Ты меня бесишь. Останься

— Ладно. Тогда напиши.

Она поцеловала его в щёку.

Потом помахала нам рукой.

— Пока!

И ушла.

Я проводила её взглядом.

Потом повернулась к Лее.

— Ну что, материал хороший?

Подруга внимательно посмотрела на меня.

— Очень.

Роман открыл рот.

Но Лея успела наступить ему на ногу.

— Ай!

— Случайно, — сказала она.

Я едва заметно улыбнулась.

Впервые за день мне хотелось поблагодарить её не за кофе.

А за молчание.

После опроса мы отправились в небольшую кофейню напротив университета.

Роман объявил, что без еды его мозг отказывается работать.

Даня, которому он позвонил, ответил, что не замечал особенной разницы.

Роман обиделся.

Но всё равно заказал два круассана.

Мы устроились за столиком у окна.

Лея положила телефон рядом с чашкой.

Роман немедленно потянулся посмотреть записанные видео.

— Давайте!

— Сначала поешь, — сказала она.

— Я умею делать два дела одновременно!

— Удивительно, учитывая, что вчера ты не смог одновременно идти и отвечать на сообщение.

— Это была сложная лестница!

Я рассмеялась.

Марк сидел напротив меня.

И что-то печатал в телефоне.

Я старалась не смотреть.

Очень старалась.

Почти получилось.

Потом он поднял голову.

— Лис, ты записала все ответы?

— Да.

— Отлично. Надо будет выбрать самые интересные.

— Выберем.

— И твой комментарий в конце.

Я нахмурилась.

— Какой комментарий?

— Про то, что дружба возможна, пока люди не начинают придумывать друг другу чувства.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Ты запомнил?

Марк пожал плечами.

— Хорошая мысль.

Я почувствовала, как щеки начинают предательски теплеть.

И немедленно сделала глоток кофе.

Горячего.

Очень горячего.

— Ай!

Марк резко поднял голову.

— Что?

— Ничего!

— Обожглась?

— Нет, проверила температуру.

Он усмехнулся.

— И как?

— Слишком высокая.

Роман рассмеялся.

Лея покачала головой.

А я решила, что сегодняшний день окончательно настроен против меня.

Когда мы вернулись в студию, Вера уже ждала материалы.

Она внимательно просмотрела записи.

Особенно её заинтересовал ответ Полины.

— Это можно использовать, — сказала она.

Я удивилась.

— Серьёзно?

— Конечно. Он забавный. И хорошо показывает одну из распространённых точек зрения.

Роман немедленно поднял руку.

— Я же говорил, что Полина гений!

Даня медленно посмотрел на него.

— В какой области?

Роман задумался.

— В популярности.

— Это не область знаний.

— Тогда в искусстве быть популярной!

Я усмехнулась.

Вера закрыла ноутбук.

— Так, ребята. Завтра начинаем готовить второй эфир. И ещё нужно обсудить университетский фестиваль.

Марк поднял голову.

— Что с ним?

— Организаторы ищут студенческие команды для информационного сопровождения.

Он задумался.

— Можем поучаствовать.

— Я тоже так считаю, — сказала Вера.

Я оживилась.

— Фестиваль?

— Да, — кивнула она. — Через несколько недель. Музыка, выступления, разные площадки.

Роман немедленно вскочил.

— ЕДЕМ?!

Вера посмотрела на него.

— Мы ещё даже заявку не отправили.

— НО ЕДЕМ?!

Лея закрыла глаза.

— Господи.

Даня вздохнул.

— Началось.

Я улыбнулась.

Фестиваль.

Музыка.

Репортажи.

Настоящее мероприятие.

Вот это уже было интересно.

И, возможно, именно такой опыт мне был нужен.

— Я за, — сказала я.

Вера улыбнулась.

— Отлично.

Марк посмотрел на меня.

— Уверена, что выдержишь несколько дней рядом с нашей компанией?

Я усмехнулась.

— После знакомства с Романом меня уже ничем не испугать.

— ЭЙ! — возмутился тот.

Марк рассмеялся.

— Справедливо.

Я улыбнулась.

И впервые за день почти забыла о Полине.

Почти.

Вечером я осталась в студии дольше остальных.

Не специально.

Просто хотела закончить текст для следующей передачи.

Вера ушла на встречу с преподавателем.

Даня отправился домой.

Роман уговорил Лею зайти с ним в магазин.

Она согласилась исключительно потому, что он обещал не разговаривать целых десять минут.

В успех этой затеи я не верила.

Марк собирал документы в сумку.

Я сидела за ноутбуком.

Некоторое время мы молчали.

Потом он сказал:

— Ты сегодня странная.

Я подняла глаза.

— Почему?

— Обычно ты разговариваешь больше.

Я усмехнулась.

— Может, ты наконец научился ценить тишину.

— Не думаю.

Я продолжила печатать.

Марк подошёл ближе.

— Что случилось?

Я остановилась.

Посмотрела на него.

И вдруг поняла, что меня начинает раздражать не сам вопрос.

А то, что он действительно замечает.

Моё настроение.

Моё молчание.

Мои попытки сделать вид, что всё нормально.

И почему-то мне хотелось, чтобы он перестал.

И одновременно — чтобы не переставал никогда.

Очень неудобное чувство.

— Ничего, Марк.

Он некоторое время смотрел на меня.

Потом кивнул.

— Ладно.

Я выдохнула.

Он вернулся к столу.

Взял телефон.

Посмотрел на экран.

— Мне пора.

Я кивнула.

— Хорошего вечера.

Марк остановился.

Повернулся ко мне.

И вдруг спросил:

— Ты точно в порядке?

Я медленно закрыла ноутбук.

— А ты всегда такой настойчивый?

Он улыбнулся.

— Только когда человек явно что-то скрывает.

Я посмотрела на него.

Хотела сказать что-нибудь язвительное.

Очень.

Но вместо этого вдруг спросила:

— А Полина?

Марк замер.

Совсем ненадолго.

Но заметно.

— Что Полина?

Я мысленно выругалась.

Чёрт.

Зачем?

Зачем я это сказала?

Сейчас он спросит, почему меня интересует его девушка.

И я умру.

Прямо здесь.

Между микрофонами и старым диваном.

— Ничего, — быстро ответила я. — Просто она сегодня приходила.

Он кивнул.

— Да, я видел.

— Угу.

Тишина.

Очень неудобная.

Марк посмотрел на меня чуть внимательнее.

— Алиса.

Я подняла глаза.

— Что?

Он помолчал.

Потом спросил:

— Тебя что-то беспокоит?

Да.

То, что ты мне нравишься.

То, что у тебя есть девушка.

То, что я чувствую себя полной идиоткой каждый раз, когда вижу вас вместе.

Разумеется, ничего из этого я не сказала.

Вместо этого пожала плечами.

— Просто интересно. Вы давно встречаетесь?

Марк слегка нахмурился.

— Недавно.

— Понятно.

Он помолчал.

Потом добавил:

— И мы не в серьёзных отношениях.

Я подняла глаза.

Почему-то слишком быстро.

— А?

Он прислонился к краю стола.

— Мы с Полиной просто проводим время вместе. Ничего больше.

Я несколько секунд смотрела на него.

Потом спросила:

— Она об этом знает?

Вопрос прозвучал резче, чем я собиралась.

Марк перестал улыбаться.

— Да.

Я кивнула.

— Хорошо.

— Почему спрашиваешь?

Я посмотрела на него.

На его спокойное лицо.

На то, как он ждёт ответа.

И внезапно почувствовала себя очень глупо.

Потому что у меня не было никакого права устраивать ему допрос.

И я совершенно не хотела становиться человеком, который вмешивается в чужие отношения.

Даже если эти отношения несерьёзные.

— Просто не люблю, когда люди дают друг другу ложные надежды, — сказала я.

Марк кивнул.

— Я тоже.

На секунду в его голосе появилось что-то жёсткое.

Почти незаметное.

Но я услышала.

Потом он снова улыбнулся.

— Ладно. До завтра?

Я посмотрела на него.

— До завтра.

Он направился к двери.

Потом остановился.

Обернулся.

— И, Лис…

— Что?

— Если что-то беспокоит, можешь просто сказать.

Я почувствовала, как сердце неприятно сжалось.

Потому что он произнёс это совершенно искренне.

Без шутки.

Без привычного желания меня подразнить.

Просто сказал.

И ушёл.

А я осталась сидеть за столом.

С закрытым ноутбуком.

И с очень неприятным ощущением, что он начинает нравиться мне гораздо сильнее, чем следовало бы.

Поздно вечером я сидела на кухне.

Мама что-то читала в телефоне.

Я пила чай.

И пыталась не думать.

Получалось отвратительно.

— Ты сегодня тихая, — заметила мама.

Я подняла глаза.

— Все сговорились?

Она удивилась.

— В каком смысле?

— Ничего.

Мама отложила телефон.

— Лис, что случилось?

Я вздохнула.

Посмотрела в окно.

Потом на кружку.

И неожиданно сказала:

— Мне кажется, я начинаю влюбляться в идиота.

Мама несколько секунд молчала.

Потом медленно улыбнулась.

— В Марка?

Я закрыла глаза.

— Почему ты всегда всё знаешь?!

Она рассмеялась.

— Материнская интуиция.

Я уронила голову на руки.

— Это ужасно.

— Почему?

— Потому что у него есть девушка.

Мама перестала улыбаться.

— Понятно.

Я подняла голову.

— Но они вроде не серьёзно встречаются.

— Лис.

— Что?

— Это всё равно их отношения.

Я кивнула.

— Знаю.

Она помолчала.

Потом спросила:

— А он как к тебе относится?

Я задумалась.

Вот это был хороший вопрос.

Потому что ответить на него я не могла.

Он шутил.

Спорил.

Приносил кофе.

Писал сообщения.

Замечал, когда мне грустно.

И иногда смотрел так, что хотелось немедленно забыть все собственные принципы.

Но что это значило?

Ничего?

Просто дружба?

Привычка флиртовать?

Я пожала плечами.

— Не знаю.

Мама улыбнулась.

Грустно.

Немного задумчиво.

— Тогда не торопись.

Я посмотрела на неё.

— С чем?

— С выводами. И особенно с надеждами.

Я опустила глаза.

Несколько секунд мы молчали.

Потом мама придвинула ко мне тарелку с печеньем.

— Держи.

Я удивлённо посмотрела на неё.

— Что?

— Печенье.

— Я вижу.

— В сложных жизненных ситуациях оно помогает.

Я рассмеялась.

— Ты потрясающий психолог.

— Знаю.

Мы улыбнулись друг другу.

И почему-то стало легче.

Перед сном я получила сообщение от Леи.

Лея: Лис, ты как?

Я улыбнулась.

Я: Жива. А что?

Лея: Просто сегодня ты была не похожа на себя.

Я посмотрела на экран.

Потом написала:

Я: У меня вопрос.

Лея: Слушаю.

Я: Как понять, что тебе кто-то нравится?

Ответ пришёл не сразу.

Я успела пожалеть о вопросе.

Потом телефон завибрировал.

Лея: Ты начинаешь улыбаться, когда он пишет?

Я замерла.

Я: Иногда.

Лея: Замечаешь, когда его нет рядом?

Я посмотрела в потолок.

Я: Возможно.

Лея: Тебя раздражает, когда он уделяет внимание другой?

Я закрыла глаза.

Чёрт.

Я: Лея.

Лея: Алиса.

Я: Я тебя ненавижу.

Лея: Знаю ️

Я рассмеялась.

Потом написала:

Я: И что теперь делать?

Лея: Ничего. Пока просто разберись в себе.

Я задумалась.

Я: А если он встречается с другой?

Лея: Тогда тем более не торопись. Ты заслуживаешь отношений, в которых не нужно гадать, свободен ли человек.

Я долго смотрела на сообщение.

Потом ответила:

Я: Спасибо.

Лея: Спокойной ночи, Лис.

Я: Спокойной ночи.

Я заблокировала телефон.

Положила его на тумбочку.

И попыталась уснуть.

Но мысли продолжали возвращаться к Марку.

К его улыбке.

К голосу.

К тому, как он замечает моё настроение.

К словам о том, что у них с Полиной нет ничего серьёзного.

И к тому, насколько сильно мне хотелось, чтобы это действительно было правдой.

Я перевернулась на бок.

Потом на другой.

Потом снова посмотрела на телефон.

Новых сообщений не было.

И впервые за несколько дней я поймала себя на том, что жду.

Не потому, что нам нужно обсудить работу.

Не потому, что хочу с ним поспорить.

И даже не потому, что мне скучно.

Я ждала, когда Марк напишет.

Просто чтобы увидеть его имя на экране.

Я закрыла глаза.

Проклятье.

Кажется, я действительно влипла.

И хуже всего было то, что теперь мне придётся делать вид, будто ничего не происходит.

Потому что иногда самое сложное — не признаться человеку в своих чувствах.

А признаться в них самой себе.

Глава 7. Не всё, что кажется

Алиса

Я совершила ошибку.

Причём не какую-нибудь мелкую, вроде покупки джинсов на размер меньше в надежде, что однажды они всё-таки застегнутся.

Нет.

Моя ошибка была гораздо серьёзнее.

Я рассказала Лее, что мне нравится Марк.

И теперь эта женщина использовала полученную информацию против меня.

— Алиса, ты уже пять минут смотришь на телефон.

— И что?

— Ничего. Просто интересуюсь, что там такого увлекательного.

Я перевернула телефон экраном вниз.

— Расписание.

Лея заглянула в мою чашку.

— Расписание чего?

— Моей будущей нервной жизни. Не мешай, пожалуйста.

Мы сидели в небольшой кофейне возле университета. До первой пары оставалось двадцать минут, за окнами моросил дождь, а я отчаянно пыталась убедить себя, что всё происходящее в моей голове является временным помутнением рассудка.

Вчера я призналась маме, что начинаю влюбляться в идиота.

Потом практически в том же призналась Лее.

Если продолжу в таком темпе, к концу недели об этом узнают ректор, охранник на входе и женщина из столовой, которая всегда кладёт слишком мало картофельного пюре.

— Я вообще-то хотела спросить о другом, — сказала Лея.

Я подозрительно посмотрела на неё.

— О чём?

— Ты сегодня идёшь на встречу с представителями фестиваля?

— Какую встречу?

— Вера вчера писала в чат.

Я достала телефон.

Пролистала сообщения.

Остановилась.

Вера: Завтра в 13:30 встреча по университетскому фестивалю. Нужны все, кто будет участвовать в подготовке репортажей.

Ниже:

Роман: Я БУДУ.

Вера: Ты ещё даже не знаешь, что нужно делать.

Роман: НО Я БУДУ.

Даня: Это и пугает.

Я усмехнулась.

— А, эту встречу. Конечно, иду.

— Ты даже сообщение не прочитала.

— Читала.

— Только что.

— Лея, ты когда-нибудь думала о карьере следователя?

— Нет. Мне хватает тебя.

Я бросила в неё бумажной салфеткой.

Подруга рассмеялась.

Потом вдруг стала серьёзнее.

— Слушай, я вчера, кажется, слишком тебя допрашивала.

Я удивилась.

— Ты?

— Да.

— Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? Может, вызовем врача?

— Алиса.

Я улыбнулась.

Лея покрутила стаканчик в руках.

— Просто не хочу, чтобы ты думала, будто обязана что-то рассказывать. Особенно про Марка.

Я несколько секунд смотрела на неё.

А потом вздохнула.

— Да ладно. Ты моя лучшая подруга. Если я не буду рассказывать тебе о своих катастрофических романтических перспективах, то кому?

— Маме?

— Она уже начала выбирать свадебные салфетки.

Лея расхохоталась.

— Серьёзно?

— Не удивлюсь, если к вечеру пришлёт мне варианты.

Подруга покачала головой.

— Тогда у меня только одна просьба.

— Какая?

— Не делай из Полины врага.

Я перестала улыбаться.

— Я и не делаю.

— Знаю. Но вчера ты так старательно убеждала меня, что она тебе совершенно безразлична, что я начала сомневаться.

Я посмотрела в окно.

По стеклу медленно сползала капля дождя.

— Полина ничего мне не сделала, — сказала я. — Просто она встречается с человеком, который мне нравится. Это не её вина.

Лея улыбнулась.

— Вот поэтому я тебя и люблю.

— За мою невероятную мудрость?

— За то, что иногда она всё-таки побеждает твоё упрямство.

Я показала ей язык.

И мы отправились на занятия.

Преподавателя журналистики звали Анна Викторовна.

Она была невысокой женщиной лет сорока, носила строгие костюмы и обладала удивительной способностью заставить замолчать целую аудиторию одним взглядом.

Мне она понравилась почти сразу.

Особенно после того, как на первой же лекции заявила:

— Если вы пришли сюда ради красивых фотографий с микрофоном, можете сразу поменять специальность.

Роман бы не пережил.

К счастью, на этой паре его не было.

Я сидела в третьем ряду, когда Анна Викторовна написала на доске два слова.

ПОПУЛЯРНОСТЬ

ПОЛЬЗА

— Как вы думаете, — спросила она, — всегда ли популярный материал является хорошим журналистским материалом?

Несколько студентов подняли руки.

Началась дискуссия.

Кто-то утверждал, что главное — привлечь внимание аудитории.

Кто-то говорил о достоверности.

Одна девушка предложила измерять качество количеством просмотров.

Анна Викторовна выслушала всех.

Потом посмотрела на меня.

— Алиса, а ваше мнение?

Я выпрямилась.

— Просмотры важны. Но сами по себе они ничего не говорят о качестве материала.

— Почему?

Я немного подумала.

— Потому что можно собрать миллион просмотров на скандале, который вообще не имеет общественной ценности. А можно рассказать историю одного человека, помочь ему решить проблему и получить гораздо меньшую аудиторию.

Преподавательница кивнула.

— Хорошо. А если нужно выбирать между интересным материалом и важным?

— Я бы попробовала сделать важный материал интересным.

В аудитории кто-то усмехнулся.

Анна Викторовна посмотрела на меня с заметным одобрением.

— Именно этому мы и будем учиться.

Я улыбнулась.

Она вернулась к доске.

— Ваше следующее задание — небольшой репортаж о студенческой инициативе. Но я хочу увидеть не рекламу проекта, а настоящую историю. Найдите людей, выясните, что они делают, какие трудности испытывают и почему их работа важна.

Я открыла блокнот.

И почти сразу подумала о «Комнате 312».

О Вере, которая иногда выглядела так, будто держится исключительно на кофе и силе воли.

О Дане, проводившем вечера за неисправным оборудованием.

О Лее, которая могла часами вычищать шумы из записи ради нескольких минут хорошего звука.

О Романе…

Ладно.

С Романом было сложнее.

Но даже он умел привлечь внимание к нашему радио так, как не получалось больше ни у кого.

И о Марке.

Который постоянно шутил, но почему-то всегда оказывался рядом, когда действительно требовалась помощь.

Кажется, у меня появилась идея.

К половине второго мы собрались возле кабинета отдела студенческих инициатив.

Все шестеро.

Это само по себе было достижением.

Особенно учитывая, что Роман по дороге едва не застрял в лифте, пытаясь успеть за девушкой с огромной коробкой пирожных.

— Я просто придержал дверь! — оправдывался он.

— Ты зашёл не в тот лифт, — заметила Лея.

— Зато проявил воспитанность!

— Ты спросил, можно ли взять одно пирожное.

— Но не взял же!

Даня посмотрел на него.

— Потому что тебе отказали.

Я рассмеялась.

Марк стоял у окна и просматривал документы.

Сегодня на нём были тёмные брюки, белая футболка и лёгкая куртка.

Волосы слегка растрепались от ветра.

Я заметила.

Потом разозлилась на себя.

Неужели у меня теперь будет отдельная мысленная заметка о его причёске каждый день?

— Что там? — спросила я, подходя ближе.

Марк поднял глаза.

— Программа фестиваля.

Он развернул планшет.

На экране была схема большой концертной площадки.

Несколько сцен, зоны отдыха, места для студенческих проектов, фудкорт.

— Ничего себе, — выдохнула я.

— Ага. В этом году организаторы решили расширить программу.

— Где он проходит?

— В соседнем городе. Чуть больше часа дороги отсюда.

Я оживилась.

— То есть мы действительно можем туда поехать?

— Если договоримся об аккредитации.

— А кто её выдаёт?

— Организационный комитет.

Я посмотрела на документы.

— И зачем ты всё это изучаешь?

Марк усмехнулся.

— Потому что иногда полезно приходить на встречи подготовленным.

— Ты пытаешься сказать, что я обычно не готовлюсь?

— Нет. Просто наслаждаюсь редким моментом, когда могу произнести что-нибудь умное раньше тебя.

Я рассмеялась.

— Запомни это чувство. Оно ненадолго.

Дверь кабинета открылась.

На пороге появилась женщина в сером жакете.

— Команда «Комнаты 312»?

Вера немедленно выпрямилась.

— Да, это мы.

— Проходите.

Роман наклонился ко мне.

— Сейчас будем продавать себя.

Я посмотрела на него.

— Очень прошу, не формулируй это так внутри кабинета.

— Почему?

— Потому что у нас и без тебя достаточно проблем с репутацией.

Марк тихо рассмеялся.

И мы вошли.

Встреча оказалась значительно серьёзнее, чем я ожидала.

На столе лежали схемы площадок, списки участников, распечатанные бюджеты и расписания.

Женщину, которая нас встретила, звали Екатерина Сергеевна. Она отвечала за взаимодействие со студенческими командами.

Сначала она рассказала о самом фестивале.

Большое мероприятие с участием нескольких университетов, музыкальных коллективов и молодёжных проектов.

Три дня подготовки.

Один основной день выступлений.

И множество людей, которым требовалось объяснить, куда идти, во сколько начинать и почему нельзя оставлять автомобиль возле сцены.

Последнее, судя по тону Екатерины Сергеевны, было особенно болезненной темой.

— Нам нужны команды, которые смогут качественно освещать мероприятие, — сказала она. — Но сразу предупреждаю: одного желания недостаточно.

Вера кивнула.

— Мы подготовили предварительный план.

Она передала папку.

Екатерина Сергеевна начала читать.

Я наблюдала за её лицом.

Поначалу оно оставалось совершенно непроницаемым.

Потом женщина остановилась на одной из страниц.

— Интервью с участниками?

— Да, — ответила я. — Не только с артистами, но и с людьми, которые занимаются организацией. Волонтёрами, техническими специалистами, студентами.

Она посмотрела на меня.

— Почему?

Я немного растерялась.

— В смысле?

— Почему вы считаете, что зрителям это интересно?

Вот он.

Вопрос из утренней лекции.

Я выпрямилась.

— Потому что люди обычно видят готовое мероприятие. Сцену, свет, музыку. Но почти никто не знает, сколько работы стоит за этим.

Екатерина Сергеевна отложила лист.

— Продолжайте.

— Например, зритель видит концерт, который идёт два часа. А за ним могут стоять несколько месяцев подготовки. Люди договариваются, решают проблемы, ищут оборудование, иногда практически не спят. Мне кажется, это тоже история, которую стоит рассказать.

Марк повернул голову.

Я не посмотрела на него.

Потому что сейчас мне действительно было важно закончить мысль.

— Мы не хотим просто объявлять расписание. Мы хотим сделать так, чтобы у фестиваля появились лица. Чтобы люди понимали, кто его создаёт.

Екатерина Сергеевна несколько секунд молчала.

Потом кивнула.

— Интересный подход.

Я незаметно выдохнула.

Вера продолжила:

— Мы также можем подготовить короткие анонсы, интервью до мероприятия и итоговый репортаж.

— Хорошо, — сказала женщина. — Но есть один нюанс. Нам нужно увидеть, как ваша команда работает вне студии.

Роман немедленно оживился.

— Мы прекрасно работаем!

Лея незаметно наступила ему на ногу.

Он замолчал.

Екатерина Сергеевна посмотрела на нас.

— Сегодня во внутреннем дворе университета проходит открытая встреча студенческих объединений. Я предлагаю вам сделать небольшой репортаж оттуда. Несколько интервью, короткое видео, готовый материал к вечеру понедельника.

Вера кивнула.

— Справимся.

— Тогда после этого обсудим аккредитацию на фестиваль.

Мы уже собирались уходить, когда Екатерина Сергеевна добавила:

— И ещё. Ваше шоу «Без фильтра» сейчас довольно активно обсуждают.

Я замерла.

Роман просиял.

— О ДА!

Марк опустил голову, скрывая улыбку.

Екатерина Сергеевна продолжила:

— Надеюсь, в репортажах вы сможете продемонстрировать не только умение спорить друг с другом.