнулась я, сжимая веточку лаванды. — Какой пункт номер два?

— Это, конечно же, досуг.

Сотто согнул руку в локте, приглашая меня:

— Поэтому предлагаю прогулку вдоль побережья.

Я скользнула своей рукой в его, и мы медленным шагом отправились вниз по дороге прямиком к набережной.

На ходу я прислонила веточку лаванды к носу, как бы вдыхая её аромат, и подняла голову. Сотто тут же повернулся в ответ, внимательно наблюдая за мной.

— Так а какой будет третий пункт? — спросила я, заглядывая в его глаза.

— Я обязательно должен угостить тебя вкусной едой.

Я довольно кивнула:

— Принимается! Где будет проходить наше свидание?

— Не лишай меня возможности удивить тебя, — загадочно отозвался он, даже не повернув головы, но в уголках его губ промелькнула тень улыбки.

— Оу-у-у, хорошо. Хотя, если подумать... Мы знакомы всего ничего. Я осталась без телефона, никто не знает, где я нахожусь. И если учитывать тот факт, что ты следишь за мной уже давно, а сейчас я иду с тобой неизвестно куда... Что ж, либо я просто сумасшедшая, либо я совсем не беспокоюсь за свою жизнь.

— У меня протест. Ты за мной тоже следила.

— Но у меня перед тобой совершенно нет шанса, — шутливо вздохнула я, окинув взглядом его высокую, статную фигуру. — Ты большой и сильный мужчина.

Сотто сдержанно улыбнулся, явно принимая это за комплимент, и чуть прижал мою ладонь к своему боку.

— Если тебе станет легче и это сможет успокоить тебя, то место достаточно людное, — мягко произнес он. — Кроме нас там будут и другие.

Я разочарованно вздохнула:

— На самом деле я не слишком люблю людные места. Особенно всякие достопримечательности...

— Я не сказал, что там будет толпа, — поправил он. — Возможно, всего пара человек, проходящих мимо.