Ты меня бесишь. Останься

Потому что я почему-то успела привыкнуть, что в студии его внимание постоянно направлено на меня?

На наши споры?

На шутки?

На то, как мы пытаемся доказать друг другу, кто умнее?

Это ведь ничего не значит.

Совершенно.

Мы просто хорошо работаем вместе.

Вот и всё.

Телефон завибрировал.

Я достала его из сумки.

Сообщение от мамы.

Мама: Ты скоро? Я испекла пирог.

Я улыбнулась.

Я: Через двадцать минут.

Мама: С яблоками.

Я: Я ускоряюсь.

Мама: И у меня новости!

Я нахмурилась.

Я: Какие?

Мама: Дома расскажу.

Я закатила глаза.

Прекрасно.

Теперь ещё и мама устраивает интриги.

Я убрала телефон.

За окном снова пошёл дождь.

На этот раз у меня был зонт.

Тёмно-синий.

Чужой.

Я достала его из сумки.

Посмотрела на потёртую ручку.

И почему-то почувствовала себя ещё глупее.

Потому что зонты не означают ничего.

Кофе не означает ничего.

Сообщения перед сном не означают ничего.

Марк просто хороший парень.

Иногда.

В редких случаях.

Если очень постараться.

И то, что он дал мне зонт, совершенно не означает, что я должна придумывать себе какую-то романтическую историю.

Особенно когда у него есть девушка.

Пусть даже на пару свиданий.

Я вздохнула.

Алиса, соберись.

Мама встретила меня на кухне.

На столе стоял яблочный пирог.

Рядом — две чашки чая.

И она сама.

С подозрительно счастливым лицом.

Я остановилась в дверях.

— Так.

Мама улыбнулась.

— Что?

— Либо ты выиграла миллион, либо познакомилась с мужчиной.

Она рассмеялась.

— Почему сразу мужчина?

— Потому что миллион ты бы уже потратила.

— Алиса!

Я подошла к столу.

Отрезала кусок пирога.

Посмотрела на неё.

— Ну?

Она немного смутилась.

Моя мама.

Смутилась.

Я немедленно насторожилась.

— Мам.

— Что?

— Ты что, правда познакомилась с мужчиной?

Она улыбнулась.

— Возможно.

Я застыла с вилкой в руке.

— ЧТО?!

— Не кричи.

— Я НЕ КРИЧУ!

Мама рассмеялась.

— Его зовут Андрей.

Я медленно опустилась на стул.

— Андрей.

— Да.

— И кто он?

— Хороший человек.

Я подняла бровь.

— Очень информативно.

Она улыбнулась.

— Мы познакомились несколько недель назад.

Я моргнула.

— Несколько недель?!

— Да.

— И ты молчала?!

— Я не знала, насколько всё серьёзно.

Я посмотрела на неё.

На её улыбку.

На то, как она почему-то начала теребить край салфетки.

И вдруг почувствовала что-то странное.

Не злость.

Не обиду.

Скорее растерянность.

Потому что последние месяцы мама была просто мамой.

Уставшей.

Иногда грустной.

Старающейся сделать вид, что всё нормально.

А теперь она сидела напротив меня и выглядела…

Счастливой.

По-настоящему.

Я медленно улыбнулась.

— Мам.

— Что?

— Он хотя бы нормальный?

Она рассмеялась.

— Очень.

— Не женат?

— Алиса!

— Я просто уточняю! У нас уже был неудачный опыт с мужчинами.

Мама на секунду замолчала.

А потом рассмеялась снова.

— Не женат.

— Дети?

— Есть сын.

Я подняла бровь.

— Ого.

— Ему двадцать один.

— Значит, уже взрослый.

— Да.

Я задумчиво откусила пирог.

— Интересно.

Мама посмотрела на меня с подозрением.

— Что именно?

— Ничего. Просто оцениваю перспективы.

— Алиса!

— Да шучу я!

Мы рассмеялись.

И впервые за долгое время разговор о будущем нашей семьи не причинял боль.

Наоборот.

Он почему-то давал надежду.

Может быть, жизнь действительно не закончилась после папиного ухода.

Может быть, у мамы ещё всё будет хорошо.

И у меня тоже.

Поздно вечером я лежала на кровати с телефоном.

В общем чате было непривычно тихо.

Роман прислал только одну фотографию.

На ней он стоял возле холодильника с огромным бутербродом.

Подпись:

«УЖИН ЧЕМПИОНОВ».

Лея ответила:

«Ты собирался правильно питаться».

Роман написал:

«Я ПРАВИЛЬНО ВЫБРАЛ БУТЕРБРОД».

Даня поставил реакцию.

Вера попросила всех завтра не опаздывать.

Я улыбнулась.

Потом открыла социальные сети.

Не знаю зачем.

Честно.

Наверное, просто по привычке.

На главной странице появилась новая публикация Полины.

Фотография из ресторана.

Красивый стол.

Свечи.

Бокалы.

Она сидела рядом с Марком.

Улыбалась в камеру.

Он смотрел чуть в сторону.

Подпись:

«Лучший вечер с лучшим мужчиной».

Я несколько секунд смотрела на экран.

Потом заблокировала телефон.

Положила его на кровать.

И уставилась в потолок.

Ничего.

Совершенно ничего.

Это не должно меня волновать.

У меня есть учёба.

Радио.

Друзья.

Мама, которая, кажется, снова начала влюбляться.

Планы на будущее.

И дурацкое пари с Романом, которое я обязана выиграть.

Всё прекрасно.

Даже замечательно.

Я перевернулась на бок.

Закрыла глаза.

Телефон завибрировал.

Я машинально схватила его.

На экране появилось сообщение.

Марк: Привет. Не спишь?

Я замерла.

Посмотрела на время.

Двадцать три сорок две.

Потом на сообщение.

Потом снова на время.

Разве ты сейчас не с Полиной?

Мысль возникла сама.

Совершенно непрошеная.

Я нахмурилась.

И немедленно разозлилась.

На себя.

Потому что с какой стати я вообще собираюсь это спрашивать?

Я: Нет. А что?

Марк: Вера прислала план следующего эфира. Посмотришь завтра?

Я выдохнула.

Разумеется.

Работа.

Что ещё?

Я: Конечно.

Марк: Отлично.

Пауза.

Потом новое сообщение.

Марк: Ты сегодня была какая-то тихая.

Я замерла.

Вот же…

Я: Тебе показалось.

Марк: Возможно.

Я: Просто устала.

Марк: Понял.

Я посмотрела на экран.

Несколько секунд.

Потом почему-то сама написала:

Я: Хорошо поужинал?

Ответ пришёл не сразу.

Я успела пожалеть о вопросе.

Очень.

Три раза.

Марк: Да. А что?

Я закрыла глаза.

Алиса, ты идиотка.

Я: Просто спросила.

Марк: А ты как вечер провела?

Я задумалась.

Потом улыбнулась.

Я: Узнала, что у мамы появился поклонник.

Марк: Серьёзно?

Я: Да. Представляешь, какая наглость? У человека появилась личная жизнь без моего письменного разрешения.

Марк: Непорядок.

Я: Вот именно.

Марк: Может, познакомишься с ним?

Я посмотрела на сообщение.

Почему-то ответила честно.

Я: Наверное. Но немного странно.

Марк: Почему?

Я задумалась.

Потому что папа ушёл.

Потому что мама долго плакала, думая, что я сплю.

Потому что всё менялось слишком быстро.

Потому что я всё ещё не знала, как правильно относиться к человеку, который занял место рядом с ней.

Но писать об этом Марку было…

Слишком.

Не сейчас.

Я: Просто непривычно.

Марк: Понимаю.

Я смотрела на эти два слова.

Потом написала:

Я: Ладно, я спать. Завтра рано вставать.

Марк: Спокойной ночи, Лис.

Я: Спокойной ночи.

Я заблокировала телефон.

Положила его рядом.

И неожиданно улыбнулась.

А потом вспомнила фотографию из ресторана.

Свечи.

Полину.

Её руку на плече Марка.

И улыбка исчезла.

Я лежала в темноте и думала о том, насколько странно всё устроено.

Ещё несколько дней назад я совершенно не знала этого человека.

Он был просто красивым самоуверенным парнем, который спас меня от падающего баннера.

Потом стал раздражающим знакомым.

Потом соведущим.

Потом человеком, с которым неожиданно легко разговаривать.

И вот теперь…

Теперь я лежала в кровати и пыталась понять, почему мне неприятно, что он проводит вечера с другой девушкой.

Хотя у него было полное право это делать.

А у меня не было никакого права возмущаться.

Ни малейшего.

Я вздохнула.

Повернулась на другой бок.

Закрыла глаза.

И мысленно напомнила себе три простые вещи.

Марк мне не парень.

Я ему не девушка.

А Роман Белов совершенно точно проиграет своё дурацкое пари.

Потому что я не собираюсь влюбляться в человека, для которого отношения, судя по всему, заканчиваются быстрее, чем у меня успевает остыть утренний кофе.

Я улыбнулась собственной мысли.

Вот.

Отлично.

Здравый смысл вернулся.

Осталось только объяснить ему, почему каждый раз, когда на экране телефона появляется имя Марка, моё сердце почему-то начинает биться чуть быстрее.

И почему сегодня мне впервые захотелось, чтобы он смотрел на меня так, как смотрел на девушку, которую целовал посреди студии.

Глава 6. Ревность мне не к лицу

Алиса

Утром я приняла важное решение.

С этого дня меня совершенно не интересует личная жизнь Марка.

Ни с кем он встречается.

Ни кого целует.

Ни почему пишет мне сообщения почти в полночь, если у него вообще-то есть девушка.

Особенно последнее.

Я взрослая, разумная, эмоционально стабильная женщина.

Ну, почти.

И совершенно не собираюсь превращаться в одну из тех героинь романтических фильмов, которые полтора часа страдают из-за мужчины, вместо того чтобы просто поговорить с ним.

Правда, разговаривать с Марком я тоже не собиралась.

Потому что это означало бы признать, что меня что-то волнует.

А меня ничего не волновало.

Совсем.

Абсолютно.

— Алиса, ты сейчас проткнёшь хлеб ножом насквозь.

Я подняла глаза.

Мама стояла возле кофемашины и с интересом наблюдала за тем, как я намазываю масло на тост.

Точнее, пытаюсь.

Потому что от тоста уже практически ничего не осталось.

— Это новый рецепт, — сообщила я.

— Какой?

— Хлебная катастрофа.

Мама улыбнулась.

— Звучит аппетитно.

Я отложила нож.

Посмотрела на свой завтрак.

Вздохнула.

— Мам, можно вопрос?

Она обернулась.

— Конечно.

— Ты когда-нибудь ревновала человека, с которым даже не встречалась?

Мама медленно поставила чашку.

Посмотрела на меня.

Потом улыбнулась.

Очень.

Очень.

Подозрительно.

— О-о-о.

Я закрыла глаза.

— Забудь.

— Нет-нет, подожди.

— Мам.

— Это же интересный вопрос!

— Теоретический!

— Конечно.

Она села напротив.

— И кто у нас объект теоретического исследования?

Я медленно посмотрела на неё.

— Ты сейчас специально?

— Что именно?

— Делаешь вид, что не знаешь.

Мама улыбнулась.

— Марк?

Я уронила голову на стол.

— Господи, почему мне досталась именно ты?

— Потому что с другой мамой тебе было бы скучно.

Я неохотно подняла голову.

— Так ты ответишь?

Она немного подумала.

— Да. Бывало.

Я удивилась.

— Серьёзно?

— Представь себе, у твоей матери тоже была молодость.

— Неожиданная информация.

— И я тоже иногда путала симпатию с желанием доказать себе, что мне всё равно.

Я нахмурилась.

— Это разные вещи?

Мама рассмеялась.

— Иногда очень.

Я задумалась.

— А если у него есть девушка?

Она перестала улыбаться.

— Тогда лучше разобраться в собственных чувствах, прежде чем что-то предпринимать.

Я посмотрела на неё.

— Я ничего не собираюсь предпринимать.

— Вот и хорошо.

— Он вообще меня раздражает.

— Ты это уже говорила.

— Много раз.

— Очень много.

Я вздохнула.

Мама протянула руку и накрыла мою ладонь своей.

— Лис, тебе может нравиться человек, даже если он несвободен. Сами чувства не делают тебя плохой. Важно, что ты с ними делаешь.

Я помолчала.

Потом кивнула.

И почему-то немного успокоилась.

— Спасибо, мам.

Она улыбнулась.

— Пожалуйста.

Я встала из-за стола.

Взяла сумку.

И уже у двери услышала:

— А Марк красивый?

Я резко обернулась.

— МАМА!

Она расхохоталась.

У этой женщины совершенно отсутствовал инстинкт самосохранения.

Когда я пришла в университет, возле входа толпились студенты.

Кто-то фотографировался, кто-то обсуждал расписание, а несколько девушек стояли у лестницы и оживлённо смотрели в телефон.

Я собиралась пройти мимо.

Честное слово.

Но потом услышала знакомое имя.

— Да говорю тебе, Полина вчера с Марком была!

Я замедлила шаг.

Совершенно случайно.

Просто возле входа было много людей.

И приходилось двигаться осторожно.

— Ну и что? — ответила другая девушка. — Они же вроде встречаются.

— Да не знаю. У Полины каждую неделю новый лучший мужчина.

Третья засмеялась.

— Зато фотографии красивые.

Я стиснула ремешок сумки.

Так.

Стоп.

Меня это не касается.

Совершенно.

Я обошла компанию и направилась к лестнице.

Но разговор почему-то застрял в голове.

Они же вроде встречаются.

Каждую неделю новый лучший мужчина.

Интересно.

Получается, для Полины всё это тоже не особенно серьёзно?

Или девушки просто сплетничают?

Я нахмурилась.

Вчера сама рассказывала на радио, что нельзя доверять слухам.

А сегодня уже мысленно составляю семейную биографию двух людей, чьи отношения меня вообще не касаются.

Браво, Алиса.

Профессионализм налицо.

В «Комнате 312» было непривычно тихо.

Я даже остановилась в дверях, проверяя, не ошиблась ли этажом.

Роман сидел на диване.

Молчал.

Лея работала за звуковым пультом.

Даня печатал.

Вера изучала какие-то документы.

Никаких криков.

Никаких идиотских предложений.

Никаких попыток продать меня на ужин.

Подозрительно.

Очень подозрительно.

— Что случилось? — спросила я.

Все подняли головы.

Роман вздохнул.

Тяжело.

Трагично.

Словно пережил нечто ужасное.

— Меня предали.

Я медленно поставила сумку.

— Кто?

— Жизнь.

Даня не отрывался от экрана.

— Он проиграл спор.

Я посмотрела на Романа.

— Какой?

Лея усмехнулась.

— Вчера поспорил, что сможет провести целый вечер без телефона.

Я моргнула.

Потом посмотрела на Романа.

— И сколько продержался?

Даня ответил:

— Семь минут.

Я расхохоталась.

— СЕМЬ?!

— Это были очень длинные семь минут! — возмутился Роман.

Лея покачала головой.

— На восьмой он начал спрашивать, какой сейчас час.

— Мне нужно было знать!

— На стене висели часы.

— Они неудобно расположены!

Я села рядом с ним.

— И на что спорили?

Роман помрачнел.

Даня наконец поднял глаза.

— Теперь он должен целую неделю не называть Лею «любимой».

Я уставилась на подругу.

Она невинно пожала плечами.

— Мне нужен отдых.

Роман прижал руку к сердцу.

— Это жестоко.

— Это профилактика, — поправила Лея.

Я засмеялась.

Потом посмотрела на Веру.

— А ты чего такая серьёзная?

Она подняла голову.

— У нас появились новые вопросы по финансированию радиостанции.

Смех постепенно стих.

— Какие?

Вера развернула ноутбук.

— Администрация согласилась дать нам испытательный срок, но на закупку нового оборудования денег пока нет. Нам предложили искать партнёров или участвовать в конкурсе студенческих проектов.

Даня откинулся на спинку кресла.

— Микрофоны ещё работают. Сложнее с камерой и частью звукового оборудования.

— А сколько нужно? — спросила я.

Вера назвала сумму.

Я присвистнула.

— Неплохо.

— Именно, — вздохнула она.

Роман оживился.

— А давайте устроим благотворительный концерт!

Вера замерла.

Даня перестал печатать.

Лея подняла голову.

И на несколько секунд в комнате стало очень тихо.

Я нахмурилась.

Не поняла.

Роман тоже заметил реакцию.

Его улыбка исчезла.

— Что? — спросил он.

Вера медленно закрыла ноутбук.

— Лучше не надо.

— Почему?

— Потому что у нас нет ресурсов на большой концерт.

Она ответила слишком быстро.

Я это заметила.

И, судя по выражению лица Романа, он тоже.

Но он не стал спорить.

Впервые за всё наше знакомство.

— Ладно, — тихо сказал он. — Можно придумать что-то другое.

Я посмотрела на Лею.

Она избегала моего взгляда.

Интересно.

Очень странно.

Словно слово «благотворительный» вдруг стало в этой комнате чем-то запрещённым.

Я хотела спросить.

Но дверь открылась.

И вопрос остался невысказанным.

— Доброе утро, трудоголики.

Марк вошёл в студию с двумя стаканчиками кофе и небольшой стопкой документов.

Роман посмотрел на него.

Потом трагично вздохнул.

— Брат, обними меня.

Марк остановился.

— Что ты натворил?

— Почему сразу натворил?!

— Опыт.

— Меня лишили права выражать чувства!

Марк посмотрел на Лею.

Та спокойно пожала плечами.

— Он проиграл спор.

— Понятно.

Марк поставил кофе на стол.

— Тогда сочувствую.

— Мне?

— Лее.

Я рассмеялась.

Марк повернулся ко мне.

— Привет, Лис.

— Привет.

Он поставил один из стаканчиков рядом с моим ноутбуком.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Это мне?

— А ты видишь здесь кого-нибудь ещё, кто выглядит так, будто собирается объявить войну понедельнику?

Я прищурилась.

— Сегодня четверг.

— Значит, состояние особенно серьёзное.

Я фыркнула.

Потом взяла стаканчик.

Капучино.

Без сиропа.

Именно такой, какой я обычно пила.

Я посмотрела на него.

— Откуда ты знаешь?

Марк пожал плечами.

— В прошлый раз ты брала такой.

Я замолчала.

Он запомнил.

Просто запомнил.

Ничего особенного.

Люди вообще способны запоминать напитки других людей.

Это нормальное свойство человеческого мозга.

Никакого романтического подтекста.

— Спасибо, — сказала я.

— Пожалуйста.

Он сел за стол.

А я неожиданно поймала на себе взгляд Леи.

Подруга медленно приподняла бровь.

Я незаметно показала ей кулак.

Она улыбнулась и вернулась к работе.

Через полчаса выяснилось, что Вера собирается отправить нас на улицу.

Всех.

Без исключения.

— Нам нужны короткие интервью студентов для следующей передачи, — сказала она. — Тема уже утверждена: дружба между парнем и девушкой.

Роман поднял руку.

— Я готов дать интервью.

— Твоё мнение мы уже знаем, — ответила Вера.

— Но оно очень ценное!

— Особенно если его не озвучивать, — добавил Даня.

Вера развернула к нам список вопросов.

— Алиса и Марк будут брать интервью. Лея отвечает за запись, Роман помогает с организацией. Даня остаётся здесь, готовит техническую часть.

Я посмотрела на Марка.

Он посмотрел на меня.

— Опять вместе, — заметил он.

— Какая неожиданность.

— Судьба.

— Плохая организация труда.

Марк рассмеялся.

Вера тяжело вздохнула.

— Ребята, пожалуйста. Хотя бы сегодня без соревнования.

— Конечно, — сказала я.

— Разумеется, — ответил Марк.

Мы переглянулись.

И одновременно улыбнулись.

Вера закрыла глаза.

— Я уже жалею.

Через двадцать минут мы стояли возле центральной лестницы университета.

Лея проверяла звук.

Роман пытался убедить проходящих студентов, что участие в нашем опросе автоматически делает их знаменитостями.

Я держала микрофон.

Марк стоял рядом.

И выглядел настолько довольным, что меня начинало раздражать одно его существование.

— Итак, — сказала Лея, — нам нужны хотя бы десять хороших ответов.

— Легко, — уверенно заявил Роман.

Он повернулся к проходящему парню.

— ЭЙ! ХОЧЕШЬ СТАТЬ ЗВЕЗДОЙ?!

Парень испуганно ускорил шаг.

Я медленно посмотрела на Романа.

— Великолепная работа.

— Он просто застенчивый!

Марк усмехнулся.

— Ром, попробуй не пугать людей.

— Вы не цените мой подход.

— Мы боимся его последствий, — заметила Лея.

Я рассмеялась.

Потом увидела двух девушек, которые шли к корпусу с кофе.

— Можно я попробую?

Роман торжественно уступил дорогу.

— Покажи класс.

Я подошла к девушкам.

— Привет! Мы из студенческого радио «Комната 312». Можно задать вам один вопрос для следующей передачи?

Они переглянулись.

Одна улыбнулась.

— Да, конечно.

— Как вы считаете, существует ли дружба между парнем и девушкой?

Первая ответила сразу:

— Конечно!

Вторая покачала головой.

— А я думаю, нет.

Я оживилась.

— Почему?

— Потому что один всё равно рано или поздно влюбляется.

Марк подошёл ближе.

— А если никто не влюбляется?

Девушка пожала плечами.

— Значит, просто ещё не время.

Я посмотрела на него.

Он улыбнулся.

Я закатила глаза.

— Очень оптимистичная теория.

Девушки рассмеялись.

Мы записали ещё несколько ответов.

Потом интервьюировали парней из спортивной команды, девушку из литературного клуба и одного студента, который заявил, что дружба между парнем и девушкой существует, но только если они оба любят пиццу.

Роман немедленно назвал его философом.

К обеду у нас набралось достаточно материала.

И всё бы было прекрасно.

Если бы не один маленький эпизод.

— Алиса!

Я обернулась.

Возле ступенек стояла Полина.

Конечно.

Кто ещё?

Сегодня на ней были светлые джинсы, короткий розовый кардиган и огромные солнцезащитные очки.

Хотя солнца не было.

Вообще.

Небо затянули облака.

Но, видимо, красота не обязана подчиняться законам метеорологии.

Полина подошла к нам.

— Приветики!

— Привет, — ответила я.

Она улыбнулась.

Потом заметила Марка.

И просияла.

— Милый!

Подошла.

Обняла его.

Поцеловала в губы.

Я совершенно спокойно посмотрела в сторону.

На дерево.

Очень красивое дерево.

Невероятное.

Надо будет когда-нибудь написать о нём статью.

«Дерево, которое спасло меня от необходимости смотреть на чужие поцелуи».

Марк слегка отстранился.

— Привет, Поль.

— А я тебя искала!

— Что-то случилось?

— Нет! Просто хотела увидеть.

Она улыбнулась.

Потом посмотрела на микрофон в моей руке.

— Ой, вы что, снимаете?

— Да, — ответила Лея. — Собираем ответы студентов.

— На какую тему?

— Дружба между парнем и девушкой.

Полина хлопнула в ладоши.

— Ой, какая интересная тема!

Роман оживился.

— Полин, хочешь ответить?

— Конечно!

Лея включила запись.

Я подняла микрофон.

— Как ты считаешь, существует ли дружба между парнем и девушкой?

Полина задумалась.

Очень серьёзно.

Потом улыбнулась.

— Ну… если парень некрасивый, то существует.

Я моргнула.

Марк тихо кашлянул.

Роман отвернулся.

Лея посмотрела в сторону.

А я честно попыталась сохранить профессиональное выражение лица.

— А если красивый? — уточнила я.

Полина улыбнулась ещё шире.

— Тогда зачем дружить?

Роман не выдержал.

И расхохотался.

Марк покачал головой.

Я прикусила губу.

Нельзя смеяться.

Нельзя.

Мы журналисты.

Мы должны уважать мнение участников опроса.

Даже когда оно заставляет задуматься о будущем человечества.

— Спасибо, — сказала я наконец.

Полина счастливо улыбнулась.

— Пожалуйста!

Она повернулась к Марку.

— Милый, а ты сегодня свободен?

Он посмотрел на часы.

— Вечером у меня встреча с заказчиком.

— Опять?!

— Поль, я предупреждал.

Она надула губы.

— Ты всё время занят.

Марк вздохнул.

— У меня работа.

— Ну я знаю.

Она обняла его за руку.

— Но ты же можешь хотя бы после встречи заехать?

Я машинально опустила микрофон.

И вдруг почувствовала себя лишней.

Причём совершенно глупо.

Потому что люди рядом со мной просто обсуждали свои планы.

Ничего особенного.

— Посмотрим, — ответил Марк.

Полина улыбнулась.