Ты меня бесишь. Останься

— Например, поставить Алису в прямой эфир и посмотреть, сколько человек она успеет оскорбить за десять минут.

Зал засмеялся.

Я медленно повернула голову.

Марк.

Разумеется.

Он стоял у края сцены с беспроводным микрофоном.

Откуда он вообще его взял?

И почему всё ещё жив?

Ведущий улыбнулся.

— Марк, раз уж вы решили присоединиться, поднимайтесь.

Нет.

Нет-нет-нет.

Только не это.

Марк совершенно спокойно вышел на сцену.

— Добрый день. Я помогаю команде с организацией мероприятий и продвижением проекта.

Он посмотрел на меня.

— И, как вы уже заметили, у нас есть весьма перспективный специалист по конфликтным ситуациям.

Зал снова рассмеялся.

Я улыбнулась.

Очень мило.

Очень вежливо.

И совершенно убийственно.

— А Марк, — сообщила я в микрофон, — отвечает за демонстрацию того, почему некоторым людям лучше общаться исключительно через сообщения.

Аплодисменты.

Роман за кулисами согнулся пополам.

Марк приподнял бровь.

— Видите? Именно об этом я говорю.

— О том, что тебя невозможно заставить замолчать?

— О том, что людям интересно наблюдать за живым общением.

Я моргнула.

Подождите.

Он что…

Специально?

Марк повернулся к комиссии.

— Студенческое радио не обязано конкурировать с крупными блогерами на их территории. У него есть преимущество — свои люди, свой университет, свои истории. И возможность создавать форматы, в которых зрителям действительно хочется участвовать.

На секунду мне стало неловко.

Потому что это было…

Хорошо.

В смысле, действительно хорошо сказано.

Но тут он снова посмотрел на меня.

— Например, дискуссии с людьми, которые не умеют соглашаться с чужим мнением.

Я улыбнулась.

— Ты сейчас о себе?

— Вообще-то о тебе.

— Странно. Я-то хотя бы умею признавать очевидные вещи.

— Например?

— Например, что ты невыносим.

Зал взорвался смехом.

Я услышала, как кто-то свистнул.

Марк спокойно сложил руки перед собой.

— Зато ты до сих пор со мной разговариваешь.

— Просто надеюсь когда-нибудь услышать от тебя что-нибудь умное.

— И как успехи?

— Пока безнадёжно.

Кто-то из студентов начал хлопать.

Другие подхватили.

Я заметила, что девушка в первом ряду подняла телефон и начала нас снимать.

Замечательно.

Теперь мой позор будет существовать в цифровом формате.

Марк шагнул чуть ближе.

Не настолько, чтобы это выглядело странно.

Но достаточно, чтобы я почувствовала аромат его парфюма.

Что-то древесное.

Свежее.

Раздражающе приятное.

— Знаешь, Алиса, — произнёс он, — мне кажется, ты просто любишь спорить.

— Только когда собеседник неправ.

— А я всегда неправ?

— Стабильность — твоя сильная сторона.

Он рассмеялся.

И я вдруг обнаружила, что тоже улыбаюсь.

Чёрт.

Нет.

Не надо.

Я нахмурилась.

Марк заметил.

Разумеется, заметил.

— Что-то не так?

— Всё прекрасно.

— Уверена?

— Марк, заткнись.

На секунду в зале наступила тишина.

Абсолютная.

Звенящая.

Я осознала, что только что произнесла.

В микрофон.

Перед преподавателями.

Перед администрацией.

Перед двумя сотнями студентов.

Всё.

Можно отчисляться.

Немедленно.

Желательно с переездом в другую страну.

Марк медленно посмотрел на меня.

И вдруг широко улыбнулся.

— Вот! — объявил он в микрофон. — Именно такой живой, честный и эмоциональный формат мы и предлагаем!

Зал разразился аплодисментами.

Я застыла.

Он подмигнул мне.

Ненавижу.

Ненавижу.

Ненавижу.

— А теперь, — продолжил Марк, — представьте, что вместо двух минут у нас будет целая передача.

Кто-то из студентов выкрикнул:

— Я БЫ ПОСМОТРЕЛ!

— Я ТОЖЕ! — отозвалась девушка из первого ряда.

Роман за кулисами заорал:

— Я ПОДПИСЫВАЮСЬ ПЕРВЫМ!

Я закрыла лицо ладонью.

Всё.

Это конец.

Когда мы наконец ушли со сцены, я была готова эмигрировать.

Неважно куда.

В Антарктиду.

К пингвинам.

Они хотя бы не снимают видео на телефон.

— Я его убью, — сообщила я.

— Встань в очередь, — отозвалась Вера.

Она стояла возле кулис, прижимая к груди папку.

Я посмотрела на неё.

— Ты злишься?

— Ещё не решила.

— Прости. Я совершенно не собиралась говорить это в микрофон.

Вера несколько секунд смотрела на меня.

А потом неожиданно улыбнулась.

— Вообще-то комиссия заинтересовалась.

Я моргнула.

— Что?

— Один из представителей администрации попросил подробнее рассказать о формате дискуссионных передач.

— Ты шутишь?

— Нет.

Лея рассмеялась.

— Лис, кажется, ты только что спасла презентацию.

— Я сказала человеку заткнуться перед всем университетом!

— Технически, — заметил Даня, — это было не перед всем университетом. Только перед присутствующими.

— Спасибо, Дань. Мне сразу легче.

Роман выскочил из-за кулис.

— ЭТО БЫЛО ГЕНИАЛЬНО!

Я отшатнулась.

— Не ори!

— Ты видела лица людей?!

— Я видела свою жизнь, которая проносилась перед глазами.

— Алиса, ты легенда!

Он схватил меня за плечи.

— Я никогда ещё не видел, чтобы кто-то так красиво публично послал Марка!

— Белов, отпусти человека, — раздался знакомый голос.

Марк подошёл к нам, убирая телефон в карман.

Я развернулась.

— Ты!

— Я.

— Что это вообще было?!

— Презентация.

— Марк!

— Очень успешная, между прочим.

— Ты специально вышел на сцену!

— Да.

Я замерла.

— Что?

Он посмотрел на меня совершенно спокойно.

— Видел, что комиссия не впечатлилась обычным докладом. Решил показать формат на практике.

— Предупредить меня было нельзя?!

— Тогда бы не получилось естественно.

Я несколько секунд смотрела на него.

И, к своему огромному раздражению, понимала, что логика в его словах действительно есть.

Маленькая.

Отвратительная.

Но есть.

— Ты невыносим, — сообщила я.

— Ты уже говорила.

— Недостаточно.

Марк улыбнулся.

— Зато теперь нас точно запомнили.

— Если меня исключат, я заставлю тебя оплачивать моё обучение.

— Договорились.

Он произнёс это настолько легко, что я растерялась.

— Что?

— Если тебя исключат из-за меня, оплачу.

Я уставилась на него.

— Ты сейчас серьёзно?

— Конечно нет. Я же надеюсь, что ты достаточно умная, чтобы не попадать в неприятности без моей помощи.

Роман застонал от смеха.

Я подняла руку.

— Всё. Я ухожу.

— Куда? — спросила Лея.

— Искать новых друзей.

— Возьми меня с собой, — попросил Даня.

Вера закатила глаза.

А Марк снова рассмеялся.

И я подумала, что когда-нибудь непременно отомщу ему за этот день.

Причём красиво.

Первые последствия нашего выступления обнаружились через сорок минут.

Мы сидели в студии, когда Роман вдруг издал странный звук.

Что-то среднее между визгом, кашлем и предсмертным хрипом.

— Ром? — спросила Лея.

Он смотрел на телефон.

Глаза у него становились всё больше.

— РЕБЯТА.

Даня даже не повернулся.

— Если ты опять нашёл видео с говорящим котом…

— РЕБЯТА!

Вера подняла голову.

— Что случилось?

Роман развернул телефон экраном к нам.

— НАС ВЫЛОЖИЛИ!

Я нахмурилась.

— Куда?

— В университетский паблик!

О нет.

Только не это.

Он включил видео.

На экране появилась сцена актового зала.

Я.

Марк.

Микрофоны.

И крупная надпись поверх записи:

«КОГДА НОВЕНЬКАЯ НЕ ЗНАЕТ, С КЕМ СВЯЗАЛАСЬ»

— Удали, — потребовала я.

— Это не моё!

На видео Марк улыбался.

Потом говорила я.

Потом снова он.

А затем раздавался мой собственный голос:

«Марк, заткнись».

И зал взрывался смехом.

Роман согнулся пополам.

— ГОСПОДИ, Я НЕ МОГУ!

Я схватила подушку с дивана и запустила в него.

Он увернулся.

Разумеется.

Даня забрал у него телефон и начал смотреть комментарии.

— Интересно.

— Что?! — спросила я.

— Людям нравится.

— Что им нравится? Моё публичное унижение?!

— Преимущественно ваше общение.

Вера подошла ближе.

— Сколько просмотров?

— Уже тысяча восемьсот, — ответил Даня.

Я застыла.

— СКОЛЬКО?!

— Тысяча восемьсот.

— За сорок минут?!

Роман гордо выпрямился.

— Ты звезда!

— Я катастрофа!

— Иногда это одно и то же.

Лея осторожно забрала телефон.

— Лис, послушай…

— Нет.

— Там хорошие комментарии.

— Не хочу знать.

— «Сделайте им отдельную передачу».

Я замерла.

— Что?

Она улыбнулась.

— Вот ещё: «Кто эта девушка? Почему я раньше её не видел?»

— Потому что она имела счастье не знать Марка, — буркнула я.

Роман заглянул через плечо.

— А вот это моё любимое!

Он прочитал вслух:

— «Они либо убьют друг друга, либо поженятся».

В студии воцарилась тишина.

Потом Даня сказал:

— Ставлю на первый вариант.

Лея рассмеялась.

Вера покачала головой.

А я почувствовала, как к лицу приливает кровь.

— Вы больные.

— Мы творческие, — поправил Роман.

И в этот момент за моей спиной раздался голос:

— Что обсуждаем?

Я закрыла глаза.

Конечно.

Кто ещё?

Марк подошёл и посмотрел на экран.

Увидел видео.

Улыбнулся.

— Неплохо.

Я медленно повернулась к нему.

— Неплохо?!

— Я думал, будет больше просмотров.

— Марк, я сейчас совершу преступление.

Он наклонился к телефону.

— О, смотри, нас уже выкладывают в сторис.

— Не смей радоваться!

— Почему? Отличная реклама.

Я открыла рот.

Закрыла.

Подумала.

И ненавистно поняла, что он снова прав.

Потому что под видео действительно появлялись комментарии людей, которые спрашивали о радиостанции.

О том, где нас можно послушать.

И когда будет следующая передача.

Чёрт.

Очень неудобно ненавидеть человека, когда он иногда оказывается полезным.

К вечеру видео было уже практически повсюду.

Ну, по крайней мере, повсюду в пределах нашего университета.

Его пересылали в студенческие чаты, выкладывали в истории, обсуждали под публикациями.

Несколько человек даже подошли ко мне в коридоре.

Одна девушка попросила сфотографироваться.

Я почти согласилась.

Потом спросила, зачем.

Она ответила:

— Вы такая смешная с тем парнем!

И я немедленно передумала.

Но хуже всего было другое.

Вера решила, что это знак.

Причём не просто знак.

А буквально указание свыше.

Мы снова собрались в студии, когда она торжественно положила на стол распечатанный список комментариев.

— У меня предложение.

Роман радостно поднял руку.

— Если это конкурс на самого красивого ведущего, я уже победил.

— Нет.

— Жаль.

Вера посмотрела на меня.

Потом на Марка.

Мне это не понравилось.

Совсем.

— Мы должны попробовать новый формат, — сказала она.

Даня кивнул.

— Дискуссионное шоу?

— Именно.

Я почувствовала опасность.

Очень отчётливо.

— Вера…

Она подняла руку.

— Дай договорить.

Ненавижу эту фразу.

После неё обычно происходит что-нибудь ужасное.

— У нас есть запрос аудитории. Есть успешный фрагмент выступления. Есть интерес к радиостанции. И есть два человека, которые совершенно естественно удерживают внимание слушателей.

Я медленно повернулась к Лее.

Та старательно смотрела в телефон.

Предательница.

Роман уже улыбался во весь рот.

Даня совершенно невозмутимо пил кофе.

А Марк…

Марк выглядел подозрительно довольным.

— Нет, — сказала я.

Вера вздохнула.

— Ты даже не выслушала.

— Мне хватило.

— Алиса, всего один пробный выпуск.

— Нет.

— Если не получится, не продолжим.

— Нет.

Роман наклонился ко мне.

— Лис, ну представь, как весело будет!

— Именно поэтому я и отказываюсь.

Вера повернулась к Марку.

— А ты что думаешь?

Он посмотрел на меня.

И улыбнулся.

Я уже знала эту улыбку.

Она не обещала ничего хорошего.

— Мне нравится идея.

Конечно.

Разумеется.

Кто бы сомневался.

— Тогда решено, — сказала Вера.

— В смысле решено?! — возмутилась я. — А моё мнение?!

Даня поднял палец.

— Ты выразила его трижды.

— И?!

— Оно зафиксировано.

Роман захлопал.

— ОБОЖАЮ ДЕМОКРАТИЮ!

Я уставилась на всех.

На Лею.

На Веру.

На Даню.

На Романа.

И наконец на Марка.

Он стоял возле стола, засунув руки в карманы.

И выглядел так, словно происходящее было лучшим развлечением в его жизни.

— Ты специально это делаешь? — спросила я.

— Что именно?

— Выводишь меня из себя.

Он задумчиво наклонил голову.

— Не всегда.

Я прищурилась.

— А когда?

— Иногда у тебя прекрасно получается без моей помощи.

Вера издала усталый стон.

Лея отвернулась, скрывая улыбку.

Роман снова начал смеяться.

А я вдруг поняла одну очень неприятную вещь.

Марк действительно умел меня раздражать.

Но ещё он умел превращать самый обычный разговор в нечто совершенно неожиданное.

Возможно, именно поэтому люди хотели нас слушать.

Возможно, именно поэтому сегодняшнее выступление получилось таким живым.

И возможно…

Нет.

Никаких «возможно».

Я не собиралась соглашаться на это безумие только потому, что у одного самоуверенного парня красивая улыбка.

— Ладно, — сказала я.

Все замерли.

Вера медленно подняла голову.

— Что?

Я вздохнула.

— Один выпуск.

Роман вскочил с дивана.

— ДА!

— Один! — повторила я.

— Конечно, — быстро согласилась Вера.

— И если мне не понравится, больше не уговаривайте.

— Договорились.

Марк посмотрел на меня.

— Боишься?

Я усмехнулась.

— Тебя? Не смеши.

— Тогда чего?

Я шагнула ближе.

Совсем немного.

Ровно настолько, чтобы видеть, как его губы снова растягиваются в этой отвратительной улыбке.

— Что ты расплачешься, когда я выиграю наш первый эфир.

Он рассмеялся.

— А мы соревнуемся?

— Теперь да.

— Интересно.

— Очень.

Марк протянул руку.

— Тогда договорились, Алиса.

Я посмотрела на его ладонь.

Могла бы отказаться.

Могла бы уйти.

Могла бы сохранить остатки собственного душевного спокойствия.

Но вместо этого пожала её.

Его пальцы оказались тёплыми.

Ладонь — большой.

Рукопожатие — уверенным.

Совершенно обычная вещь.

Ничего особенного.

И всё же почему-то я заметила это слишком отчётливо.

— Только потом не жалуйся, — сказала я.

— Даже не собирался.

Он отпустил мою руку.

А я неожиданно почувствовала странное разочарование.

Настолько мимолётное, что почти сразу разозлилась на себя.

Что за ерунда?

Мы просто пожали руки.

Люди делают это постоянно.

И никто от этого не умирает.

Обычно.

Домой я возвращалась уже в темноте.

Телефон продолжал вибрировать от сообщений.

Лея прислала мне видео нашего выступления.

Роман создал новый общий чат и назвал его «Палата 312».

Вера отправила расписание подготовки пробной передачи.

Даня написал:

«Если вы сломаете микрофоны во время спора, оплачивать будете самостоятельно».

А потом пришло ещё одно уведомление.

Незнакомый номер.

Марк: Привет. Это Марк.

Я остановилась посреди тротуара.

Посмотрела на экран.

Интересно.

И откуда у него мой номер?

Хотя нет.

Глупый вопрос.

В нашей компании человек, который не знает чей-то номер, вероятно, просто ещё не успел его украсть из общего чата.

Я открыла сообщение.

Марк: Вера сказала, что ты согласилась.

Я: К сожалению.

Марк: Рад, что мы пришли к взаимопониманию.

Я: Не преувеличивай.

Марк: Ты уже придумала, как будешь меня побеждать?

Я улыбнулась.

Невольно.

Предательски.

Я: Конечно.

Марк: Поделишься планом?

Я: Нет. Внезапность — моё главное оружие.

Марк: А я думал, угрозы.

Я: Они идут в комплекте.

Несколько секунд телефон молчал.

Я уже собиралась убрать его в сумку, когда пришло новое сообщение.

Марк: Кстати, сегодня ты отлично выступила.

Я остановилась.

Перечитала.

Потом ещё раз.

Никакой шутки.

Никакого подкола.

Просто комплимент.

Я: Спасибо.

Марк: Не привыкай. Второй раз хвалить не буду.

Я закатила глаза.

Ну вот.

Узнаю.

Я: Не переживай. Твой первый комплимент я уже занесла в календарь как историческое событие.

Марк: Спокойной ночи, Алиса.

Я посмотрела на сообщение.

Почему-то улыбнулась.

Я: Спокойной ночи, Марк.

Убрала телефон.

Прошла несколько шагов.

А потом вдруг поймала себя на совершенно идиотской мысли.

Мне было интересно, каким получится наш первый эфир.

Не потому, что радиостанции нужны слушатели.

Не потому, что Вера так старалась.

И даже не потому, что я мечтала стать журналисткой.

А потому, что на этот раз мне снова придётся спорить с Марком.

И какая-то очень маленькая, совершенно неразумная часть меня этому радовалась.

Я нахмурилась.

Нет.

Нет, Алиса.

Даже не думай.

Ты просто любишь побеждать в спорах.

Вот и всё.

Никаких других причин.

Дома мама уже смотрела сериал.

Я скинула обувь, поставила сумку возле двери и прошла в гостиную.

— Как день? — спросила она.

Я устало опустилась рядом.

— Меня чуть не выгнали из университета.

Мама поставила сериал на паузу.

— Что?!

— Шучу.

— Алиса!

— Но я публично попросила одного парня заткнуться.

Мама медленно повернулась ко мне.

— Того самого?

Я прикрыла глаза.

— Мам…

— Марка?

— Да.

Она некоторое время молчала.

Потом спросила:

— И что он?

— Обрадовался.

Мама моргнула.

— Обрадовался?

— Представь себе.

Она задумчиво посмотрела на меня.

И вдруг рассмеялась.

— Ох, доченька.

Я нахмурилась.

— Что?

Она покачала головой.

— Ничего.

— Мам.

— Просто мне кажется, этот парень ещё доставит тебе немало хлопот.

Я вздохнула.

— Даже не сомневайся.

Мама обняла меня за плечи.

— Главное, чтобы хороших воспоминаний оказалось больше.

Я прислонилась к ней.

За окном начинался дождь.

Телефон снова завибрировал.

На экране появилось новое уведомление из нашего общего чата.

Роман: ВНИМАНИЕ! ПРЕДЛАГАЮ НАЗВАНИЕ ПЕРВОГО ВЫПУСКА!

Роман: «ВЫЖИВЕТ ТОЛЬКО ОДИН».

Лея: Рома, иди спать.

Даня: Поддерживаю Лею.

Вера: Завтра в десять обсуждаем концепцию. Всем быть вовремя.

Марк: Особенно Алисе.

Я резко села.

Ах ты…

Я: Марк, у тебя проблемы.

Ответ пришёл почти мгновенно.

Марк: Знаю. Одну из них зовут Алиса.

Я уставилась на экран.

А потом рассмеялась.

Громко.

Совершенно неожиданно для самой себя.

Мама посмотрела на меня.

И улыбнулась так, словно поняла что-то, чего я пока совершенно не замечала.

Я заблокировала телефон.

Нет.

Ничего она не поняла.

Потому что понимать было нечего.

Марк Воронов меня бесил.

Невероятно.

Катастрофически.

До желания запустить в него чем-нибудь тяжёлым.

И если кто-нибудь тогда сказал бы мне, что однажды я буду бояться не его появления, а того, что он уйдёт…

Я бы просто рассмеялась.

Ведь некоторые вещи кажутся невозможными.

Пока не происходят именно с тобой.

Глава 3. Правила войны

Алиса

В девять утра я узнала две вещи.

Первая: кофе действительно способен спасать человеческие жизни.

Вторая: Романа Белова необходимо изолировать от общества.

Желательно в помещении без интернета.

Потому что этот идиот создал опрос.

Настоящий.

С голосованием.

И, что самое ужасное, с моей фотографией.

Я сидела на кухне, когда телефон начал вибрировать так настойчиво, будто пытался самостоятельно эвакуироваться со стола.

Роман: ДОБРОЕ УТРО, ЛЮБИМЫЕ!

Роман: У НАС НОВЫЙ ОПРОС!

Роман: КТО ПОБЕДИТ В ВЕЛИКОМ ПРОТИВОСТОЯНИИ?

Ниже красовалась картинка.

Слева — я с микрофоном, снятая в тот самый момент, когда выражение моего лица наверняка могло заставить взрослого мужчину пересмотреть свои жизненные решения.

Справа — Марк.

Улыбающийся.

Разумеется.

Под фотографиями располагалась надпись:

«АЛИСА VS МАРК. ВЫБЕРИ СТОРОНУ».

И два варианта ответа:

Алиса уничтожит его морально.

Марк доведёт её до нервного срыва.

Я медленно положила телефон на стол.

Посмотрела в окно.

Сделала глубокий вдох.

Потом ещё один.

Не помогло.

Я: Роман.

Роман: О, проснулась наша звезда!

Я: Удали.

Роман: Что именно?

Я: Себя из моей жизни.

Даня: Поддерживаю инициативу.

Роман: ПРЕДАТЕЛЬ.

Вера: Кто-нибудь может объяснить, почему вы вместо подготовки обсуждаете очередную ерунду?

Лея: Потому что Рома проснулся раньше своего мозга.

Марк: А почему я проигрываю?

Я замерла.

Потом открыла опрос.

Шестьдесят три процента проголосовали за меня.

Прекрасно.

Хоть у кого-то в этом университете имелся вкус.

Я: Потому что люди умеют отличать талант от самоуверенности.

Марк: Или потому что Рома поставил мою неудачную фотографию.

Роман: БРАТ, У ТЕБЯ НЕТ НЕУДАЧНЫХ ФОТОГРАФИЙ.

Лея: Ром, не кричи даже в переписке.

Роман: Извини, любимая.

Лея: И не называй меня так.

Я усмехнулась.

У Леи было удивительное терпение.

Правда, иногда мне казалось, что она просто копит раздражение, чтобы однажды устроить Роману показательную казнь.

И я с удовольствием купила бы билет в первый ряд.

— Чему улыбаешься?

Я подняла глаза.

Мама стояла возле холодильника, разглядывая меня с подозрением.

— Ничему.

— Очень убедительно.

— У меня просто хорошие друзья.

— Те самые, с которыми ты познакомилась два дня назад?

— Мам, настоящая дружба не измеряется временем.

Она взяла пакет молока.

— А чем?

— Количеством общих уголовных дел.

Мама медленно повернулась.

— Алиса.

— Шучу!

— Надеюсь.

Она налила молоко в кофе и села напротив.

— Кстати, я посмотрела вчерашнее видео.

Я застыла с бутербродом в руке.

— Какое видео?

— Где ты на сцене разговариваешь с тем симпатичным парнем.

Проклятье.

— Мам, пожалуйста, скажи, что ты не оставляла комментарии.

Она сделала глоток кофе.

Я подозрительно прищурилась.

— Мама.

— Что?

— Что ты написала?

— Ничего особенного.

У меня неприятно похолодело внутри.

— Мам.

— Просто сказала, что девочка очень талантливая и парень ей прекрасно подходит.

Я уронила бутерброд.

— ТЫ ЧТО?!

Мама расхохоталась.

— Господи, Алиса, видела бы ты своё лицо!

— Это не смешно!

— Очень даже смешно.

— Ты серьёзно написала?!

— Нет, конечно. Я просто поставила сердечко.

Я закрыла лицо ладонями.

Если когда-нибудь решу сменить фамилию и уехать жить в другую страну, именно этот момент станет официальной причиной.

К десяти утра я добралась до университета.

На этот раз без приключений.

Никого не сбила, ничего не уронила и даже не поссорилась с человеком на остановке, который решил, что его рюкзак заслуживает отдельного сиденья.

Можно было считать день успешным.

Возле двери «Комнаты 312» я услышала знакомый голос.

— Я считаю, что нам нужны заставки!

— У нас нет денег на заставки, — ответила Вера.

— Я могу сделать сам!

— Именно поэтому я против.

Я открыла дверь.

Роман стоял посреди студии, держа в руках пластиковую корону.

Я остановилась.

Медленно посмотрела на корону.

Потом на Романа.

— Нет.

Он расплылся в улыбке.

— Ты даже не знаешь, что я предлагаю!