Ты меня бесишь. Останься

Ты меня бесишь. Останься

Ты меня бесишь. Останься

Глава 1. Катастрофа с красивой улыбкой

Алиса

Если бы утром кто-нибудь сказал мне, что первый день в новом университете закончится знакомством с самым самовлюблённым парнем на планете, я бы попросила этого человека заткнуться.

Вежливо, разумеется.

Я вообще очень воспитанная девушка.

По крайней мере, так утверждала мама до того, как услышала, как я разговариваю с навигатором.

Но обо всём по порядку.

Началось утро с предательства.

Меня предал будильник.

Потом телефон.

А окончательно добила собственная способность отключать сигнал, даже не просыпаясь.

— Нет. Нет-нет-нет!

Я подскочила на кровати и уставилась на экран.

Восемь сорок семь.

Встреча с Леей была назначена на девять.

Замечательно.

Просто восхитительно.

Первый день в новом университете, а я уже собиралась произвести впечатление человека, которому категорически нельзя доверять ничего важнее комнатного кактуса.

Телефон завибрировал.

На экране высветилось имя моей лучшей подруги.

— Если ты звонишь сказать, что меня исключили за опоздание, я ещё даже не успела поступить как следует, — выпалила я вместо приветствия.

— Алиса.

— Что?

— Ты проспала?

— Нет, я проверяю, насколько быстро человеческое тело способно собраться после продолжительной медитации.

— Ты проспала.

— Есть у меня подозрение.

Лея тяжело вздохнула.

— Я стою возле главного входа.

— Прекрасно. Постой ещё немного.

— Сколько?

Я посмотрела на себя в зеркало.

Волосы торчали во все стороны. На щеке отпечаталась складка от подушки, а футболка с надписью «Я всё контролирую» выглядела особенно издевательски.

— Минут двадцать.

— Алиса.

— Тридцать, если решу стать красивой.

— Тогда приходи через двадцать.

— Ты чудовище.

— Зато пунктуальное.

Она отключилась.

Я бросила телефон на кровать и помчалась в ванную.

Переезд вообще был сомнительным способом начать новую жизнь.

Особенно когда ты не выбирала его добровольно.

Ещё несколько месяцев назад у меня были привычная квартира, знакомые улицы, любимая кофейня и иллюзия, что родители будут вместе если не вечно, то хотя бы до тех пор, пока я окончательно не разберусь со своей собственной жизнью.

Потом папа сообщил, что полюбил другую женщину.

Мама сообщила, что собирается начать всё заново.

А мне оставалось сообщить самой себе, что взрослеть, оказывается, отвратительно.

Сейчас мы жили в другой квартире, в другом городе, а я перевелась в университет, где из знакомых людей у меня была только Лея.

Если честно, именно последнее спасало ситуацию.

Мы дружили достаточно долго, чтобы она знала обо мне почти всё: от любимых шоколадок до привычки рассказывать о своих проблемах так, будто я выступаю перед жюри конкурса стендап-комиков.

И достаточно долго, чтобы совершенно не впечатляться моими шутками.

Когда я вылетела на кухню, мама уже сидела за столом с чашкой кофе.

— Доброе утро, солнышко.

— Не уверена, что оно доброе.

Мама оценила мой внешний вид.

— Волосы интересные.

— Это укладка.

— Взрыв на макаронной фабрике?

— Мам!

Она улыбнулась и подвинула ко мне тарелку с тостами.

— Позавтракай.

— Некогда.

— Хотя бы один.

Я схватила тост.

Мама посмотрела на меня поверх чашки.

— Волнуешься?

— Нет. Просто очень хочется опоздать в первый день и навсегда войти в историю университета.

— Алиса.

Я остановилась.

— Немного, — призналась я.

Мама отставила кофе.

— Всё будет хорошо.

Я поморщилась.

— Не говори так.

— Почему?

— Потому что именно так ты сказала перед тем, как папа объявил, что у него кризис среднего возраста с человеческим лицом.

Её улыбка дрогнула.

Чёрт.

Вот за что я себя ненавидела, так это за способность попадать словами в самые болезненные места.

— Мам, извини.

— Всё нормально.

— Я не хотела.

— Знаю.

Она поднялась и обняла меня.

Я несколько секунд стояла, уткнувшись носом в её плечо.

От мамы пахло кофе и знакомыми духами.

Домом.

Каким бы новым ни было наше жильё, пока мама оставалась рядом, всё ещё казалось не таким ужасным.

— Ты справишься, — тихо сказала она.

— А если нет?

— Тогда позвонишь мне, мы закажем пиццу и будем ругать весь мир.

Я улыбнулась.

— Хороший план.

— У меня вообще много хороших планов. Например, выдать тебя замуж за приличного молодого человека, который будет вовремя просыпаться.

— Мам, мне девятнадцать.

— Значит, у меня есть время на поиски.

— До свидания!

Я схватила сумку и выбежала из квартиры.

Уже спускаясь по лестнице, услышала:

— АЛИСА! ТЕЛЕФОН!

Вернулась.

Забрала телефон.

Ещё раз выбежала.

И только оказавшись на улице, поняла, что забыла зонтик.

Небо затягивали серые тучи.

— Отлично, — пробормотала я. — Вселенная, я поняла намёк.

Университет встретил меня шумом.

Очень большим количеством шума.

На территории перед главным корпусом собралась толпа студентов. Кто-то раздавал листовки, кто-то таскал коробки, кто-то устанавливал колонки.

Между деревьями висели разноцветные плакаты.

«ЯРМАРКА СТУДЕНЧЕСКИХ ПРОЕКТОВ»

Ну конечно.

Почему бы не устроить масштабное мероприятие именно в тот день, когда мне хотелось максимально незаметно войти в новое учебное заведение?

Телефон завибрировал.

Лея: Ты где?

Я: На территории университета.

Лея: Конкретнее.

Я: Рядом с человеком в костюме огромной морковки.

Лея: Алиса.

Я: Это не шутка. Тут реально морковка.

Лея: Не трогай её. Иди к центральной лестнице.

Я оглянулась.

Лестниц было три.

Разумеется.

Выбрала ту, которая выглядела наиболее центральной, и направилась к ней, лавируя между студентами.

Девушка с пачкой листовок сунула мне одну в руки.

— Записывайтесь в литературный клуб!

— Спасибо.

Парень следом предложил вступить в шахматную секцию.

Ещё через пять метров мне попытались продать билет на благотворительный концерт.

Я начинала подозревать, что здесь нельзя просто получить образование. Обязательно нужно одновременно стать волонтёром, спортсменом, артистом и чемпионом по шахматам.

— ЛИС!

Я обернулась.

Лея стояла возле ступенек с двумя бумажными стаканчиками кофе.

И выглядела так, как будто у неё в жизни вообще никогда ничего не шло не по плану.

Светлые волосы аккуратно собраны, одежда выглажена, на плече небольшая сумка.

Я ненавидела таких людей.

Особенно когда они были моими лучшими подругами.

— Ты опоздала на сорок минут, — сообщила Лея вместо приветствия.

— Я скучала по тебе тоже.

Она протянула мне кофе.

— Держи.

Я посмотрела на стаканчик.

— Я тебя люблю.

— Знаю.

— Выйдешь за меня?

— Нет. Ты не умеешь вставать по будильнику.

— Какие же у людей завышенные требования.

Лея рассмеялась и обняла меня.

И вот тут я впервые за утро действительно расслабилась.

— Ну что, — сказала она, отстранившись, — добро пожаловать в дурдом.

— Мне уже нравится.

— Не спеши.

Мы направились к корпусу.

— Сегодня ярмарка проектов, — объясняла Лея. — Наше радио тоже участвует. Мы хотим привлечь новых слушателей и людей в команду.

— Ваше радио?

— Наше, — поправила она. — Я же говорила, что собираюсь тебя туда привести.

— Ты говорила, что покажешь студию.

— Это одно и то же.

— Нет.

— Практически.

— Лея.

— Алиса.

Я прищурилась.

— Ты что-то задумала.

— Ты мечтаешь стать журналисткой. У нас студенческое радио. Что тебе не нравится?

— То, как подозрительно легко ты решила моё будущее.

— Благодари потом.

Мы свернули за угол корпуса.

И в этот момент произошло моё первое знакомство с местной катастрофой.

Я не заметила стойку с рекламным баннером.

Точнее, заметила.

Но слишком поздно.

Рядом кто-то протягивал через проход кабель, я попыталась переступить его, одновременно повернулась к Лее и задела плечом металлическую конструкцию.

Баннер опасно накренился.

— Ой!

Я попыталась его поймать.

Разумеется, безуспешно.

Зато кто-то другой успел.

Сильная рука перехватила стойку буквально в нескольких сантиметрах от моего лица.

— Осторожнее.

Голос был низким, спокойным и до отвратительного насмешливым.

Я подняла глаза.

И обнаружила причину, по которой человечеству категорически нельзя доверять красивым мужчинам.

Парень был высоким.

Очень.

Тёмные, слегка растрёпанные волосы, чёткая линия скул, тёмная футболка, часы на запястье.

И улыбка.

Та самая улыбка, которую хочется стереть с чужого лица исключительно из принципа.

Потому что человек, который так улыбается, совершенно точно знает, насколько он красив.

— Я заметила, — ответила я.

Он посмотрел на баннер, который всё ещё придерживал рукой.

Потом на меня.

— Правда? Не похоже.

Я выпрямилась.

— Спасибо, что спас рекламную конструкцию. Она наверняка будет помнить тебя всю жизнь.

Уголок его губ дрогнул.

— Я вообще-то тебя спасал.

— Как благородно.

— Стараюсь.

— Не слишком напрягайся.

Позади кто-то хмыкнул.

Я повернулась и увидела парня со светло-русыми волосами и такой широкой улыбкой, словно он только что получил бесплатный билет на лучшее развлечение года.

— Марк, — протянул он, — мне кажется, тебе впервые не рады.

Ага.

Значит, Марк.

Очень хорошо.

Теперь у моего раздражения появилось имя.

— Ром, займись колонками, — бросил темноволосый.

— Ты уверен? Я могу остаться. Здесь интересно.

— Уверен.

Парень по имени Рома подмигнул мне и исчез за дверью.

Я посмотрела на Марка.

— У тебя все друзья такие странные?

— Нет. Он самый приличный.

— Сочувствую.

Марк улыбнулся шире.

Да что не так с этим человеком?

— Ты новенькая?

— А это важно?

— Пытаюсь понять, почему раньше тебя не видел.

— Возможно, тебе просто повезло.

Он рассмеялся.

Не громко.

Но совершенно искренне.

И это почему-то раздражало ещё сильнее.

— Понятно, — произнёс он. — Значит, знакомство не задалось.

— Какое знакомство?

— Наше.

— А оно уже закончилось?

— Надеюсь, нет.

Я открыла рот.

Закрыла.

Проклятье.

Вот не люблю, когда последнее слово остаётся не за мной.

— Лис, — раздался голос Леи, — нам пора.

Она стояла чуть поодаль и смотрела на происходящее с выражением человека, который уже жалеет, что не взял с собой попкорн.

— Иду.

Я обошла Марка.

— Постарайся больше не стоять посреди дороги.

— Постарайся больше ничего не снести.

— Не обещаю.

За спиной снова послышался смех.

Я ускорила шаг.

— Кто это? — спросила я, когда мы отошли достаточно далеко.

Лея посмотрела на меня.

— Марк Воронов.

— И?

— Что «и»?

— Почему он ведёт себя так, будто университет принадлежит ему?

— Потому что иногда мне кажется, что он и сам в это верит.

— Очаровательно.

Лея усмехнулась.

— Он помогает с организацией мероприятий. У него своё небольшое дело в этой сфере.

— Конечно.

— Что «конечно»?

— Ничего. Просто у него лицо человека, который продаёт людям билеты на собственное величие.

Подруга остановилась.

Посмотрела на меня.

И вдруг рассмеялась так громко, что несколько студентов обернулись.

— Что?!

— Ничего, — выдохнула она. — Просто вы с Марком обязательно подружитесь.

Я уставилась на неё.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

— Тогда вызывай врача. Причём себе.

«Комната 312» оказалась значительно уютнее, чем я ожидала.

Небольшая студия на третьем этаже, отделённая от коридора тяжёлой дверью.

На стенах висели афиши университетских мероприятий, фотографии студентов и какие-то смешные рисунки.

Возле окна стоял диван, на котором явно спали чаще, чем сидели.

В углу находился шкаф, забитый проводами, наушниками и коробками с неизвестным содержимым.

А за стеклянной перегородкой виднелась настоящая радиостудия с микрофонами, компьютерами и пультом.

— Вау, — вырвалось у меня.

Лея довольно улыбнулась.

— Нравится?

— Здесь правда можно записывать передачи?

— Нет, Алиса. Это декорации. Мы просто собираемся и изображаем радиоведущих.

— Ты сегодня особенно добрая.

— Стараюсь соответствовать твоему настроению.

Из-за компьютера поднял голову парень в очках.

— Лея, если ты снова привела человека без предварительного предупреждения, я официально требую компенсацию.

— Даня, знакомься. Алиса.

Он посмотрел на меня.

— Соболезную.

Я моргнула.

— Чему?

— Тому, что Лея решила втянуть тебя в нашу деятельность.

— А ты оптимист.

— Реалист. Оптимисты у нас долго не задерживаются.

Мне уже начинало нравиться это место.

За соседним столом девушка с тёмными прямыми волосами раскладывала какие-то документы по папкам.

Причём с таким сосредоточенным видом, будто от порядка этих папок зависела судьба цивилизации.

— Вера! — позвала Лея. — Смотри, кого привела.

Девушка подняла глаза.

— Это Алиса?

— Да.

— Наконец-то.

Я насторожилась.

— Почему все так говорят, словно меня здесь ждали для проведения жертвоприношения?

— Потому что нам нужен человек, который умеет писать тексты, — ответила Вера.

Она подошла и протянула руку.

— Вера Данилова. Отвечаю за редакцию и организационные вопросы.

— Алиса. Отвечаю за сарказм и сомнительные жизненные решения.

Даня хмыкнул.

— Подходишь.

Вера не улыбнулась.

— У тебя есть опыт журналистики?

— Школьная газета, несколько публикаций в молодёжном интернет-издании. Сейчас собираю портфолио.

Её лицо заметно оживилось.

— Отлично. Нам как раз нужны новые идеи для интервью.

Лея довольно посмотрела на меня.

Я медленно повернулась к ней.

— Ты уже рассказала им обо мне?

— Возможно.

— Лея.

— Немного.

— Насколько немного?

— Ну… практически всё.

Я закрыла глаза.

Когда-нибудь я обязательно научусь выбирать друзей.

Но не сегодня.

— Ладно, — сказала Вера. — Сначала покажем тебе, как всё работает.

Следующие двадцать минут я провела в состоянии лёгкого восторга.

Даня объяснял, как устроена запись, Лея показывала звуковой пульт, Вера рассказывала про передачи и аудиторию.

Они говорили о студии так, словно это было не просто помещение в университете.

Словно они построили здесь маленький собственный мир.

И я неожиданно захотела стать его частью.

— А почему у вас такое название? — спросила я.

— Потому что это комната триста двенадцать, — невозмутимо ответил Даня.

Я посмотрела на него.

— У вас в команде все такие творческие?

— Иногда мы удивляем сами себя.

Лея улыбнулась.

— Вообще-то раньше здесь собирался литературный клуб. Потом помещение отдали нам, но название осталось.

— И менять не стали?

— Зачем? — пожала плечами Вера. — Нам нравится.

Я огляделась.

Да.

Мне тоже нравилось.

— Только есть одна проблема, — добавила она.

Разумеется.

Без проблем моя жизнь существовать не умела.

— Какая?

Вера обменялась взглядом с Даней.

— Университет рассматривает вопрос о закрытии студии.

Я нахмурилась.

— Почему?

— Финансирование, оборудование, аудитория. По мнению администрации, проект недостаточно перспективный.

— Но вы же работаете.

— Работаем, — согласилась Лея. — Только им нужны показатели.

— Прослушивания, участие студентов, интерес спонсоров, — перечислила Вера. — Поэтому нам так важны мероприятия и новые форматы.

Я задумчиво посмотрела на микрофоны за стеклом.

Стало обидно.

Я здесь всего несколько минут, а мне уже хотелось спорить с неизвестными людьми, которые решили, что такое место можно просто закрыть.

— Значит, нужно доказать, что они ошибаются, — сказала я.

Вера посмотрела на меня внимательнее.

— Именно.

— Ну… это как раз по моей части.

Даня приподнял бровь.

— Ты любишь доказывать людям, что они ошибаются?

— Обожаю.

— Тогда определённо подходишь.

Дверь распахнулась.

— ДРУЗЬЯ МОИ, Я ПРИНЁС СПАСЕНИЕ!

В комнату влетел тот самый парень, который смеялся над моим знакомством с Марком.

В руках он держал три коробки пиццы.

— Белов, — устало произнесла Вера, — мы договаривались, что ты принесёшь распечатанные материалы.

— Принёс.

Он поставил пиццу на стол.

— В электронном виде.

— Где?

— У меня в телефоне.

— Они нужны на бумаге!

— Вера, девятнадцатый век закончился.

— Рома!

— Ладно, двадцатый. Я не историк.

Даня, не отрываясь от компьютера, протянул руку к коробке.

— С сыром есть?

— Тебе, брат, всё самое лучшее.

Роман заметил меня.

Остановился.

А затем расплылся в улыбке.

— О! Девушка с баннером!

Я прикрыла глаза.

— Только не говори, что это теперь моё официальное прозвище.

— А ты предпочитаешь «разрушительница конструкций»?

— А ты предпочитаешь жить?

Лея закашлялась, пряча улыбку.

Роман прижал ладонь к груди.

— Какая агрессия. Мне нравится.

Он протянул руку.

— Роман Белов. Можно просто Рома. Лучший человек в этой комнате.

— По версии Романа Белова, — уточнил Даня.

— Завидуй молча.

Я пожала ему руку.

— Алиса.

— Знаю. Лея рассказывала.

Я повернулась к подруге.

— Тебе вообще можно доверять секреты?

— Нет, — одновременно ответили Даня и Роман.

Лея показала им средний палец.

Прекрасно.

Я определённо нашла своих людей.

Роман оказался человеком, которого невозможно было заставить замолчать.

Даже если очень хотелось.

Он рассказывал о студенческих мероприятиях, преподавателях, каких-то невероятных случаях из университетской жизни и постоянно перебивал самого себя.

Вера пыталась вернуть разговор к работе.

Даня время от времени отпускал короткие замечания, после которых Роман начинал возмущаться ещё громче.

Лея спокойно настраивала аппаратуру и делала вид, что всё происходящее совершенно нормально.

Я сидела на диване с куском пиццы и думала о том, как странно устроена жизнь.

Ещё вчера я боялась, что буду здесь чужой.

А сейчас находилась среди людей, которых знала меньше часа, и уже не чувствовала себя лишней.

— Так, — объявила Вера, хлопнув в ладони. — Завтра у нас презентация проектов. Мы должны представить обновлённую концепцию радиостанции.

— И не опозориться, — добавила Лея.

— Это факультативно, — отозвался Роман.

— Ром!

— Всё, молчу.

Он продержался ровно три секунды.

— А Марк придёт?

Я подняла голову.

Услышанное имя вызвало неприятное чувство узнавания.

— Зачем ему приходить? — спросила Вера.

— Он обещал помочь с организацией. И вообще сказал, что посмотрит наши материалы.

— Тогда пусть сначала посмотрит бюджет, — заметил Даня. — У нас там почти ноль.

— У нас творческий кризис, — торжественно объявил Роман.

— Финансовый, — поправила Вера.

— Какая разница? Оба звучат ужасно.

Я отложила кусок пиццы.

— Подождите. Марк — это тот парень, который сегодня чуть не похоронил меня под баннером?

Роман расхохотался.

— Не могу! Я же говорил, что это судьба!

— А я говорю, что это нарушение техники безопасности.

Лея посмотрела на меня с подозрительно довольным видом.

— Да, это тот самый Марк.

— Чудесно.

— Он нормальный, — сказала она.

Я уставилась на подругу.

— Мы точно говорим об одном человеке?

— Просто у него своеобразное чувство юмора.

— У него своеобразное чувство собственной значимости.

Роман схватился за живот.

— Господи, как же я хочу увидеть вас вместе на мероприятии!

— Нет, — сказала я.

— Что нет?

— Что бы ты сейчас ни задумал — нет.

— Я ничего не задумал!

— Ты улыбаешься как злодей из дешёвого фильма.

— Это моё обычное лицо!

Даня посмотрел на него.

— Вот именно поэтому тебе нельзя доверять.

Дверь открылась.

И, словно вселенная решила лично поиздеваться надо мной, на пороге появился Марк.

— Почему мне кажется, что вы опять ничего не сделали?

Он вошёл в комнату, держа в руках папку и телефон.

Роман мгновенно оживился.

— О! А вот и наш благодетель!

— Не называй меня так.

— Спаситель?

— Рома.

— Великодушный покровитель талантов?

— Я уйду.

— Всё, молчу.

Марк поставил папку на стол.

Потом заметил меня.

На его лице появилась знакомая улыбка.

— О, мы снова встретились.

Я откинулась на спинку дивана.

— Мир удивительно тесен.

— Особенно когда кто-то ходит, не глядя по сторонам.

— Особенно когда кто-то считает себя центром этого мира.

Роман издал звук, похожий на подавленный восторг.

Вера медленно повернулась к Лее.

— Они знакомы?

— К сожалению, — ответила я.

— К счастью, — одновременно произнёс Марк.

Мы посмотрели друг на друга.

— Не льсти себе, — предупредила я.

— Даже не начинал.

Господи.

Как можно было быть настолько довольным собой?

Марк подошёл к столу и начал обсуждать с Верой какие-то детали завтрашнего мероприятия.

Я наблюдала за ним краем глаза.

И это меня раздражало.

Не потому, что он был красивым.

Красивых парней я видела.

Иногда даже разговаривала с ними.

И мир не переворачивался.

Но Марк двигался с какой-то совершенно невыносимой уверенностью. Спокойно, расслабленно, словно заранее знал, что справится с любой проблемой.

Люди слушали его.

Даже Вера, которая, судя по всему, не слушала никого просто из принципа.

Он задал Дане несколько вопросов по оборудованию, быстро проверил какие-то цифры и предложил решение, которое вызвало у того одобрительный кивок.

Хорошо.

Допустим, он не совсем бесполезен.

Но улыбка всё равно раздражала.

— Алиса?

Я вздрогнула.

Все смотрели на меня.

— Что?

Вера нахмурилась.

— Я спросила, готова ли ты помочь с текстом презентации.

— Да. Конечно.

Марк повернулся ко мне.

— Ты журналистка?

— Будущая.

— Значит, умеешь задавать неудобные вопросы?

— Особенно самоуверенным организаторам мероприятий.

Он улыбнулся.

— Тогда тебе здесь понравится.

— Уже начинаю сомневаться.

Вера потерла переносицу.

— Так. Я сразу предупреждаю. Завтра нам нужно серьёзно выступить перед представителями университета.

— Я умею быть серьёзной, — сказала я.

Марк посмотрел на меня.

— Правда?

— Удивительно, да?

— Очень.

— А ты умеешь молчать?

Роман уронил голову на стол.

Даня тихо сказал:

— Кажется, у нас появился новый формат передачи.

— Какой? — спросила Лея.

— Два человека спорят. Остальные продают билеты.

Марк рассмеялся.

— Я бы послушал.

— А я бы заплатила, чтобы вы прекратили, — отрезала Вера.

Но уголки её губ всё-таки дрогнули.

Когда мы наконец вышли из студии, за окнами уже начинало темнеть.

Я и не заметила, как пролетело время.

Лея шла рядом, рассказывая о расписании, преподавателях и завтрашней презентации.

— Ну что? — спросила она. — Как тебе первый день?

Я задумалась.

Утро было отвратительным.

Я опоздала.

Чуть не уронила на себя баннер.

Познакомилась с парнем, которого хотелось одновременно ударить чем-нибудь тяжёлым и попросить перестать так улыбаться.

И каким-то образом согласилась помогать студенческому радио, которое вообще могли закрыть.

— Насыщенно, — заключила я.

Лея усмехнулась.

— Я же говорила, тебе понравится.

— Я этого не говорила.

— Но подумала.

— Перестань читать мои мысли.

Мы вышли на парковку.

Лея остановилась, чтобы ответить на сообщение.

А я заметила знакомую фигуру возле чёрной машины.

Марк стоял рядом с водительской дверью, разговаривая по телефону.